Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим

Утро началось с крика, который мог бы сойти за предсмертный вой Беовульфа. — Я ДОЛЖНА СПАТЬ ЕЩЁ ПЯТЬ МИНУТ! Общая спальня содрогнулась. Кто‑то уронил сапог, кто‑то — соседа. Руби уже сидела на своей койке, затягивая ремни. Спала она мало, но крепко: привычка, наработанная в процессе дремли между боями, умела брать своё. Сейчас было не между боями, но от привычки грех отказываться, не раз спасавшую жизнь. — Янь, — спокойно сказала она, проверяя все застёжки и Кресент Роуз, — если хочешь выспаться, лес тебе это обеспечит. В одностороннем порядке. Из‑под одеяла вылезли золотистые волосы, потом — заспанное лицо. — Ты… — прохрипела Янг, щурясь, — …чудовище. — Это комплимент, — ответила Руби. — Здесь чудовища живут дольше обычных людей. Комната была похожа на растревоженный улей во время пожара: кто‑то уже наполовину в форме, наполовину в пижаме; кто‑то метался, ища второй носок, как редкий артефакт; кто‑то в панике проверял, заряжено ли оружие, а кто‑то залипал в свиток. У Вайс возле кровати царил образцовый порядок: форма выглажена, чемодан закрыт, каждая вещь — на своём месте. Сама Шни стояла у зеркала, поправляя хвост, словно от симметрии причёски зависела траектория полёта. — Сегодня, — заявила она, — всё проходит по плану. Без самодеятельности. Без… — она бросила взгляд в сторону Руби, — …взрывов. — Справедливо, — кивнула Руби. — Вчера был один бесплатный бонус. Повторять — неуважение к традициям. Блейк спрыгнула с верхней койки бесшумно, как будто пол сам подложил ей мягкую дорожку. Чёрный бант с кошачьими ушками был на месте, книга в руках. — Если сегодня ничего не загорится, — негромко сказала она, — я начну подозревать, что кое кого подменили. — Обидно, что ты смотришь при этом на меня, — заметила Руби. — Я просто смотрю на самую опасную разумную в комнате, — невозмутимо отозвалась Блейк. Янг наконец выбралась из постели, накинув майку и шорты с видом, будто это доспехи. — Ладно, ладно, — зевнула она. — Кто ещё не готов к прогулке в смертельно опасный лес без инструктора? Пара первокурсниц в углу нервно всхлипнула. Руби им сочувственно кивнула. — Не переживайте, — сказала она. — Если вы сегодня умрёте, это будет очень поучительно для тех, кто выживет. — Это… шутка? — пискнула одна. — В Биконе? — искренне удивилась Руби. — Где‑то да. Путь к обрыву занял меньше времени, чем хотелось бы тем, кто ещё надеялся проснуться и обнаружить, что это был дурной сон. Воздушная платформа, ветер с моря, ряды катапульт. Внизу — Изумрудный лес, плотный, зелёный, нашпигованный тьмой. У края — шеренга студентов. Впереди Озпин с микрофоном и неизменной кружкой, рядом Глинда, как живая иллюстрация к статье «дисциплина». Руби встала в линию между Янг и Жоном в дешёвых латах и с мечом, который явно был куплен «по акции». — Привет, — шепнула она ему. — Тяжело? — Н‑нормально, — соврал он. «Жон, — отметила Руби. — Выглядит так, будто его кинули в клетку с гримм без оружия и брони лишь в одних трусах в надежде, что дальше жизнь разберётся сама. Жизнь пока сопротивляется. — Не парься ты так, — ответила она. — Если что — кидай мечом в тех, у кого слишком много костей снаружи. — Это… узко, — нервно усмехнулся он. — Тут половина преподавателей так выглядит. Где‑то слева стояла Вайс — в идеальной стойке, как на параде. Ещё дальше — Блейк, немного в тени. В конце линии Янг терпеливо раскачивалась с пятки на носок, как человек, которого больше всего тревожит не смерть, а задержка зрелища. Голос Озпина легко перекрыл гул разговоров: — Добро пожаловать на инициацию в Изумрудном лесу. Студенты стихли. Ветер шевельнул флаги. — Сегодня вы, — продолжил он, — будете отправлены в лес. Ваша задача: добраться до старого храма в глубине, взять один из артефактов и вернуться обратно на утёс. Живыми, — он сделал лёгкую паузу, — по возможности. Кто‑то нервно хмыкнул. — Ваш партнёр в этом испытании, — Озпин слегка наклонил голову, — будет определён просто: это первый человек, с которым вы установите зрительный контакт после приземления. Шёпот прокатился по рядам. Несколько человек одновременно перестали смотреть по сторонам и уставились в землю. — Не бойтесь, — добавил Оспин с почти доброй улыбкой. — Обычно это не так смертельно, как звучит. «Ключевое слово обычно», — подумала Руби. О том, что будет после — как сформируются полноценные команды, — он не сказал ни слова. — Удачи, — закончил он. — И помните: Гриммы чуют страх. Так что постарайтесь не радовать их лишний раз. Глинда сделала жест. Первая платформа щёлкнула. Студента с визгом отправило в небо. — ДА НУ НАФИГ! — донеслось сверху. — Это официальный девиз Бикона, — весело заметила Руби. Одна за другой, платформы срабатывали. Одни молчали, стиснув зубы. Другие орали матом так изобретательно, что даже пару преподавателей у смотровой площадки уважительно приподняли брови. Очередь ползла. Руби чувствовала, как у большинства вокруг с каждой секундой растёт паника. Для Гримм это был бы шведский стол эмоций. Для неё — привычный фон. «Жизнь — это череда падений, — сухо отметила она. — Просто не всегда с такой скоростью». — Ты готова? — спросила Янг, когда перед ними осталось всего несколько человек. — А ты? — парировала Руби. — Я родилась готовой, — оскалилась Янг. — Просто тогда вокруг не было подходящих катапульт. — Сейчас наверстаешь, — пообещала Руби. Янг шагнула на платформу с видом человека, который добровольно записался в артиллерию. Глинда нажала на что‑то у пульта. Щёлк. — УООООООУ! — заорала Янг, улетая вперёд, и её радостный вопль быстро превратился в слияние с ветром. Настала очередь Руби. Она встала на холодный металл и выглянула вниз: лес, кроны, тьма. Где‑то там бегали, рычали и ждали существа, которые в этом мире были эквивалентом «диких зверей» и «естественного отбора» в одном лице. Платформа под ногами дрогнула. — Поехали, — успела сказать она. Щёлк. Воздух ударил в лицо, как пощёчина. Платформы больше не было; был только ветер, небо и быстро приближающийся лес. Кричать не имело смысла, бесполезно, стыдно, и слышно всё равно не будет. Руби прищурилась, переводя взгляд вперёд и вниз. Сбоку промелькнул белый силуэт — Вайс, летящая так, будто кто‑то только что выкинул из окна очень дорогую фарфоровую статуэтку. «Вижу», — отметила она. Проявление отозвалось привычно, как хорошо разработанная мышца. Мир на секунду замедлился, края предметов стали чётче. Алые лепестки разлетелись вокруг, когда она сместила траекторию, чуть уводя себя к белой фигуре. Кресент Роуз щёлкнула, переходя в винтовочный режим. Она выстрелила вниз — не по цели, а в землю далеко под собой. Отдача толкнула её чуть в сторону, корректируя падение ещё на долю метра. Этого хватило, чтобы изменить линию: теперь они с Вайс падали примерно в один сектор. «Отлично. Теперь главное — не умереть ради красивого входа», — с сухой иронией подумала она. Деревья росли навстречу. Верхушки — иглы. Ветки — хлысты. Между ними — воздух, которого становилось всё меньше. Руби убрала винтовочный режим, развернула косу. Металл лязгнул, фиксируясь. Она стиснула рукоять обеими руками. Удар. Ветви обрушились по ней градом. Одна расчертила по щеке, оставив тонкую горячую линию, другая едва не выбила оружие. Она зацепила косой толстую ветку, рывком смягчила падение, упала ещё на пару метров и, наконец, рухнула на землю, прокатившись по мху. Дышать стало трудно, но было чем. — Девять из десяти, — прохрипела она, переворачиваясь на спину. — Без аплодисментов. Над ней что‑то глухо ухнуло. БУХ. — ААААууу… — раздалось знакомое, возмущённо‑оскорблённое. Руби поднялась на локтях. В пяти метрах от неё, в небольшой яме, проделанной чьим‑то телом, сидела Вайс. Плащ в грязи, хвост растрёпан, лицо — смесь шока и оскорблённого достоинства. — Тебе идёт, — сказала Руби. — Очень… приземлённый образ. Вайс медленно подняла на неё взгляд. Глаза горели ледяным гневом. — НЕТ! — закричала она. — Боги за что мне это? Ты не можешь быть первой, кого я вижу. — Увы, — развела руками Руби. — Правила Бикона не обманешь. Зрительный контакт — свершился. Поздравляю, партнёр. — Я… подам на вас всех в суд, — простонала Вайс, поднимаясь. — На Бикон, на тебя, на гравитацию… — На гравитацию не подают, — заметила Руби. — Её просто используют. Мы ещё к этому придём. Она протянула руки, вытаскивая Вайс из ямы. Та отряхнулась, будто пыталась стряхнуть с себя сам факт случившегося. — Хорошо, — выдохнула она, собирая остатки достоинства. — Мы партнёры. Это означает, что мы действуем скоординированно. Я командую, ты… ты… — она замялась, подбирая формулировку, — …делаешь то, что умеешь, но стараешься не разрушать всё вокруг. — Я надеялась на большее доверие, — сказала Руби. — Но для начала сойдёт. Лес вокруг молчал. Но не был пустым. Это та тишина, в которой есть дыхание, шорохи, невидимые зрачки. — Ты слышишь? — тихо спросила Вайс. — Да, — ответила Руби так же тихо. — Они всегда рады новым лицам. Особенно тем, кто кричал в полёте. — Я НЕ КРИЧАЛА, — немедленно возразила Вайс. — Лес думает иначе, — сказала Руби. — Пошли. Пока нас не записали в раздел меню «закуски». Первые Гриммы пришли быстро. Им, в отличие от студентов, не нужно было разогреваться. Беовульф вышел на тропу, как хозяин. Кости поблёскивали, пасть приоткрыта, дыхание — тяжёлое, с хрипом. По бокам, в тени, мелькали ещё два силуэта. — Не высовывайся, — прошептала Руби. — Ты кому это говоришь? — язвительно спросила Вайс. — Себе? — Всем, кто ещё жив, — отозвалась она. Беовульф рыкнул и прыгнул. Звук разорвал тишину, как выстрел. Руби шагнула вперёд. Кресент Роуз пошла на круг. Она опустила косу низко, почти к земле, и, используя проявление, ускорилась. Лезвие прошло по лапам Гримма. Хруст, треск — суставы не выдержали. Монстра развернуло в воздухе, он грохнулся на бок, скидывая с себя землю и листья. Чёрная кровь брызнула дугой. Несколько капель попали на лицо Руби, оставив липкий, чуть тёплый след. «Вот это — жизнь», — тихо подумала она. Второй Беовульф кинулся сбоку. Вайс среагировала мгновенно: под его лапами вспыхнул глиф, на секунду превратив землю в гладкий лёд. Тварь потеряла сцепление, снесла сама себя, проскользила вперёд. — Сейчас, — процедила Вайс. Рапира прочертила воздух почти неуловимыми движениями. Рез — по сухожилию. Укол — в глазницу. Второй удар — под нижнюю челюсть, в мягкое. Гримм задёргался и стих, захлёбываясь собственной чёрной жижей. Третий Беовульф сорвался с края тропы, явно решив, что внезапность — его конёк. Он угадал только насчёт «конца». Руби не оборачивалась — просто почувствовала движение. Внутри всё сжалось и вытянулось в одну невидимую нить. В следующий миг воздух дернулся. Беовульф споткнулся… о пустоту. Его морду как будто дёрнули в сторону невидимой рукой. Он врезался в ствол дерева, треснув черепом о кору. — Спасибо, лес, что помогаешь, — произнесла Руби. — Это была не магия леса, — подозрительно заметила Вайс. — Это была магия «не подходи ко мне сзади», — уклонилась Руби от прямого ответа. Она шагнула к завалившемуся Гримму и одним точным ударом отрубила ему голову. Та отлетела, стукнулась о камень и, медленно оседая, оставила на нём короткий чёрный след. — Ты… жестока, — сказала Вайс, наблюдая за этим. — Я просто не люблю, когда то, что пыталось меня убить, продолжает дышать, — спокойно ответила Руби. — Это портит репутацию. Вайс вздёрнула подбородок, но спорить не стала. Они пошли дальше. Лес не отпускал. Каждые пару минут — шорох, движение, нападение. Беовульфы, мелкие Урсы, пара каких‑то менее известных тварей, которые либо были в учебниках на последней странице, либо вообще ещё не успели попасть в книгу. Кровь шла рекой. Чёрные капли на зелени, тёмные полосы на стволах, клочья костяной брони, застрявшие в корнях. Одна из тварей — что‑то среднее между волком и насекомым, с хитиновыми наростами — умудрилась прыгнуть настолько близко, что её клыки клацнули в сантиметре от горла Вайс. Руби схватила её за шею голой рукой. Кожа под пальцами была горячей, шершавой. Существо рванулось, пытаясь дотянуться до неё зубами. Она сжала. Хруст позвонков был коротким, утоляющим. Тело обмякло. — Фу, — скривилась Вайс. — Ты… в крови по локоть. Руби посмотрела на руку. Чёрная жидкость медленно стекала с пальцев. — Это значит, я работаю, — спокойно ответила она. — Хуже, когда это своя. — Ты об этом говоришь так, будто уже привыкла, — прошептала Вайс. — Привыкаешь ко всему, — отозвалась Руби. — Даже к тому, что мир постоянно пытается тебя съесть. До храма они добрались через пару часов по ощущениям и через несколько десятков убитых Гриммов по счёту. Руины выглядели, как и положено старым руинам: обвалившиеся колонны, мох на камнях, странное ощущение времени, которое тут сломали и оставили валяться. В центре, на пьедестале, лежали аккуратно разложенные артефакты — шахматные фигуры. Некоторые уже отсутствовали: кто‑то успел раньше. — Вот и наши «священные реликвии», — хмыкнула Руби. — Самое ценное, что можно вынести из леса: каменные фигурки и душевную травму. — Травму нам не выдавали, мы добыли ее сами, — заметила Вайс. У дальней колонны мелькнула тень. — Осторожно, — тихо сказала Руби, поднимая косу. Из‑за камня вышла Блейк с мечом в ножнах, за ней — Янг, потирающая плечо. — О, привет, — сказала Янг, оглядывая их с головы до ног. — Смотрите‑ка, эти двое всё ещё стоят вертикально. Чудеса случаются. — Как ваша посадка? — спросила Руби. — Я идеально, — ответила Янг. — Блейк почти идеально, если не считать того, что мы вдвоём врезались в одного Беовульфа. Он теперь ненавидит нас даже после смерти. — Вы… вместе? — уточнила Вайс, глядя на них. — Да, — кивнула Блейк. — Мне повезло. Из всех возможных вариантов партнёров я получила громкую блондинку, которая видит в каждом монстре личный вызов. — А я получила молчаливую тень с ножом, — ухмыльнулась Янг. — Баланс. Руби перевела взгляд на артефакты. — Озпин говорил: берём что‑то и валим, — напомнила она. — Предлагаю последовать хотя бы одной его разумной мысли за день. Она взяла белую ладью. — Любишь крепости? — заметила Блейк. — Люблю всё, на чём можно сидеть сверху, — невозмутимо ответила Руби. Ян взяла чёрную ладью. — Интересный набор, — сказала Блейк, оглядывая фигурку. — Посмотрим, что вселенная имела в виду, когда нас так расположила. — Вселенная редко что‑то «имеет в виду», — заметила Руби. — Она просто кидает камни. А дальше уже кто‑то умный строит стены. — Глубоко, — протянула Янг. — Это у тебя от отца? «От… прошлого», — подумала Руби, но вслух не ответила. Где‑то в глубине леса раздался долгий, рвущий воздух крик. Не человеческий. — Это что? — спросила Вайс. — Проблема калибром покрупнее, — сказала Руби, вслушиваясь. — И, судя по звуку, не одна. Обратно путь оказался короче — потому что их гнали. Сначала показался тень внизу — огромная, многоногая, с клешнями, как бульдозерные ковши. Сталкер — гигантский скорпион, вылезший из худших учебников по гримологии. За ним — стая мелких Гриммов, как сопровождающий рой мух. А потом сверху над кронами, взрезая небо, пронёсся силуэт невермора — гигантской чёрной птицы, крылья которой могли затмить солнце, а перья — пробить камень. — Прекрасно, — сказала Вайс. — У нас и наземные, и воздушные. Полный ассортимент. — Я предупреждала, что экскурсии по Бикону не бывают скучными, — отозвалась Руби. Руби, Вайс, Янг и Блейк неслись по лесу, перепрыгивая корни и поваленные стволы. Ветки хлестали по лицу, дыхание горело, но останавливаться было нельзя: позади ломали деревья клешни сталкера, а наверху, иногда закрывая собой свет, кружил невермор. — Я предлагаю план, бежим, пока не станет хуже, — крикнула Янг. — Это не план, это рефлекс, — отрезала Вайс. — У рефлексов обычно больше шансов на выживание, чем у твоих схем, — заметила Блейк. — Тише! — бросила Руби. — Сначала добегаем до утёса. Там хотя бы будет, откуда падать. — Прекрасный приоритет, — мрачно заметила Вайс. Они выскочили на широкую тропу — старую выложенную плитами дорожку, по которой когда‑то, вероятно, ходили люди, не опасаясь, что их съедят за любой поворот. И почти врезались в другую группу. Четверо: Жон — всё тот же парень в слегка нелепых латах; девушка с копьём и щитом, двигающаяся с уверенностью солдата; рыжая с гигантским молотом, сияющая так, будто это аттракцион, а не конец света; и мальчишка с пистолетами‑ кинжалами, быстрый, как молния. — О! — выдохнул Жон, заметив Руби. — Вы тоже… бежите? — Нет, — сказала Руби. — Мы стремительно и стратегически отступаем. — Знакомьтесь, — вмешалась рыжая. — Пира Никас, — она кивнула на девушку с копьём, — Нора Валкери, — ткнула большим пальцем в себя, — Ли Рен, — мотнула головой в сторону парня с пистолетами, — и наш… хм…босс — Жон Арк. — Босс? — переспросила Вайс так, будто ей предложили пить вино из лужи. — Это долгая история, — простонал Жон. — И давайте мы её расскажем после, если выживем. Деревья позади них разошлись, как трава под колесами танка. На дорожку вывалился сталкер. Хитиновая броня, клешни, хвост с жалом, размером с хорошую комнату. Его глаза были чёрными, как дыры, но откуда‑то чувствовалась радость: наконец‑то достойное количество мяса в одном месте. Сверху тень невермор закрыла солнце окончательно. — Так, — сказала Руби. — Теперь точно хуже. Птица закричала. Крик был таким, что у части студентов дрогнули колени. — Я ненавижу птиц, — процедила Янг. — Я ненавижу скорпионов, — ответила Нора. — Можно мне его? — Разделим удовольствие, — вмешалась Пира. — Сосредоточимся: если сейчас разбежимся, нас вырежут по одному. Руби секунду молчала, прикидывая. Две команды. Два крупных противника. Усталость, но ещё не критическая. Поле — открытое достаточно, чтобы маневрировать, но с укрытиями. Утёс недалеко — виден между деревьями. — Слушаем, — сказала она. — Сейчас не время для демократии. Пира, — она кивнула, — ты ведёшь наземный бой. Мы — воздушный и отвлекающий. Сталкер — ваш. Невермор — наш. — «Наш»? — переспросила Вайс. — Ты собираешься… убить птицу размером с дом? — Лучше, чем ждать, пока дом прилетит и убьёт нас, — ответила Руби. — Мне нравится, — сказала Нора, вращая молот. — Если что‑то больше тебя — бей по нему сильнее. Рен лишь коротко кивнул. Пира перевела взгляд на Руби, взвешивая её слова — и, судя по всему, приняла. — Хорошо, — сказала она. — Мы займёмся скорпионом. — А мы — оформим из птицы фарш, — закончила Руби. — Ты умеешь успокаивать, — заметила Блейк. — Я вообще удивлена, что мы ещё живы, — добавила Вайс. Сталкер ринулся вперёд, дорожка под его весом треснула. Клешня опустилась туда, где секундой раньше стоял Жон. — ААААА! — выкрикнул он и, спотыкаясь, едва не упал под вторую. Щит Пиры встал перед ним стеной. Удар, от которого обычному человеку переломало бы всё до ключицы, прошёлся по металлу. Пиру отбросило назад, но она удержалась на ногах. — Держись сзади, — бросила она Жону. — И старайся не умереть. Это все твои задачи на сегодня. — Люблю простые инструкции! — всхлипнул он. Нора рванула к боку сталкера, молот взвился и опустился на хитиновую пластину с таким звуком, будто по чугуну ударили молнией. Кусок брони треснул, отлетел, оголив под собой тёмное, пульсирующее месиво. — ФУУУУ, — прокомментировала Нора. — Мне нравится! Рен скользил под ногами скорпиона, как тень, всаживая клинки в суставы, связки, всё, что выглядело важным для передвижения. Сталкер бил хвостом, но попадал лишь по камням, разбрасывая осколки. Наверху невермор взмахнул крыльями. С неба посыпались перья — каждое было как длинное чёрное копьё. Они втыкались в землю, прокалывали камень, разламывали плиты. — Зараза! — крикнула Янг. — Что? — не поняла Вайс. — Ничего, — отмахнулась Янг. Руби смотрела, как перья бьют по мосту, по дорожке, как одно из них почти срезает голову слишком замешкавшемуся студенту на краю. Тот успевает пригнуться, но на его месте остаётся длинная борозда. «Прекрасно. Он нам ещё нужен живым — хотя бы как пример для остальных». — Вайс, — крикнула она. — Глифы! — Где? — Вайс уже подняла рапиру. — Там, где птичке будет максимально больно, — ответила Руби. Блейк исчезла и появилась уже ближе к обрыву, проверяя путь. — У нас есть выступ, — сообщила она. — Если добежим — сможем устроить ей мягкую посадку. — План: выманиваем, — коротко сказала Руби. — Янг, отвлеки монстра, пошуми так чтоб Гудвич уши заложило? — Ты знаешь, что я никогда не отказываюсь, — оскалилась Янг. Она выскочила вперёд, махая руками. — ЭЙ, ПТИЦА! — заорала Янг. — ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ, КАК КОВЁР ИЗ ПЕРЬЕВ, КОТОРЫЙ ВЫБРОСИЛИ! Невермор, похоже, понимал оскорбления на любом языке. Он развернулся, сложил крылья и спикировал вниз, к золотой точке, как клеймо. — Бегом! — крикнула Руби. Они сорвались с места. Ветки били по лицам, воздух резал лёгкие. Впереди открывался просвет — каменный выступ у края утёса, знакомый уже с высоты. — Слева! — бросила Блейк и метнулась туда, где из кустов вылетел Беовульф, решивший, что сейчас удачный момент напасть на занятых чем‑то покрупнее. Её клинок блеснул, и голова Гримма улетела в сторону. Вайс ставила глифы под ногами — ускоряющие, подпрыгивающие. Там, где ступала её нога, земля становилась либо льдом, либо пружиной. Однажды Руби едва не впечаталась в дерево, потому что слишком сильно подскочила. — Предупреждать надо, — бросила она. — Двигайся быстрее, — ответила Вайс. — Это универсальное предупреждение. Выступ был уже близко, когда Nevermore обрушился на них сверху. Тень легла, как крышка гроба. — ЛОЖИСЬ! — рявкнула Руби. Перья ударили в камень там, где секунду назад они бежали. Одно чиркнуло по плечу Руби, оставив рваный порез. Чёрный металл перьев был как нож, заточенный о чужие кости. Она перевернулась, вскочила и посмотрела вверх. Птица набирала высоту, разворачиваясь к новому пике. — Надо убрать ему крылья, — сказала она. — Ага, — сухо ответила Вайс. — И голову заодно. Может, сразу ещё десяток сталкеров прикончим? — Я серьёзно, — ответила Руби. — Вайс, мне нужны ступени в воздухе. Вверх от того выступа. Высоко. Вайс на секунду задумалась. — Ты собираешься… — она обвела её взглядом, потом посмотрела на косу. — Ты ненормальная. — Это не ответ, — сказала Руби. — Ты можешь? Глаза Вайс сузились. — Могу, — сказала она. — Но если ты разобьёшься, я буду использовать это в каждом споре до конца твоей короткой жизни. — Отличная мотивация, — кивнула Руби. Они добежали до края. Внизу — пропасть. Ветер поднимал пыль, швыряя её вверх. — Янг, Блейк, — крикнула Руби. — Занимайтесь мелочевкой снизу, когда она пойдёт на нас. Отвлекайте, стреляйте, режьте всё, что подойдёт ближе, главное к нам не подпускайте. — С удовольствием, — сказала Янг, сжимая кулаки так, что суставы хрустнули. — Я давно хотела кому‑нибудь разбить морду. — Постараюсь не попасть под раздачу, — тихо заметила Блейк. Невермор разворачивался к ним, готовый к атаке. Тело птицы было как клинок, нацеленный прямо в их маленькую группу. — Сейчас, — выдохнула Вайс. Под ногами у Руби вспыхнул первый глиф. Над ним — второй. Третий. Белые круги уходили наверх, как лестница, уводящая в пустое небо. — Красиво, — сказала Руби. — Поехали. Она рванула вперёд, в последний момент оттолкнулась от края утёса и шагнула на первый глиф. Мир рванулся вверх. Каждый следующий знак под ногами был как взрыв в суставы — не от боли, а от ускорения. Она мчалась по ступеням света, навстречу падающей чёрной массе. Ветер рвал плащ, глаза слезились. Птица, кажется, поняла слишком поздно. — ПРИВЕТ, — крикнула Руби, когда расстояние между ними сократилось до пары метров. Она подпрыгнула с последнего глифа и врезалась косой в крыло. Лезвие прошло через плоть и кости, как нож сквозь мокрую бумагу. Хруст, визг — не звуковой, а почти физический. Обломки костяных наростов, перья, кровь — всё полетело в стороны. Невермор заверещал. Его траектория сломалась. Он попытался расправить крылья, но одно из них теперь было бесполезной тряпкой с торчащими обломками. — ПАДАЕМ ВНИЗ! — крикнула Руби и, ухватившись за перо, позволила себе упасть вместе с птицей. Это была глупость. Это было безумие. Это было… чертовски приятно. Она скользила по туше, как по наклонной плоскости. Внизу — выступ, Янг с пылающими кулаками, Блейк с клинком наперевес, Вайс с уже готовым глифом. — СЕЙЧАС! — заорала Янг. Когда невермор пролетал мимо выступа, Янг врезала ему по морде с такой силой, что клюв треснул, а череп дернулся в сторону. Блейк, используя свою тень, перескочила на спину птицы и полоснула по шее вдоль позвоночника. Руби спрыгнула последней, перекувыркнувшись и едва не вылетев за край. Птица врезалась в скалы ниже, ломая их, как треснувшие зубы. Облако пыли и чёрного дыма рванулось вверх. Вскоре от невермор остался только оседающий туман и несколько перьев, торчащих из камня. — Фух, — выдохнула Янг. — Ну… это было весело. — Это было безумие, — сказала Вайс. Голос у неё дрожал — от адреналина, а не от страха. — Абсолютно, тотально безумие. — Но сработало, — добавила Блейк. Руби поднялась, вытерла кровь с лица тыльной стороной ладони и усмехнулась. — Безумие — это просто логика, применённая в других масштабах, — сказала она. — Пошли смотреть, как там наши наземные. Сталкер оказался упрямее птицы. Даже с развороченными суставами, с пробитыми панцирями и сломанными клешнями он продолжал биться, как будто ему пообещали медаль за количество переломов. Нора стояла на его спине, хохоча, и крушила молотом по хитиновой броне, превращая её в осколки. Каждый удар отзывался треском — не только брони, но, кажется, и его терпения. Рен нырял под хвостом, раз за разом вонзая клинки в одно и то же место у основания жала. Тёмная, вязкая жидкость била фонтаном, заливала ему плечи, волосы, лицо. Он даже не морщился. Пира держала линию перед Жоном, который, к чести его, уже хотя бы пытался попадать по нужным местам, а не просто махать мечом туда, где «кажется, опасно». — ЕМУ НУЖЕН УДАР ПО ГОЛОВЕ! — крикнула Нора, спрыгивая с очередной трещины. — Ему нужен психотерапевт, — заметила Руби. — Но удар по голове дешевле. Она подбежала ближе, оценивая угол. Хвост сталкера всё ещё дёргался, пытаясь поймать кого‑нибудь. Рен на секунду отвлёкся, уклоняясь от очередного замаха, и именно в этот момент жало рванулось в сторону Жона. — ЖОН! — крикнула Пира. Времени было мало. Руби почувствовала, как всё внутри вновь сжимается в одну тонкую нить. Мир на миг потускнел. Хвост скорпиона дёрнулся — и резко ушёл в сторону, вонзаясь в землю рядом с ногой Жона. Почва взорвалась куском камня и грязи. — ОГО! — выкрикнул Жон. — ЭТО… было очень близко! — Это было очень глупо, — процедила Руби, чувствуя знакомое жжение в висках. — Сдвинься уже оттуда. Она шагнула вперёд. — Вайс, — бросила она через плечо. — Ещё раз: ступень. Глиф появился у неё под ногами в нужной точке. Она оттолкнулась, рванулась вверх — и рухнула косой на голову сталкера. Лезвие вонзилось между хитиновыми плитами. Гулкий треск прошёл по всему телу твари. Нора, не теряя ни секунды, врезала молотом в рукоять косы сверху. Удар был таким, что у кого‑то вдалеке, вероятно, треснула эмаль на зубах. Голова скорпиона опустилась резко и окончательно. Тело ещё какое‑то время дёргалось, клешни били по камню, ломая его, хвост судорожно хлестал воздух, но в этих движениях уже не было цели. Только остаточный рефлекс. Кровь и чёрная слизь залили плиту. Нора спрыгнула на землю, оставляя за собой липкие следы. — Фууу, — сказала она, глядя на своё оружие. — Мне определённо нужен новый цвет брони. Этот «чёрный с внутренностями» мне идёт. — Ты пугаешь меня, — заметила Вайс. — Секрет долголетия охотника: пугаешь других — меньше боишься сам, — ответила Нора. Жон сел на ближайший целый камень и просто уставился на тушу сталкера, тяжело дыша. Меч в его руке дрожал. — Мы… это сделали, — сказал он с неверием. — Мы реально это сделали. — Пока да, — поправил его Рен. — Остался один неприятный момент. — Какой ещё? — в ужасе спросила Вайс. Рен кивнул в сторону утёса. Там, на вершине, у входа в Бикон, уже стояли преподаватели. Глинда. Ещё несколько взрослых охотников. И Озпин — с кружкой, всё так же, как будто это был обычный день. На площадке собирались студенты — те, кто добрался, хромая, с порванными плащами, разбитыми губами, с глазами, в которых адреналин ещё не успел уступить место осознанию. — Нам туда, — сказала Пира. — А потом? — спросила Блейк. — Потом, — отозвалась Руби, — будет «официальная часть». С речами. С распределением. С оценками. В общем, всё самое скучное. На утёсе было шумно. Гул голосов, стук оружия о камень, позвякивание брони. Истерический смех выживших и плач от облегчения, а кто‑то просто сидел, обняв колени. Озпин сделал глоток кофе и поднял микрофон. — Поздравляю, — сказал он. — Вы выжили. Кто‑то нервно хмыкнул. Кто‑то — матерно выругался. Большой зал Бикона сейчас напоминал лагерь беженцев с элементами школьной экскурсии. Вдоль стен — горы багажа. На полу — ковёр из матрасов и людей. Оружие лежало рядом с хозяевами, как домашние животные. Руби сидела на краю своего спального мешка, крутя в руках белую ладью. Вайс рядом тщательно складывала форму «на завтра». Блейк читала. Янг ела что‑то, что номинально считалось ужином. На импровизированную «сцену» — небольшое возвышение — поднялись Глинда и Озпин. Гул постепенно стих. — Сегодня, — начала Глинда, — вы прошли инициацию в Изумрудном лесу. Поздравляю тех, кто остался жив. С этого момента вы официально становитесь студентами академии Бикон. А сейчас директор объявит состав команд. Глинда отступила, уступая место Озпину. Он сделал глоток кофе, как будто это был важный ритуал, и поднял взгляд. — За прошедший день, — сказал он, — вы показали, кто вы есть, когда рядом только лес, гримм и ваш выбор. На основе этих… показателей мы сформировали команды. Он развернул планшет, пробежался по нему глазами. — Жон Арк. Нора Валкери. Пира Никас. Ли Рен, — перечислил Озпин. — Встаньте. Они поднялись. Нора радостно вскинула руку, Пира — сдержанно, Рен — тихо. Жон поднялся последним, будто надеясь, что за это время мир передумает. — Отныне, — продолжил Озпин, — вы — команда JNPR. Под руководством Жона Арка. В зале пробежала волна еле сдерживаемого удивления. — Лидер… я? — выдохнул Жон. — Да, мистер Арк, — невозмутимо подтвердил Озпин. — Иногда лидер — это не тот, кто сильнее всех бьёт. А тот, кто всё ещё поднимается после того, как его снова и снова сбивают с ног. Поздравляю. Нора сзади со всей души хлопнула Жона по спине так, что тот едва не поцеловался с полом. — Видишь? — зашептала она. — Я всегда знала, что ты не просто мебель. — Это… лучший и худший день в моей жизни одновременно, — простонал он. Озпин перевёл взгляд по залу дальше. — Руби Роуз, — начал он. — Вайс Шни. Блейк Белладонна. Янг Сяо Лонг. Встаньте. Они поднялись почти синхронно. — Отныне, — сказал Озпин, и в голосе его мелькнуло что‑то вроде лёгкой насмешки, — вы — команда RWBY. Под руководством… — он сделал крошечную паузу, — …Руби Роуз. Мир на секунду словно притормозил. — ЧТО?! — рявкнула Янг с такой силой, что пару ближайших студентов вздрогнули. — …что? — одновременно прошептала Вайс, побледнев. Блейк только приподняла бровь. Все взгляды рядом уткнулись в Руби. Она почувствовала, как внутри поднимается смешное ощущение дежавю: в прошлой жизни трон тоже как‑то внезапно оказался под ней. «Видимо, у меня типаж такой», — сухо отметила она. — Она… — Вайс повернулась к Озпину, но смотрела на Руби, — …она младше всех! — Мисс Шни, — мягко сказал Озпин, — в Биконе мы ценим не только возраст и родословную. Мисс Роуз показала… инициативу, смекалку и способность принимать решения под давлением. Иногда… необдуманно, — он сделал глоток кофе. — Но это вопрос обучения. — Вы дали ей руководство? — прошептала Вайс уже только для себя. — В мире точно есть кто‑то, кто меня ненавидит лично. — Я давно это подозревала, — прошептала ей Руби в ответ. — Можем вместе отомстить миру. Организованно. — Это не смешно, — отрезала Вайс, но голос у неё дрогнул. Янг посмотрела на Руби, и в её глазах вместо шока быстро проступила другая эмоция — гордость, вперемешку с тревогой. — Ну что, командир, — тихо сказала она, — только попробуй теперь умереть без разрешения. — Буду оформлять заявки заранее, — пообещала Руби. Блейк сложила книгу. — Лидер, который первым делом пригает в драку с птицей размером с дом, — заметила она. — Звучит… в твоём стиле. — Я буду стараться делать это с пользой, — ответила Руби. — Для всех нас. Озпин между тем закончил перечень остальных команд, подвёл речь о «новом этапе пути» и «ответственности». Зал начал понемногу расходиться по спальным мешкам и разговорчикам. Руби опустилась обратно, чувствуя на себе взгляд Вайс. — Ладно, — сказала та наконец. — Раз уж мы — команда. И… раз уж ты — лидер… Я буду… следить, чтобы ты не делала ничего совсем уж безумного. — Отлично, — кивнула Руби. — А я буду следить, чтобы ты делала хоть что‑то безумное. И где‑нибудь посередине, возможно, мы не умрём. — Сомнительная перспектива, — пробормотала Блейк. — Но лучше, чем у большинства. Янг зевнула и потянулась. — Ну что, команда RWBY, — сказала она. — Добро пожаловать в Бикон. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Рубс.