По ту сторону неба

Чашка кофе дымится на подоконнике. Бесконечный дождь за окном — точно на небесах решили устроить генеральную уборку на сто лет вперед. Кловер откинулась на спинку стула и в очередной раз стала прокручивать в голове ворох опавших листьев, бывших ее жизнью. Юность, подруги, учеба, полная опасностей и приключений работа шпионом — где это все? Увлечения модой и парнями, казалось, составляли всю ее жизнь. А теперь все это кажется невероятным бредом. Хотелось выбросить из головы ту старую Кловер-дурочку, каковой ее за глаза считали практически все вокруг. Кроме близких. Или нет? Девушка снова смотрела в потолок невидящим взглядом. С каких пор все изменилось? Когда любимый человек погиб в автокатастрофе? Или когда выяснилось, что тогда, в машине, Блейн занимался оральным сексом с одной из лучших подруг? Алекс и Блейн… кто бы мог подумать? Мерзкая, липкая дрожь. Сколько она продолжалась? Теперь обоих нет, и некому предъявить обвинения, не на кого кричать или послать к черту. Высказать все, что думаешь, все, что накопилось. Кловер так и сделала. Каждой могильной плите досталось выслушать свою порцию обвинений. Мертвые молчат. Ах, как бы ей хотелось посмотреть на то, как эти двое попытались бы оправдываться. Но тогда бы она сама их убила. Может быть, в тюрьме ей было бы легче. Кловер еще раз взглянула за окно. Капли дождя стекали по стеклу и беззвучно оплакивали несбывшиеся надежды. Странно, но хорошие и светлые времена ничему не учат. Зато тяжкие и горькие — прекрасный наставник. Они ломают тебя об колено и заставляют меняться, подниматься и двигаться дальше. Многое изменилось за пять лет. После тех трагических событий Кловер покинула Университет Малибу. Бросила солнечный Лос-Анджелес ради хмурого Сиэтла. Поступила на факультет журналистики в Сиэттлском университете. Писательство было ее тайной страстью. В детстве и юности она вела дневник, но не придавала этому значения. А потом будто бы осенило — пришло понимание, что в жизни для тебя действительно важно. Четыре года прилежной учебы, без отношений, без друзей — и победа в номинации «Снежная королева выпуска», как вишенка на торте. С Самантой после случившегося с Алекс Кловер больше не общалась. Та предпочла закрыться в себе и ушла с головой в науку. Сейчас — подающий надежды молодой ученый где-то в Швейцарии. Агентство расформировали, Джерри теперь ухаживает за садиком где-то в Сассексе. Прошлое отрезали раскаленным ножом и прижгли рану. Желания возвращаться в бурную жизнь шпионажа у Кловер не было. Хотя первые полгода ее приглашали на стажировки в ЦРУ, АНБ и ФБР. Нет, хватит с нее спасения мира и бесконечных погонь. С бывшим боссом она, правда, иногда созванивается — старик, похоже, действительно беспокоится. А вот мать занята очередным молодым любовником. Повезло, что Кловер удалось соскочить с этого пути и не превратиться в подобие собственной матери. Она оторвала взгляд от хмурой погоды за окном и снова вернулась к пустому листу Word на своем рабочем ноутбуке. Как же все достало. Быть стажером в местной новостной ленте оказалось далеко не таким вдохновляющим местом работы. Читатели сайта и соцсетей должны получать новости города и страны буквально двадцать четыре часа в сутки. Кловер выпадало строчить короткие статьи на совершенно идиотские темы: то в зоопарке родился новый пингвин, то курьер перепутал заказы из интим-магазина и садовой лавки. Она хотела писать о коррупции, о политике, а не вот это вот все. Кое-что Кловер не растеряла из прошлой жизни — любовь к стилю. Она прекрасно разбиралась в моде, но современным веяниям предпочитала строгий классический стиль на работе и кэжуал в свободное время. Она по-прежнему носила свое узнаваемое каре, а в макияже теперь предпочитала минимализм. На новом рабочем месте красивая блондинка с ярко-голубыми глазами не могла не привлечь мужского внимания. Но ледяной взгляд и подчеркнутая отстраненность вскоре не только отбили желание у коллег пригласить ее выпить, но и в целом сделали изгоем в коллективе. Заводить подруг она не хотела, да и все девушки на работе, кажется, занимались только тем, что соревновались — кто переспит с большим количеством коллег мужского пола. Гадюшник редкостный. Единственное, что держало Кловер здесь, — деньги и хорошие отношения с боссом. Деньги были очень нужны: снять хорошую квартиру рядом с центром мог позволить себе не каждый, а Кловер не собиралась ютиться в клоповнике и потом еще час добираться до редакции. Какие-то привычки остаются неизменными. Боссом всей их конторы жаб и гадюк был мистер Том Фрост — журналюга старой закалки. Его втихомятку звали старым вороном, но перечить авторитету мастодонта, который командовал редакцией еще тогда, когда они печатались «вживую», никто не решался. Точнее, все знали, что будет с тем, кто попробует: моментальное выставление на улицу без выходного пособия. А вот с Кловер они как-то сразу нашли общий язык. — Ты молодчина, Мэйсон, так держать! Шли всех к черту в жопу, — кряхтел Фрост своим прокуренным голосом. Но несмотря на сносные отношения, он не давал ей «крупной рыбы». — Не готова еще, Мэйсон. Иди-ка пиши о кошках, которых наши доблестные пожарные снимают с деревьев. — Да какого черта, Том? — только Кловер позволялось говорить с боссом в таком тоне — еще одна причина нелюбви коллег. — Потому что все через это проходят, Мэйсон. Слыхала про японское понятие дзэн? Прежде чем допустить человека к готовке рыбы фугу, ему следует для начала отточить навыки в мытье посуды, чистке овощей и так далее. Понимаешь, к чему я клоню? Постоянное и систематическое повторение делает из тупого янки специалиста. А теперь иди работай. И не хлопай дверью, Мэйсон! Да чтоб тебе пусто было, старая ящерица! Кловер злилась. Бесили все и вся. Нет, это вполне обычное состояние на этой работе. Но сегодня, похоже, особенный день. И работа не идет. Может, взять отгул? Когда она в последний раз отдыхала? Сюжеты о двух алкашах, подравшихся в подворотне, от нее не убегут. Эта рутина не оставляла времени даже на проект собственного расследования о взятках в мэрии. Вот бы сделать что-то стоящее и выложить на стол Тому! Хренов дзэн! Кловер поднялась и с такой силой захлопнула крышку ноутбука, что от звука вздрогнули все в офисе. Даже болтливая Лойс умолкла. Поправив рубашку, Кловер переобулась. Буквально сорвала пиджак с вешалки, схватила сумку и уверенно зашагала в сторону кабинета начальника. Холодный кофе остался в одиночестве на подоконнике, по которому продолжал стекать дождь. Мистер Фрост вел переговоры по телефону. Он до сих пор пользовался стационарным — вот же ретроград. Том лениво посмотрел в сторону очередного раздражителя, ибо таковыми он считал всех, кто переступал порог его кабинета. — Повиси минутку. Чего тебе, Мэйсон? Стучаться не учили? — Я хочу взять отгул. До понедельника. Заболела, кажется. — А-а-а, — многозначительно протянул Фрост. — Ну, я тебе давно предлагал. Иди, конечно. И дверь за собой закрой. Скажу, чтобы тебя не дергали. — Спасибо, Том. Тот махнул рукой и вернулся к прерванной беседе. Кловер выскочила из душного офиса в пропитанный сыростью и выхлопами воздух Сиэтла. Вырвалась наконец-то. Вот только куда идти и что делать? Возвращаться на квартиру и убивать время сериалами? Нет. Заняться собственным расследованием? Сейчас хотелось чего угодно, только не работы. И скучно, и грустно, и даже повесить некого. Раскрыв зонт, Кловер пошла по улице и влилась в поток людей. Бесконечная толпа под такими же зонтиками — словно движущаяся поляна грибов-поганок. Внимание Кловер привлек яркий постер, который будто светился огнем, хотя весь день казался серым. Девушка подошла ближе. Постер какой-то альт-рок группы.

Ash & Argent Представляет новый альбом «Infernal Choir» А также старые хиты: Wildfire Saints Ember Pulse

Кловер задумалась. Подобную музыку она слушала редко, и хотя от старых вкусов давно отошла, альт-рок казался ей слишком жестким. В последние годы она подсела на блюз и старых исполнителей. Но в этом пепельно-огненном постере было нечто притягательное. Да какого черта! На концерте она была еще в прошлой жизни и очень давно. «Какой там адрес?» — пробормотала она. Сделав фото на айфон, вбила адрес в карты и построила маршрут. Спустя четверть часа Кловер уже была на месте, но идти в клуб, где должен состояться концерт, было еще рано. Поэтому она пообедала на фудкорте ближайшего ТЦ, в своей любимой сети здорового питания. Бегло осмотрела магазины — шопинг ей все так же нравился. Но спонтанные покупки уже были не в ее стиле. Кловер отправилась в клуб. У входа уже толпился народ. Сразу стало понятно, что и здесь она резко выделяется своим подчеркнуто классическим деловым стилем. Ее окружали молодые люди в косухах, ярком макияже и вызывающих прическах. Были посетители и моложе Кловер — очевидные школьники, — и заметно старше. Девушка тихо вздохнула. Если кто-то решит пристать, то на местную публику отработанный ледяной взгляд Снежной королевы может не подействовать. Придется задействовать что-то из арсенала боевых приемов времен ее шпионской карьеры. Кловер продолжала поддерживать форму и не теряла полезных навыков. Увы, в современном мире даже в гражданской жизни подобные знания могут пригодиться. Особенно девушке. Наконец начали запускать внутрь. Кловер поглотила толпа оживленно переговаривающихся фанатов группы. Люди были в предвкушении нового альбома любимого коллектива. На Кловер бросали удивленные взгляды, но событие вечера было слишком значительным, чтобы обращать внимание на белый воротничок, неизвестно как затесавшийся сюда. Народ распределился по обширному залу со сценой. Кто-то сразу двинулся к бару — и Кловер двинулась туда же. Взяв бутылку пива, устроилась поудобнее наблюдать за сценой. На танцпол ей совершенно не хотелось. — Посмотрю, послушаю, если что — уйду, — решила она, открывая бутылку Heineken. Она редко употребляла алкоголь, тем более пиво. Но настроение было такое, что хотелось послать все в задницу — включая собственные привычки. Освещение резко погасло. Со сцены повалил дым, подсвеченный багровым и серебристым светом. Голос из динамиков загремел, отдаваясь эхом в каждом присутствующем: — Встречайте… Ash & Argent и несравненная Дэйра, Огненная Львица! Заработали прожекторы и высветили участников группы. Вперед выступила девушка с буйной гривой черных волос и золотым мелированием. Ее глаза искрились синевой. На голове у нее было что-то вроде кошачьих ушек. Съемные темные рукава крепились к ярко-красной блузке, оставляя открытым живот. Темные, обтягивающие, рваные штаны и высокие, до колен, гриндеры дополняли образ. Она гордо прошагала по сцене, расставив руки, будто пророк из пустыни, ловя овации публики. От Кловер не укрылись экзотические серьги в ушах вокалистки. — Вы готовы, ребятки? Готовы зажечь это место? — раздался голос Дэйры. Ответом был оглушительный рев толпы. Кловер уже давно избегала всяческих сборищ, но ей вдруг захотелось подойти ближе к сцене. Пока она проталкивалась через толпу, Дэйра разогревала аудиторию. Музыка буквально ударила по барабанным перепонкам. Электрогитары, клавиши и барабаны будто передавали в звуке извержение вулкана, а когда запела Дэйра — весь зал, как загипнотизированный, стал двигаться в такт. Безумные прически вздымались и падали под резкие рифы, пол дрожал от топота, а вокруг Дэйры и других участников Ash & Argent взрывались огненные шары. Спецэффекты были на высоте. Дэйра двигалась по сцене плавной, хищной походкой леопарда. Удары руками и резкие движения не укрылись от опытного взгляда бывшей шпионки — певица явно занималась боевыми искусствами. Эмоциональная подача была воистину пламенной. В груди Кловер разгорался собственный внутренний огонь. Она и не поняла, как влилась в ряды безумно танцующих под огненную песню. Порой казалось, будто темноволосая девушка не просто поет, а управляет огнем, который змеиными лентами извивался вокруг ее предплечий и талии. Жар, вспышки света, огонь сменялись серебристым холодным сиянием, создавая причудливую игру цветов. Песни Дэйры срывали с людей маски обыденности, раскрывая скрытое внутри, заставляли поддаваться этому огненному натиску страсти. Она пела о силе, бунте, революции и огненной свободе. Слова эхом отдавались в ушах, и толпа скандировала вслед за певицей: — Сожги это и будь свободен! И Кловер вторила толпе, сама не узнавая себя. Эта музыка освобождала от внутренних оков и сжигала темные воспоминания, которые тянули вниз к бездне сожалений и отчаянья. Пламя свободы, рожденное в пустыне — коварной, но свободной, не признающей ограничений — пламя Дэйры сжигало все лишнее, обнажая истинное, чистое, незамутненное «Я». Все прошло и закончилось, а Кловер не помнила себя. Как прошел концерт? Как она подпевала? Как теперь стоит, удивленная, у выхода из клуба? К ее немалому удивлению, здоровенный байкер принес ей пиджак, забытый на стойке, а девчонка с кучей пирсинга отдала сумку. С ней обращались приветливо и дружелюбно, будто она уже влилась в их странную, но сплоченную фанатскую движуху. Будто прошла инициацию в архаическом племени и теперь считалась своей — хотя о ней никто ничего не знал. Это было странно, но впервые за долгое время Кловер стало так тепло на душе, что она была благодарна этим людям — простым, открытым, улыбающимся: «Ну как тебе наша Дэйра? Огонь ведь, да?» Да, эта девушка была воплощением огненной стихии. Фанаты насовали Кловер флаеров, порекомендовали подписаться на группы и каналы музыкантов в соцсетях. Ночной Сиэтл сиял разноцветными огнями, приветствуя ее величество Ночь. Кловер не могла вспомнить, когда в последний раз поздним вечером находилась не дома. Ночной воздух, сырой после дождя, веял холодом, но Кловер было жарко. Словно в ней поселилась частичка того неистового пламени, которым делилась Дэйра. — Понравилось? — раздался позади бархатистый голос. Она обернулась и увидела Дэйру прямо перед собой. Та смотрела завораживающими глазами цвета сапфира и улыбалась так обворожительно, что Кловер даже забыла о своих строгих личных границах. — Эм… да. Очень. Впервые на таком концерте, — честно призналась Кловер. — Это-то я поняла. Неофитов сразу видно. Зовут тебя как? Такая прямолинейная. Но Кловер утратила способность возражать. — Кловер Мэйсон. Для друзей просто Кловер. — У, как официально. Меня зовут Далия Кесра, на сцене — Дэйра. Но близкие друзья зовут меня Дэхья. — Много же у тебя имен. — Такова доля артиста, — усмехнулась темноволосая. — Я все еще не понимаю, как лучше к тебе обращаться, — честно сказала Кловер. — Зови меня Дэхья. — Разве это не для близких? — Ага, для друзей. Думаю, мы с тобой подружимся, так чего тянуть? Я назвала тебе свое тайное имя. Раньше у всех были такие. — Интересное имя. — Оно происходит от древней царицы-жрицы берберов, которая возглавляла свой народ в борьбе с арабским завоеванием. По легенде она погибла в бою с мечом в руках. Эта история всегда вдохновляла меня. Моя бабушка — из настоящего племени берберов, мама — марокканка, отец — американец. Я выросла в Аризоне. В моей семье до сих пор передаются традиции племени по женской линии. И все это отчасти выражено в нашей музыке. Кловер слушала с удивлением. Ее поразила открытость Дэхьи, гордость за предков и знание истории своей семьи. Про свою собственную семью Кловер знала мало. Об отце мать почти не рассказывала, что неудивительно — Стелла полжизни отдала спецслужбам, меняла страны и мужчин. Кловер снова поблагодарила судьбу, что не пошла по стопам матери. — Ладно, мне надо помочь ребятам собраться. Давай обменяемся контактами — я тебе напишу. Опять какой-то внутренний голосок запротестовал было, но появился новый — решительный, будто рычание извне. Львиное. Отказать Дэхье было невозможно: харизма у девушки была опьяняющей, заражающей всех вокруг. А Кловер очень хотелось вырваться из замкнутого круга повседневности. Она просто дала Дэхье вбить ее контакт в айфон. Жизнь вдруг начала стремительно меняться, предлагая что-то новое, неизведанное, и привычное «завтра» уже не казалось таким привычным. Поужинав в том же фудкорте, Кловер в приподнятом настроении собиралась вызвать такси, когда на телефоне всплыло уведомление. У вас одно новое уведомление от: Далия Кесра Салютик! Это Дэхья, говорили после концерта. Мы с ребятами закончили со сборами, не хочешь затусить с нами? Кловер улыбнулась и стала набирать ответ: Привет, да, с радостью!