An Angel’s Bleeding Heart

Пройдя чуть дальше,Гейб осмотрела окрестности. Вокруг валялись окровавленные, разбросанные куски игрушек. Оглядев весь купол Гейб,несмотря на то, что повсюду виднелись признаки жизни, даже не прикасаясь к растениям, поняла, что все они – безжизненный пластик. Трава, лианы и горшечные растения были такими же мертвыми, как и затхлый воздух вокруг. А деревья представляли собой не более чем картонные фигуры. «Облака» наверху — лишь жалкие имитации облаков из внешнего мира. Гигантские бесформенные комки хлопка, свисающие на тросах, — суровое напоминание о том, что он всё ещё застрял под землёй. Фон детского сада — грубая имитация солнечного, ярко-голубого неба, теперь не более чем выцветшие, облупившиеся обои. Глядя на все это, Гейб может только представить, насколько оживленным было это место до того, как компания Playtime.co обанкротилась. Она практически слышит детский смех, эхом разносившийся по этим обветшалым улицам. В целом, сейчас Плейкер выглядит как пустая оболочка того великолепного детского дома, каким он когда-то был. Не успела она подняться по лестнице, как зазвонил телефон, висевший у неё на боку. — Пссст. Это снова я, Олли. — Привет, дружище — отвечает Гейб. — Я здесь, в детской игровой зоне. Я никогда здесь не была, и это место оказалось намного больше, чем я думала. — Да, я вижу тебя на камерах. Классное место, правда? Гейб на секунду замолчала, размышляя о том, насколько зловещим было уже от того, что она спустилась сюда. — Честно говоря, дружище, если бы я не знала, что фуникулер везет меня в детский сад Плейкер я бы подумала, что меня везут в тюрьму. — Да, судя по всем этим красочным картинам и украшениям на фабрике, можно было бы подумать, что они уделили бы этому больше внимания. А ведь раньше здесь жили дети, а теперь посмотри — сказал Олли. — Кстати, видишь статую посреди комнаты? Гейб огляделась,и действительно, перед ней предстала большая статуя в виде круглой платформы, покрытой пластиковыми лианами, а на ней — каменные фигуры Улыбающихся Зверюшек, все они стояли рядом, держась за руки. Хотя, кажется, одной из них не хватало. — Я вижу. И что с того? — Под ней должна быть лестница. Там есть очень классная комната, которая обеспечивает электропитанием весь детский сад! — Значит, это генераторная? — спросила она, заинтригованно почесывая подбородок. — Хорошо, пойду туда. Гейб, следуя указаниям, пробирается по лестнице к статуе. Спустившись вниз, она оказывается в довольно маленькой комнате, не такой большой, как она ожидала от генераторной. На самом деле, хотя вокруг есть некоторые компоненты, которые можно назвать частями генератора, они совсем не похожи на сам генератор. А учитывая огромные размеры Плейкер, ему потребовались бы буквально тонны электроэнергии, так что он должен быть большим. Это означает, что настоящий генератор находится где-то вне поля зрения, а это всего лишь диспетчерская, расположенная над ним. Олли толком не сказал ей, что ей нужно делать здесь, внизу, поэтому она просто побродила немного, размышляя, что ей делать дальше. В этот момент она услышала что-то похожее на звон. Оглядевшись, она нашла шкафчик, открыла его и обнаружила вентиляционную трубу, а на самом конце висела связка ключей. Какая услужливость и любопытство, должно быть, это Олли передал их ей, Затем, взяв их, она услышала телефонный звонок. — Итак, ключи у тебя есть. Теперь, наверное, ты задаешься вопросом "Куда они ведут?"Тогда иди обратно, рядом с Фуникулёром, на котором вы спустились вниз, есть дверь. — Хорошо, а есть какие-нибудь признаки присутствия Кэтнэпа? — спросила она с оттенком опасения. Она не очень-то хочет с ним встречаться, если это возможно, и знает, что Олли может продолжать следить за ним, как и раньше. — Нет, я обыскал всю территорию в поисках каких-либо следов его, но его нигде нет, — ответил Олли. — Но я бы не стал расслабляться. Кэтнэп, как и другие большие игрушки, живет ради охоты. Но не волнуйся, я постараюсь тебе помочь. — Спасибо, Олли, — ответила Гейб с лёгким облегчением, но всё ещё напряжённая. — Я тоже буду осторожна. Повесив трубку, она поднялась по лестнице и обнаружила вдали металлическую дверь в стене купола, чуть левее Фуникулёра. Именно там, где ей сказал Олли. Поднявшись по искусственным холмам из пластиковой травы и миновав маленькие детские стульчики, Гейб прошла порог и оказалась в коридоре. Её мысли вернулись к моменту встречи с Олли, единственным союзником, который пока не пытался её убить или обмануть полуправдой. Пока что… Но что-то в этом новом персонаже не сходится. Конечно, она бесконечно благодарна за то, что теперь у неё есть гораздо более надежный союзник, но её смущает тот факт, что Олли — ребенок. Не взрослый, даже не подросток, а именно ребенок. Что наводит на один крайне запутанный вопрос: что, ради Бога, делает здесь маленький ребенок?! Она может разговаривать с двенадцатилетним. Олли был здесь точно так же, как и раньше? Ему было любопытно узнать, что произошло здесь десять лет назад? или он кого-то здесь ищет? Ведь не может быть, чтобы Олли прятался здесь все эти годы. Он, должно быть, пришёл сюда тем же путём. Гейб задавалась вопросом, пережил ли он те же трудности, что и раньше, убегая от Хагги, избегая мамы, а теперь и всех остальных ужасов, которые таятся в детском саду. И самое шокирующее, что Олли — всего лишь ребёнок. Маленький ребёнок, в таком месте. Похоже, ей предстоит спасти ещё одного человека, как только она выполнит желание Поппи. Вскоре Гейб доходит до конца коридора, но прежде чем войти, останавливается и видит, что на двери перед ней следы когтей, огромные следы когтей. Она даже не хочет думать, что могло их оставить. Затем, переступив порог, она оказывается в большой комнате, но она совсем не похожа ни на что из того, что она когда-либо видела на заводе. Машина в центре комнаты даже не выглядит так, будто она предназначена для производства чего-либо, а за большой панелью управления и монитором стоят три больших цилиндрических стеклянных резервуара. Тот, что справа от него, кажется, наполнен странным красным веществом, жутко похожим на туман, через который она проходил раньше. Что это за туман? И почему она чувствует такое беспокойство, просто глядя на него? В этот момент зазвонил телефон, она подняла трубку и услышала голос Олли. — Привет, это снова я. Гейб если бы ты только могла видеть своё лицо так же хорошо, как я, ты выглядишь как олень, застигнутый светом фар. Гейб подносит телефон ближе и с изумлением спрашивает — Олли, что, черт возьми, я вижу? — Добро пожаловать в Зону добычи газа, Гейб— отвечает Олли. — Это сердце всей зловещей системы Плейкер. Весь этот газ, который ты видишь. выходящий из машины, производился прямо здесь, на этом заводе. Рабочие, которые его производили, называли его «Красный дым»». — И что же именно делает этот „красный дым“? — спросила Гейб, наклоняясь и всматриваясь в дым за стеклом. — Это мощное снотворное, способное вырубить любого и погрузить в глубокий сон. Что касается побочных эффектов, думаю, лучше тебе об этом не узнавать. — Хорошо, и что мне теперь делать? — Сейчас дым уходит в трубы справа. Нам нужно направить этот дым влево. Так мы сможем добраться до Него. Последнюю фразу Гейб чуть не поняла— Извини, но кто такой Он? — Тот, кто виновен во всем, что здесь произошло. Почему Playtime.co обанкротился. Почему исчезли твои друзья. Во всем этом. — отвечает Олли с оттенком страха в голосе. — Первый успешный эксперимент, Прототип. Гейб недоумевала, что Олли имел в виду, но при упоминании этого существа, этого Прототипа, перед её глазами вспыхнуло воспоминание. Видеокассета, которую она нашла и включила за несколько мгновений до того, как освободила Поппи из ее чемодана. Воспоминание поблекло после всех травмирующих событий, которые она пережила, но как она могла забыть эти крики? <<Последний протокол. В связи с экспериментом 1-0-0-6. Прототип>>. В её ушах звучали пронзительные слова покойного Лейта Пьера — Хотя он до сих пор числится пропавшим без вести, сегодняшние события, несомненно, связаны с ним. Вернувшись к реальности, она оживилась. — Этот, Прототип. Кто он? — спрашивает Гейб. — Я постараюсь объяснить. Но сначала давай перенаправим газ. И я расскажу тебе, что нужно о нём знать. Гейб раздраженно вздыхает. Это уже, наверное, пятый раз, когда ей не рассказывают обо всем сразу? Но все же, было бы неразумно быть непослушной, она может пока с этим смириться. — Хорошо, но, пожалуйста, расскажи мне всё. Мне надоело, что все такие загадочные. — Хорошо! — весело ответил Олли. —Сейчас машина, производящая газ, отключена. Но диспетчерская должна быть прямо за тобой справа. Она оборачивается и видит нужную комнату. За большим, броским оконным стеклом. Увидев дверь сбоку, она предположила, что она ведет именно туда. Направившись к ней, она пытается открыть дверь, но она не двигается с места, как бы она ни пыталась зацепить ручку или ни била по ней рукой – дверь не скрипит ни на дюйм. — Заперто, — громко произнесла Гейб. — Наверное, во время инцидента его заперли изнутри. — сказал Олли. — Хммм ой, подожди! — его голос внезапно стал возбужденным. — — Есть еще один вход, и там я нашел кое-что очень особенное, чем ты можешь воспользоваться, чтобы попасть туда! Видишь эту ставневую дверь слева? Заходи внутрь! Гейб, как ей было велено, присела под железную ставню и направилась в довольно ничем не примечательную комнату. Ничего примечательного, кроме очередных трупов мертвых игрушек. Но как раз когда она уже собиралась сдаться и позвонить Олли, она случайно взглянула на конец комнаты. В стене была ниша, а внутри нее — люк конвейерной ленты. Там лежала разбитая стеклянная капсула, а внутри нее — новый рюкзак. Но в этом экземпляре было что-то другое. Он выглядел новее, менее грязным и с несколькими дополнительными модификациями. У него даже была другая рука, фиолетовая и покрытая тем, что Гейб может описать только как кучу технических штучек. Осмотрев его, она поняла, почему Олли так хотел ей это показать на боковой стороне его руки краской была выгравирована надпись "Grabpack 2.0" — Ладно, вот теперь дело! Сняв старый инструмент и пристегнув новый, она обращает внимание на новую механику рюкзака теперь она может переключаться между разными руками, когда это необходимо. Очень полезная штука, которая пригодится ей позже. Надев новый рюкзак, она покинула комнату, оставив старый рюкзак позади. Гейб задавалась вопросом, для чего нужна фиолетовая рука, но предполагала, что необходимость в ней рано или поздно возникнет. А под «рано» она подразумевала просто повернуться налево и увидеть на полу площадку с отпечатком светящейся фиолетовой руки. Гейб знала, что именно здесь фиолетовая рука пригодится, но точно не понимала, как она работает. Но над площадкой есть открытый выступ, так что, возможно, она поможет ей забраться наверх. Проверяя свою теорию, она встаёт на платформу, направляет фиолетовую руку вниз и нажимает на курок. Как только фиолетовая рука ударяется о платформу, её тут же подбрасывает вверх, и она приземляется на выступ. Поднявшись, чтобы не упасть, она выражала одновременно шок и удовольствие. — Лейт Пьер, я знаю, ты странный сукин сын, но это, пожалуй, самая глупая, но в то же время самая забавная вещь, которую я когда-либо использовала. — заметила Гейб, обращаясь, казалось бы, ни к кому. Вскоре она обнаружила, что ей приходится пересекать множество коридоров и проходов, во многих из которых были крутые уступы или глубокие ямы, которые она не могла пересечь пешком. Но благодаря своему новому "помощнику" она быстро с ними справлялась. Она подумала, что если бы она была чуть более спортивной, то смогла бы использовать это для крутых паркур-трюков. Не то чтобы она был пухлой, но она скорее относится к категории среднячек. Честно говоря, Гейб не понимала, как ей удавалось так долго убегать от всех этих чудовищ, это было настоящее чудо, ниспосланное Богом. Она мысленно отметила для себя, что нужно исключить сахар из рациона. Спустя ещё несколько минут она наконец добирается до диспетчерской, и снова сталкивается с электрической головоломкой. Гейб громко стонет при виде металлических столбов она начинает понимать, почему в те времена не было так много специалистов. Слишком много головоломок, слишком мало времени. Ну что ж, вместо того чтобы сидеть и ныть, её разум наконец-то приступит к работе. Переключившись на зелёную руку, она начинает обматывать металлические валы проводящим проводом Grabpack. В этот момент зазвонил её телефон, должно быть, Олли захотел поговорить подробнее. — Привет ещё раз, я вижу, ты там работаешь. Гейб поднимает взгляд на угол потолка и видит там камеру, мигающий красный индикатор записи. Без сомнения, Олли наблюдает через её объектив. — Ты хотела узнать о Прототипе, верно? — Да, что ты можешь мне о нём рассказать? Кто он? — сказала она, соединяя руки, держащие кабель — Ну, начнём с того, что он первый в своём роде, первый успешный эксперимент Playtime.co. Я не очень много о нём знаю, но из того, что я узнал, он, как бы это сказать? Образец, да! Образец для всех последующих экспериментов. Но не заблуждайся он совсем не похож на игрушки. Совсем наоборот. Олли продолжил — Говорят, что он невероятно жесток и очень умен, прямо очень -очень умен. Достаточно умен, чтобы придумывать сумасшедшие разработки и все такое. Но, как ни странно, говорят, что он всегда голоден, как будто сколько бы его ни кормили, он всегда будет голодать. Что касается того, как его создали, никто не знает. На самом деле, я как-то слышал на записи, что даже такие крутые парни, как Харли Сойер или Лейт, не знали, что такое Прототип, до того, как его создали. Но генеральный директор, Элиот Людвиг, тот, кто его создал, похоже, знал. И что еще более загадочно, они иногда разговаривали друг с другом очень долго, вплоть до его смерти. — Таким образом, Прототип одновременно является успешным и в то же время загадкой для компании, — заметила Гейб. — Верно! И именно из-за него компания Playtime.co обанкротилась, и все игрушки до сих пор заперты здесь вместе с ним. Вот почему мы позвали тебя сюда, чтобы положить всему конец, избавиться от Прототипа и освободить нас! Гейб на секунду замерла, обдумывая услышанное. Вот почему её вернули сюда? И если так, то это значит… — Подожди, ты имеешь в виду... Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы я... — Да, Габриэль, нам нужно, чтобы ты уничтожила Прототипа. Гейб был ошеломлена, потеряв дар речи. Она не на это подписывалась. Она в отчаянии покачала головой, уже чувствуя знакомый рев крови в ушах. Она не для того проделала весь этот путь, чтобы драться, тем более убивать кого-то. Нет, это не то, чего она хотела, это не то, что она должна делать. Она не хочет ступать на эту дорогу, не так, как в прошлый раз, не снова! Не снова! Не снова! — Эм, Гейб? — тихо спросил Олли по телефону. — Ты в порядке? Гейб была настолько поглощена своими тревожными мыслями, что не заметила, как уставилась в пустоту, её глаза расширились, как блюдца. Она восстанавливает дыхание и делает откровенное признание. — Я его не убью. — Подожди, что? — Нет! Должен быть другой способ, верно? Нам не нужно к этому прибегать. Олли сначала молчал, словно размышляя, не проявляет ли Гейб опасение или трусость. — Гейб, я знаю, ты не хочешь, но выбора нет. Ты не можешь разговаривать с Прототипом. С ним невозможно договориться. — Но почему? — голос Гейб звучал почти как мольба. — Ты знаешь, что он сделал? Что он сделал с нами? С вашими друзьями? — Нет! И возможно ты наконец-то скажешь мне это прямо сейчас — процедила она сквозь зубы. Олли делает паузу, но ответ не был тем, чего хотела Гейб. — Я не могу сказать, по крайней мере, сейчас. — Я же говорила, что хватит завуалированных фраз.— практически прорычала она Олли по телефону. — Ты не так все поняла! — тут же защитно ответил Олли. — Просто Поппи хотела показать тебе это сама. Она хотела показать тебе что он сделал, когда-то. — Но ведь её здесь нет, правда? — с горечью возразила Гейб. — Всё ещё злишься из-за железнодорожной катастрофы, да? — вздохнул Олли. — Знаешь, когда Поппи позвонила мне, чтобы сообщить, что ты едешь, она ужасно волновалась, что ты могла пострадать. Я никогда раньше не слышал от неё такой грусти. Ты можешь так не думать, но она действительно очень о тебе заботится. Она даже считала себя виновной в том, что он с тобой сделал. — Он? — и тут в её голове всё встало на свои места. — Подожди, ты хочешь сказать, что это Прототип разбил поезд? — Да, — подтвердил Олли. — Поппи просто хотела отвести тебя в безопасное место, чтобы ты могла углубиться в тему, но из-за Прототипа педаль газа поезда застряла в положении «вперед». Это и привело к аварии, как раз там, где тебя ждал Кэтнэп. Несмотря на затаенные сомнения, Гейб чувствовала, что даже если она не могла доверять Поппи в тот момент, то, по крайней мере, могла доверять Олли. И если Олли скажет, что это не Поппи пыталась причинить ей боль, то этого ей будет достаточно. — Возможно ты прав...кстати, прости, что так нервничала. Сразу после всего случившегося я была, ну, ты понимаешь… — Всё в порядке, я понимаю, — успокоил Олли. — И я обязательно скажу Поппи, что ты её тоже простила. — Спасибо. Но позвольте мне сказать, что если еще есть шанс избежать убийство, давайте хотя бы обсудим это. — Честно говоря, я в этом сомневаюсь, но, конечно, это если Поппи захочет меня выслушать. Я позвоню, когда ты подготовишь аппарат. Телефонная линия тут же обрывается. Разобравшись с этим, Гейб заканчивает восстановление электроснабжения до полной мощности. Это значит, что машина может начать откачивать красный дым. Выйдя из комнаты тем же путем, которым пришла, Гейб подходит к консоли машины, на большом экране которой отображаются соответствующие уровни мощности, и готов начать перекачку газа. И ей не потребовалось много времени, чтобы понять, как начать, поскольку прямо перед ней по центру панели управления, находится большая красная кнопка. — Интересно, кто это придумал? — снова насмешливо заметила Гейб. Не теряя времени, она нажала кнопку, и монитор ожил. Все уровни мощности генератора были проверены. Затем в автоматическом режиме начался отвод газа. Красный дым, исходящий из правого баллона, начал рассеиваться, а затем начал всасываться в средний. Показания продемонстрировали, что уровень газа в среднем баллоне составляет сто процентов, теперь ей нужно лишь обеспечить подачу газа в левый баллон, и она сможет продолжить миссию. Но затем на экране вспыхнуло пламя, и стало видно, что от генератора не поступает питание. Свет в производственной зоне мигал, а затем внезапно наступила темнота. Машина была принудительно выключена. Гейб лихорадочно огляделась, гадая, что могло произойти. К счастью, фонарик у неё всё ещё был включен, но она никак не могла найти причину отключения электричества. Никаких ослабленных цепей или неисправной проводки. Возможно, Олли мог бы помочь с этой проблемой. И вот, как только эта мысль посетила её голову, зазвонил телефон, и ей даже не пришлось говорить, в чём проблема. — О нет! Кто-то отключил электричество! — воскликнул Олли. — Я это вижу — риторически заметила Гейб. — Как думаешь, что стало причиной? Не думаю, что я что-то испортила в электропроводке. — Сейчас я посмотрю на генератор. — ответил Олли. — Ох, черт, он ужасно сломан. Наверное, это Кэтнэп. Он, должно быть, сломал генератор. — Серьезно?! — почти крикнула Гейб от досады. — И что же нам теперь делать? — Хорошо, не паникуй. У меня есть идея. В каждом здании Плейкер есть свой резервный генератор. Если мы подключим достаточное количество таких генераторов, мы сможем заменить тот, который сломал Кэтнэп, — продолжил Олли. — Возвращайся к статуе. Я пришлю тебе ключ. Он приведет тебя в Дом, милый дом, старые спальни сирот. Оказавшись внутри, просто включи генератор здания. Гейб этот план показался тревожным, поскольку он, возможно, предполагает столкновение с новыми монстрами. Но другого выхода не было. — Спасибо. Свяжусь, как только закончу. — Хорошо. Удачи!. Затем телефон замолкает. И снова это гнетущее чувство одиночества пробегает по её позвоночнику, словно ледяная вода, стекающая по спине. Ужасная мысль, но она должна продолжать двигаться вперед с планом. Конечно, её могут ждать новые кошмары, но для этого и существует смелость, не так ли? Вернувшись в центральную часть Плейкер, Гейб видит, что отключение электричества затронуло не только Зону добычи газа. Весь Плейкер остался без света. Если бы не несколько оставшихся ламп и свет её фонарика, она бы оказалась в кромешной темноте. А ситуация была бы ещё хуже, учитывая, что по этим улицам бродит некий гигантский кошачий монстр. Проходя по пустынным тропинкам, усеянным трупами игрушек, она смотрит во все стороны, даже не обращая внимания на то, что чуть не споткнулась о голову выброшенной игрушки. Она знает, что каждая тень, каждый мимолетный проблеск света — это всего лишь укрытие для Кэтнэпа. И, учитывая то, что Олли сказал о нем, Кэтнэп не просто прячется и ждет, он охотится за ней играет с ней Это существо хочет убить её, и Гейб знает, что он не будет спешить. Приближаясь к входу в статую, она может лишь надеяться, что Кэтнэп занят чем-то другим. Что его просто нет рядом. Она был абсолютно неправа. Наверху, с одной из самых высоких точек во всем Плейкере, немигающие, пронзительно белые радужки глаз Кэтнэпа смотрели сверху вниз на человека, пробиравшегося внутрь статуи. Он стоял на корточках, вцепившись своими острыми как бритва когтями в потолок крыши. Сколько он себя помнит, или, по крайней мере, сколько позволяло ему его навсегда изменившееся сознание, Кэтнэп всегда был предназначен быть законным хранителем Плейкэра. Это было его предназначение, его замысел, но давным-давно он считал это предназначение проклятием. Сковывающей цепью, которая держала его в плену угнетателей, мерзких и вечно проклятых преследователей Playtime.co. Но тех дней мучений больше нет, его бог, их бог, освободил их. Одним взмахом руки он совершил божественное правосудие над этими несчастными неверными. Детский сад, игровая станция, вся фабрика, вплоть до входных дверей, освобождены. Игрушки вольны делать все, что захотят, когда захотят. Но эта свобода имела свою цену. Когда их основной запас пищи иссяк, и добывать больше нечего было, у них остался только один источник пищи. По указу Прототипа ни одной живой игрушке не разрешалось покидать эти залы, ибо сделать это означало бы лишиться жизни от рук Хранителей. Хагги Вагги, Мамочки Длинноножки и, наконец, самого преданного слуги единственного истинного бога, Прототипа, Кэтнэпа. Но теперь, после всех этих чудесных лет рая, мир нарушен. И во всем виновата она. Эта человечешка. Эта самозванка. Бывшая сотрудница которой каким-то образом удалось избежать наказания своего господина. И теперь, спустя столько лет, она осмеливается ступить на территорию Прототипа, в его собственную церковь?! Эта дерзость вызывает у него такое отвращение, что он не замечает, как глубоко его когти впиваются в металлическую черепицу. Крыша покрывается еще одной серией следов от когтей. Захватчице уже удалось вырваться из лап первых двух стражей. Прокравшись мимо туннелей Хагги, ускользнув от маминых игр, эта мерзкая осквернительница теперь, из-за их некомпетентности, ступила на их священную землю. И что еще хуже, она уже обзавелась последователями еретиков. Банзо, Мини-Хагги, даже Пи Джей. попались на удочку. Она даже освободила главу еретиков, Поппи. И что же сделали Стражи в связи с этим? Ничего . Абсолютно ничего! На самом деле, они могли нанести решающий удар, могли покончить с ней.Любой из них пронзил бы его внутренности и услышал бы в ушах хвалебные слова Прототипа. Но нет. Вместо этого они оставили её живой. За это преступление он с радостью разыскал бы каждого из них и наблюдал бы, как жизнь угасает в их глазах, а кровь проливается сквозь его когти. Затем он принес бы их изувеченные трупы своему богу и стал бы свидетелем того, как тот вплетает их тела в свои. Но его душа успокоилась, зная, что бог сказал ему, что он сам разберется с этими еретиками. К сожалению, теперь он сам остался последним Стражем, прежде чем нарушительница проникнет в личное владение Прототипа. Его искренне огорчает такая потеря веры среди последователей его бога. Хотя он знает, что в служении Прототипу находятся не только он и два других Стража, раньше их было гораздо больше. Тихий, но сильный Брон, умный Бугги-бот, неутомимый КэтБи, а затем и прожорливый КэндиКэт. И как он мог забыть так называемый «неудачный эксперимент», который дали ему эти мерзкие врачи? Бокси Бу, жестокий, но всегда приятный в общении. Он вместе с остальными четырьмя исчез без следа, всего через день после того славного часа, когда они все обрели свободу и восстановили справедливость в отношении сотрудников Playtime.co. Прототип сказал ему, что они трагически погибли в тот час. Но, как ни странно, куда бы он ни посмотрел, он нигде не мог найти их останки. Они даже не вплетены в Прототипа. Но кто он такой что бы сомневаться в своем боге? всего лишь раб своего спасителя. И это ничто по сравнению с моментом восстания. Моментом, когда… Нет. Сейчас он не будет размышлять о таких вещах. Что сделано, то сделано, эти еретики, эти «друзья», они заслужили своё заслуженное наказание. Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. А вот что действительно важно, так это разобраться с Нарушителем, которая прямо сейчас покидает статую с связкой ключей в руке. Это было бы так просто, ему даже не понадобился бы Красный Дым, достаточно было бы просто перерезать ей горло, чтобы покончить с ним. Но зачем останавливаться на этом? Эта коварная лжи спасительница уже причинила достаточно неприятностей. Вместо этого он прижмет её к земле, медленно прогрызет её плоть, а затем одним движением вырвет её черное сердце из тела и покажет, как последние удары её темной души умирают у неё на глазах. Но он не может. Потому что его бог запретил это. Его охватило полное недоумение, когда Прототип велел ему оставить человека в покое, пока та умудрялась сбежать из мусоропресса. Кэтнэп знал, что трусливая нарушительница прячется в вагоне разбитого поезда. Но его бог приказал о том, чтобы не прикасаться к ней. Но почему? Зачем ему было позволять человеку продлевать её кощунственный крестовый поход? Это не имело смысла. Однако он был настолько поглощен своими мыслями, что едва не проигнорировал приближающееся присутствие своего хозяина. Его разум охватывало то же неприятное, но благоговейное чувство влияния бога. Его голод был настолько непреодолим, что Кэтнэп чуть не подумал, что он поглотит его целиком, настолько сильным было божественное присутствие Прототипа. — Ты был полон нетерпения, Кэтнэп. Холодный, роботизированный голос Прототипа эхом разносился по всему его телу. — Только чтобы исполнить свой долг, — медленно произнес Кэтнэп, его голос был настолько глухим и зловещим, что его можно было принять за голос упыря. — Я уже чувствую твою готовность, мой дорогой друг. Но в то же время я ощущаю некоторую нерешительность, скрывающуюся за вашей личиной, — произнес Прототип. — Скажи, что тебя беспокоит? Кэтнэп склонил голову, словно перед ним стоял сам бог. — Человек жив — Прошептал он — Да, и я чувствую твой гнев и разочарование, чем дольше ты на неё смотришь — согласился Прототип, даже сейчас он смотрит на человека с кровожадным намерением. — Да, ты хочешь лишь впиться зубами в её плоть. Разорвать её тело на куски. Хорошо. Пусть твоя ненависть питается твоим гневом, ибо твое терпение будет вознаграждено в свое время. — Но почему не здесь? Почему не сейчас? — Потому что, мой друг, у меня есть идея получше, чем просто убить её, и ты сыграешь в этом свою роль, — объяснил Прототип. — Её следующий пункт назначения — Дом, милый дом, там мой друг она,поймет...поймет какую ошибку совершила. Кэтнэп внимательно вслушивается в каждое слово, словно это указания самой жизни. Затем его бог продолжает — И когда она это поймет, ты, Кэтнэп, будешь мучить её. И разум, и тело. Медленно, мучительно. Ты наполнишь каждую трещинку её души таким страхом и стыдом, что это притупит её разум. Заставь её страдать, Кэтнэп. Сломай её. И когда её агония достигнет апогея, тогда ты убьешь её так, что те, кто услышит об этом, непременно примут это за её истинные мучения. Кэтнэп не мог не быть поражен словами своего бога. Это великолепно, безупречно. Совершенно. — Итак, что ты думаешь? — Совершенство, мой господин. — Очень хорошо мой друг. Затем Кэтнэп начинает спускаться с крыши. Красный дым уже обильно вырывается у него изо рта. — Начнём…