На обречённость.

—А-а-а-а! Не трогай м-меня...прошу! Глубины леса, в которые не проходили даже дровасеки, в которую даже сам шакал не пробегал, а лишь отступал галопом с болезненным скулёжом, то, что сам лес хотел скрыть и забыть, как изъян, как ненужность в его владениях. Парень не успел добраться до дома или спонтанно пролезть в нору, теперь же страх и скупое желание жить не останавливала трясущиеся ноги, бежавшие прочь. Оно шло в такт стуков сердца, что лишь ускорялся. Он упал. Он пополз, гуща тьмы и холода надвигалась, захватывая пальцы ступней, что окачиневают под пристальным взором его, словно для него это не процесс поглощения, а ритуал. Животный страх не давал рискнуть, а выброс адреналина—устать, но повелитель сам решал, жить или умереть ему. Голени не чувствуются, словно их и небыло никогда. Силы иссякают, а отчаяние поглотила разум—ему никуда от этого не деться, лишь он приговорил себя к смертельной казни под зазубренный топор палача. Пульс в висках зачастую бьет голову, не давая даже шанса об обдумывании. Ноги и таз не чувствуются, его словно конструктор—с наслаждением издевались, отбирая по одной или несколько конечности, после чего тут же прикрепляли, и это циклично. Соленая влага мажет взор, он больше не чувствует и поясницы. Туман с чувством досады и быстрой охоты не торопился, жатва скоро начнется. —Хватит сопротивляться. —Пусти меня, пожалуйста! —Ты сам в этом виноват. Грохот. Доброе утро встретило не добрым лучиком солнца, а смазанным поцелуем о пол и синяками на коленях на два дня. С кряхтение он поднялся. Новый интерьер его пугал как и радовал, что он все же не там, но и не в могиле. Голова кружилось, хотелось рвать, вся футболка пропиталась потом, из комнаты выходить совсем не хотелось, желание поспать было чрезмерным, но из-за накатывающей тревоги событий в сновидении он тут же бросал идею. Пока он начинал заправлять постель к нему в комнату постучали и без какого либо приглашения зашли, Ло тут же спрятал руки за спиной. —Мда ты хоть будильник умеешь заводить? Время,время! Лололошка уже два часа дня, ты пропустил завтрак, сегодня пойдешь взвешиваться. Джон проходит внутрь, прошагивая и изредка что-то проговаривал под себя чтоб мальчик не услышал. Синеглазый же старался упрятать руки и почаще следить за дальнейшими действиями Харрисона. Тот лишь скептически глянул на стоящую на столе рамку с фотографией и вернулся к выходу. —Сегодня вечером приедут родители с командировки, так что приведи себя в надлежащий вид. Тот замолк глянув на Ло и его странную позу. —через двадцать минут чтобы сидел как миленький за обеденным столом. Проговорив Джон закрыл дверь, но шагов не было. Мальчик напрягся, его слух уже рефлекторно вслушивается в шаги человека, но тот лишь выдохнул и наконец дозаправил. После и студент ушёл в низ по лестнице, пока Лололошка выбирал сметную одежду с длинным рукавом. Аккуратно входит, оглядывается—Харрисона на горизонте нету, проходит дальше и молниеносно юркает в санузел. Он выдохнул. В течении нескольких дней сны стали с частым появлением кошмаров: то заброшенный лес с кучей мертвых тел, то ужасный аттракцион с вылетающей кабинкой из позов, школа без выходов и с разветвленными коридорами или какой-то общественное место, где было совершенно пусто, но сзади кто-то безмолвно преследовал и наблюдал. Все это вызывало ужасную тревогу, недостаток сна после чего вкусно-пахнущая еда прямиком из желудка в унитаз, Джон анализировал, взвешивал и за последнее время начал следить за ним после приема пищи, даже в туалет. Но это всеравно не отдалило от одного—отстрия ножа. Он много разговаривал со своим лучшим другом, разъяснял, пытались избавится от этой привычки, что чуть не привело к самоубийству. Он должен был попробовать пойти к психологу на выпрошенные деньги, но не успел. Уложив потную одежду в пакет,он глянул в зеркало—это было худое, без очерченных мышц тело, на туловище было несколько шрамов в основном с детства давно зажившие, на плечах и предплечьях же напоминали о себе старые почти бледные и глубокие, как и свежие, красные почти вишнёвые порезы, они длинные, ровные и четкие, некоторые были ещё и глубокие, сделанные в яркие вспышки внутреннего ковыряния. Омерзение. Он старался как можно меньше тратить воду, но в тоже время заливать струёй все порезы, чтоб чувствовать вину за содеянное— отговорить от следующей пытки. Сеанс закончился, оделся в темную толстовку и чуть дряблые от старости штаны. Не успел вздохнуть, как выдохнул, сердце ёкнуло, а само он дернулся. Джон стоял, скрестив руки и оперся на косяк и смотрел. —Ты опять опоздал, я тебе достаточно времени выделил чтоб ты смог успеть в душ и зубы за одно почистить, но ты даже к зубам не прикосался. Голубоглазый виновато глянул. Всю неделю Джон гонял его, старался приучить к дисциплине, но выходило из рук вон, нет не у Джона, а у самого Лололошки. —Прости, я забыл. —Я уже понял что твоя голова только и может сокращать внутренние процессы нейронов, пошли. Харрис ждал, Ло тоже, безмолвно стояли молча. —Ну, ты первый, я жду. Лололошка почесал голову и начал спускаться, чувствуя себя не комфортно под чутким взглядом. Сразу подошли к весам, с лёгким уколом встал на них, Лололошка медленно отвёл взгляд нехотя видеть нулевых изменений. —пятьдесят килограм при росте что семьдесят пять сантиметров, так- Джон неожиданно черканул в блокноте и кинул на стол. —Значит так, ты за это время бы точно набрал нужный для тренировки вес, значит ты либо выблевываешь либо выбрасываешь. Отходи. Тот медленно отошёл виновато отводя взгляд, а что ему ещё добавить. Джон взял за руку и повел к столу, быстро усаживая. —С сегодняшнего дня я буду полноценно контролировать за процессом. Сказал старший и начал накладывать какой-то суп поварешкой, вычерпывая все самое необходимое, к тот опешил, это не то к чему он хотел прийти. —Но Джон меня сразу рвёт! Названый остановил движения. —Не ты сам? Лололошка кивнул. —Почему ты раньше молчал!? Столько времени потеряли в ноль! И зачем ты тогда столько ешь? —П-прости я-я э.....и... Харрисон старший тяжело вздохнул, начав убирать лишнюю еду, оставив лишь половину. На запах, неминуемо добравшийся до носа младшего—разыграло аппетит. Ароматный недавно приготовленный суп, два ломтика хлеба с авакадо, предварительно смазанные маслом и после небольшой десерт из печенья, но после заявлении о работе тут же убрали в холодильник, но по носу ударял этот ароматный запах, кареглазый сел напротив, достал журнал и отчеканил. —Чтоб все съел без преверед. Кивок и взгляд опустился на суп с... Курицей. —А это суп с курицей...? Джон подняв взгляд от текста. —Разумеется, какие-то проблемы? Ло сглотнул и кивнул, на что Джон удивлённо посмотрел. —Ты что, веготореанец? Не думал что в интернатах дети вообще об этом задумываются. —Н-нет, все не так, я курицу не ем потомучто .. Лололошка было стыдно рассказывать столь личную историю. —у меня был питомец...курочка, она была мне как друг, но потом ее просто сварили и после мне не приятно есть что-либо связанное с курицами. Джон после конца рассказа фыркнул, эта история давльно смешная, но раз такая делема то надо что-то предпринять. —Лололошка это очень и очень трогательная история, но у тебя сейчас выбора нету, да курочку жалко и все такое, но сейчас тебе придется переступить свои принципы, а иначе я силком тебе это скормлю. Ему поплохело, он дрожащими движениями зачерпнул супа, быстро поднес ко рту и проглотил. Странное чувство. Он повторил снова, как оказалось вкус был насыщенный, яркий, без жирного бульона, а курица хоть и чувствуется, но она словно в своем месте, именно в супе. Джон с ухмылкой смотрел,как тот по шустрому уплетал , пока сам уже отметил у себя в блокноте галочкой. —Ты хоть покультурне- а в прочем у вас этикета и так не было, точно. Фраза закончилась довольным позвякивантем ложки в тарелке, да стыд и вина перед своим же кодексом чести, но он так давно нормально не ел, в следующий раз он точно не станет есть курочку, он клянётся..! —Я смотрю тебе больно мой суп понравился, даже не смотря что картошку переварил, бульон пересолил, и даже некоторые ингредиенты не те, супер, одна из лучшых отметкок за мою неудачную работу. Джон отправил Лололошка в ванную, пока сам помыл посуду. —Так а сейчас Лололошка поясню. Пришедший, уже с чистой моськой, начал внимательно вслушиваться. —Теперь я буду на регулярной основе контролировать твой прием пищи, а так же и после него, завтрак, обед и ужин! Ты думаешь я настолько дальновидный что не вижу, как ты добротную часть выкидывать начал? Тот покраснел и отвёл взгляд. —После такого недельного питания мы перейдем к тренировкам, поэтому кофта не допускается. Юный Харрис обомлел. Глаза уставились на Джона, не отрываясь, весь цвет с лица ушел, тремор охватил руки, что-то резко надломилось в сознании. Осознание его жалости, его действий и дальнейших последствий заполнило мысли. Можно будет и попробовать отказаться, но он начнет подозревать, а позже и сам раскроет. Вдруг голову облили водой от чего шокированный поднял глаза. Харрисон старший стоял непозволительно близко с его лицом, смотря внимательным взглядом. —Сейчас ты меня слышишь? Ло ответь. Внезнапоное "Ло" выбило воздух из груди, звучание обломка его имени в других устах случилось так тепло и приятно. —Д-да я тут. Джон после ещё посмотрев повнимательней на лицо, отодвинулся и щёлкнул по лбу. —Вытяни руки,—резко, беспромедленний отчеканил отошедший. —Д-джон я не могу...— Лололошке стало опять боязно. —Я не спрашивал, я сказал сделать— и ты делаешь. Он вздрогнул, напор давил на совесть. Безысходность тащила его внутрь огромного сгущённого комка мыслей. —Что будет после, если я ему покажу?... —Все зависит от того, насколько быстро ты уже решишь это уже сделать. Нежданный ответ заставил младшего изумлённо глянуть, он сказал в слух? —Даю три секунды или я сам. —Один Счёт быстро начал уничтожать саму мысль показать руки, но и не показывать их, он встал как истукан. Мозг перегружен. —Два Взявшись за рукав левой руки, он тянул его и обратно натягивал. После таких нескольких повторений, он бегал от лица Харриса на свою руку, какая последует реакция? —Три Быстрым захватом Джон берет руку Ло и поднимает рукав, на котором красовались рубцы, шрамы и новые порезы, идущие под разнообразными углами. Он в прошлый раз замечал их, но они выглядели как несчастный случай и давно зажившимися, а сейчас. —Все так как я и думал, но чуть получше чем предполагался сценарий. Вдруг руку резко вырывают из чужого хвата и прикрывают руковом. —Д-джон зачем... Зачем тебе это? Тебе на меня не плевать? Почему, почему ты просто не оставишь как мусор гнить в комнате. Тот от выпада чуть покачнулся, но отошёл, смотря в очи напротив. —Вот поэтому-то я и лезу—в этом доме и в этой семье не нужен мусор, кучка скопившейся грязи, о которой забыли, да мне плевать на тебя всей душой кроме личика,—он прокашлялся,—а главное не плевать на тебя моим родителям, что несут ответственность за тебя, они и так пережили до тебя несчастную трагедию, после чего ты тут и проживёшь. Напротив стоял и слушал, он и до этого подозревал что жил в не том месте, не предназначеное ему, но надеялся, что просто не замена, а как эпизод новой жизни, что даёт вдох или же просто нужен им зачем-то, а не жалкой тенью вскрывает старые, покрытые коркой глубокие раны. —Надеюсь я понятно теперь разъяснил что к чему? —Д-да, наверное. —Да или наверное?—спросил Джон, приподнимая бровь. —Да!—уверенно воскликнул Лололошка, поднял голову и полу-улыбка на чужих устах блекло показалась в его глазах. —Ну вот и славно, а то уже думал помимо селфхарма на другое белого и серого вещества в мозге не хватит,—Джон ловкого перевернулся и встал на руки. —Я...я пойду? —А, да-да, иди уже, надоел.