Новый шанс или очередная ошибка

Сев в машину девушки долгое время поездки провели в тишине, в этом промежутке Одри позволила себе засмотреться на Фелонию. Оценщица не могла не оценить вид второй, как брюки и рубашка идеально смотрелись на ней, словно были ее второй кожей. Как сосредоточенный взгляд смотрел, не сводя глаз, на дорогу, как руки обхватывали руль. Из раздумий ее выбил голос Фелонии: - Может прекратишь на меня так пялиться? Если хочешь что-то спросить, то спрашивай, я не кусаюсь. Одри начала судорожно размышлять, что ответить, ведь она же не могла ей признаться, что просто любовалась девушкой. Прокашлявшись, оценщица заговорила: - А да, я хотела спросить про... Что случилось такого, что мы так резко сорвались? В ответ Одри встретила тишина, она уже было подумала, что ей не ответят, и хотела была сказать что-то по типу: «Вообще-то невежливо игнорировать, когда к тебе обращаются». Но Фелония первая начала говорить: - Погиб помощник мэра. Предположительно, это сделал наш убийца. Одри все еще была в недоумении, но воодушевленной из-за того, что она могла сейчас сделать что-то полезное. - А в чем моя задача заключается? - Потом узнаешь. - Ого, какой подробный ответ. - Скажи спасибо и за этот ответ. - Да ты само великодушие, о великая Фелония. С явным сарказмом сказала Одри. - Не ёрничай, не то обратно пойдешь пешком. На этот ответ Одри только закатила глаза. Помолчав еще около десяти минут, оценщица поинтересовалась: - И как долго нам еще ехать? - Когда приедем, поймешь. - Тогда, может, поговорим? - У меня есть вариант получше: мы просто едим в тишине. - Ц-ц, из тебя прям прет доброжелательность. - Это ни к чему. Мы уже подъезжаем. Из окна показался дом, который был окружен полицейскими машинами, журналистами. Припарковавшись, Фелония вышла из машины и на выходе бросила Одри только одну фразу: - За мной. Выйдя из машины, Одри поспешила вслед за Фелонией, но дорогу ей преградили журналисты, у которых главной задачей было выведать информацию, а про банальную субординацию они вовсе позабыли. Из толпы то и дело кричали какие-либо вопросы: - Кем вы были жертве!? - Каковы дальнейшие действия полиции!? - Неужели об убийце вообще ничего неизвестно!? - Сколько еще людей должны погибнуть, пока полиция поймает того, кто все это делает!? Одри терялась в круговороте вопросов, сама она ничего не могла ответить, так как ей вообще ничего не было известно. И когда Одри собиралась ответить хоть что-то, чтобы от нее отстали, то попросту не смогла, так как ее тут же перебивали шквалом других вопросов. Это продолжалось до тех пор, пока чья-то одновременно нежная, но со стальной хваткой рука не вытянула ее оттуда. Это была рука Фелонии. В этот момент у Одри подкосились ноги, ей казалось, что даже если Фелония ведет прямо сейчас на самую жестокую казнь, Одри все равно за ней последует и будет выбирать следовать за ней, лишь бы впереди была её спина, лишь бы руку оценщицы крепко держала только она, главное, чтобы она вела Одри, а куда? Уже неважно... В голове у Одри пролетали мысли об упущенных годах возможной совместной жизни. Она не раз прокручивала, что бы было, если бы в тот день Одри не уехала, что было бы, если бы не послушалась, а осталась. Также на оценщицу наплывали воспоминания об их совместном смехе, когда Фелония так же вела за собой Одри. Одри сама не заметила, как они прошли эту гудящую толпу и оказались на огражденной территории, а рядом то и дело мельтешили несколько полицейских. Из раздумий ее выбил голос Фелонии: - Мне постоянно придется вытаскивать тебя из всяких передряг? Их руки так и продолжали оставаться сцепленными. От неожиданности Одри споткнулась и, наверное, впечаталась бы лицом в землю, если бы руки Фелонии, которые успели ее поддержать. Они были слишком близко друг к другу, что, преодолев еще несколько сантиметров, их губы встретились. - А может, это тебе постоянно хочется меня спасать? Поэтому оказываешься постоянно рядом? Уголки губ Фелонии дернулись вверх, но Одри это заметила. - А может, это ты попадаешь постоянно в передряги, когда я нахожусь рядом? - Это теперь так называется? - Что это? Я просто оказываюсь постоянно рядом... Случайно. Одри хотела сказать что-то еще, но ее прервал тактичный кашель, который обычно издают, когда пытаются привлечь внимание. На это действие Фелония рефлекторно сжала Одри сильнее и прижала чуть ближе к себе. Когда Одри обернулась на звук, она увидела знакомое лицо, это был Кассиэль. - Кас!? А ты здесь что делаешь? Одри одновременно и обрадовалась встрече с другом, и злилась на него, что он прервал их с Фелонией. Фелония тем временем, поняв, что данный человек знаком Одри, отпустила ее и отступила от нее на пару шагов. Оценщице после данного жеста стало холоднее, словно девушка, отойдя от нее, забрала все тепло. Повернувшись полностью корпусом к другу, вопросительно поглядела на него. Кассиэль, странно поглядев на Фелонию, сказал, переводя свое внимание на Одри: - То же самое я хотел спросить и у тебя. Я думал, ты будешь сидеть в каком-нибудь кабинете и прочищать мозги всяким психом или почему они решили стать такими. А не шастать по месту преступления, попутно обжимаясь с сотрудницей полиции. - Кас, что ты говоришь, мы с Фелонией не обжимались, она попросту меня поддержала. Повернув голову в ту сторону, где должна была быть Фелония, и не увидев ее там, Одри разочарованно выдохнула, но, заметив приближающегося Давида, оживилась, так как подумала, что он, скорее всего, знает, куда так быстро ретировалась Фелония. - Ведьмочка! Как я рад тебя видеть, а то уже испугался, что наша Фелония тебя запугала и ты решила сбежать от нас. Давид заметил Кассиэля только тогда, когда подошел ближе, и, протянув ему руку для рукопожатия, произнес: - А когда это мистер Крауч стал нанимать новоприбывших? Хмуро посмотрев на протянутую руку, Кассиэль нехотя пожал ее. - О, можете не волноваться за безопасность моего начальника, к твоему сведенью, мне не впервой охранять важных людей. - Ладно-ладно, расслабься, я просто интересуюсь, все-таки он для нашего городка важен. Но, кстати, я его не видел здесь, тогда почему ты здесь? - Мистер Крауч отправил меня пожелать соболезнование семье погибшего и спросить, известно ли вашему агенству уже хоть что-то. - Пока ничего, но, надеюсь, это скоро изменится, и в этом нам поможет Одри. Переключив наконец-то свое внимание на Одри, Давид спросил у нее: - Ведьмочка, сможешь сейчас поехать по нужному адресу сама? Мне просто нужно поговорить с твоим дружком. - Да, конечно, а что мне там нужно будет делать? - Там тебя встретит наш человечек и все объяснит. С этой фразой Давид протянул Одри ключи и бумажку с адресом. Доехав до нужной точки и выйдя из машины, Одри заметила, около входа в здание стоял мужчина в костюме с хитрым прищуром. Подойдя ближе ко входу, к ней подошел тот самый мужчина. - Здравствуйте, я, как пологаю, вы и есть та самая Одри? - Да, а Вы? - Я Малек, и можно на «ты». - Что же, приятно познакомиться, Малек. - Пройдемте. Сказав это, Малек указал рукой на дверь в само здание. Зайдя туда, Одри последовала дальше за мужчиной, оказавшись в комнате, где было полно записей разного года происхождения. - Что же, Одри, твоя задача заключается в том, чтобы изучить записи опрошенных свидетелей, друзей и родственников погибших. Также скоро к тебе подойдет кто-то из твоих коллег, возможно, поможет тебе. А я вынужден буду отлучиться, мне позвонили, сказали, что, скорее всего, у вас появился подозреваемый. - Хорошо, я буду рада сделать все, что возможно, дабы помочь делу. На это Малек лишь улыбнулся и, пожелав удачи, а также попрощавшись, покинул здание. Одри не заметила за работой, сколько времени прошло, и то, как дверь открылась и в комнату кто вошел. Она увидела вошедшего только тогда, когда над нею нависли, опершись ладонью о стол, а второй о спинку стула. Девушка дернулась от неожиданности и в удивлении подняла глаза на вошедшего, это была Фелония. Девушка тем временем спросила у нее тихо, так как была рядом с ухом Одри: - И что ты думаешь по поводу этого всего? Одри могла поклясться, что ради этого момента и стоило все это время жить. Прокашлявшись, Одри все-таки ответила: - На первый взгляд кажется, что жертвы между собой никак не связаны, но если копнуть чуть глубже, то можно понять, что они все занимались чем-то нелегальным: кто-то воровал, кто-то сбил кого-то на машине, а кто-то занимался проституцией, но я вот что еще не могу понять: что сделали еще две жертвы? Я перерыла полностью про них все и ничего не нашла. Одри повернула голову к Фелонии, ожидая вердикта. Сама же девушка внимательно всматривалась в бумаги. Наблюдая за ней, оценщица невольно убрала у нее прядь за ухо. На что Фелония повернула голову к Одри, и их глаза встретились. Лица были слишком близко друг к другу, а их губы отделяли друг от друга несколько сантиметров. - Ты молодец, Одри... Но, к сожалению, эта информация была уже нам известна. - Жаль. Между ними повисла гнетущая тишина. Каждая из них хотела сделать первый шаг, но боялась. Они не отстранились. В их глазах читалось тепло от всех прожитых счастливых моментов вместе. В их глазах читались все невысказанные слова и чувства, все нерассказанные секреты, которые позже обязательно раскроются. Фелония решила первой нарушить тишину. Ее голос был тихим и с легкой хрипотцой: - Знаешь, а я ведь так старательно пыталась забыть тебя все эти годы. Поначалу я только и думать могла о том, чтобы ты вернулась... Ко мне. Потом стала нагружать себя, главное — чтобы не думать о тебе. А когда меня перевели сюда, я и вправду думала, что стала забывать твой голос, твои глаза, твое лицо. Но спустя некоторое время тебя направляют сюда. И я вновь вижу тебя, твои прекрасные глаза, вижу твое такое же идеальное лицо и слышу твой голос, который по-прежнему ассоциируется у меня с пением сирены, за которым хочется нырнуть в самый глубокий океан, лишь послушать подольше. Я солгу, если скажу, что все-таки забыла тебя, что не скучала по тебе. Как оказалось, я просто игнорировала все эти мысли. Фелония хотела сказать что-то еще, но прервалась, услышав открывшуюся дверь, и быстро отошла от Одри, словно ошпаренная. Когда Фелония отошла, Одри казалось, что она забыла, как дышать. Повернув голову в сторону прибежавшего человека, которого она успела возненавидеть за то, что вошел так некстати. Этим человеком оказался Малек, который, поглядев на них с хитрым прищуром, заговорил: - Приношу свои извинения, дамы, что посмел прервать вас от вашего безумно важного дела, но у меня тут появилась информация. Подойдя к столу, где сидела Одри, Малек положил тонкую папку перед оценщицей. Фелония тем временем отошла к ближайшему стеллажу, оперлась на него и, скрестив руки на груди, принялась наблюдать за своими коллегами. Одри, открыв папку и увидев знакомое лицо и имя, удивилась, а по ее спине пробежали мурашки. Малек, заметив реакцию Одри, поинтересовался у нее: - Одри, что такое? Неужели он вам знаком? - Да, мы виделись в клубе, куда приводил меня Давид, и он пытался познакомиться со мной. Услышав это, Фелония быстрым шагом направилась к столу. Увидев знакомое лицо, она остолбенела, хоть и видела его буквально пару минут. Но его лицо было запоминающимся: холодные глаза, худощавое лицо и зловещая улыбка. - Филипп Мор, значит, и каковы основания его подозревать? - Там все очень просто, Фелония. Некоторые прохожие видели его рядом с местом преступления, но главное — все жертвы контактировали с ним в клубах, он их угощал, знакомился с ними. И, Одри, ты сказала, что он подходил к тебе в клубе? - Ну да... Одри понимала, к чему ведет Малек. - Что же, значит, у меня есть возможность предполагать, что, первое, он просто хотел познакомиться, либо же... Если Мор и вправду наш разыскиваемый маньяк, то он выбрал в следующие жертвы тебя, Одри.