Жаль, что за августом не июнь

Не столько полноценная глава, сколько продолжение предыдущей. Чуть-чуть о том, как этот знойный вторник пережил Робби. __________________________________________ Весь этот изнурительно жаркий день Робби боролся с желанием лечь спать, чтобы восстановить хоть сколько-то нормальный режим. Проснувшись по будильнику в девять утра, он буквально силой отлепил свою голову от кровати и стойко держался на ногах до семи вечера. Когда сонливость начинала перехватывать его сознание, он открывал их с Деннисом переписку, сначала проверяя её на наличие новых сообщений, а потом и занимаясь перечитыванием старой. Несколько раз он начинал что-то печатать, но, вспомнив свое собственное себе общение, откладывал телефон в сторону. Робби поймал себя на трогательной, но болезненной мысли: теперь, когда мобильник вибрировал, оповещая об очередной рекламной рассылке, он в первую очередь думал не о работе, а о мальчишке из Пасадены. С одной стороны, это именно то, зачем он приехал в Калифорнию и позволил себе... завести интрижку. Это как раз то, о чем говорил ему Джек. Но едкое чувство от неминуемой разлуки уже сейчас начинало по-немному сдавливать грудную клетку, напоминая о Питтсбургском одиночестве. Позволить себе влюбиться здесь и сейчас, отдаться этому августу всем своим разумом и телом, означает лишь то, что домой он вернётся с разбитым сердцем. С Робби это было очень давно, но это вовсе не значит, что он забыл, каково это. Просто однажды боли потерь на работе стало так много, что он не нашёл в себе сил справляться ещё и с терзаниями любовными. В конце концов, каждый раз, впуская кого-то в свое сердце, ты волей или не волей рискуешь его разбить, а его итак с трудом хватает даже на рабочие будни. Эти мысли занимали его весь день: пока он принимал душ, пил кофе, смотрел какую-то чушь по телевизору, прогуливался по району и пытался разбудить себя пробежкой по пляжу. Робби знает, что, а точнее кто без труда бы стряхнул с него остатки сна. Но этот кто-то ясно дал понять, что сегодня он занят. В отличие от самого Робби, Ден приехал сюда не один и не обязан развлекать его своей персоной каждый божий день, тем более они только познакомились - хоть в это уже и сложно было поверить. Майкл удивился собственным мыслям: ему на секунду показалось, будто они знакомы дольше. Да, эти несколько суток пролетели незаметно, но были так насыщенны событиями, что казалось, будто прошло как минимум пара недель. Сейчас Робби смаковал в воспоминаниях их первую встречу и ту смесь легкого раздражения, необъяснимого тепла и какой-то паталогической необходимости кого-то спасать. Ден снова сегодня на вечеринке. Музыка, алкоголь, танцы, толпы молодых девчонок и парней, срывающих голоса в попытке перекричать басы. И шёлковая рубашка Дена, демонстрирущая ровно столько, сколько нужно, чтобы у Робби запершило в горле. На секунду его кольнуло нездоровое, собственническое раздражение от мысли о том, что его сейчас нет рядом. Он уже было взял в руки телефон, чтобы заботливо предложить Дену отвезти его домой, когда это будет необходимо, но вовремя остановился. - Успокойся, Отелло, - выдыхает он себе под нос. - Оставь мальчика в покое. Конечно, тревога о Дене никуда не делась, но Робби заставил себя принять тот факт, что с реальностью все его страхи не соотносятся. Он с подругами, на дне рождения - а значит, окружен знакомыми и друзьями, а не безликой толпой пьяных или обдолбанных студентов. В конце концов, даже если Дену что-то понадобится, у него есть номер. В телефоне, который можно разбить, разрядить, утопить или потерять. Сообщение от Дена пришло без звука, потому что Робби выключил его на ночь. Он уже крепко спал, когда экран загорелся в ночи коротким сообщением: "Я дома. Если что, вечеринка была скучной. Напиши, как проснёшься, я придумал, куда пойти днём".