Полгода назад

1979 год Осень в этом году выдалась слишком жаркой, и все сотрудники больницы изнемогали от духоты в помещениях. Девушки-студентки, только устроившиеся в больницу, то и дело бродили по душным коридорам, выполняя то или иное поручение. — Да когда же это закончится? — стонала одна из них, вытирая пот со лба. — Просто ужас. Ракель была самой юной медицинской сестрой в больнице, но быстро нашла себе поддержку в виде только что выпустившейся из университета Лилиан Кейн, с которой с тех пор и начала работать в паре. Девушки стали не разлей вода, от чего их в шутку считали сестрами. Однако, внешность девушек нисколько не могла это подтвердить. В отличие от тонкой и статной Лилиан, Ракель чувствовала себя гадким утенком со своими рыжими волосами и пухлыми бедрами, которые достались ей от бабушки. Девушка завидовала старшей коллеге, но хранила это в сердце, тихо ненавидя её за это. — Возьми, — Лилиан передала подруге какой-то сверток. — Холодный, — удивилась Ракель, ощупывая его со всех сторон. Это была небольшая грелка со льдом внутри. — Положи в карман, станет полегче. — И правда, — как только Ракель сделала это, по телу пробежали мурашки. — А как же ты? — Я уже привыкла, не переживай за меня. Лилиан работала в этой больнице со времен третьего курса и достаточно быстро привыкла к духоте помещений и больничных палат. Девушка могла поклясться, что почти не чувствовала этого тяжелого воздуха вокруг. — Лили, чем я могу тебе помочь? Ракель не горела желанием заниматься грязной работой, но с доктором Кейн всегда попадалось что-то простое, что не требовало от девушки высокой работоспособности. — Возьми эти бинты и пошли со мной, — пробормотала та, бегло ознакомившись с бумагами на поступившего пациента. — Там двое парней подрались, нужно осмотреть и обработать раны. Сомневаюсь, что там что-то серьёзное. — А вот и наши спасительницы, — обрадовался один из них, завидев девушек в белых халатах. — Меня зовут Лилиан Кейн, на сегодня я ваш врач, — девушка медленно осмотрела парней на предмет серьезных травм, но кроме ссадин на них ничего не было. –Кто из вас мистер Тодд Харви? — Это я, — поднял руку парень, который поприветствовал их. — Выходит, вы — Моррис Салливан? — Всё верно. Простите за это, — девушка не сразу поняла, за что именно извинялся парень. — Ничего, — Лили что-то отметила в бумагах, обращаясь к девушке, которая во всю готовила лекарства. — Ракель, обработай мистера Харви, он ранен меньше. Справишься? — Да. — Что же, а вами займусь я, мистер Салливан, — благодушно улыбнулась девушка, присаживаясь рядом, чтобы внимательнее осмотреть ранения. — С каких пор доктора сами делают перевязки? — встрял Тодд, то и дело вырываясь из неумелых рук Ракель. — На новеньких обычно ложиться вся грязная работа, — Лилиан неосторожно надавила на больное плечо, и Моррис резко дёрнулся. — Не дергайтесь, пожалуйста. — Лилиан, посмотри! — вскрикнула Ракель, указывая на грудь Тодда. — Здесь большой порез, его нужно зашить? — Действительно глубокий, — под шиканье парня, Лилиан несколько раз промокнула рану перекисью. — Я сама зашью, ты пока обработай раны мистера Салливана. — Что вы собираетесь делать? — с виду такой дерзкий парень, а не на шутку перепугался шприца, в который Лилиан набрала лекарство, чтобы обезболить рану. — Обычное обезболивающее, не переживайте и постарайтесь потерпеть немного. Сам укол может быть болезненным, но потом станет легче. — Мне не нужно обезболивающее, я вытерплю, — дрожащим голосом процедил Харви, пряча пораженную грудь под рубашкой. — Очень в этом сомневаюсь, мистер Харви, — не унималась Кейн, легонько ударяя парня по руке. — Лежите спокойно, а иначе, я первым делом зашью вам рот. Парню ничего не оставалось, как смириться, закрыть глаза и ждать, когда это закончится. Но, к большому удивлению, Харви ничего не почувствовал. — Вы намного привлекательнее, когда не болтаете попусту, — улыбнулась Лилиан, оставляя пустой шприц на столе. — Начнём? — Да, пожалуй.

***

— Лилиан, ты видела какой он красавчик? — в голосе Ракель девушка чувствовала восхищение. — Кто из них? — усмехнулась она, недоумевая. — Тодд! — Не увидела ни в одном из них ничего привлекательного, — отмахнулась Лилиан, стараясь побыстрее избавиться от этой темы, витающей вокруг. Девушку нисколько не интересовали романтические чувства. На первое место Кейн ставила своё призвание врача. — Брось, Лили, — не унималась девушка. — Этот Тодд точно какой-то богач, ты видела какие у него часы? Такие не могут стоить дешево. — Ты раны обрабатывала или смотрела на его часы? — возмутилась Лилиан, приняв свой самый строгий вид. — Не разочаровывай меня. — Я просто ищу богатого жениха, — но на Ракель эти манипуляции нисколько не работали, и она продолжала отстаивать свою точку зрения. — Разве ты не хочешь жить в достатке? — У меня есть более приземленные желания. Чего и тебе желаю. Лилиан уже изрядно утомили эти разговоры ни о чём. Но она выдерживала их каждый раз, когда оставалась один на один с подругой. — Какие например? — Стать хорошим врачом и помогать людям. Разве не за этим мы здесь? — по выражению лица Ракель было ясно, что она не согласна с высказыванием подруги. — Зачем тогда пошла в медицину? У нас редко можно встретить богачей. — На этом настояли родители, — цыкнула она, поправляя длинную косу. — Образование в Англии — это престижно, и я смогу вернуться домой дипломированным врачом, а я не хочу возвращаться в эту захолустную деревеньку, понимаешь? — Я бы хотела переехать куда-то далеко от городской суеты. Знаешь, как это надоедает… — С таким подходом ты никогда не найдёшь себе обеспеченного мужчину, — перебила её Ракель, уходя по коридору в комнату отдыха. — Ну и пусть. Лилиан развеселила эта мысль о богатом женихе. Не таких как она выбирают богачи. Слишком высокая, со спокойным нравом, да и вряд ли сможет стать хорошей домохозяйкой. То ли дело малышка Ракель с целью по жизни. Такие как она заводят, одурманивают разум и ни одному мужчине не удастся скрыться. Прошло всего пару недель, но парни до сих пор каждый день наведывались в больницу. Ни столько на перевязки, сколько просто посмотреть на знакомые лица Лилиан и Ракель. — Добрый вечер, — вновь приветствовали они девушек на стойке. — Доктор Кейн сегодня на смене? — Добрый вечер, — несмотря на профессионализм, Лилиан раздражало то, что эти двое приходят, отнимая драгоценное время других пациентов. — Раны почти затянулись, вам нет необходимости приезжать на перевязки. Просто старайтесь не задевать их одеждой и во время сна. Всего доброго! — Мы бы хотели пригласить вас на прогулку, — крикнул Моррис девушке в спину, — если вы не против. — К сожалению, я очень занята, — даже добродушная улыбка Лилиан никак не могла спасти ситуацию. Стоящая рядом Ракель никак не могла упустить такую возможность познакомиться с этими двумя поближе. — Извините, — процедила девушка. — Она не в настроении. Я поговорю с ней. Подождёте здесь? — Да, разумеется, — усмехнулся Тодд, облизывая губы. — А она хороша, — протянул он, смотря вслед Лилиан. — Кто тебе больше понравился? — Да они обе симпатичные, — Моррису не хотелось признавать, но он сразу же заметил внимательную Ракель, которая с нежностью обрабатывала его раны. — Рано пока говорить. Причина, по которой он бы не признался в этом другу — банальное стеснение. Тодд, в отличие от него, был видным молодым человеком, умел хорошо одеваться и ценил свою привлекательность. Моррису же не хватало уверенности в себе. — Лилиан, постой! — Ракель начинала задыхаться, пробегая очередной лестничный пролёт следом за подругой. — Что с тобой? — Они выглядят подозрительно, оба, — только и бросила она, не желая остановиться. — Ты себя накручиваешь.Ну, пошли, мне очень понравился Тодд. Не можем же мы ходить только вдвоем, я сгорю со стыда. Лилиан резко остановилась, обдумывая. — Ладно, — согласилась она. — Но с условием. Ты будешь неделю выносить утки вместо меня. Вместо ответа Ракель лишь кивнула, а затем поспешила вернуться к парням с положительным ответом. Через несколько дней, на прогулке, Лилиан чувствовала себя неловко и все её мысли были заняты делами больницы. — А чем вы оба занимаетесь? В то же время Ракель радовалась, что вырвалась хоть на день из скучной атмосферы медицинского учреждения. Она то и дело засыпала своих собеседников вопросами, а те и были рады подыграть. — Мы с Моррисом раньше вместе работали, — вспоминал былое Тодд, — но он начал заниматься бизнесом, поэтому здесь я не удел. — Правда? — лучезарная улыбка рыжеволосой мигом спала от этой новости. Она поставила не на ту карту. — Бизнес? И в какой сфере? — Пока это очень маленькая строительная компания, — смущенно потупил взгляд Моррис, не желая продолжать этот разговор. — Но, думаю, в скором времени мы поднимемся и начнём сотрудничать с крупными компаниями. — Он всегда был такой скромный, — Тодд подхватил друга под руку и легонько толкнул в бок. — У него, на самом деле, хорошая предпринимательская жилка и то, что он делает, не делал никто. Это, можно сказать, прорыв. — Будет тебе, — шикал Салливан, негодуя за излишнее внимание. — А почему бы вам не строить бизнес вместе, раз вы друзья и в прошлом коллеги. Ракель казалось, что это до ужаса просто. Просто найти какое-нибудь прибыльное занятие и пировать на заработанные деньги. В силу возраста она не утруждала себя подобными мыслями. — Меня мало интересуют такие вещи, вроде выбора цемента и балок, — усмехнулся Тодд. — А Моррис в этом настоящий профессионал. Кто как ни он найдёт лучшего изготовителя по самой приятной цене. — Надо же… — протянула Ракель, понимая, что в этот раз ошиблась с выбором партнёра. — Моррис, а можете рассказать об этом поподробнее? Звучит интересно. Вмиг переключившись на более перспективного кандидата, Ракель, кажется, и вовсе позабыла о Лилиан и Тодде, которые плелись где-то позади. 1983 год — Она беременна, и я должен выйти за неё, — мужчина накинул на себя плотный халат и посмотрел на время.Ещё немного есть. — Но, я не хочу терять тебя, Ракель. — Ты не потеряешь, глупый, — лишь усмехалась Ракель, прикрытая легким одеялом, обнажающим все изгибы юного тела. — Знали бы мы тогда, что так выйдет… Ей не было и двадцати, но девушка уже заимела статус жены и любовницы. Этот симбиоз нравился ей, но не о такой жизни она всегда мечтала. — Я всё равно буду любить только тебя, — он нежно поцеловал девушку в плечо. Тодд не врал. К Лилиан он не чувствовал ровным счётом ничего. Она то и дело пропадала в больнице, мало разговаривала и была слишком серьёзной и эмоционально «грузной», как Харви и отзывался о ней последние годы. С Ракель всё было иначе. Она легкая, уверенная в себе и своих желаниях девушка, которая не стесняется своей сексуальности. С ней Тодд чувствует себя нужным и любимым. Он не сомневался в том, что Ракель так же сильно влюблена в него, но никогда не сможет быть его женой. Ракель слишком сильно любила деньги своего мужа, чтобы уйти. Она любила ювелирные украшения и дорогие платья, которые позволяла снимать с животной страстью лишь мистеру Харви. Она любила его так называть перед сексом. — Как хорошо, что ты до сих пор не беременна. Ракель в тайне от Морриса использовала таблетки, чтобы предотвратить беременность. Не сосчитать, сколько бы раз ей пришлось делать аборт, если бы не они. — Думаю, после такого я должна буду родить Моррису долгожданного сына, — размышляла девушка, нежась под лучами солнца. — Он так давно мечтает о ребёнке. — Я буду думать, что этот ребенок наш. Тодд искренне хотел этого. Любой мужчина хочет детей от любимой женщины. — Какой же ты глупый, Харви, — но Ракель каждый раз высмеивала его мечты, называя их глупыми и несбыточными. — Я ни за что на свете не рожу от тебя. — Тем не менее, ты спишь со мной уже четыре года. Почему тогда ты выбрала его? Только из-за денег? — Да, — как отрезала. — Ты былдо ужаса бедным и одалживал деньги у Морриса на цветы для Лилиан. Это было мило. Ракель видела в этом некий шарм. Сама же она жила жизнью мечты: дорогие побрякушки, хороший дом, любящий муж. Но всё это было не тем. Всё казалось девушке пресным и искусственным. — Но каждый день я мечтал о тебе. — А я так хотела, чтобы на его месте был ты. 1984 год Когда Лилиан родила свою дочь, Ракель уже носила под сердцем свой маленький комочек. Никто кроме неё самой не знал об этом, и лишь Тодду она поведала о своей первой беременности. — Поздравляю, Лили, — взвизгивала Ракель, заглядывая внутрь многослойной материи в поисках младенца. — Она такая крошка. Можно подержать? — Конечно. Младенец оказался немного тяжелее и массивнее, чем ей казалось на первый взгляд, но Ракель это волновало меньше всего. Она рассматривала девочку так внимательно, что не замечала ничего вокруг. — Лилиан, не против, чтобы Ракель стала крёстной нашей Вероники? — неожиданно предложил Тодд, осматривая любовницу со свёртком в руках. Ей шло материнство, определённо. — Ракель, ты согласишься? — Лилиан, на удивление, быстро согласилась с мужем. Женщина догадывалась о похождениях мужа, но и представить не могла, что предатель так близко. — Конечно. Для меня это большая честь. 1985 год — Мой сынок, — повторял Моррис, укачивая кряхтящего младенца. — Как ты хочешь его назвать? — Александер, в честь дедушки. Хоть Ракель и слабо помнила дедушку, но всё же решила дать своему первенцу его имя. Мать бы это точно одобрила. Ракель обязательно отправит ей письмо с фотографией внука. — Очень красивое имя, — счастливее Морриса не было никого. Он весь светился. — Спасибо тебе, дорогая. Мы так долго к этому шли. — Ракель, поздравляю тебя, — Лилиан передала подруге букет. — Он такой сладкий, Моррис, — девушка удивлялась маленькому мальчику, будто сама не нянчила такого же карапуза. — Твоя копия, надо же. — Да, действительно, — согласился мужчина. — Ракель, ты славно постаралась. Но девушка не слышала разговоры мужа. Она неотрывно следила за реакцией Тодда, который выглядел мрачно. Его угнетали эти поздравления, раздражало всё, даже сама Ракель. — Не хочешь подержать своего крестника? — шепнула она, хитро прищуриваясь. — Ты не сделаешь этого, — шепнул Тодд в ответ, качая головой. — Ракель! Девушка подошла ближе, обнимая Харви всё крепче и крепче, дотрагиваясь губами до его ушей. — Посмотрим, на что я ещё способна, Харви.

***

— Будут ли у вас ещё дети? — Не хочу врать тебе, — застёгивая рубашку, Тодд даже не смотрел в сторону Ракель, которая спешно натягивала платье. Она хотела уйти как можно скорее. — Значит, будут. Ракель печалила эта информация. Всё изменилось так быстро, что девушка попросту и не заметила, как стала завидовать жизни Лилиан. У неё было всё, когда Ракель упускала все свои богатства, будто песок сквозь пальцы. — Мне нужен сын, — как отрезал. — Мой бизнес начал пользоваться спросом и мне просто необходимо передать это кому-то. — А если снова девочка? Девушка хотела обнять Тодда, как это обычно было, но тот лишь оттолкнул назойливую любовницу. За последнее время их отношения сильно ухудшились, но они по-прежнему встречались в одном и том же номере по пятницам. Ведь секс это не про эмоции. Сексом можно заниматься с кем угодно, но Тодд так же любил тело Ракель, будто все эти годы и рождение сына не имели для него значения. Но он больше не любил её. — Я хочу, чтобы ты развелся с Лилиан, — строго бросила она в обиде. Ракель была не из тех, кто принимает кардинальные решения так быстро, но сердце подсказывало ей, что этот мужчина, который был с ней с самого начала должен принадлежать только ей одной. — Зачем? Ты хочешь, чтобы я женился на тебе? — Тодд рассмеялся и этот смех наполнил небольшую комнату, эхом отбиваясь от стен. Ракель чувствовала себя неловко и уязвимо. — И как я буду выглядеть в глазах друга и дочери? Что скажет моя жена на эту выходку? В душе девушки собиралась обида и боль. Она крепко сжала руки в кулак, чтобы перебить подступившие слёзы. Оказывается, этот так больно, терять то, что раньше само забиралось к тебе на колени, умоляя о ласке. Тодд больше не любил её, а Ракель же только сейчас поняла, что влюбилась, как девчонка. — Почему ты продолжаешь говорить о ней? — кричала девушка, не унимаясь. –Неужели.? — на секунду она замолчала, а потом раскрыла глаза, всматриваясь в такое знакомое лицо с легкой щетиной. — Ты влюбился в Лилиан! — Она моя жена, — напомнил он, отчего вены на лбу Ракель начали пульсировать с новой силой. — То, что я чувствую к Лилиан, не отменяет моей привязанности к тебе. — Ты занимаешься с ней сексом? Неужели, она лучше меня? Тодд нежно обнял Ракель, проводя ладонью по её щеке, затем губам. Он поцеловал длинную шею, оставляя на ней невесомый след своей клятвы перед любимой женщиной. — Нет, — только и прошептал он, утягивая Ракель в сладкий поцелуй, которого она и добивалась. — Только ты и никто больше. 1989 год — Поздравляю, теперь у тебя есть сыновья. Ракель осторожно проходилась по общей фотографии семьи Харви. Подросшая Вероника, младенец Томас на руках матери, а рядом, будто лишняя деталь в этом идеальном мире, малыш Джеймс — племянник Лилиан, которого та приютила после смерти своей сестры. — Скажи, ты насмехаешься надо мной? Тодд злился. Он не мог терпеть нового члена семьи. Джеймс ощущался как заноза или сорняк, от которого скорее хотелось избавиться. — Почему же? Ты давно о них мечтал, Харви. — Ты же знаешь, что я был бы в тысячу раз счастливее, если бы этот сын был от тебя. Тодд сходил с ума от тоски по Ракель. После того разговора четыре года назад они стали видеться всё реже и реже. Ракель, как примерная мать, всё свободное время посвятила воспитанию сына. Она снова научилась жить скромно, начала уделять больше внимания мужу, отчего их отношения переросли во что-то новое. — Всё в прошлом, Харви, — Ракель поправила волосы, смотрясь в зеркало. По телу пробежали мурашки от воспоминаний, как она впервые посмотрела в это зеркало. Тогда они были счастливы вдвоем. Сейчас же каждому приходится искать это счастье в других людях, в других вещах. Теперь их ничего не связывает вместе. — У меня счастливая семья, я любимая жена и мать. — Ты можешь врать кому угодно, но только не мне, — прорычал Тодд, сжимая тонкую шею Ракель. — Я прекрасно знаю, как ты ненавидишь Морриса. Этот мужчина тебе совершенно не подходит, и ты это знаешь. Ракель неотрывно следила за диким взглядом через зеркало. Её забавляло поведение взрослого мужчины, который жаждал её тело. Она чувствовала безграничную власть над Харви и пользовалась своим положением сполна. — Я люблю тебя, Ракель. На мгновение она забыла, как дышать. Даже Моррис не произносил такие слова для неё, а тут Харви запросто признался ей в своей слабости. — Что ты несёшь? — испугалась Ракель, отстраняясь. — Какая любовь, Харви? — Нужно было сказать тебе об этом раньше, но я никак не решался на подобные слова. Ракель, прости меня, если сможешь. — Да что ты… — руки девушки начали подрагивать, а предательские слёзы вот-вот грозились испортить её идеальный макияж. — Каким же я был дураком, когда позволил тебе вот так уйти от меня. Я просто слабак, который не смог признаться раньше, что любит совершенно другую женщину. У них никогда не было настолько откровенного разговора. Это впервые за всё это время, когда они могли открыться друг другу по-настоящему. — В этой ситуации виноваты мы двое, — Ракель с опаской прикоснулась к груди Тодда, выискивая сердце на ощупь. Бьётся так странно и только о ней. — Но, к сожалению, уже поздно что-то менять. — Почему? — удивился Тодд, обнимая девушку за плечи. — У меня, наконец, появился предлог, чтобы развестись с Лилиан. Мужчина выглядел воодушевлённым, когда же Ракель стояла в недоумении. Перед ней открылась та дорога, к которой она шла последние десять лет, но девушка так и не решалась ступить на неё. Не зря же говорят о том, что всё должно быть вовремя. — Ты говоришь о Джеймсе? — хоть Ракель и не чувствовала особой нежности к чужим детям, но почему-то история этого маленького мальчика разбивала девушке сердце. — Тодд, так нельзя. Лилиан потеряла сестру, на неё взвалилась такая ответственность, а ты… Лилиан сейчас нуждается в поддержке от тебя. — Когда ты стала такой жалостливой? Помнится, ты сама просила меня развестись с Лилиан. Слова Ракель совершенно не нравились Тодду. Он нахмурился и, кажется, жаждал объяснений. — Это было раньше, — опустив взгляд вниз, девушка рассматривала обручальное кольцо. Моррис купил его на последние деньги, но от этого оно не перестало быть для неё самым дорогим. — В любом случае, она не заслуживает того, что с ней происходит. Оставайся с ней и попытайся быть для моей подруги самым любящим супругом, хорошо? — Ракель… Харви хотел вновь прикоснуться к Ракель, но она вновь и вновь ускользала от него. — Я буду рядом, — эти слова, как надежда, что всё будет хорошо, — ты же знаешь. 1992 год Ракель Салливан родила дочь в жарком сентябре. Он напомнил ей о тех временах, когда она работала в больнице. Такие же душные коридоры и палаты. — Ракель, ты как? Как это ни удивительно, но на родах Лилиан не отходила от подруги, держала ту за руку, всячески поддерживала во время всего процесса. Женщина контролировала каждую мелочь, вплоть до врача и акушерок, присутствующих на родах. — В порядке, — выдыхала она, не в силах пошевелиться. — Как она? — Девять по Апгар, — провозгласила акушерка, укутывая младенца. — Хорошая девочка, вот только маленькая такая. — Ты хорошо постаралась, — Лилиан прижалась лбом к влажному лбу подруги. — Я горжусь тобой, Ракель. — Я хочу спать, Лили, — лишь шептала девушка, закрывая глаза. — Я так устала. — Нет, нет, нет! — закричала Лилиан, отсчитывая пульс подруги. — Ракель! Не закрывай глаза! — но, ни громкие звуки, ни пощечины не помогали вернуть девушке ясность сознания. — Нашатырь! Быстрее! Ракель потеряла слишком много крови для своего маленького тела. Она пришла в сознание только спустя пару часов, после несколько восстанавливающих капельниц и переливания крови. — Лили, — хрипела Ракель, осматривая палату. — Ты в порядке? — девушка лишь кивнула, смотря сквозь подругу. — Твоя малышка спит, не переживай. Дать тебе её? — Я хочу пить. — Да, конечно, — Лилиан поднесла к губам девушки бутылку воды. — Только пей небольшими глотками, а иначе может вырвать. Ракель сделала всего несколько глотков и вновь рухнула на подушку. Сил почти не было, что уж сказать об уходе за младенцем. — Как хорошо, что она тихая. Я бы не вынесла эти крики снова. — Да, детские капризы иногда такие изматывающие, но на то это и дети. Ты справишься, тем более, у вас с Моррисом, кажется, наладились отношения. Я же вижу, как он любит вас двоих с Алексом, теперь вас четверо, это же чудесно. — Моррис прекрасный отец, ты права, а вот я… Я совершенно никудышная мать. Боюсь, что мои дети будут ненавидеть меня за то, что я была такой сдержанной и строгой с ними. — Ты накручиваешь себя. Для своих детей ты самая лучшая мать и я уверена, что другой они бы и не хотели. Знаешь, я частенько ругаю мальчишек за проказы, но мы по-прежнему дружны с ними, да и Тодд стал подключаться к их воспитанию. Думаю, все мужчины начинают более активно проявлять себя с детьми со временем. 1994 год, канун Рождества Лёжа рядом с любовником, Ракель чувствовала расслабление. Всё в её жизни нормализовалось, было стабильным, а о другом и желать нельзя. — У вас до сих пор нет детей с Лилиан. Что случилось? — Она полностью занята делами больницы и совершенно забыла, чья она жена, — без доли стеснения ответил Харви. — Мы поговорили и приняли решение жить в отдельных комнатах. — Бедный мистер Харви, — с долей иронии Ракель потрепала мужчину по голове. — Как печально. Сколько бы Ракель не сопротивлялась, но отказаться от Тодд она не могла. Она каждый раз бежала к нему навстречу, осознавая, что они так и будут тайной друг друга до конца своих дней. — Что это? — удивился Тодд, когда спустя несколько недель Ракель бросила ему на стол конверт с результатами обследования у врача. — Ты снова беременна? Моррис будет рад, но… Зачем ты показываешь это мне? — Это твой ребёнок, — голос Ракель, как гром среди ясного неба. — Мы с Моррисом давно не занимались сексом, поэтому я и уверена, что отец ты. — И что теперь ты собираешься делать? — Я должна сделать аборт, пока срок ещё маленький, — в голосе Ракель слышалась тоска. — Но… Я так давно этого хотела, — девушка сглотнула. — Иметь ребенка от тебя. — И как ты собираешься объяснять это Моррису? — Я найду способ, — Ракель положила руку на живот, будто уже смирилась с мыслью о том, что в ней снова поселилась новая жизнь. — Главное, что этот ребёнок станет тем светом, которого мы так ждали эти пятнадцать лет.