Бастард

      Я проснулся с чувством, будто меня переехал грузовик, а потом, обнаружив, что я ещё дышу, вернулся и проехался ещё раз, для верности. Глаза не хотели открываться, а когда наконец поддались, я увидел над собой чужой белый потолок. Резкий, едкий запах медикаментов ударил в нос, заставляя скривиться. Мне было до омерзения некомфортно. К лицу прилипли спутавшиеся волосы, и я, отлепив их, приподнялся на локтях, чтобы осмотреться.       Палата была небольшой и унылой, как склеп. Стены выцвели до бледного, почти серого оттенка, потолок низкий, с отвратительными жёлтыми пятнами от воды, а тусклые лампы на длинных проводах создавали жуткий полумрак. В углу стояла кровать с потрёпанным матрасом, на котором я с ужасом разглядел тёмные, засохшие и свежие пятна. Напротив — вторая кровать, пустая, но со следами недавнего присутствия: сброшенное одеяло и подушка со сбитым краем. Воздух пропитался сладковатым запахом дезинфектора, смешанным с чем-то более тяжёлым и зловещим — запахом крови. На полу были разбросаны бинты и инструменты, некоторые из которых были покрыты засохшими бурыми корочками.       В голове всё было как в тумане. Я пытался вспомнить, что случилось. «Как я тут оказался? Я дрался с… Неро? Точно, Неро. Значит, я тут, потому что…» В груди сжался пылающий узел ярости, и я непроизвольно стиснул кулаки, так что, казалось, слышал хруст костяшек. Я посмотрел вниз: мои пальцы впились в скомканный край кровати, металл скрипел, а пластик крошился под натиском. «Бесит! Раздражает!»       Я вскочил с кровати, и воспоминания хлынули, возвращая картину боя.       — Ну да, конечно! «Сильный», да?! — мой голос сорвался на истерический смех. — «Сын своего отца», враньё! Всё это, чёрт возьми, враньё! Ненавижу! — злость накрывала меня с головой, кулаки сжались до предела. — Ох, что это я? Как бы сказала мама: «Ты справишься, не переживай!» Ну да, конечно, конечно! — взгляд зацепился за старый шкаф в углу. Я подошёл к нему и с отчаянной яростью ударил ногой. Дерево треснуло, разлетелось в щепки, а грохот заполнил всю палату.       — Чёрт… Значит, мама меня просто жалела, — я пнул то, что осталось от шкафа.       Хотелось кричать от бессилия, ведь я снова проиграл, второй раз подряд.       — Я слаб! Слишком слаб! Ненавижу! Мной просто вытерли этот чёртов пол! — голос снова сорвался на крик. Я попытался нащупать карманы на больничной одежде, но их не было, и в приступе бессильной ярости я ударил кулаком в стену. Она потрескалась. Перед глазами всплыли картинки из детства, как мама говорила, что я стану сильнее отца, даже сильнее неё. А я… я оказался жалким слабаком! Неро… его присутствие было до ужаса невыносимым.       Я сполз по стене на пол. «Бесит… До чёртиков БЕСИТ!»       Схватив первый попавшийся обломок шкафа, я швырнул его в сторону двери. В тот же миг она открылась, и на пороге появилась незнакомая девушка. Я успел заметить рукоять меча за её спиной — странную, необычной формы. Она поймала летящий обломок с лёгкостью и усмехнулась.       — Смотрю, ты очень доволен, мальчик, — её улыбка была хищной, лисьей. — Ну и бардак ты тут устроил, и шумишь, — она оглядела разрушенную палату и снова посмотрела на меня.       — А тебе-то какая разница? — Я даже не пытался скрыть свою ярость.       — Ох, какая досада, — она неспешно направилась ко мне. Звук её каблуков гулко отдавался в мёртвой тишине. — А знаешь, ведь благодаря мне ты всё ещё дышишь. Не находишь это забавным? — Она явно издевалась, и меня это выводило из себя. Но если это правда, то я ей обязан, чёрт. — Твоя реакция такая милая, и по лицу видно, как тебе это не нравится.       — И что ты хочешь за то, что спасла меня? Явно притащила сюда свою огромную задницу не просто так, — мне совершенно не хотелось с ней разговаривать. Меня бесило всё, от звуков на улице до её присутствия. Хотелось схватить свой меч — Асквейд… Стоп, а где моё оружие?              — Какой ты маленький нахал. Не думала, что мальчики в твоём возрасте могут быть такими, — она демонстративно повернулась боком, и я увидел меч у неё за спиной. — Что ты такую моську состряпал, будто что-то потерял?       Я перевёл взгляд с меча на неё. Она продолжала улыбаться, строя из себя невесть что.       — Не злись, мальчик. А то, знаешь, кое-что не вырастет, — она уже откровенно издевалась. Я вскочил с пола, чтобы ударить её, но она ловко отступила в сторону, и я снова упал. — Слабо, Кайн.       На мгновение её взгляд стал ледяным.       — Ты, чёрт тебя возьми, кто такая? Откуда знаешь моё имя?! И что это за чёртов меч?! — Я сорвался на крик. Она же просто смеялась, а от её меча исходила знакомая, почти родная волна энергии. — Я тебе не говорил своего имени! Я тебя даже не видел!       Я начал приближаться к ней, но она лишь залилась смехом.       — Ути божечки, ты сейчас похож на чихуахуа! — Она просто смеялась, и в её руке внезапно появился мой Асквейд. — Не потерял ли ты свою косточку? Пёсик, — её голос звучал насмешливо.       Я набросился на неё, наплевав на всё. Она просто ударила меня тем странным мечом, и я отлетел к стене.       — Знаешь, в этом и есть твоя слабость. Ты импульсивен, агрессивен. Ты не думаешь головой, а просто прёшь напролом. Ты очень слаб, мальчишка, — её тон вдруг изменился.       Я сидел у стены, молча глядя на неё. Она резко бросила мне мой меч, и я поймал его, прижимая к себе.       — Чёрт, из-за тебя я совсем потеряла манеры. Надо было представиться. Меня зовут Триш. Приятно познакомиться, — она оперлась о стену палаты. Но мне было не до знакомств. Где все люди? Почему в больнице так тихо, почему такой бардак? Я ожидал, что тут давно уже должна была начаться паника.       — Триш, говоришь. Запомню. А вообще, кто ты? Ты мне не нравишься. Ты меня бесишь, — я не стал скрывать своих эмоций. — И где все? Здесь уже давно должны были быть люди.       Я поднялся, крепко сжимая Асквейд.        — Я? Разве это так важно? Просто прими как данность, что я существую. Узнаешь обо мне позже, куда больше, чем тебе, наверное, хочется. Люди? Не знаю. Здесь сейчас никого нет, — она усмехнулась, заметив, что я постоянно смотрю на её меч. Она достала его и поставила перед собой. — Это меч Спарды. Нравится?       Она снова улыбнулась своей раздражающей улыбкой.       — Дело не в мече. Ты мне кое-что должен за спасение, поэтому поможешь мне с одним заданием. Выполнишь — я отвечу на все твои вопросы. А я вижу, их у тебя немало.       Меч вернулся за её спину, но даже с оружием в руках я чувствовал, что она играет со мной.       — Откуда у тебя меч Спарды? Ты знаешь о нём и… — Я засомневался, стоит ли спрашивать, но всё же решился. — Ты знаешь что-нибудь о Данте? О моём отце?! Я неосознанно сделал шаг к ней.       — Эй, я же сказала, щеночек, — она остановила меня, положив руку мне на лоб. — После того, как выполнишь мою просьбу. К тому же есть шанс стать намного сильнее. Подумай. — Она выпрямилась, глядя на меня. — Так ты согласен?       — Да… — Мне нечего было терять. Если это поможет стать сильнее и узнать больше об отце и деде, я готов на всё. Рука ещё сильнее сжала рукоять меча.       — Вот и хорошо. Завтра встречаемся у фонтана, где ты дрался с тем парнишкой. Там и обсудим детали. А теперь я отпускаю тебя, мне тоже пора, — она развернулась, и звук её каблуков эхом разнёсся в мёртвой тишине. Я продолжал смотреть на меч, висящий за её спиной, пока она не скрылась из виду.

***

      Прошло около десяти минут. Я нашёл единственное, что уцелело от моей одежды, — штаны и берцы. Больничную рубашку я оставил. Волосы собрал в маленький хвост. Засунув руку в карман штанов, я обнаружил, что мой плеер разбит вдребезги. Единственное, что уцелело, — карта памяти со всей музыкой. Наушники были порваны ещё тогда, во время боя. С грустным выражением лица я вышел в коридор.       Теперь я понял, почему здесь никого не было. Повсюду была разруха. Пол был усыпан битым стеклом и штукатуркой, которая хрустела под ногами. Стены были испещрены глубокими трещинами и следами огромных, нечеловеческих когтей. Мигающее освещение отбрасывало жуткие тени. Воздух был тяжёлым, пах гарью, пылью и чем-то металлическим, как кровь, и гнилостным одновременно. Коридор и стены были запачканы кровью, некоторые двери были выбиты, другие оставались почти целыми.       Я вышел на улицу. Город был в руинах. Некогда красивый и готический, он превратился в поле боя. Я старался передвигаться как можно быстрее, избегая людей, которых, впрочем, почти не было. Да и моя одежда и торчащий из-за спины Асквейд вряд ли располагали к общению. Края города были более-менее целыми, и это было уже хорошо. Тяжесть меча приятно ощущалась в руке и помогала мне мыслить здраво.       Мой взгляд упал на заброшенный магазин техники. Любопытство перевесило осторожность, и я, перебравшись через завалы кирпича и щебня, протиснулся в зияющую дыру в витрине. Внутри воздух был тяжёлым и спертым. Едкая пыль поднималась с пола, вися в воздухе медленными клубами. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь грязные стёкла, работали как прожекторы, выхватывая из мрака детали разрушения. Здесь словно прошёлся смерч. Техника была разбросана, стеллажи лежали, как кости динозавра, а длинные лампы, вырванные из потолка, покачивались на проводах, отбрасывая зыбкие тени. Я сделал шаг, и тишину взорвал оглушительный хруст. Под ногой рассыпались осколки стекла и корпус очередного смартфона. В голове засела навязчивая мысль о плеере. Я должен был его найти.       Я присел на корточки и начал поиски. Колени быстро покрылись грязью, а руки и некогда белоснежная рубашка — липким слоем пыли. В куче хлама были телефоны, планшеты, спутанные провода, но мне это было не нужно. Я перебирал обломки цивилизации час или два, пока наконец не нашёл его. Пыльный, исцарапанный, но он работал! Рядом я заметил коробку с наушниками. Они тоже были в пыли, но целые.       Я выбрался из магазина, держа в руках свою находку. Я с радостью обнаружил разъём для карты памяти, вставил её, включил плеер. Когда в наушниках заиграла «The Enemy — Paradise Lost», моё лицо расплылось в улыбке.       Музыка вернулась в мою жизнь, и я смог наконец собрать мысли в кучу. Моё поведение в больнице было ужасным. Но… что было, то прошло. Мне нужно стать сильнее, чтобы не посрамить имя моего отца! Я обязан стать сильнее.       Я вернулся в номер отеля, в который заселился ранее, пролез через окно. Я лежал на кровати, всё ещё в наушниках. Только сейчас до меня дошло, что мой телефон всё это время был здесь. Я поднял его и увидел то, что и ожидал… От этого голова снова упала на подушку.       Отбросив телефон, я через пару минут поднял голову, понимая, что нужно привести себя в порядок. Я нехотя встал, выключил плеер и снял наушники. Я содрал с себя медицинскую рубашку и остатки штанов и пошёл в ванную…