Магическая книжная лавка Хонджуна

      Когда дверь за Уёном закрылась, Хонджун тяжело вздохнул, обращаясь к Санни: — О боже, он ничего не знает! Я так вспотел, не помню когда в последний раз так фильтровал свою речь. Почему ты не помог мне, пушистый негодник?       Санни оживленно махал хвостом, уставившись на Хонджуна довольной мордочкой, затем спрыгнул с прилавка, превращаясь на лету в свою человеческую форму. — Считай это была моя мстя за вчерашнее. — весело ответил он, при этом его щеки были покрыты румянцем и он выглядел подозрительно довольным, начиная перекладывать стопку бумаг с одной стороны стола на другую. — Так-так-так, что это я вижу, странно ведящий себя Чхве Сан с красными ушами и глупой улыбочкой… ты так выглядишь когда смотришь эти свои видео с котятами. Но видео не наблюдается… неужели кто-то успел влюбиться в новенького? — Ух, хен, для человека которому нужно срочно бежать в департамент ты кажешься слишком болтливым. — ответил Сан, пытаясь побыстрее перевести тему. — Почему бы нам не связаться сразу с Чонхо? Департамент так медлителен, ты же знаешь… –Хонджун не стал смущать его более и начал разыскивать свой телефон, отдаляясь в глубь лавки.       Сан перестал делать вид, что жутко занят бумагами на прилавке и схватился за свои щеки, пытаясь снять красноту и прийти побыстрее в свое обычное состояние. Он встретил Уёна первым, хотя был в обличии кота и не мог познакомиться с парнем как человек, но он мог прекрасно разглядеть его со всех сторон. То как парнишка застенчиво скользил своими милыми лисьими глазами тут и там, с любопытством разглядывая лавку. Он был осторожен и тих, ничего не трогал руками. Впрочем, лавка постаралась на славу переобув все артефакты в какие-то непопулярные издания, вполне привычные для обычного человека, не знакомого с миром магии. От новенького исходила положительная энергетика и приятно пахло ненавязчивым ароматом одеколона. Уён был невероятно красив, особенно когда легкий ветерок с приоткрытого окна нежно колыхал его волосы. Парнишка стоял с приятной легкой улыбкой посреди лавки, явно наслаждаясь атмосферой. И кажется именно в этот момент, как уже успел догадаться всегда прозорливый хранитель, Сан воспылал к нему нежными чувствами.       Его размышления прервал колокольчик над входной дверью, оповещающий о прибытии нового гостя. Внутрь прошел хорошо знакомый ему мужчина, с виду возраста хранителя, но анимаг прекрасно знал, что этот человек, а точнее маг, мог похвастаться долгой и насыщенной жизнью еще тогда, когда ни его, ни Хонджуна не было даже в плане. — Добрый день, мистер Пак! Давно не виделись… — поздоровался Сан, нутром чуя что когда Хон вернется, то будет в бешенстве. Отношения хранителя с многолетним магом Пак Сонхва были, мягко говоря, далеки от приятных. Каждая их встреча заканчивалась искрами ярости, но лично Сан подозревал, что искры обоюдной страсти также имели место быть, не смотря на заверения хранителя, что у него не может быть ничего общего с этим, цитата: «напыщенным, самовлюбленным проходимцем». Сонхва с ехидной ухмылкой громко ответил Сану, стараясь убедиться, что хранитель приближающийся к ним из недр лавки, все еще говорящий в тот момент по телефону с Чонхо, прекрасно их слышал: — Приветствую, Сан! Кажется последний раз был на прошлой неделе, когда ваш любезный капитан вышвырнул меня за борт вашего судна с заверением подпалить мой наряд в следующую нашу с ним встречу. Сегодня я в огне-непроницаемом костюме от Балерьян, восемнадцатый век, протестировано на драконьем пламени. Не против смести все границы с Хонджуном, включая одежду, но не привык к такому быстрому и бурному продвижению отношений. Я весьма старомоден. — …да, хорошо, я все понял, договорились. Спасибо за помощь, Чонхо, мы будем ждать новостей. — закончил разговор Хон, испепеляя одним лишь взглядом, наблюдающего за ним, мага. Хонджун сбросил вызов, убирая свой телефон, который он вечно теряет, на прилавок. Сан подозревал что дело было в том, что лавка любила поиграть со своим любимым хранителем, постоянно пряча нужные ему вещи тут и там. И когда она всласть насладится его поисками и смешными завываниями, подкидывает ему вещи обратно. Сан не спешил рассказывать о своих подозрениях, впрочем его хен кажется уже и сам начинал догадываться в причине своей рассеянности. — Рад нашей встречи, Хонджун, ты как всегда выглядишь радушным и доброжелательным при виде меня. — подшутил над ним Сонхва. Он однозначно обожал слегка издеваться над Хоном, не переходя черту, скорее больше заигрывая, чем действительно желающий его уколоть. — Пак Сонхва. Не могу быть столь же любезным, буду честен, надеялся не пересекаться с вами хотя бы на этой неделе. — хранитель встал в закрытую позу, полностью выражающую его отношение к непрошеному гостю. — Ах, Хонджун, почему же так грубо? Мое сердце болит когда вы столь любезны со всеми, кроме меня. Чем я вас так обидел? — голос Сонхва был наполнен грустью, а взгляд с тоской блуждал по лицу хранителя. — Давайте не будем ломать комедию, мы оба плохие актеры. Вы никогда не получите кристальную книгу чтобы не произошло, пока я ее хранитель, я не допущу этого. — строго ответил Хон, не ведясь на грустный облик мага.       Сан стоял от них в двух шагах и с интересом следил за очередной разыгрывающейся драмой между ними, поглаживая ядовито-желтые лепестки Зиронтуса, который блаженно урчал от ласки не хуже Сана в обличии кота.       Он был действительно удивлен с какой настойчивостью Сонхва пытался добиться своего, вновь и вновь приходя в лавку каждую неделю вот уже на протяжении двух месяцев. — Ох, дорогой мой Хонджун, сегодня я здесь вовсе не за этим. Я лишь хотел увидеть вас и подарить вам это. — Сонхва положил на прилавок перед ним пакет от известного модного дома. — Это рубашка, она будет очень вам к лицу. Взамен той, что была испорчена в прошлый раз. Вы так спешили, убегая от меня, что разлили на нее кофе. — Сонхва одарил Хонджуна глубоким, понимающим взглядом, стараясь донести как ему жаль.       Впрочем Хранитель считал это лишь очередным жестом, которым маг хотел добраться до его сердца, лишь для того, чтобы овладеть кристальной книгой. Этому не бывать. — Вы ничего не добьетесь своими подарками, мистер Пак, на меня не действуют эти дешевые трюки. — холодно ответил Хонджун. «А трюк то весьма недешевый…» — подумал Сан, разглядывая марку известного модного дома на подарочном пакете, и наблюдая за разворачивающейся драмой со своего места, протирая лепестки Зиронтуса. — Жаль, что вы продолжаете думать обо мне так низко, Хонджун, я лишь хотел сделать вам приятное, вы ранили мое сердце. — прискорбно ответил Сонхва. — Не смею вас более удручать своим видом. — сообщил он, направляясь к двери, явно обидевшийся до глубины души.       Хонджун тяжело вздохнул, почувствовав себя злодеем, топчущимся на чужих чувствах. Был ли он слишком груб? Так ли уж подозрителен маг? Он не выдержал того неприятного чувства, что зародилось в глубине его сердца, когда он наблюдал за удаляющейся спиной мага, потому окликнул его:       — Постойте, Сонхва!       Маг оглянулся, посмотрев на него с таким неверием, что Хонджун аж смутился, поспешив ответить: — Пожалуй, я был слишком груб с вами… Мне жаль, я не хотел ранить ваших чувств. Спасибо за подарок, Сонхва. Я ценю, что вы заметив то мое недоразумение с кофе в прошлый раз, решили проявить к этому столь искреннее внимание. Хонджун надеялся, что его щеки не выглядят такими же румяными как и у Сана некоторое время назад, когда Хон подшучивал над ним из-за его реакции на Уёна. — Я рад, что смог затронуть ваше сердце, надеюсь это будет началом наших более дружелюбных отношений. Хорошего дня, Хонджун. — улыбнулся ему маг с самой теплой и милой улыбкой. — Взаимно, Сонхва. — ответил хранитель, искренне улыбаясь в ответ.       Сан чуть не завизжал от овладевших им чувств, тех самых которые появляются у вас когда вы смотрите супер интересную дораму с крутыми сюжетными поворотами, где главные герои — парочка, которая пытается довести вас своими выкрутасами до обморока. — Сан, кажется для Зиронтуса это уже слишком много… Удачи! — сказал ему маг на прощание, одарив его странно довольной улыбкой. — До свидания, мистер Пак… — ответил ему, не успевший проанализировать слова мага, анимаг.       Когда дверь за ним закрылась, Хонджун перевел взгляд на Сана и не успел сказать и слова своему помощнику, когда на Сана обрушился поток ядовито-желтого цвета чернил.       Ах, Зиронтус, интересный вид цветов, произрастающий на территориях Евразии. Обожает показывать свою привязанность нетипичным способом… Не стоит слишком долго выражать к нему свою любовь, если не готовы получить от него жест большой привязанности.       Хонджун расхохотался когда увидел сей результат большой любви цветка. Все лицо, шея и одежда Сана были покрыты желто-ядовитами чернилами Зиронтуса. Все еще похихикивая, он поспешил к своему недовольному помощнику с книгой чистоты и свежести, которую Сан живо взял в руки, ища нужную страницу внутри. Найдя, он прочел короткое заклинание, тем самым избавляясь от всех следов. Он поспешил поскорее перевести тему, осознавая, что оба, и Сонхва, и Хонджун, заметили, как азартно он следил за их драмой: — Что сказал Чонхо? — Он обещал побыстрее зарегистрировать нашу заявку и поспособствовать чтобы новенького определили к нему. Но ничего не обещал, ты же знаешь, как работает департамент, кажется даже моя бабуля быстрее может пересечь пол земного шара, пока они что-то решают. — ответил Хранитель, все еще слегка похихикивая над ним. Сан покорно простил ему этот момент.       Он не понаслышке знал, как медленно работает департамент. Когда-то это коснулось и его самого. Будучи совершенно неоперившемся птенцом в мире магии, он почти два дня проходил в обличии кота, склоняясь тут и там, в шоке обдумывая как он будет жить дальше если никогда больше не превратится в человека снова. Его также не ведающие о магии родители конечно же не узнали Сана в обличии кота, поэтому ему пришлось ночевать на улице, пока те заявляли в полицию о пропаже своего сына. Вся эта шоковая ситуация могла развиваться и дальше, намереваясь стать настоящей трагедией, если бы Чонхо не пришел за ним и не помог превратиться в человека обратно. На это потребовалось много времени, но они таки справились, не считая тогда сюрприза с оставшимися после превращения кошачьими ушами. Хорошо, что ему попался действительно опытный и профессиональный наставник, потому что Сан тогда в шоке на полном серьезе намеривался на всю жизнь приклеить кепку к голове на супер клей. Он еще не понимал кто он есть и что его ждет в мире о котором он не имел ни малейшего понятия. Чонхо тогда говорил, что это действительно было поздним реагированием от департамента и ему было жаль, что Сану пришлось ждать помощь так долго. –Чтож, надеюсь, нам не придется жать слишком долго. Что мы будем делать если департамент не разберется со всеми бюрократическими моментами до завтрашнего утра? — спросил Сан, поглаживая корешки артефактых книг. — Вероятно будем продолжать спектакль, но уже вместе. — Хон сделал особый акцент на последнем слове, взглянув на Сана. — Не оставляй меня разбираться с этим одному, ты уже достаточно мне отомстил. Я плохой актер, парнишка вероятно думает, что я будучи владельцем лавки совершенно не ведаю что здесь вообще происходит и как тут работать. С меня сошло семь потов пока я пытался связать слова вместе чтобы придумать чем бы мы могли тут обычно заниматься в представлении обычного не сведущего о магии человека. — Ты слишком давно не был в обычном не магическом мире, хен, да и в магическом обществе не часто появляешься…ты как капитан того подводного корабля в «Пиратах карибского моря», высовываешься наружу из лавки раз в десятилетие. — пошутил Сан над своим хеном. — Пусть так, но это не освобождает тебя от участи нести наш общий крест завтра утром вместе, котяра, не проспи, новенький придет к девяти. Дресскод — человеческое обличие. — отбил Хонджун, удаляясь к себе в комнату, по пути ехидно напевая «часть команды — часть лавки, часть команды — часть лавки».