За гранью реального

Мой крик разнёсся по дому. Я резко сел, тяжело дыша. Опять кошмары. Этот сон до сих пор стоял перед глазами. Меня била мелкая дрожь, пока мои попытки успокоиться проваливались. От этого кошмара я уже не раз просыпался. Как запись на старой плёнке, но очень реалистично. Будто бы всё наяву. Краем глаза я заметил женский силуэт в дверном проёме. По телу прошла волна осознания. Это была Тильда. На миг мне показалось, что тот зацикленный кошмар не так уж и плох. Но всего лишь на миг, ведь то — кошмар, а это — она. Это в реальности, а не во сне. Наверное, своим криком разбудил её. Даже не наверное, а однозначно. Ор был как у умирающего. Испуг с её лица медленно сменился яростью. И этого хватило мне с головой, чтобы вжаться спиной в изголовье кровати. Как же стало страшно. Но не страшнее того кошмара. Точно не страшнее. — Мам? Пожалуйста, не надо… Прости меня. Я больше так не буду. На глазах сами по себе появились слёзы. Они её бесили, но остановиться уже не мог. Надеюсь, она не увидит их в темноте. Тильду это, конечно, не сильно‑то и волновало. Как всегда. Она подошла ближе ко мне. Холодный свет отразился на её размытом, как клякса, лице. «Что с ней?» — пронеслось обрывком в моей голове, прежде чем взгляд переместился на её ладонь, которая уже замахнулась. От поступившего понимания руки сами прикрыли голову, а глаза закрылись. Полностью на автомате. Спустя секунду тело напряглось для смягчения удара, но его не последовало. Ещё какое‑то время я прикрывал свою голову руками, не смея открыть глаз, но всё же сделал это. Передо мной стояла моя комната. Полностью пустая. Тишина резала слух. Дверь открыта настежь, открывая тёмную дыру коридора. Стол стоит у открытого окна. Тетради лежат на полке. Но Тильды нет. — Ма… Мама? Слепая глушь. Ужас прошёлся уже второй волной по позвоночнику. В горле повис тяжёлый ком. Быстрым водоворотом закрутились вопросы в голове, вызывая боль в висках. Мой взгляд метался по комнате в поисках её силуэта. Это казалось шуткой. Одной большой шуткой. Пальцы комкали покрывало. Я медленно спустил ноги с кровати на холодный паркет. Ноги наливались свинцом от животного страха. Сделать пару шагов и выглянуть в коридор стоило неимоверных детских усилий. От тёмного тоннеля становилось не по себе. Было ощущение, что ноги сами идут в эту тьму. Шаги раздавались глухими шлепками в ночной тишине. — Мам? Прости, я больше так не буду. Пожалуйста, выйди. Мой голос раздавался как нечто чуждое в этом доме. Спустя несколько шагов меня встретила полным безмолвием гостиная. В голове только и крутилось: «Где она?». Я повернул обратно и стал медленно возвращаться в комнату. Затылок жёг противный взгляд. Обернувшись, тишина лишь усмехнулась надо мной. Как глупо. Шаги ускорились до тихого бега. Остановился лишь на пороге. Вид полной луны в окне казался чем‑то за гранью нормального. На пол лениво упала тёмная капля. Медленно подняв голову, ком из горла ушёл, освобождая пространство для крика напуганного ребёнка. Она лежала на потолке, будто решила послать все законы физики. Из её глаз, рта и носа капала кровь густыми каплями — мне на лицо и на пол. С каждой каплей крови крик превращался в хрип и рёв. Некоторые капли стирали мои слёзы. Внезапно комнату озарила вспышка. Яркий огонь заполнил всё, начиная с потолка, густыми лепестками. Я бессовестно упал на задницу, и все мои рыдания перешли в кашель. Слёзы ещё катились по щекам. Как пёс, пополз назад, а после и побежал прочь из дома. Босые ноги ступали по мокрой траве. Это были быстрые шлепки детских ног. Переходя на холодную плитку и асфальт, прохлада стала успокаивать. Сердце отбивало в висках, как гром. Я влетел со всей силы в дверь, забыв затормозить. Впервые бежал настолько быстро. На эту несчастную соседскую дверь обрушился град детских ударов. С головой накрывала паника, поэтому я не сильно задумывался над происходящим. Дверь открыли спустя минуту. Мужчина был явно недоволен происходящим и смотрел с яростью. Я сразу отступил на несколько шагов в страхе. — Дом! Горит… Мама внутри. Мужчина забежал обратно в дом уже на хриплом слове «горит». Он быстро понял, что произошло и что до него пытаются донести. Из дома послышался небольшой погром, удар и мат. Мой взгляд притягивал чёрный дым из окна моей спальни. Не было желания и мысли зайти в чужой дом. За дымом последовали жёлтые языки, которые выходили из окна и жгли раму. Руки теребили край серой пижамы, пока внимание было приковано к горящему дому. Меня начала пробирать дрожь. Горло жгло болью. Моргнув, передо мной появился силуэт. Тильда… Она замахнулась. Пятно её лица не отражало чего‑то особенного и не говорило напрямую, но слова были будто бы в голове. — «Аарон! Ты виноват во всём! Я из‑за тебя такая!» — Я НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ… Я резко сел в своей кровати. Мой крик отразился от стен комнаты. Пальцы сами вцепились в волосы, и тело непроизвольно сжалось. В новой тишине слышалось лишь тяжёлое дыхание и всхлипы. Слёзы катились градом по щекам. В голове крутились все возможные обвинения матери. Горло начало давить, и воздуха стало не хватать. Глотать воздух было сложно, но так хотя бы воздух поступал. Паника накрыла с головой. Сознание медленно погружалось в пучину. Мягкие ладони легли на мои руки и оттащили их от волос. Нежный голос прозвучал где‑то сбоку, вырывая из лап забвения. — Аарон, ты дома, ты со мной. Ты же понимаешь? Всё хорошо. Голос успокаивал, и тело стало будто ватным. Эта нежность гипнотизировала. Всё это выводило из состояния паники. Аккуратный поцелуй в висок и объятия уже полностью привели меня в чувство. Я взглянул на Кейтлин и наконец ответил на её вопрос. — Я понимаю… Мы легли обратно, и она устроила свою голову у меня на плече. Дрожь блаженного спокойствия накрыла с головой. По груди расползалось тепло. Нос уткнулся ей в макушку. Рука легла на спину. — Что тебе приснилось на этот раз? Лёгкая рука копошилась в моих светлых прядях. Чудные пальцы перебирали и растирали между собой волосы, вызывая приятные мурашки. Улыбка сама появилась на моих губах. — Тильда. До сих пор не помню её лица… — Зачем тебе такое помнить? Она же тебе уже никто. Я поцеловал её в лоб и закрыл глаза. Послышался смешок с её стороны. Мы расслабились, и комната вновь погрузилась в тишину. Приятную и домашнюю. Не ту, что в кошмаре. Сонливость накатила быстро, и я уже не заметил, как погрузился в царство сна с Кейтлин.