Исцеление

На следующий день мягкий свет из высоких окон залил фиолетовую комнату. Эллиот проснулся первым — и на секунду застыл, поняв, что его обнимают сразу с двух сторон. Севен спал, уткнувшись ему в плечо, а Ноли лежал рядом, почти обвив их обоих, как большое ленивое существо. Сначала Эллиот напрягся, но потом тихо выдохнул и прижал Севена к себе сильнее. — Ладно… если он здесь, значит всё в порядке, — пробормотал он. Ноли пошевелился, открыл глаза и с довольным видом наклонился ближе. Его длинный язык снова появился, и он лениво провёл им по щеке Севена, затем по щеке Эллиота, будто проверяя, проснулись ли они. Севен поморщился, но затем улыбнулся, приподнялся и поцеловал Ноли в лоб. — Доброе утро, — тихо сказал он. Эллиот наклонился и поцеловал Ноли в щёку. — Только без этого по утрам, ладно? — добавил он, но без злости. Ноли лишь хмыкнул и откинулся на подушки. В столовой уже сидели Мафиозо и Лэнс. Перед ними стояли чашки с чаем, а на столе лежали какие-то каталоги и странные записки. — Я хочу сделать Шансу подарок, — задумчиво сказал Мафиозо, листая страницы. — Но не знаю, что ему понравится. Лэнс откинулся на спинку стула и усмехнулся. — Пушка. Или что-то связанное с оружием. Он любит такие вещи. — Подарок должен быть особенным, — возразил Мафиозо. — Не просто оружие. — Тогда особенная пушка, — пожал плечами Лэнс. Мафиозо задумался, явно приняв идею слишком серьёзно. Тем временем в саду Гость и Нуб снова проводили утро среди цветов. Нуб сидел на корточках, аккуратно проверяя лепестки и землю, а Гость наблюдал за ним, прислонившись к ограде. — Если их не поливать вовремя, они завянут, — тихо говорил Нуб. — Здесь климат странный, но цветам нравится. — Ты относишься к ним как к людям, — заметил Гость. Нуб улыбнулся и осторожно коснулся лепестка. — Цветы тоже живые. Просто по-другому. Сегодня в особняке убийц решили сделать перерыв от всего — от раундов, тренировок и разговоров о единении. Где-то в дальней части особняка находились горячие источники, скрытые в большом зале с каменными стенами и мягким паром. Огромный бассейн из чёрного камня тихо переливался водой, а потолок был украшен искусственными звёздами, словно ночное небо. Азур, как обычно, не спрашивал. Он просто схватил Ту тайма щупальцами, накинул на него небольшое полотенце и буквально потащил к воде. — Азур, я сам могу дойти, — вздохнул Ту тайм, но без особого сопротивления. — Ты слишком долго молился. Теперь отдых, — спокойно ответил Азур и усадил его рядом с собой в воде. Тёплая вода мягко обволакивала, пар поднимался вверх, а Азур устроился, опираясь на край источника, прижимая Ту тайма к себе. — Попал! — крикнул Шанс, запуская волну в сторону Лэнса. — Эй, ты совсем как ребёнок, — усмехнулся Лэнс и ответил ещё большим всплеском. Мафиозо сидел на краю источника с полотенцем на плечах, наблюдая за этим с видом строгого, но уставшего старшего. — Перестаньте баловаться, — спокойно сказал он. — Ведёте себя как малые дети. — Ты просто завидуешь, что не умеешь веселиться! — крикнул Шанс. Мафиозо лишь чуть приподнял бровь. — Я умею. Но не так громко. Рядом, на каменной скамье у воды, Айтраппед устроился с максимальным комфортом. На его глазах лежали ломтики огурца, на лице — увлажняющая маска, а на голове — аккуратно завязанное полотенце. Он выглядел так, будто был не в логове убийц, а в элитном спа-салоне. — Если вы расплескаете воду на мои средства по уходу, я вас уничтожу, — лениво пробормотал он. Шанс рассмеялся. — Расслабься, принцесса. Айтраппед снял один огурец с глаза и посмотрел на него. — Я расслаблен. В отличие от вас. Лэнс прыснул от смеха, а Мафиозо лишь тихо вздохнул, понимая, что сегодня дисциплины всё равно не будет. В отдельной части банного комплекса, где пар был гуще и свет мягче, находились Строитель и Шедлетский. Каменные стены там были тёплыми на ощупь, а воздух пах древесиной и травами. Шедлетский сидел на деревянной скамье и аккуратно чистил свои крылья, перебирая перья одно за другим. Он делал это сосредоточенно, будто ухаживал за чем-то очень важным и личным. Строитель сидел рядом, прислонившись к стене. Глаза его были закрыты, дыхание ровное — он просто медитировал, стараясь привести мысли в порядок после всего, что произошло с Теламоном и разделением. Чуть позже к ним присоединился 1х. Он уже ополоснулся и теперь встал прямо под мощную струю воды. Поток бил по его плечам и голове, но он стоял спокойно, словно это помогало ему собраться с мыслями. — Тебе не тяжело? — спросил Шедлетский, взглянув на него. 1х покачал головой и улыбнулся. — Нормально. Так проще думать. В другой части источников, где вода была почти неподвижной и зеркально гладкой, Нуб и Гость проводили время вместе. Гость был в форме оборотня, сидел в воде по плечи, а Нуб аккуратно вычёсывал его шерсть специальной щёткой. Гостю это явно нравилось. Он тихо урчал, особенно когда Нуб чесал за ушами. — Тут щекотно, — пробормотал он. — Но приятно, — усмехнулся Нуб и продолжил, стараясь распутать каждый комок. Гость лишь довольно прикрыл глаза, полностью доверяя ему. Слэшер и Гость 1337 сидели под самым сильным потоком воды. Струи били по их плечам и спинам, но они, казалось, почти не замечали этого. Их крепкие тела спокойно выдерживали жар и давление. Гость 1337, как обычно, осторожно снял маску со Слэшера и посмотрел на его лицо. — Не прячься, — сказал он. — Шрамы тебя красят. Слэшер немного отвёл взгляд и показал жестами: «Я всё ещё не привык.» Гость 1337 лишь мягко улыбнулся и похлопал его по плечу. — Привыкнешь. Главное расслабиться. Слэшер кивнул и позволил маске остаться снятой ещё немного, чувствуя себя чуть спокойнее, чем раньше. Зона горок в горячих источниках больше напоминала небольшой аквапарк, спрятанный в глубине особняка. Тёплый пар поднимался к потолку, а вода мягко светилась под встроенными лампами. Ноли и Кулкид катались по высоким извилистым горкам. Кулкид визжал от восторга, когда его уносило вниз по трубе, а Ноли, словно тень, появлялся то впереди, то позади, подстраиваясь под его темп. Когда они вылетали в бассейн, вода разлеталась во все стороны, и брызги долетали до остальных. Эллиот и Севен плавали в соседнем бассейне. Они держались ближе друг к другу, иногда лениво отталкиваясь от бортиков. Брызги от горок попадали им на плечи и лица, и Эллиот лишь усмехался, стряхивая воду с волос. — Он немного разбаловался, — заметил Севен, глядя на Кулкида. — Зато счастливый, — ответил Эллиот и мягко толкнул Севена в плечо, чтобы тот не слишком хмурился. Тем временем Джон Доу находился в медицинском комплексе особняка. Белые стены, мягкий свет и тихий звук воды создавали ощущение покоя, которого ему давно не хватало. После исчезновения Спектора к нему начали возвращаться воспоминания. Они приходили резко и болезненно: вспышки прошлого, где он причинял боль Джейн. Каждый такой эпизод словно сжимал грудь изнутри, заставляя его терять дыхание. Его рука с цифровым заражением теперь была менее агрессивной, но по-прежнему приносила тупую, неприятную боль. Иногда по коже пробегали слабые импульсы, будто система внутри него всё ещё пыталась работать. Он опустился в лечебную ванну. Тёплая вода мягко обволакивала тело, а специальные поля в стенках ванны снижали болевые сигналы. Мышцы постепенно расслаблялись, дыхание выровнялось. Джон закрыл глаза, стараясь думать не о прошлом, а о настоящем. О том, что Джейн всё ещё где-то рядом. О том, что, возможно, у него есть шанс хоть как-то искупить то, что он натворил. Вода тихо колыхалась, и за долгое время ему стало немного легче. У выживших дом стал заметно тише. Их осталось всего четверо, и пустота ощущалась особенно остро. Джейн Доу спала в спальне, укрывшись тонким одеялом. Она сильно устала — и физически, и морально. Сон был беспокойным, но без кошмаров: только редкие вздохи и шорох переворачивающихся страниц сна, словно её разум пытался собрать себя заново. Вироника сидела в гостиной перед телевизором. Она играла в старую игру, где нужно было кататься на скейте по виртуальному городу. Контроллер щёлкал в её руках, на экране мелькали яркие трюки, но её взгляд был задумчивым. Она часто делала паузы, будто забывала, зачем вообще включила игру. Снаружи дома, на крыльце, сидели Таф и Дуссекар. Ночь была тёплой, воздух — спокойным и мягким. Ветер слегка шевелил траву, и где-то вдалеке стрекотали насекомые. Дуссекар сидел, прикрыв глаза, и чувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Его тень мягко колыхалась рядом, словно живая. Таф сидел рядом, облокотившись на перила, его голос звучал глухо и немного искажённо, будто из глубины. — I... Scio quis Veronicam accipiet et Ioannam Doe, — тихо сказал он. — Iter eorum fere finitum est. Дуссекар открыл глаза и посмотрел в небо. — Quis nos tollet? — спросил Таф. — Hic in aeternum manebimus? Simul? В его голосе не было паники, только странная, тёмная задумчивость. Дуссекар немного помолчал, словно подбирая слова. — У меня есть один человек на примете, — наконец сказал он. — Но я не уверен, где он сейчас. И… захочет ли он выходить. Таф повернул голову. — Oms? — Думбрингер. Имя прозвучало тихо, но тяжело. — Мы поссорились перед тем, как я пропал, — добавил Дуссекар. — Он… слишком боялся причинить боль выжившим. Скорее всего, он запер себя в одной из комнат особняка убийц. Где-то глубоко. И, возможно, не выходит даже к другим. Таф задумался, его тень стала гуще. — Debent eum excitare, — сказал он. — Sed homicidis loqui non possumus. — Именно, — кивнул Дуссекар. — Поэтому это смогут рассказать только Вироника и Джейн. Их скоро заберут. Они смогут передать это тем, кто там. Он посмотрел на дом, где в окне гостиной мелькал свет от телевизора. — Если они это сделают… у нас может появиться шанс. Таф медленно кивнул. — Нам остаётся ждать, — тихо сказал Дуссекар. — И надеяться, что Думбрингер всё ещё слышит этот мир. Ветер прошёлся по траве, и ночь стала чуть холоднее.