Ваши чувства холодней, чем погода в России

10 ГЛАВА

​—Замечательная погода, не находите? — профессор Макгонагалл произнесла это с присущей ей невозмутимостью, изящно наполняя тонкие фарфоровые чашки ароматным чаем. ​ Саша едва уловила смысл этих слов. Уют кабинета, тепло от камина, первый в этом году снег — всё казалось теперь такимнезначительным. ​ —Вас что-то беспокоит? — Минерва протянула девушке чашку, внимательно вглядываясь в её лицо. — Вид у вас весьма задумчивый. ​Да, появление Блэк не давало гриффиндорке покоя. Она понимала, что рано или поздно эта роковая женщина вернётся, но не тогда, когда в её жизни наконец-то воцарился хрупкий покой. ​Вертинская уже так привыкла к мрачному Снейпу. Его уроки были словно шахматной партией — сложной, но понятной, где каждый ход можно было просчитать. И главное — безопасной. ​  Как и предупреждали друзья, профессор вернулась, будто никогда не покидала школу. Она была всё той же, что и в начале Сентября — невозмутимой, ледяной, саркастичной, с непроницаемым выражением лица.  ​ Но на самом деле Сашу тревожило не само присутствие Беллатрисы, а то, на что она способна. Студентка машинально поднесла руку к воротнику рубашки, будто невидимые силы схватились за нее.  ​«Может быть, то нападение было лишь предупреждением? — думала русская волшебница. — Может ли она действительно поднять руку на студента? Или даже для неё это будет слишком?» ​ — Саша? — в голосе декана послышалась лёгкая тревога, когда она заметила отрешённый взгляд девушки. ​ — Да… Просто задумалась о… предстоящем зачёте, — пробормотала она, стараясь скрыть своё беспокойство. ​ — Надеюсь, ваши размышления связаны с повторением материала, а не с тем, что вы не подготовились? — мягко заметила Минерва. — Профессор Биннс весьма серьёзно относится к своему предмету. ​О, как верно декан подметила характер преподавателя истории магии! Этот древний призрак был известен своей строгостью и педантичностью. Он просто не выносил, когда студенты проявляли невежество к историческим фактам, считая это непростительным грехом. ​ Но предстоящий зачёт уже не вызывал у Саши такого страха, как урок зельеварения с вернувшейся Блэк. К изумлению, всё прошло спокойно — слишком спокойно, чтобы это не вызывало подозрений. ​ Профессор методично объясняла новую тему, а в конце урока попросила принести все необходимые ингредиенты для зелья, которое они изучали сегодня. Всё её поведение было безупречно корректным, но в этой безупречности крылась какая-то неестественность. ​За весь урок Беллатриса ни разу не посмотрела в сторону Александры, ни разу не сделала ни единого замечания в её адрес.Это было настолько непривычно, настолько контрастировало с последней их встречей перед исчезновением Блэк, что девушка не могла отделаться от ощущения, будто находится в каком-то странном сне. ​ «Ведет себя так, будто не накидывалась на меня как сумасшедшая…» — ворчала в мыслях юная ведьма.  ​Каждый раз, когда профессор проходила мимо их с Гермионой стола, Саша невольно задерживала дыхание, ожидая привычной язвительной реплики или едкого замечания. Но ничего не происходило. Эта неестественная тишина, это демонстративное игнорирование действовали на нервы сильнее, чем любые нападки. ​ «Что-то здесь не так. Слишком всё гладко, слишком спокойно. Это затишье перед бурей, я точно знаю…» — думала Саша, машинально собирая свои вещи. В голове не укладывалось, как эта женщина могла так кардинально измениться всего за два месяца. ​— Вертинская, — холодный тон профессора заставил гриффиндорку замереть перед выходом из аудитории. Девушка медленно обернулась, встречаясь взглядом с непроницаемой маской преподавательницы. ​— Да, профессор? — в её голосе не дрогнул, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. ​— Слышала, что Снейп занимался с вами по пятницам, — в этом утверждении не было вопроса, только констатация факта. ​ — Всё верно, — ответила Саша, стараясь не выдать своего волнения. ​— С этой недели ваши индивидуальные занятия вновь будут по субботам, — отрезала женщина и вернулась к своим делам, не ожидая ответа от студентки.  ​В тот же вечер, погруженная в выполнение домашнего задания, Александра машинально подняла взгляд на величественные полки библиотеки. Её внимание невольно привлекла секция с древними фолиантами, где хранились бесценные книги по истории и биографиям магических родов. ​В памяти тут же всплыли обрывки исследования, и девушка почувствовала, как любопытство вновь зашевелилось внутри. Словно заворожённая, она подошла к стеллажу и бережно извлекла несколько тяжёлых томов, содержащих сведения о семье Блэк. ​ «Может быть, я действительно что-то упустила в прошлый раз? — размышляла Саша, перелистывая пожелтевшие страницы. — Нельзя оставлять начатое незаконченным. Если я решила разгадать эту женщину, то должна идти до конца, какой бы опасной эта тайна ни была». ​ В этих томах могла скрываться разгадка странного поведения профессора, ключ к пониманию её мотивов и поступков. И юная волшебница вновь была готова потратить столько времени, сколько потребуется, чтобы найти ответы на свои вопросы. ​ Саша снова и снова перечитывала биографию профессора Блэк, из книги, где было собрано больше всего фактов о её жизни. Точнее внимание студентки было направлено на четыре последних предложения:  «После выпуска вышла за него. Детей нет. Рудольфус был осуждён после годовщины свадьбы. Беллатрисасменила его фамилию на свою девичью». ​«Кто же этот Рудольфус? И почему его осудили?» — думала Александра и вновь перечитывала текст, будто пытаясь разглядеть, что-то между строк.  ​— Я думала, ты уже изучила эту секцию библиотеки вдоль и поперёк, — тишину нарушил голос Гермионы, аккуратно расставляющей книги на полках.  ​— Мне жизни не хватит, чтобы прочитать хотя бы половину из этого, —отшутилась Саша. ​Девушки обменялись понимающими улыбками, их тихий смех эхом отразился от высоких стеллажей библиотеки. ​— Разве вас не учили, что в библиотеке нужно вести себя тихо? — раздался ехидный голос Паркинсон, подошедшей со спины. ​— Ну что тебе опять? — недовольно спросила русская ведьма, оборачиваясь к слизеринке. ​— Я сегодня дежурная, так что лучше закройте свои гриффиндорские ротки, — с ухмылкой произнесла Пэнси, а затем её взгляд упал на книги в руках Саши. — Ого, не думала, что ты, златовласка, помешана на чистоте крови, — протянула она с издевкой. ​— Что? — Вертинская непонимающе нахмурилась. ​ — Грязнакровка, а ты, оказывается, дружишь с тёмной лошадкой, — прошипела девушка. ​— Мисс Паркинсон, — раздался резкий, как скрежет мела по доске, голос мадам Пинс, — вы как дежурная должны устранять хаос, а не создавать его! ​ Осуждающий взгляд заведующей библиотеки заставил слизеринку отступить, а её ехидная ухмылка мгновенно сменилась на притворно-вежливую улыбку. ​Поставив на место дежурную, мадам Пинс уже собралась было удалиться, но её окликнули. ​ — Мадам Пинс, — Саша сделала шаг вперёд, — я хотела бы узнать, есть ли ещё какие-то книги про семью Блэк, кроме тех, что представлены на полках в библиотеке Хогвартса? ​— Возможно, да, — произнесла она. — В министерской библиотеке чего только нет… ​— А в запретной секции? — вопрос вырвался у Александры прежде, чем она успела его обдумать. ​ Ирма резко вскинула брови, её взгляд стал пронзительным и подозрительным. Она смерила гриффиндорку долгим, изучающим взглядом.  ​— Зачем вам это, мисс Вертинская? — в её голосе послышались стальные нотки. — Что вы надеетесь там найти? ​ — Простое любопытство и чисто академический интерес, — ответила Саша, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более непринуждённо. ​— Боюсь, не могу ответить на ваш вопрос, — медленно произнесла она, — но, если вы зададите его более конкретно, возможно, я смогу чем-то помочь. ​«Стоит ли ей доверять? — пронеслось в голове. — Я вроде пользуюсь благосклонностью, но она же может всё рассказать. Одно неверное слово — и все мои планы рухнут». ​Мадам Пинс была известна своей преданностью правилам и умением хранить секреты, но кто знает, какие тайны она могла бы выболтать, если бы заподозрила неладное. ​«Нужно быть осторожнее, — подумала Саша. — Нельзя показывать свой истинный интерес. Но и отступать нельзя. Что же делать? — билось в голове. — Продолжать расспросы или сделать вид, что тема исчерпана?» ​— Ну… Видите ли, мадам Пинс, меня интересует не только фамилия Блэк. — Она сделала паузу, размышляя, стоит ли продолжать. — Я бы хотела почитать про Визенгамот.  ​  Девушка нахмурила брови, мысленно погружаясь в расчёты дат, пытаясь точно определить временной промежуток, когда мог идти суд над этим Рудольфусом.  ​— Особенно меня интересует его работа в период с 1971 по 1972 годы, — добавила Вертинская, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и спокойно, хотя внутри всё трепетало от волнения. ​ «Правильно ли я поступила? — пронеслось в голове. — Не слишком ли это подозрительно?» ​— Я ценю студентов, желающих узнать больше, — сказала библиотекарша, и в её голосе проскользнули едва заметные нотки одобрения, — но ваш запрос, признаюсь, удивил меня намного больше, чем я предположила. ​ Она помолчала, словно взвешивая что-то в уме, а затем добавила: ​ — Зайдите ко мне в конце недели. ​Саша с трудом перевела дыхание, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. Впереди маячила целая неделя томительного ожидания — удастся ли ей найти что-то полезное в материалах, которые предоставит мадам Пинс? ​Но сейчас её волновало совсем другое. С непривычки вставать рано в субботу оказалось настоящим испытанием. Девушка мчалась по коридорам замка, понимая, что катастрофически опаздывает на индивидуальное занятие с профессором Блэк. Она мысленно взывала ко всем известным высшим силам, надеясь, что профессор, как обычно, появится с опозданием. Увы, высшие силы сегодня были явно не на её стороне. ​Осторожно приоткрыв дверь кабинета, Саша замерла на пороге. Беллатриса сидела в кресле, закинув ногу на ногу. В тонких, длинных пальцах дымилась сигарета, а взгляд был устремлён в открытую книгу. ​— Вы опоздали, — не отрывая глаз от страницы, произнесла профессор.  ​— Простите… Это с непривычки… Сложно перестроиться после того, как индивидуальные занятия были в пятницу, — запинаясь, пробормотала девушка. ​Профессор медленно подняла взгляд иподнесла к губам тлеющую сигарету. Сложив губы трубочкой, она выпустила дым тонкой струйкой, которая, стремительно поплыла к потолку. ​— Если вас не устраивает время, пишите отказную и занимайтесь со Снейпом дальше, — холодно произнесла женщина, снова возвращаясь к чтению. ​— Нет-нет, профессор, — поспешно ответила Саша. — Такое больше не повторится. ​ «Что я несу? — мысленно корила себя Саша. — У меня был шанс, реальный шанс. Хотя, может, он ещё не упущен… Но, если я откажусь от индивидуальных занятий с ней, она будет относиться ко мне ещё хуже, это точно. Хотя, с другой стороны, видеться придётся всего пару раз в неделю на общих занятиях по зельеварению…» ​ — Не трать моё и своё время, приступай, — профессор махнула рукой в сторону стола, где аккуратно были разложены все необходимые ингредиенты и лежала старинная книга с описанием британского элексира, о котором в Колдовстворце не знали даже самые опытные зельевары. ​Сначала Саша почувствовала прилив радости и воодушевления. Но уже через несколько минут её энтузиазм начал угасать. Беллатриса сидела в своём кресле, наблюдая за действиями студентки с холодным безразличием, словно ожидая, когда она сама разберётся во всех тонкостях сложного процесса. ​«И как это называется? — с нарастающим раздражением думаларусская волшебница, перелистывая страницы книги. — Какой это обмен опытом? Она даже не пытается объяснить, что и как нужно делать! Просто сидит и смотрит, как я барахтаюсь в этом море информации!» ​Её пальцы нервно теребили край мантии. Каждое движение давалось с трудом — то ли от волнения, то ли от осознания, что профессор не собирается помогать. ​«Решено, — твёрдо подумала Вертинская. — В понедельник пойду к Макгонагалл и скажу, что не могу продолжать эти занятия. Лучше вернуться к Снейпу, чем мучиться с таким «обменом опытом»».  ​После изматывающего занятия с профессором Блэк Саша сразу направилась в библиотеку. Мадам Пинс, протянула книгу, по всей видимости из запретной секции, с таким видом, будто передавалачто-то очень хрупкое. ​— Благодарю вас, — прошепталастудентка, бережно принимая тяжёлый том. ​ Не теряя ни минуты, она проскользнула между рядами стеллажей, выискивая самое укромное место. Устроившись поудобнее, девушка осторожно открыла фолиант и погрузилась в чтение с головой, забыв обо всём на свете.  ​Лишь когда стрелки часов перешагнули за десять и наступил комендантский час, Саша наконец наткнулась на нужную информацию.Сердце забилось чаще, увидев знакомые инициалы. Но благодаря своему особому статусу, она могла задержаться в библиотеке ещё ненадолго. ​ Девушка перевернула страницу и впилась взглядом в строчки, словно пытаясь проникнуть сквозь бумагу и увидеть самого человека:  ​«Рудольфус Лестрейндж — 1951 года рождения, осуждён в 1972 году по делу: (неизвестно) на 80 лет заключения в Азкабане, с правом на условно-досрочное освобождение через 26 лет», — читала она, и каждое слово словно вонзалось в её сознание. ​В этой сухой справке было что-то зловещее. 80 лет заключения — немыслимый срок даже для волшебного мира. А загадочное «неизвестно» в графе «по делу» лишь добавляло мрачности этой истории. ​Саша уже собиралась закрыть фолиант и отнести его мадам Пинс, новзгляд зацепился за что-то необычное. Она наклонилась ближе к странице, и в тусклом свете библиотечных ламп перед ней предстала странная запись, сделанная другим почерком: ​ «Состояние нестабильное, схожее с безумием, сумасшествием. Требуется тщательное наблюдение и лечение», — прочитала студентка, и по её спине пробежал ледяной озноб. ​ В тексте слышались отголоски далёких коридоров Азкабана, где заключённые медленно сходили с ума под воздействием дементоров. Нестабильное состояние… безумие… лечение… ​ «Что же произошло с этим человеком? Как он докатился до этого состояния?Могла ли сама Блэк довести его до такого?»—размышляла волшебница, возвращаясь в комнату. Её охватывало странное чувство — смесь тревоги и любопытства. ​ В воскресенье Саша вместе с друзьями отправилась в Хогсмит. В лавке «Зелья Дж. Пепина» они быстро собрали все необходимые ингредиенты для предстоящей пары зельеварения.  ​ — Ну что, с покупками покончено, — объявил Рон, поправляя свою красную вязаную шапку. — Может, заглянем в «Три метлы» на чашечку горячего шоколада? ​ — Отличная идея! — поддержал его лучший друг.  ​— А потом можем заглянуть в «Глухую аллею» — говорят, там появились новые модели бальных платьев, —предложила Гермиона.  ​ Хоть Гарри и Рон возражали, девушки все равно силой затащили их за покупками. Сашины мысли об Азкабане, Лестрейнджеи Блэк постепенно отступали под натиском дружеского веселья.  ​В магазине их встретил полумрак и приглушённая музыка. На вешалках переливались шёлковые и атласные ткани, а в воздухе витал лёгкий аромат духов.Джинни порхала между вешалками, прижимая к груди нежно-голубое платье с кружевным верхом. ​— О, вот это платье просто волшебное! — воскликнула она, восторженно разглядывая переливы ткани. ​ ​— А мне нравится это, — произнесла Гермиона с лёгкой улыбкой, наблюдая за тем, как ткань серебристого платья со шлейфом струится по её фигуре. ​— Тут столько всего, даже не знаю, какое мерить первым, — призналась Александра, чувствуя, как глаза разбегаются от обилия выбора. ​ Младшая Уизли, будто опытный стилист, протянула ей темно-красное атласное платье с открытой спиной на бретельках и изящным вырезом на ноге. ​ — Вот, примерь это! — предложила она, и в её глазах заплясали озорные огоньки. ​Саша, прижав к груди роскошную ткань, мечтательно произнесла: ​— Вау! Оно бы понравилось Нине. ​Внезапно их девичье веселье нарушил голос Рона, доносившийся из мягкого розового кресла. ​— Девочки, до Святочного бала ещё как минимум три недели, а вы уже выбираете, в чём пойти, — проворчал он. ​— Вот именно, Рон, осталось только три недели, — парировала Гермиона, не скрывая улыбки. ​Гарри, сидевший рядом, беззаботно пожал плечами: ​ — Да ладно тебе, главное, что нас не заставляют что-то мерить. ​Но его радость была недолгой. Рон, заметив приближающуюся сестру с двумя элегантными смокингами в руках, побледнел. ​— Зря ты это сказал, — прошептал он, а в его глазах читался неподдельный ужас. ​Джинни, сияя от предвкушения, уже направлялась к парням, явно намереваясь воплотить в жизнь свою идею о примерке. ​ — Ну что, джентльмены, пора и вам позаботиться о внешнем виде! — провозгласила она, протягивая смокинги. ​Рон невольно втянул голову в плечи, предчувствуя неизбежное испытание. ​ Снежные хлопья кружились в воздухе, танцуя в такт беззаботному разговору гриффиндорцев о предстоящем бале. Друзья шагали по заснеженной улице Хогсмита, держась за ручки многочисленных пакетов с покупками.  ​ — Гарри от меня не отвертится! — с озорным блеском в глазах заявила Джинни, подпрыгивая на месте. Гарри, не скрывая улыбки, притянул её ближе и нежно коснулся губами её щеки. ​ — Даже не пытался, — прошептал он, согревая её замёрзшие пальцы в своих ладонях. Саша, наблюдая за этой милой сценой, не могла сдержать улыбки. ​ — А ты, Гермиона с кем пойдешь? — спросила она, подталкивая подругу локтем.Грейнджер, смущённо поправив прядь волос, отвела взгляд. ​— Пока никто не приглашал… — тихо произнесла она, бросая быстрый взгляд на Рона. ​ Рыжий гриффиндорец, поймав взгляд подруги, мгновенно вспыхнул румянцем и поспешно уставился на свои ботинки, делая вид, что изучает узор на снегу. ​— Кстати, я слышал, что Терри собирается пригласить тебя, — поспешно вставил Рон, обращаясь к Вертинской, пытаясь перевести разговор в безопасное русло. ​— Терри?! — Джинни не смогла сдержать весёлый смех. — Бедняга, его ждёт провал. Саша почувствовала, как теперь уже её щёки запылали, ведь девушка уже почти окончательно поняла и приняла то, что парни ее не привлекают.  ​ — Это вовсе не обязательно означает романтическое свидание, — возразила девушка, стараясь защитить друга. — Бал — это просто весёлое событие, где можно потанцевать и повеселиться. ​ Гермиона кивнула, соглашаясь: ​ — Саша права. В конце концов, это всего лишь праздник, где каждый может найти себе компанию по душе. ​ После волшебного выходного, наполненного смехом и радостью, гриффиндорка должна была рассказать о своём страхе перед Блэк, должна была попросить о смене наставника на Снейпа. ​ Когда девушка оказалась в кабинете профессора Макгонагалл, как всегда напиленного светом, все заготовленные слова вдруг разбежались. Ком в горле стал таким огромным, что казалось, он заполнил всё пространство между горлом и желудком. ​ «Я хочу поменять наставника по обмену опытом», — эти простые слова крутились в голове, но никак не могли вырваться наружу. — «Ну же, тряпка, соберись!» — мысленно прикрикнула она на себя. — «Скажи это! Это всего лишь просьба, а не признание в убийстве!» ​Слова забились в самые укромные уголки её сознания. А Макгонагаллпродолжала смотреть на неё с той же спокойной терпеливостью, от которой становилось только хуже. ​ Саша почувствовала, как в её душе начинает разгораться странная борьба. Где-то глубоко внутри, там, где прятались самые сокровенные мысли, она вдруг осознала нечто важное. ​ «Может, если я не могу произнести эти слова вслух, то… — призналась она самой себе, чувствуя, как сердце начинает биться чаще, а ком в горле превращается в камень. — Я и не хочу, чтобы мне меняли наставника? Может, я просто боюсь перемен?  Или… может, я боюсь признаться себе в том, что мне интересна Блэк? Мне определённо интересно разгадать, почему она такая, какая есть. И для этого мне определённо нужно контактировать с ней напрямую. Это же может дать плоды».