Ваши чувства холодней, чем погода в России

14 ГЛАВА

Четверо друзей шли по темному коридору озираясь по сторонам, в страхе встретить ворчливого Филча.          — Всё было бы проще, если бы Макгонагалл не уехала во Францию, — раздражённо пробормотала Джинни, когда они подходили к покоям Беллатрисы Блэк.          — Не понимаю, зачем она вообще поручила всё это Блэк, — поддакнул брат.         — Сейчас не время жаловаться, — строго сказала Гермиона. — Главное — найти Сашу.          Ребята остановились у массивной двери. Ни один из них раньше не был в покоях профессора, и теперь они стояли в нерешительности, будто перед логовом дракона.          — Ну… кто стучится? — осторожно спросил Гарри.          — Ты спросил — ты и стучи, — хмыкнул Рон, подтолкнув друга к двери.          — А что, если её там нет? — Гарри нервно посмотрел по сторонам.          — Кого нет? — раздался за их спинами холодный голос.          Они обернулись. Беллатриса стояла, как всегда безупречная, с руками, скрещёнными на груди и поднятой бровью. Её взгляд был пронзительным и крайне недовольным.          — Саша пропала, — первая осмелилась заговорить Гермиона.          Блэк медленно подошла ближе, стуча каблуками по каменному полу. Она наклонилась к Гермионе, её лицо оказалось почти вплотную к лицу ученицы.          — И почему, по-вашему, мне должно быть не всё равно?          — Потому что вы — декан нашего факультета. Временно, но всё же. И потому что уже начался комендантский час, — твёрдо, хоть и с заметным напряжением в голосе, ответила Грейнджер, сделав шаг назад.          В ответ женщина засмеялась — её смех эхом прокатился по коридору, заставив друзей непроизвольно вздрогнуть.          — Вы не убедили меня, мисс Грейнджер.          — Но… профессор… — начала было Джинни, но Блэк подняла ладонь, заставляя её замолчать.          — Вы её сами искали? — теперь голос стал строже.          — Да! Обошли весь замок! — воскликнул Гарри.          — Свободны, — отрезала она и указала рукой прочь от двери.          — Вы… пойдёте её искать? — осторожно спросила Джинни.          Беллатриса смерила их долгим взглядом.          — А куда, по-вашему, мне деваться? Только умоляю… исчезните с глаз моих, — бросила она и, отвернувшись, скрылась в своих покоях.          Чтобы убедиться, что профессор действительно займётся поисками, ребята затаились за массивными колоннами. И, действительно, спустя пару минут Беллатриса, облачённая в тяжёлую чёрную мантию, вышла из своих покоев. Молча, с выражением холодной решимости, направилась прочь.          Гриффиндорцы облегчённо вздохнули и вернулись в гостиную. А Блэк, не теряя времени, покинула стены замка и пошла в сторону заснеженных холмов. Её голос, строгий и звучный, раз за разом окликал имя пропавшей студентки, эхом отражаясь от ледяных деревьев. Но в ответ ей вторил только ветер.          — Чего это ты разоралась? — из-за хижины появился Хагрид, нахмуренный и встревоженный.          — Не видел Вертинскую? — бросила женщина, скрестив руки на груди, изо рта вырывался пар.          — Нет… А что, что-то случилось? — обеспокоенно спросил он. — Может, я чем могу помочь?          — Нет. Иди обратно в свою будку и не мешай, — резко оборвала его женщина, на ходу закутываясь плотнее в мантию.          — Может, хоть чаю? А то продрогнешь вся — ветрище поднялся, — предложил Хагрид с той самой упрямой добротой, которая не знала отказов.          Она промолчала, лишь бросив на него короткий, пронзительный взгляд, и направилась в сторону замёрзшего озера.          Ветер действительно поднялся: он закручивал снежные вихри, создавая видимость, как при тумане. Преодолев крутой подъём, Беллатриса остановилась на вершине холма и всмотрелась вдаль, прижав ладонь ко лбу. И тогда заметила — у самого берега озера мерцал огонь.          Профессор нахмурилась и двинулась вниз по склону. С каждым шагом пламя становилось ярче. И вот она услышала музыку. Неизвестно откуда взявшаяся, она разливалась в морозном воздухе.

Ooh, you can dance, you can jive

         Возле самого огня танцевала Александра. Она была без мантии, в одном лёгком бальном платье, волосы разметались по плечам, а в руке блестела бутылка — судя по цвету содержимого, огневиски. Девушка кружилась в танце, как будто не существовало ни холода, ни времени, ни самой Беллатрисы, медленно приближающейся к ней.          Огонь, казалось, жил своей жизнью, изгибался и вспыхивал в такт её движений, окружая девушку сияющим ореолом. Музыка между тем становилась всё громче.

Having the time of your life

         Блэк остановилась. Впервые за долгое время она не чувствовала раздражения или презрения — только непонятное оцепенение. Сцена перед ней была дикой, безумной… и в то же время — пугающе красивой.          — Что за… — прошептала она, но голос растворился в музыке, которая как оказалось шла из радиоприемника, стоящего рядом с костром.

        

Ooh, see that girl, watch that scene

Digging the dancing queen

         — Вертинская! — окликнула она.          Саша подняла бутылку в приветственном жесте, не прекращая двигаться:          — А, профессор Блэк! Присоединяйтесь! У меня тут огневиски — хватит на двоих!          Женщина подошла ближе, и только теперь поняла — Александра танцует прямо на льду озера.          — Что вы творите? — голос её был строг, но в нём проскользнула тревога.          — Танцую… — отозвалась Саша и сделала глоток. — А что, нельзя?          — Сейчас комендантский час. Вы в одном платье, на льду, посреди ночи! — вспыхнула Беллатриса, больше от беспокойства, чем от злости.          — Ой, не нойте… — фыркнула девушка, сделала последний глоток и со смехом метнула бутылку в огонь.          Пламя взвилось выше, вспыхнуло — и тут же провалилось вместе со льдом. Образовалась прорубь, и Саша… прыгнула в неё.          — ВЕРТИНСКАЯ! — закричала профессор.          — Не волнуйтесь, я из России. В минус сорок в прорубях купаемся. Переживу, — фыркнула гриффиндорка, всплывая и отряхивая мокрые волосы.          Беллатриса кинулась к радиоприёмнику — музыка выводила её из себя, но кнопки на магловском устройстве были для неё загадкой.          — Дайте уже сюда, — проворчала Александра, вылезая из воды, вся дрожащая и промокшая до нитки. Она выключила радио.          — Вы замёрзли, — сдержанно констатировала женщина. — И явно перебрали с огневиски.          — А вам-то что? Или теперь вы и правда заботитесь о студентах? — усмехнулась девушка.          — Прекратите этот балаган, — твёрдо сказала Белла и протянула руку. — Идём.          — А если не пойду? — в голосе Саши зазвучал вызов. — Ударите, чтобы я пошла? Ну давайте. Я заслужила! — Она закрыла глаза и раскинула руки.          Удара не последовало. Вместо этого на её плечи легло что-то тяжёлое и тёплое. Она открыла глаза — Беллатриса накинула на неё свою мантию.          — Где ваша? — сухо спросила профессор.          — Сгорела, — равнодушно отозвалась Александра.          Блэк закатила глаза, но больше ничего не сказала. Обхватив девушку за плечи, повела её в сторону замка.          — Знаете что? Я вас ненавижу, Беллатриса Блэк, — буркнула Саша, опираясь на неё.          — Громкие слова, — усмехнулась женщина. — Обычно так говорят те, кто чувствует совсем другое.          Под звуки скрипа снега, в завываниях ветра и в тишине ночи они медленно уходили прочь от озера. Александра продолжала что-то бормотать, но её зубы уже выбивали дробь. А профессор Блэк — несмотря на всю свою холодность — шаг за шагом вела её вперёд.          Проснулась Саша от ощущения, будто по её голове проехался не просто трактор, а целый состав "Хогвартс-экспресса". Голова гудела, мир плыл. С трудом разлепив глаза, она тут же пожалела об этом — резкий запах табака, вперемешку с бергамотом, накрыл волной тошноты. Девушка едва успела схватить стоящую рядом урну и воспользоваться ею. К счастью, кто-то предусмотрительно поставил её рядом с кроватью.          Оглядевшись, Саша поняла, что находится в незнакомой просторной комнате. Высокие книжные шкафы до потолка были забиты фолиантами. На нижних полках не очень аккуратно расставлены флаконы с зельями и ингредиентами. Отдельно выделялась полка с эфирными маслами с бергамотом, чей запах продолжал преследовать девушку даже сейчас.          «Чёрт, похоже, я у Блэк… А она сама где?» — пронеслось в голове.          Скинув с себя тяжёлую тёплую мантию — всё ту же чёрную, в которую её, видимо, укутали ночью, — Вертинская обнаружила, что всё ещё в бальном платье. Скомканное, влажное по подолу, оно всё ещё пахло дымом, и не понятно от костра или от мантии, которая была пропитана табаком.          Шторы были плотно задернуты, и, сделав над собой усилие, девушка дошла до окна, распахнула их — и тут же зажмурилась от яркого света. Когда глаза привыкли, она увидела заснеженный лес.          На столе стоял графин с водой. Саша вцепилась в него, как в спасательный круг, и одним махом осушила почти всё. Вода была холодной, освежающей, и буквально оживила тело изнутри.          На краю стола, почти скрытая под стопкой пергаментов, студентка заметила старую, выцветшую фотографию. Она замерла, не веря своим глазам: на снимке была изображена девочка лет десяти с копной тёмных, непослушных кудрей. Её лицо озаряла удивительно открытая, тёплая улыбка — совсем не похожая на то холодное, надменное выражение, которое обычно носила профессор Блэк.          По бокам от неё стояли ещё две девочки — очевидно, младшие сёстры. Одна из них, скорее всего Андромеда, была до безумия похожа на Беллатрису: те же кудри, только немного светлее. А третья, самая младшая, Нарцисса, выделялась на фоне сестёр — со своими светлыми волосами и ясными глазами она казалась воплощением нежности и покоя.          «Неужели она и правда была когда-то такой?» — с удивлением подумала Саша, вглядываясь в снимок. На этой фотографии не было ни намёка на ту мрачность, которая теперь неизменно окружала профессора. В глазах маленькой Беллатрисы светилась живая радость, а её улыбка была такой искренней, что девушка невольно улыбнулась в ответ.          Она представила, как эти трое — такие разные, но связанные кровью — играли вместе, делились тайнами, ссорились, мирились. Как они росли в роскошном, но, возможно, жёстком и строгом доме, где с самого детства на них ложились ожидания рода.          «Что же случилось потом?» — подумала Саша, ощущая, как в груди сжимается от непонятной, щемящей тоски.          Рядом лежал небрежно брошенный листок. На нём размашистым почерком было написано: «Надеюсь, выход из спальни вы будете в состоянии найти самостоятельно».          Вертинская хмыкнула, мысленно представляя, как профессор Блэк, закатив глаза, оставляет эту издевательскую записку.          Попытка вспомнить, как она оказалась в комнате профессора, окончилась неудачей — в памяти зияла чёрная дыра. Последнее, что гриффиндорка ясно помнила, — это прыжок в ледяную прорубь.          «Какая же я идиотка», — с содроганием подумала Саша. — «Теперь она, наверное, ненавидит меня ещё сильнее».          Окинув комнату внимательным взглядом, юная волшебница заметила две двери: двустворчатую и одностворчатую. Логично предположить, что первая вела в коридор, а вторая — в ванную. Хотя, зная эксцентричность Блэк, можно было ожидать чего угодно.          Вернувшись в гриффиндорскую башню, Александра с удивлением заметила, как опустела гостиная. Обычно шумное и оживлённое место выглядело покинутым: шахматные доски стояли нетронутыми, диваны пустовали, не было слышно ни смеха, ни голосов. У некоторых дверей аккуратно стояли чемоданы.          «Все разъезжаются по домам», — поняла русская ведьма, ощущая странную пустоту внутри.          Заглянув в свою комнату, она увидела идеальный порядок — особенно на кровати Джинни. Очевидно, семья Уизли уже покинула замок. Гарри, скорее всего, уехал вместе с ними. Взглянув на часы, девушка обнаружила, что было всего восемь утра. Когда именно приедет карета, чтобы отвезти её в Россию, Вертинская не знала.          Достав Карту Мародёров, Саша начала просматривать перемещения по замку. Первой она заметила Гермиону — та нервно металась по комнате, судя по всему, собирая вещи. Снейп находился в библиотеке, а множество студентов направлялись в Большой зал на завтрак.          Имени Блэк на карте не было.          «Неужели она уехала?» — нахмурилась гриффиндорка. — «Это бы объяснило, почему её не было в комнате, когда я проснулась… Но она ведь не могла уехать ночью. Где же она тогда ночевала? И почему не отвела меня обратно в мою комнату?»          Мысли переплетаясь между благодарностью и растущим недоумением. Решив, что сначала нужно прийти в себя и поесть, Саша направилась в Большой зал.          Вертинская удивлённо подняла голову, когда рядом села Гермиона. Она уже приготовилась к шквалу вопросов о том, где провела ночь, но Грейнджер, как всегда, поразила её — первой начав рассказывать о событиях со слов профессора.          — Ну вот, а потом она пришла к нам и сообщила, что с тобой всё в порядке, за исключением... нетрезвого состояния, — закончила свой рассказ однокурсница.          — Почему она не отвела меня в комнату? — нахмурилась Саша, всё ещё пытаясь уложить в голове события прошлой ночи.          — А, да. Профессор Блэк сказала, что, мол, на всякий случай — чтобы мы спокойно поспали перед дорогой — она отведёт тебя в свои покои, — пояснила Гермиона, внимательно наблюдая за реакцией подруги.          Русская ведьма помрачнела, снова вспоминая, как проснулась в комнате профессора.          — И она именно так и сказала? — переспросила она, не веря в подобную заботу со стороны Блэк.          — Именно так, — кивнула Гермиона. — Хотя, должна признать, это было неожиданно. Особенно учитывая твоё состояние.          Саша вздохнула, вспоминая безумный прыжок в ледяную прорубь.          «Неужели она действительно заботится о студентах? Или это просто часть какой-то игры?» — размышляла она.          — И что теперь? — спросила Саша, откладывая тарелку в сторону. — Как мне себя вести при встрече с ней?          Гермиона улыбнулась своей характерной, чуть загадочной улыбкой:          — Думаю, лучшее, что ты можешь сделать — просто поблагодарить её. В конце концов, она могла оставить тебя у озера. Но не сделала этого.          Саша промолчала, задумавшись над словами подруги.          «Поблагодарить? Легко сказать. Особенно после всего, что было. После всех ее криков, игнорирования, ударов, объятий…»