Зверь из Надора

В дом на улице Мимоз, Ричард вошел слегка покачиваясь от усталости. Чтобы найти рэя Суавеса пришлось пройтись по всем подворотням нижнего кольца, кроме двора висельников. Туда бы он не сунулся ни в каком обличии. Желание было только одно: пройти в свою комнату и провалятся в постели ближайший месяц. Но нужно было узнать, что происходит в городе. — Невепрь! — Он позвал мифического зверя в кабинет. Зверь появился в своем истинном облике, но в меньшем размере, чем обычно. — Соскучился? — Очень. — Ричард кивнул и не ожидая слов Невепря спросил. — Так зачем ты тогда приходил в камеру? — В последний раз, когда Повелителя Скал арестовывали, его казнили. — Невепрь поскреб ковер у камина. — Но у него сын был, а тебя такого нет. Может любовницу заведешь? Ричард подавился воздухом. — Что? — Ну хотя бы одну. — Были бы у него сейчас глаза, они были бы, как у просящего кота. — Так, сейчас не об этом. — Ричард сумел взять себя в руки, чтобы не кашлять на каждое слово. — И я все еще хочу пережить, по возможности, этот Излом Эпох. — Вот, что стоит завести хотя бы одного. — Невепрь обиженно засопел. — Мне радость, что будущее поколение будет и вам спокойно можно будет в Лабиринт пойти. — Так. — Ричард нахмурился. — А с этого момента поподробнее. — Да что рассказывать то. — Невепрь фыркнул. — Все Повелители и Ракан должны будут отправиться в Лабиринт и поддержать Извечное пламя пока проходит смена эпох. И как ты скорее всего уже знаешь, Ракан, которому ты кланялся, не настоящий. — Так же как и Повелитель Ветра. — Ричард кивнул. — Он то у нас Ракан. Кошмар, а не династические линии. — Для этого есть Повелители Скал. — Хочу вернуться в тогда, когда обязанностей у меня не было и быть не должно было. — Ричард глубоко вздохнул. — Мне нужно чтобы ты прогулялся по городу и узнал, что происходит в городе. — Что-то определенное надо узнать? — Все, что возможно.

***

Новость, что Его Величество Фердинанда отправили в Багерелее, принес Валентин. — Ее Величество и всех ее фрейлин заперли в крыле королевы. — Вальхен устало прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Думаю, тебе разрешат посетить сестру. — Спасибо. — Ричард кивнул другу. — Как ты тут? — Мое положение немного поправилось, когда Робер решил проявить инициативу. — Валентин зевнул. — Но даже ему этот агариссийский принц не сильно-то и доверяет. — Надо узнать кто именно нашептывает ему на ухо. — Ричард встал у окна. — Только вот как? — Скоро узнаем. — Придд скинул сапоги и подтянул ноги на кресло, устраиваясь поглубже, и снова зевнул. — Извини, я нормально не спал почти две недели. — Все в порядке. — Дикон говорил тихо, чтобы не потревожить друга. Постепенно напряжение покинуло тело Валентина, а запах стал стабильным. Ричард посмотрел на свои руки, на которых все еще не зажили царапины от кандалов, но Валентин вряд ли оценит сон в кресле. Поэтому он встал, подхватил друга и переложил его на кушетку. Валентин зябко поежился, но не проснулся, и Ричард накинул на него покрывало. Сам же он разместился в соседнем кресле и смотрел, как поднимается солнце. Когда оно уже поднялось на половину, Ричард встал и налил себе вина. Начинать день с него, конечно не самая лучшая идея, но других все равно не было. Где-то через час Ричард все же решил провести этот день с пользой и отправился во дворец. Валентин продолжил спать. Во дворце его встретили суматоха и переполох. Многие придворные начали переделывать быт дворца под нового хозяина. Ричард прошел по коридорам до зала совета, где сокрее всего собрались многие из советников молодого принца. Дикон кивнул полковнику Анселю у дверей и вошел в зал. Там сидел только Робер и рассматривал разложенную перед ним карту. — Проходи. — Герцог махнул рукой, указывая на ближайший стул. — О чем задумался? — Ричард сел рядом, всматриваясь в карту, на которой были расчерчены линии путей сообщения между северными крепостями. Дикон видел эту карту в кабинете у маршала. — Да так. — Робер устало вздохнул. — Думаю, в какие приграничные крепости надо отправить подкрепление гарнизонам. Может ты подскажешь? Ричард наклонил голову на бок, вспоминая что об этом говорили маршалы, когда они с Вороном были в Торке. Проследил взглядом за одной из линий, которая соединяла крепости по западному склону Бергмарка. — В эти крепости и сюда. — Ричард указал на несколько фортов, которые он точно помнил мелькали в разговорах между маршалами. — Сюда еще хотели новые пушки отправить. Но я не помню, отправили ли. — Ну хоть что-то прояснилось. — Робер кивнул и записал что-то на листе. Двери зала резко распахнулись, и в помещение влетел, по другому и не скажешь, Альдо. Ричард снова попробовал принюхаться, чтобы понять, что именно ждать от этой встречи, но опять ничего не почувствовал. — Как хорошо, что ты здесь! — Ракан повернулся к Ричарду. — Где сейчас Ворон? Ричард встал из-за стола и слегка склонил голову в знак приветствия. Над ответом нужно было подумать, и этот маневр дал ему несколько секунд на размышление. Говорить Альдо где именно сейчас Рокэ он не собирался, даже если бы спросил про точное место у камней. У них было не так много карт в рукаве, чтобы скидывать возможный эффект неожиданности. — Полагаю, где-то на южной границе, Ваше Высочество. — Ричард пожал плечами. — Мы с ним расстались чуть больше двух недель назад, когда маршал был в Фельпе. — Вот как. — Ракан ходил из угла в угол, периодически цепляя шпорами ворс ковра. Зачем они нужны были в помещении, Ричард предпочел не задумываться. — Робер возьми чистый лист, будешь писать. Робер переглянулся с Диком, но лист взял и приготовился писать. Альдо начал диктовать. Мы, Альдо, первый из Возрожденных, законный и единственный Государь Талига, Повелитель Золотых земель, Наследник древней крови и Восстановитель попранной справедливости, обращаем сию грамоту ко всем верным вассалам короны, а равно и к тем, кто, прельстившись ложной властью узурпаторов, доселе упорствует в слепоте своей. Да будет ведомо каждому в землях наших от Олларии до Фельпа и от границ Дриксен до южных пределов: свершилось то, что предначертано было звездами и завещано предками. Прах Раканов обрел покой, ибо трон возвращен законному владетелю. Однако зло, пустившее корни за годы смуты, еще не истреблено до конца. Но Мы, по великому милосердию своему и в память о тех днях, когда дом Раканов еще не был ввергнут в бездну, даруем последнюю возможность тем, кто заблуждался. Слушайте же волю нашу: Мы повелеваем, дабы упомянутый Рокэ Алва, презрев гордыню и сложив оружие, в срок, не превышающий четырех дней от момента оглашения сего указа, явился в столицу нашу Олларию. Он должен предстать пред светлые очи наши не как враг и не как равный, но как вассал, приносящий покаяние. Да преклонит он колено пред законным Государем, да признает власть нашу и да принесет оммаж, коего Мы вправе требовать от любого, кто ступает по земле Талигойской. Если же в течение сего краткого срока, отпущенного ему на размышление, гордый герцог не исполнит нашего повеления и не придет в столицу с повинной головой, дабы склониться перед величием Раканов, — ответ наш будет скор и неумолим. В тот же час, как истечет четвертый день, глашатаи объявят на площадях приговор. И тогда Фердинанд Оллар, именовавший себя королем и ныне томящийся в темнице, лишенный трона, прав и будущего, будет предан смертной казни. Голова его падет с плеч долой, ибо нет пощады тем, кто незаконно восседал на престоле наших предков. Мы не желаем смерти сего человека, ибо презрение наше к нему столь велико, что Мы готовы были бы забыть о его существовании. Но Мы желаем видеть, как рассыпается в прах последний оплот старого мира. Мы желаем видеть, как гордость уступает место страху, а неповиновение — рабской покорности.