Harry Potter and the Artificer Legacy

— Проклятье, опять?! — проворчал Гарри, уставившись на стопку писем, которую принесли во время завтрака. Он слышал перешёптывания одноклассников: все в Большом зале пялились на гору корреспонденции. Так продолжалось почти с самого окончания каникул — каждое утро стая сов сбрасывала новую порцию писем от магических учёных, зачарователей, компаний и даже просто от случайных любопытных ведьм и волшебников. В первый день он попытался ответить на каждое, но когда на следующий день доставили еще одну стопку, а за ней и следующую, он быстро понял, что никогда не сможет ответить всем. — Тяжело быть знаменитым, да, Гаррикинс? — Тонкс улыбнулась, помогая ему собрать письма в аккуратную пачку. — Их просто слишком много. Я никак не смогу ответить на все, — вздохнул Гарри, продолжая завтракать. — Если всё как в прошлый раз, то в большинстве из них задают одни и те же несколько вопросов. Может, ответишь всем сразу? — предложила Пенни, сидевшая с другой стороны. — Вроде статьи в «Пророке» или чего-то такого? — поинтересовалась Тонкс, проглотив кусок еды. — Это не повредит. «Пророку» требуется время, чтобы дойти до отдаленных уголков международного магического сообщества. Потом совам нужно время, чтобы долететь досюда. Эти письма начали приходить только в последние несколько дней, так что спорю — они из более дальних стран, чем те первые шесть, что получил Гарри, — рассудила Пенни. Гарри слушал и кивал, соглашаясь с её гипотезой. — Поможете мне их разобрать? Если я выясню самые часто задаваемые вопросы, то буду знать, что писать в статье, — попросил Гарри, получив согласные кивки от Тонкс и Пенни. — После уроков — — Итак, на данный момент мы выделили три самых частых вопроса. Первый: «Как вы создали свою единицу измерения?». Второй: «Можно ли купить Скаутер напрямую у автора?». И наконец, третий: «Что означают эти показатели?», — резюмировала Пенни, когда троица наконец закончила с горой писем, полученных Гарри за последние дни. — На первые два ответить достаточно просто: нужно лишь объяснить мой эксперимент с заклинанием Люмос и то, как я нашел минимальное количество маны, при котором заклинание срабатывает. Второй ответ тоже прост: «У меня нет времени делать Скаутеры на продажу напрямую». Третий будет объяснить сложнее: само по себе число ничего не значит. Это просто количество маны, которое есть у человека. Волшебник или ведьма не заперты в том числе, которое получили впервые; они могут увеличить запас маны, более активно используя заклинания. Но это может не удовлетворить всех спрашивающих, — констатировал Гарри, откидываясь на спинку стула. — Я думаю, это все ответы, которые тебе нужны, Гаррикинс. Они достаточно полно отвечают на поставленные вопросы, а если у кого-то возникнут дополнительные, они смогут тебе написать, — заявила Тонкс, получив в ответ улыбку Гарри. — Раз уж мы заговорили о статьях, я подумала, что тебе стоит знать: я закончила рекламное объявление для Тест-рамок. Посмотри его, и ты будешь готов начать продажи, — сказала Пенни, протягивая Гарри законченный текст. — Осталось только вписать, сколько штук сейчас доступно. Сколько ты успел сделать, Гарри?— Три дюжины. Каждый раз, когда мне казалось, что я бьюсь головой о кирпичную стену с Рунным Сейфом, я переключался на изготовление Тест-рамок, или учил деванагари, или тренировался играть на деревянной флейте, которую Хагрид подарил мне на Рождество. С флейтой я всё еще плох, но теперь знаю несколько символов деванагари, — сообщил ей Гарри, вызвав удивленные взгляды Тонкс и Пенни. — Что? У меня было прорва времени без уроков и домашних заданий. Вы двое уже трансфигурировали для меня тонны рамок, так что мне оставалось только вытравить рунную последовательность и наложить деревянную накладку с последовательностью самоликвидации Олливандера. — Ты какой-то трудоголик, Гаррикинс, — шутливо покачала головой Тонкс. — Это называется «трудовая этика», Тонкс, и в этом нет ничего плохого, — заявила Пенни притворно-высокомерным тоном, задрав нос кверху. Тонкс и Гарри рассмеялись: они знали, что Пенни часто приходится иметь дело с Перси Уизли во время выполнения обязанностей старосты. Старший из Уизли, находящихся сейчас в Хогвартсе, был тем еще буквоедом и, казалось, ненавидел любые проявления прокрастинации или лени. — Что ж, реклама мне нравится, так что просто напиши, что в продаже тридцать шесть штук, и я отправлю это в «Совиный заказ», — кивнул Гарри, возвращая объявление Пенни. — Ты всё еще настаиваешь на цене в шесть галлеонов? — уточнила Пенни, довольная тем, что Гарри понравилась её работа. — Да, я думаю, это честная цена, учитывая возможности рамки. Я вполне ожидаю, что некоторые заведения прикрепят свою Тест-рамку к прилавку или стене магазина, чтобы клиенты могли платить за использование. Даже при цене всего в один кнат за замер, они, вероятно, окупят вложения меньше чем за полгода, — рассудил Гарри, и Пенни кивнула, соглашаясь с его расчетами. — Ну, давайте допишем статью, чтобы поскорее перейти к весёлым делам! — воскликнула Тонкс, вскинув руки с ухмылкой на лице. Она всегда была девушкой «действия» и куда больше интересовалась практикой беспалочковой магии, чем написанием статей. — В таких делах нельзя спешить, Тонкс. Чем лучше статья ответит на вопросы, тем быстрее Гарри перестанут заваливать почтой. И тогда у нас будет больше времени на практику, — ответила Пенни. Тонкс нехотя согласилась, после чего надулась и предложила свою помощь. — Выходные — Гарри счастливо вздохнул, хотя перед ним всё еще лежала новая стопка почты. Статью отправили во вторник, и в ответе из «Пророка» их заверили, что она появится в газете в четверг утром. Вид статьи, над которой они трудились втроем, в свежем номере вселил в Гарри надежду, что этот чрезмерный поток писем скоро иссякнет. Сейчас он просматривал сегодняшнюю партию в поисках писем с вопросами, на которые не было ответов в статье. — Эй, я получил ответ от мадам Авелин, — ухмыльнулся Гарри, вскрывая конверт. Французская магическая исследовательница написала, что принимает его предложение о покупке Скаутера напрямую, и даже вложила в конверт десять галлеонов. Женщина проявила огромное доверие к Гарри, отправив деньги без каких-либо гарантий, что он вышлет Скаутер в ответ. Гарри улыбнулся, зашел в свою кузницу и открыл дверцу сейфа. Осторожно положив десять галлеонов к остальным монетам, уже лежащим там стопками, он взял Скаутер, который отложил для мадам Авелин еще в декабре. Надежно обернув его тканью и поместив в небольшую деревянную коробочку, которую он склеил из обрезков дерева, Гарри осмотрел вытравленные на ней руны. «Последовательность прочности? Есть. Последовательность водонепроницаемости? Есть. Этого должно хватить, чтобы доставить его в целости». Подумав об этом, он вышел из мастерской и направился в совятню. Он отправил Буклю с посылкой и ждал, пока сова не скрылась из виду. — Приветик, Гаррикинс! — объявила о себе Тонкс, встретив его у мастерской. Жизнерадостный метаморфомаг взяла за привычку тренироваться в его мастерской по выходным, чтобы подготовиться к экзаменам на мракоборца, которые она планировала сдавать после окончания Хогвартса. Видимо, разносить в щепки старые каменные стены также было отличным способом снять стресс при подготовке к Ж.А.Б.А. на седьвом курсе. — Доброе утро, Тонкс. Решила сегодня немного поваляться в постели? — поприветствовал её Гарри, открывая дверь. — Не все из нас любят вскакивать ни свет ни заря по выходным, как вы, когтевранцы, — съязвила Тонкс, так как Гарри и Пенни по выходным обычно были на ногах не позже восьми утра. — Просто не хочется тратить день впустую, вот и всё, — пожал плечами Гарри, наблюдая, как Тонкс споткнулась на ровном месте, прежде чем восстановить равновесие. — Проклятье, — выругалась Тонкс, бросив взгляд на Гарри. — Ни слова, мистер! — Ничего я не говорил... — ухмыльнулся Гарри, подняв руки, чтобы успокоить подругу. — Растяпа. — Я сказала — ни слова, придурок! — фыркнула Тонкс, выпуская своё беспалочковое Жалящее заклятье. Гарри метнулся в сторону, уворачиваясь от заклинания, что побудило Тонкс запустить еще одно. — Стой смирно! Ты это заслужил! — Я сказал только правду! — крикнул Гарри в ответ, после чего глубоко вдохнул и выдохнул облако дыма, которое быстро накрыло ту часть комнаты, где находилась Тонкс. Это было новое заклинание, которое Гарри подобрал и освоил беспалочково на каникулах. «Флюктус Фумус» (Fluctus Fumus), или заклинание «Клубящегося дыма», использовалось, чтобы скрыть обзор и затруднить дыхание. Ведьмы и волшебники, загнанные в угол, часто использовали его как заклинание для побега. Гарри нашел его во время одного из своих походов в библиотеку и решил выучить из-за его полезности. — Коллигентес Цели! (Colligentes Caeli) — нараспев произнесла Тонкс, и весь дым быстро собрался в маленький шар на кончике её палочки. — Фините. — После применения Развеивающего чарма дымовой шар исчез, и Тонкс ухмыльнулась, направив палочку на Гарри. — Я думал, ты хотела поработать над беспалочковой магией? Так почему ты используешь палочку? — подразнил Гарри старшую ведьму, заставив её высунуть ему язык. — Помолчи! Тебе повезло, что я не сглазила тебя и за это тоже! — пригрозила Тонкс, прежде чем убрать палочку обратно в кобуру. — А теперь смотри, что мне удалось заставить работать за время каникул! — Хорошо, показывай, что получилось, — улыбнулся Гарри. Тонкс подняла руку ладонью вперед, и перед девушкой сформировался полупрозрачный барьер. — Я сделала Протего беспалочковым! Уверена, это принесет мне бонусные баллы и на Ж.А.Б.А., и на экзамене в мракоборцы! — Тонкс так и сияла от своего достижения, сорвав аплодисменты Гарри. — Это гениально, Тонкс! Мне с Протего до сих пор не очень везет. Как и с Фульменом (Fulmen), если подумать. Но я потратил кучу времени на каникулах, чтобы закончить Рунный Сейф. Полагаю, теперь мне стоит вернуться к практической магии, — поздравил подругу Гарри. — Что ж, мне не помешал бы напарник для тренировок, раз уж у Пенни сегодня это скучное собрание старост, — ухмыльнулась Тонкс, направив указательный палец правой руки на Гарри. — А теперь танцуй, мой миньон! — расхохоталась она, запуская в друга Жалящим заклятьем. — Эй! Кого это ты назвала миньоном?! — крикнул Гарри в ответ, сбивая её заклинание в воздухе своим Флиппендо. — Это война! — С этими словами Гарри выпустил в Тонкс небольшой залп собственных Жалящих заклятий. Семикурсница только рассмеялась еще громче, вызвав Протего и позволяя его заклинаниям отскакивать от своего щита. — Ты и так мой ботаник, так что можешь смело идти до конца и стать еще и моим миньоном! — поддразнила Тонкс. Она сбросила щит и запустила второе заклинание, которое ей удалось сделать беспалочковым за каникулы. Созданные из воздуха веревки полетели в Гарри, стремясь связать юного волшебника. Гарри резко взмахнул рукой сверху вниз, и веревки разлетелись в стороны, словно их перерубило лезвием. — Режущее заклинание бьет Инкарцеро! — съязвил Гарри, запуская в Тонкс более мощный Флиппендо. Метаморф шагнула в сторону, чтобы увернуться, но споткнулась и повалилась на пол. — Попалась! — выкрикнул Гарри, запуская еще один Флиппендо в лежащую девушку. — Не сегодня, Гаррикинс! — насмешливо ответила Тонкс: её Протего появилось вновь и заблокировало заклинание. — Тебе стоит сдаться и признать свое место моего миньона! — Я не знаю значения этого слова! — сверхдраматично рассмеялся Гарри, выдыхая заклинание Клубящегося дыма, чтобы скрыть обзор Тонкс. Из дыма вырвался залп Жалящих заклятий, заставив Гарри бежать, чтобы увернуться от них всех. — Ты скоро узнаешь свое место, миньон! — захохотала Тонкс, вырываясь из дыма и запуская в Гарри всё новые Жалящие заклятья. Спустя несколько часов Пенни заглянула в приоткрытую дверь мастерской. Зрелище было странным: Гарри, связанный по рукам и ногам, сидел на коленях у Тонкс, а та дразняще терлась щекой о его щеку. — Так... что я пропустила? — спросила Пенни, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. — О, ничего особенного, мы с Гарри просто немного попрактиковались в заклинаниях, — хихикнула Тонкс, продолжая прижиматься к Гарри. — Хватит. Хватит. Прекрати, — раз за разом бормотал Гарри, но Тонкс его игнорировала. К несчастью, у юного волшебника закончилась мана, и он был не в силах что-либо сделать, чтобы вырваться из хватки старшей девушки. Смущенный румянец на его лице оттого, что его застали в таком виде, заставлял Тонкс хихикать еще больше. — Тонкс, будь хорошей девочкой, — вздохнула Пенни. Она подошла к сидящей паре и подтянула к себе стул беспалочковым Манящим заклятьем. Гарри с надеждой на спасение посмотрел на свою подругу-старосту, и Пенни улыбнулась ему в ответ. — Поделись, — попросила пепельно-русая когтевранка, заставив Гарри посмотреть на неё в полном шоке. — Без проблем! — прощебетала Тонкс, практически передавая Гарри в руки Пенни. Волшебник вскоре обнаружил, что сидит на коленях у старосты, и его обнимает пятикурсница. — Ты такой очаровательный, когда выглядишь таким усталым, — проворковала Пенни, притиснувшись щекой к его волосам. — Кто ты и что ты сделала с Пенни? — растерянно спросил Гарри; он никогда раньше не видел, чтобы Пенни вела себя подобным образом.— Что? Я не могу пообниматься со своим нареченным? — спросила Пенни с притворным шоком. — Проклятье, Тонкс, — проворчал Гарри, пока Тонкс заходилась приступом смеха. Ему следовало знать, что эта игривая ведьма всё равно расскажет Пенни о ситуации в больнице святого Мунго. — Ой, просто наслаждайся обнимашками, Гаррикинс. Знаешь, ты счастливчик, раз удостоился внимания двух красавиц, — поддразнила Тонкс. — Можешь просто немного вздремнуть прямо здесь, Гарри. Я не дам тебе упасть, — заверила Пенни, начиная медленно покачивать Гарри взад-вперед. — Я не ребенок, — проворчал Гарри, но обе девушки его полностью проигнорировали. «Когда-нибудь, Тонкс... когда-нибудь», — мысленно поклялся он отомстить хихикающему метаморфу. Против своей воли Гарри почувствовал, что его убаюкивает мягкое покачивание Пенни; низкий уровень маны только усиливал физическую усталость от беготни и уклонений от заклинаний Тонкс. — Он и правда очарователен, когда спит, не так ли? — прошептала Тонкс. Пенни кивнула в ответ. — Давай дадим ему немного отдохнуть, как раз к ужину проснется, — улыбнулась Пенни, используя Фините, чтобы веревки исчезли. Тонкс быстро достала палочку и наколдовала для Гарри одеяло и подушку. — Во Франции — (Герои говорят по-французски) В дверь, ведущую в со вкусом обставленный кабинет, постучали. Женщина, сидевшая за столом, подняла голову и проверила время. Увидев, что наступил обычный час приема, женщина улыбнулась и пригласила войти. — Войдите, — позвала она. Человек, который вошел и закрыл за собой дверь, оказался блондинкой лет четырнадцати. Девушка быстро подошла к столу и села, когда женщина предложила ей место. — Рада снова видеть вас, профессор Авелин, — поприветствовала блондинка женщину, которая улыбнулась ей в ответ. — Взаимно, мисс Делакур. Вы готовы обсудить магическую теорию более глубоко? — осведомилась профессор Авелин у своей ученицы. — Да, профессор, готова. С недавним созданием единицы измерения магии у меня появилось множество вопросов, — ответила Флёр со своей прекрасной улыбкой. — Да, юный мистер Поттер определенно наделал шума в магическом сообществе своим зачарованием, — негромко рассмеялась профессор Авелин. — Вы получили от него ответ? Надеюсь, он благосклонно отнесся к вашей просьбе купить у него этот... Скаутер. Признаюсь, мне довольно любопытно узнать собственную магическую силу, — произнесла Флёр с легкой застенчивой усмешкой, на что профессор понимающе кивнула. — Получила, и он согласился. Я отправила галлеоны вместе с письмом, принимающим его предложение. Думаю, получу Скаутер к следующей неделе или около того. Впрочем, в новейшем каталоге «Совиного заказа» появился весьма любопытный предмет, и, я уверена, вам будет приятно узнать, что мне удалось его приобрести. Профессор Авелин улыбнулась, достала копию каталога и открыла её на нужной странице. Флёр просмотрела страницу и ахнула от шока. — Каталог «Совиного заказа» — Вам интересно узнать о новом способе измерения магической силы ведьмы или волшебника? Не успели приобрести один из редких Скаутеров из этого каталога? Что ж, не бойтесь! Гарри Поттер представляет новое творение, которое может определить вашу магическую силу! Встречайте — Тест-рамка! Просто держите этот талисман и направляйте в него свою магию так же, как в палочку, и ваша магическая сила будет измерена, а результат отобразится на экране! Поспешите, так как в наличии всего тридцать шесть штук! Предмет — Зачарованный объект — Талисман Название — Тест-рамка Функция — Измеряет магическую силу ведьмы или волшебника и отображает её в виде числового значения. Создатель — Гарри Джеймс Поттер Цена — Шесть галлеонов Статус — Продано — Конец каталога — — Он создал новый предмет для измерения магической силы? Зачем? — вслух удивилась Флёр, прежде чем взглянуть на своего профессора. — Полагаю, эти «Тест-рамки» проще в изготовлении, чем Скаутеры. Так что производство большого количества таких рамок, вероятно, гораздо выгоднее для юного зачарователя, чем выпуск всего четырех или пяти Скаутеров раз в несколько месяцев, — предположила профессор Авелин. — Пожалуй, в этом есть смысл, — ответила Флёр, рассматривая изображение Тест-рамки в каталоге. — Итак, какой аспект магической теории мы обсудим сегодня? — спросила профессор Авелин, взмахнув палочкой, после чего чай и закуски подлетели к столу. — Как я уже сказала, у меня много вопросов относительно этого нового способа измерения магической силы. Вы переписывались с мистером Поттером, и мне интересно, что вы узнали о его системе измерения. На чём она основана? Как он пришел к выводу о том, что именно определяет базовую единицу измерения? Учитывают ли его изделия всех магических существ или только волшебников и ведьм? Определяется ли заклинание не только его целью, но и количеством магии, которое используется для его сотворения? — спросила Флёр, пока профессор Авелин потягивала чай. — У вас действительно много вопросов, мисс Делакур; к счастью, у меня есть твердые ответы как минимум на первые два, — улыбнулась профессор Авелин, ставя чашку. — Пожалуйста, профессор, расскажите мне, что вы узнали, — попросила Флёр, её голубые глаза сияли от волнения. — Конечно. Я узнала это из писем мистера Поттера, так что эти знания получены непосредственно из первоисточника, — профессор Авелин усмехнулась, видя нетерпеливое выражение лица своей ученицы. Затем она начала объяснять то, что Гарри рассказал ей о своих тестах и открытии минимального количества магии, необходимого для успешного сотворения заклинания. О том, как использование этого минимума для чар Люмос привело к структурированию всей системы измерения и созданию двух предметов, которые сделал Гарри. — Подумать только, он придумал это, когда ему всего одиннадцать, — потрясенно выдохнула Флёр. — Да, мальчик, безусловно, вундеркинд в области зачарования, мягко говоря. Смею сказать, судя по нашим письмам, у него, похоже, есть немало собственных теорий и по поводу магической теории в целом. Надеюсь продолжить беседовать с ним о магии в будущем, — профессор Авелин кивнула, взяла закуску и деликатно съела её. — А как насчет двух других моих вопросов, профессор? — поинтересовалась Флёр, допив свой чай. — Я не уверена, как его изделия реагируют на других магических существ, но я обязательно протестирую оба, когда они прибудут. Что касается заклинаний, я полагаю, что цель заклинания определяется намерением колдующего. Вливание большего количества магии может продлить его действие или в некоторой степени усилить эффект. Но, к примеру, вы никогда не превратите Режущие чары в Рассекающее проклятие, просто используя больше магии. Фундаментальная природа этих двух заклинаний различна. Даже если у них одинаковая базовая функция и Рассекающее проклятие требует больше магии для сотворения, наложение Режущих чар с избытком магии не приведет к тем же эффектам, — объяснила профессор Авелин, пока Флёр внимательно слушала. — Но ведь наверняка существуют заклинания, которые можно значительно усилить, используя больше магии при их сотворении? — спросила Флёр, чьи глаза были полны любопытства. — Давай возьмем другой пример. Обычные чары Агуаменти, наложенные с очень малым количеством магии, дают струю воды, не сильно отличающуюся от той, что течет из крана. Вложите больше магии — и количество, и напор воды увеличатся. Мощность заклинания может варьироваться от уровня крана вплоть до чего-то похожего на мощный поток. Напротив, чары Инсендио создают лишь струю пламени, которой можно разжечь очаг или костер. Оба эти применения — именно то, что подразумевалось при создании заклинания. Добавление большего количества магии заставляет пламя держаться чуть дольше, но на этом всё. Чары Инсендио никогда не станут достаточно сильными, чтобы соперничать с любым огненным проклятием, и уж точно не превратятся в нечто вроде боевой магии, известной как заклинание Огненного шторма. Хотя чары Инсендио и Агуаменти часто считаются парой или зеркальным отражением друг друга, на самом деле цель и функция обоих заклинаний были определены еще при их создании. Таким образом, в то время как одно может стать невероятно мощным при использовании большего количества магии, другое ограничено низкими требованиями к силе просто в силу своей конструкции, — объяснила профессор Авелин, пока Флёр обдумывала услышанное. — Понимаю, значит, создание заклинания действительно определяет, что оно собой представляет. Но то, как оно используется, тоже является фактором, верно? — спросила Флёр, размышляя о природе создания заклинаний. — Именно так, мисс Делакур, — кивнула профессор Авелин, отпивая чай, чтобы смягчить горло. — Как вы думаете, мистер Поттер не будет против, если я тоже ему напишу? Я думаю, было бы поучительно услышать теории от другого студента, который, очевидно, долго и глубоко размышлял о природе магии, — спросила Флёр, прежде чем тоже взять закуску. — Я предложу ему эту идею в своем следующем письме. Уверена, он не будет против еще одного собеседника. В своих посланиях я даже помогаю ему немного учить французский; обычно по слову или два за раз, или какую-нибудь расхожую фразу, чтобы помочь ему, если он решит посетить Францию в будущем. Похоже, он делает успехи в нашем языке, — улыбнулась профессор Авелин, получив ответную улыбку от своей ученицы. — Спасибо, профессор, я с нетерпением жду возможности завести друга, который так же интересуется магией, как и я. Общение по переписке кажется хорошим способом узнать друг друга получше, — усмехнулась Флёр, поудобнее устроившись в кресле и начав более детальный разговор со своим профессором. — Конец главы —