Кодекс под неоном Маями

Тишина в номере 1904 после шумного клуба «The Electric Rose» казалась почти оглушительной. Мэнди сидела на полу, прислонившись спиной к прохладному панорамному стеклу. Ночной Майами за её плечами мерцал миллионами огней, но всё её внимание было приковано к Честеру.Он сидел напротив, скрестив ноги, и с несвойственным ему спокойствием открывал пластиковую коробочку с десертом. На нем всё еще была та самая белая рубашка с расстегнутым воротом, но без пиджака он выглядел менее защищенным.— Ешь, — он протянул ей пластиковую ложечку. — В три утра уровень сахара в крови падает, а тебе еще нужно как-то пережить завтрашний подъем на завтрак от Дага.Мэнди медленно взяла ложку, но не спешила пробовать мусс. Она внимательно изучала лицо Честера, пытаясь найти в его чертах хотя бы тень привычного ехидства.— Чего ты ждешь? — Честер приподнял бровь, и на его губах заиграла едва заметная, горькая усмешка. — Что из середины мусса сейчас выскочит пружина с клоунской головой? Или что он окажется со вкусом горчицы?— Если честно — да, — Мэнди наконец решилась и съела кусочек. Мусс был идеальным: нежная карамель и капля соли. — Ты вел себя слишком… нормально в клубе, Честер. И это пугает меня гораздо сильнее, чем твои обычные выходки.Она вспомнила, как он защитил её от того навязчивого мужчины. Спокойно, жестко, без единого лишнего движения. Это не был тот Честер, которого она знала десять лет. Тот Честер просто облил бы незнакомца газировкой и громко рассмеялся.— Почему ты это сделал? — тихо спросила она, глядя на свое отражение в темном стекле. — Тот парень… ты ведь напугал его. По-настоящему.Честер отставил десерт в сторону и глубоко вздохнул. Он не смотрел на неё, его взгляд был прикован к собственным рукам. — Ты думаешь, что это часть какого-то грандиозного пранка, да? Что я привез тебя в Майами, поселил в Marriott и надел костюм только для того, чтобы в конце вылить тебе на голову ведро краски и сказать: «Сюрприз, Королева Конфет!»?Мэнди промолчала, но её напряженные плечи были красноречивее любых слов. Десять лет школы научили её одному: если Честер добр, значит, он готовит катастрофу.— Знаешь, — Честер наконец поднял на неё глаза, и в них не было ни капли смеха. — Я троллил тебя все эти годы только потому, что это был единственный способ существовать в твоем мире. Ты всегда была такой правильной, такой недосягаемой… А я был просто парнем с последней парты, которого никто не принимал всерьез. Если бы я не бесил тебя, ты бы вообще забыла, как меня зовут.Мэнди почувствовала, как внутри что-то екнуло. Это признание было слишком честным, слишком голым. — Но это не повод… — начала она.— Я знаю, что это не повод! — резко перебил он её, и тут же понизил голос. — Я знаю, что я был идиотом. И я не жду, что ты сейчас бросишься мне на шею и скажешь, что всё прощено. Я просто… я просто хочу, чтобы в этом городе ты чувствовала себя в безопасности. Даже если эта опасность исходит от моих собственных мыслей.Он придвинулся чуть ближе, но не коснулся её. Между ними всё еще оставалась невидимая стена из десяти лет взаимных подколов и обид. — Я не прошу тебя любить меня, Мэнди. Я прошу тебя просто… не ждать удара в спину. Хотя бы здесь. Хотя бы на одну неделю.Мэнди посмотрела на него. В полумраке его лицо казалось бледным, а глаза — пугающе глубокими. Она всё еще не верила ему до конца. В глубине души она ждала, что завтра он снова приклеит её тапочки к полу или подменит её шампунь на краску.— Я постараюсь, — осторожно произнесла она, отставляя пустую коробочку. — Но не жди, что я изменюсь за одну ночь. Ты слишком долго приучал меня к обороне, Честер.— Справедливо, — кивнул он, и на его лице снова появилась та самая шальная, чуть грустная улыбка. — Тогда начнем с малого. Ложись спать. Я буду в соседнем номере. И я клянусь — единственное, что я сделаю этой ночью, это буду смотреть в потолок и думать о том, какой я придурок.Мэнди встала, чувствуя, как черный шелк платья шуршит по ковру. Она подошла к двери, ведущей в её спальню, но на пороге обернулась. — Честер? Он поднял на неё вопросительный взгляд. — Тот мусс… он правда был вкусным. Спасибо.Она зашла в свою комнату и закрыла дверь на замок, хотя знала, что Честер не войдет. Она легла в огромную кровать, кутаясь в одеяло, и долго смотрела на огни Майами. В груди было странное чувство — смесь страха и чего-то теплого, чего она не могла (или не хотела) называть по имени.За стеной послышался приглушенный звук — Честер зашел в свой номер и тихо закрыл дверь-коннект. Ночь в Брикелле продолжалась, и впервые за десять лет Мэнди не знала, что принесет ей завтрашний день. И это пугало её гораздо сильнее, чем любой пранк Честера.