Сумрачное лето

С момента объявления Хоппером комендантского часа прошло всего пару дней, а город уже будто вымер. По вечерам в Хоукинсе стояла непривычная тишина — тяжёлая, вязкая и душная от дневной жары. Даже казалось, что апокалипсис всё-таки случился. Что Векна победил. Не хватало только летающего пепла, огромных трещин посреди города и тварей, рыскающих по дворам жилых домов. Стив свернул на знакомую улицу и заглушил двигатель у дома Дастина. Откинулся затылком на подголовник, выдохнул и посмотрел в потолок машины, приводя мысли в порядок. Он снова грёбанная нянька. Только на этот раз его попросила сама миссис Хендерсон. Стива не могло не удивлять, как спокойно она относится к тому, что в близких друзьях её сына — двое двадцатилеток. Один не поступил в университет и слыл хулиганом всего год назад. Второй с трудом закончил школу всего месяц назад, а до этого вообще был в розыске за убийство. Отличная компания для отличника Дастина Хендерсона. Иногда Стив задумывался, как вообще жизнь столкнула его с этим гиком, задротом и по совместительству лучшим из людей, которых он знал. Пять лет разницы. Никаких общих интересов в прошлом. Полная противоположность Томми. Томми. Они дружили с младшей школы. Пока Стив был на вершине — Томми шёл рядом. Когда вершина пошатнулась, он даже не обернулся. Ну только что ударил под дых на прощание, пока Стив и так изнывал от разбитого на тысячу мелких осколков сердца после того, как Нэнси бросила его, назвав их отношения полной хернёй. Зато, успокаивал себя Стив, он узнал, что такое настоящие друзья. Которые без раздумья умрут за тебя и полезут за тобой — если не в адское пекло, то на тайную базу коммунистов точно. Неизвестно даже, что ещё хуже. Телефонный разговор с миссис Хендерсон всплыл в памяти сам собой: — Стивен, ты уж пойми… — её голос дрожал. — Дастин хороший мальчик, но он рос без отца. Иногда мне сложно с ним справляться. Тебя он хотя бы иногда слушается. Мне будет спокойнее, если ты побудешь с ним. Как и самому Стиву. Если уж Дастин опять полезет в неприятности, кто, как не Стив, должен будет оказаться рядом, защищая его задницу? К тому же сегодня он нянька с бонусами — миссис Хендерсон обещала оставить деньги на пиццу. А из проката удалось утащить пару кассет с «Звёздными войнами». Вечер обещал быть хорошим. По крайней мере, если в Хоукинсе снова не решат открыться портал в ад, не приедет маньяк или не случится нашествие инопланетян. Он бы уже ничему из этого не удивился. Стив схватил кассеты, вышел из машины и взлетел по знакомому крыльцу. Звонок. Один. Второй. Третий. Тишина. Пришлось начать стучать. — Хендерсон, устраивать бойкот бесполезно. Открывай давай. Дверь открылась практически сразу. На пороге стоял Дастин, который, увидев Стива, сразу закатил глаза. — Я же сказал, что мне не нужна чёртова нянька! Мне шестнадцать лет, в конце концов! — Относись к этому проще, — Стив, подперев плечом дверной косяк, поднял руку с зажатыми кассетами. — Просто потусим, пока твоя мама в отъезде. Смотри, что мне удалось стащить из проката. Это было непросто, чтобы ты знал. Дастин продержался ровно секунду. Стив хорошо знал его слабости — надавить было просто. — Иди поздоровайся с Эдди. Он в моей комнате, — бросил Дастин, пропуская Стива в дом. — С кем, прости? — С Эдди. Ты оглох или что? Нет, он не оглох. Просто он не ожидал, что возможность пересечься с Эдди и, может быть, даже снова нормально поговорить, представиться так скоро после сарая. Эдди сидел по-турецки, скрестив ноги на полу комнаты Дастина, спиной к двери. Футболка, что явно была ему мала (Стив был готов поставить десятку, была с какой-нибудь группой), задралась, пока Эдди склонился вперёд над разбросанными вокруг листками, открывая копчик и витиеватое тату на нём. А вот это было довольно неожиданно. Интересно, где ещё у него есть тату? — О, Харрингтон, — Эдди обернулся, лениво протянул руку для рукопожатия. — Здаров. И даже ведь не думал вставать. Но после того разговора в сарае лед между ними в приветствии заметно подтаял. — Привет, Мансон. Чем заняты? — Стив оглянул комнату, всю усыпанную листками с записями и каракулями, что были разложены в одном только Эдди и Дастину понятном порядке. В комнату Стив решил не заходить — был слишком высок шанс что-то разворошить и после оказаться загрызенным этими двумя. — Воспитываю следующее поколение D&D-мастера. Юное дарование хочет учиться у лучших, — Эдди переложил листок из одной кучки в другую, затем сразу переложил его в третью. — Вообще-то я попросил помочь только с одним спорным моментом, — пробурчал Дастин, пробираясь к своему столу. — Ты сам внезапно решил пересмотреть всю кампанию, уже когда уходил, после того как я сказал, что скоро приедет Ст… — Цыц! — Эдди резко вскинул ладонь, перерывая Дастина. — Я решил протянуть тебе руку помощи, о мой юный падаван, дабы ты не ударил в грязь лицом, как мой наследник перед лицом всего клуба Hellfire! Стив не мог сдержать улыбки, глядя на этот театр одного актёра. — Стараешься для них, а они потом нож втыкают даже не в спину, а в самое сердце… — продолжил Эдди с улыбкой, заметив, что у него появился новый зритель в лице Стива. И театрально закатил глаза, схватился за сердце, изображая несколько ударов ножом прямо в центр груди. Стив тихо засмеялся и покачал головой. Мансон такой всё-таки Мансон. — Падаван… — Стив прокатил слово на языке. — Это же из «Звёздных войнов», да? Я как раз привёз кассеты с ними. Эдди, если Дастин не против, может останешься с нами на пиццу и кино, что скажешь? — Скажу, что обожаю пиццу и «Звёздные войны». Дастин? Стив и Эдди перевели взгляды на Дастина, оставляя за ним финальное решение. Тот посмотрел сначала на одного, потом на другого, после чего закатил глаза: — Прекрасно! Теперь у меня две няньки. Стив с Эдди переглянулись и синхронно прыснули со смеху. Дастин тоже не смог сдержать улыбки, глядя на них. — Тогда я пойду закажу пиццу. Эдди, пожелания? — Стив изобразил в одной руке блокнот, а в другой — ручку, принимая заказ. — Без разницы, но с двойной порцией сыра. Обожаю сыр, — Эдди продолжал смотреть на Стива снизу вверх, не скрывая довольной улыбки. — Тогда пепперони с двойным сыром и чоризо, принято. Дастин, гавайскую? Дастин согласно кивнул и показал два больших пальца вверх. — Ананасы в пицце?! В вас есть хоть что-то святое? Эдди передернул плечами от показного ужаса. Стив не сдержал усмешки — надо будет обязательно заставить его попробовать гавайскую пиццу, это же просто отвал всего. — Сворачивайтесь и в гостиную, — бросил Стив, разворачиваясь на пятках и уходя на кухню, где был телефон. — Хорошо, дорогой, — прилетело ему в спину. На долю секунды Стив замер и повернулся. «Дорогой». Эдди снова сделал это. В прошлый раз «большой мальчик», теперь «дорогой». И говорит это всегда, глядя глаза в глаза, с такой тёплой задорной улыбкой на губах, что Стив чувствует себя зажатым в угол. Ему должно быть неловко. Должно быть неприятно. Но ещё тогда в трейлере Стив подумал, что это довольно забавно. Приятно. Интересно. Нет-нет. Это должно быть неприятно. Странно. Неправильно. Стив в итоге не нашёлся, что ответить Эдди. Просто кивнул и быстрым шагом ушёл на кухню, чтобы оформить заказ в Surfer Boy Pizza. Большая пепперони с двойной порцией сыра и чоризо, большая гавайская. Подумав секунду, Стив добавляет три порции сырных палочек. Они заслужили сегодня небольшой холестериновой комы под кино. Через пару минут из комнаты вышел Эдди, потягиваясь всем телом после долгого сидения в неудобной позе. Его футболка снова задралась, оголяя низ живота и тёмную дорожку волос, уходящую под пояс джинс. А ещё росчерки шрамов, которых было в несколько раз больше, чем у Стива. Стив отвернулся на секунду позже, чем стоило бы, рассматривая их, пока футболка Эдди наконец не скрыла их. — Пицца будет через час, — Стив оперся поясницей и руками об кухонную столешницу, переводя наконец взгляд на лицо Эдди. — Где Дастин? — Разбирает записи кампании. В этот раз я игрок, поэтому не хочу знать ТОТ САМЫЙ поворот, — Эдди оперся ладонями об разделяющий их стол. — Теперь у нас есть где-то полчаса. Как дела, Стив? И вновь улыбнулся так тепло и задорно, что у Стива что-то шевельнулось в груди. Улыбался ли Эдди так всегда? Точно не кому-то ещё из их компании, не при нём. Он бы заметил. И сам Стив не смог сдержать ответной улыбки — Эдди повторил слова Стива из сарая. Вернул в ту недолгую безмятежность, что царила всего пару дней назад, до объявления маньяка. Когда последний раз Стив с кем-то так часто улыбался? — До отвратительного нормально, — тоже вернул Стив фразу Эдди из сарая. — Работа. Дом. Очередной пиздец в Хоукинсе. — Есть новости от Хоппера? — Эдди обошёл стол и оперся об него поясницей и руками, копируя позу Стива напротив. Нечего было орать друг другу через всю кухню про маньяка, и так всем неспокойно. — Тишина. Мы бы узнали, если бы было что-то важное, — Стив опустил голову, будто ему на плечи скинули мешок с мукой, и потер переносицу. — Каждые полгода происходит какая-то дичь, я уже честно говоря чертовски устал от этого. И это была правда. Сначала всё было даже забавно: Изнанка, параллельные миры. Возможно даже, что Нэнси на какое-то время задержалась с ним после того, как он вернулся в дом Байерсов и эпично выбил хит по морде демогоргона у неё на глазах. Было весело таскаться с Хендерсоном по лесу, разбрасывая мясо и болтая о всяком, узнавая друг друга. А потом его избили и накачали наркотой в плену у русских в Старкорте. А через пару часов он узнал, что погиб Харгроув, защищая детей. Истязатель разума сначала надругался над душой Билли, а потом пронзил его грудь так, что там было без шансов. И вот когда ставки выросли настолько — стало совсем невесело. Пусть даже они не ладили с Билли. Никто не заслужил такой участи. Несмотря на душный вечер июля, по коже пробежал мороз. Стив смотрел на Эдди и думал о том, что тот тоже был на волосок от смерти из-за чёртовой Изнанки и её обитателей. — Дастин рассказал мне всё, что было с 83-го, — тихо проговорил Эдди. — Мне жаль, Стив. Ты много пережил, судя по рассказам малышни, как самый взрослый среди них. Стив сглотнул. Мансон что…сопереживал ему? — Знаю, что поздно… — продолжил Эдди, облизнув пересохшие губы, — но если я могу чем-то помочь, типа выслушать тебя, то пожалуйста. Эдди прижал обе ладони к своему плечу, с лёгкой улыбкой на губах. — Если хочешь, можешь поплакать на этом мужественном и крепком плече того, кто ничего не сделал для спасения мира, — наконец закончил он, пока улыбка становилась только шире. А глаза серьёзные. И смотрел прямо, не моргая. Не шутил. Не издевался. Наверно ему было неловко, оттого и улыбался, но был абсолютно серьёзен в своём намерении. Как и тогда на Изнанке, когда втирал Стиву, что Нэнси всё ещё к нему небезразлична. Конечно, не безразлична — после пережитого ужаса они были связаны общей бедой и тайной. Плакаться Стив, конечно, не собирался. Но после всего случившегося с ними никто, даже в такой полу-шутливой манере, не предлагал Стиву, если не помощь, то хотя бы возможность выговориться. Все просто считали, что он сильный, что он справится со всем. А он временами нихрена не справлялся. — Не говори так. Ты сделал очень много. Ты выиграл нам время. Спас Дастина. Спас Хоукинс, — в полголоса проговорил Стив, ему было неловко от своей же откровенности, — но иногда я думаю о том, что если бы ты умер тогда… — Но я не умер, Стив, — не дал ему договорить Эдди. — Я здесь, с тобой и Дастином. Собираюсь есть пиццу и смотреть «Звёздные войны», живой и почти невредимый. Ну, не считая кучи шрамов, но они же украшают мужчину, не так ли? А в улыбке и глазах скользнула горечь. Оба без слов понимали, что им просто повезло не последовать за Харгроувом в могилу. — И я никуда не денусь, я живой и рядом с тобой сегодня этим вечером, — Эдди дернул рукой, словно хотел протянуть её вперёд, но остановился. Стиву хотелось бы, чтобы это ему не показалось. Он бы хотел сейчас коснуться руки Эдди, чтобы, как и тогда в его палате, убедиться, что тот живой. Даже захотелось самому протянуть руку вперёд, просто… просто коснуться Эдди. Но вдруг он всё неправильно понял? Тогда всё стало бы только сложнее. А они вот только начали разговаривать друг с другом. — Если, конечно, твоё предложение остаться было сделано не из вежливости, — продолжил Эдди, уже без намёка на улыбку на губах, — а в планах у тебя не было уложить Хендерсона спать в 9 вечера и пригласить к себе сюда знойную подружку. Если так, то только скажи — я сразу свалю. И замер, в ожидании команды. Стив не сомневался, что если он скажет тому «проваливай» — понадобилось бы меньше минуты, чтобы Эдди растворился в воздухе. — Нет, не было. Останься. Стив надеялся, что в его голосе не проскользнуло что-то типа мольбы. Ему так не хватало того, с кем он просто мог поговорить на равных, без вечной заботы о собеседнике и оглядки на то, что можно сказать, а что нет. — Две няньки в случае с Хендерсоном лучше, чем одна, да? — и вновь улыбка. На душе сразу стало теплее. У Эдди Мансона красивая живая улыбка, кто бы мог подумать. И почему Стив раньше не замечал этого? — О, мы уже не няньки, а полноценные родители, — Стив закатил глаза, в который раз задумываясь об этом. — Скоро будем лекции читать про контрацепцию и ЗППП. Надеюсь, Лукас с Максом ещё не… — Ты проверяешься? — внезапно прервал его Эдди. Вопрос тяжело повис в воздухе. Как дамоклов меч, что разрубил одним ударом что-то типа уютной атмосферы между ними, что и без того хрупко витала в воздухе. — Да, каждые полгода. В этот раз раньше, после демобатов в Изнанке. Ты же тоже? Эдди медленно кивнул в ответ. Дастин рассказывал Стиву, что того чуть ли не на атомы разложили в больнице, ведь досталось Эдди сильнее всех. Особенно после того, как придя в себя Эдди рассказал, что до того, как твари его повалили, он успел зашибить парочку, и вполне вероятно, что на него попала их кровь, он тогда особо не следил за этим. «Был немного занят спасением задниц членов своей команды. А ещё молился о том, чтобы это всё закончилось как можно скорее». По лицу Эдди проскользнули воспоминания о больнице и о причинах, почему он там оказался. Глаза сразу потускнели, а плечи поникли. Тишина становилась такой плотной, что казалось, можно было начать задыхаться в ней. — Ну, в целом я стараюсь следить за этим, сам понимаешь, — неловко добавил Стив. — Оу, конечно. — внезапно холодно бросил Эдди, скрестив руки на груди. — Но главному ловеласу Хоукинса стоит быть осторожнее, можно ведь наделать бастардов. И от его пронзительного взгляда Стиву захотелось провалиться под землю. Улыбающийся и смеющийся Мансон нравился ему куда больше, чем эти переглядки сквозь выросшую между ними стену льда. — Не в этом смысле! Просто бывает же такое, когда вы ещё только недавно познакомились, а она наклоняется к твоей ширинке и ты просто…—Стив чувствовал, как топит себя, но не мог остановиться. Звучало всё так, будто он хвастался, хотя по факту это не так. — Стоп. Без подробностей. Мы в доме нашего общего ребёнка, — Эдди вскинул ладонь, прерывая поток слов Стива. — Не хочу позорно убегать в ванную после историй об отсосе тебе, пока ты наверняка невероятно круто ведёшь свою бэху. — Ой, да пошёл ты, — беззубо парировал Стив. — Ты сам обычно проверяешься? Ну, не считая этого раза в больнице. — Да, но в отличие от тебя, меня обязывает закон. Продал стафф не тому чуваку — меня очень быстро скрутили. После этого я обязан проверяться каждые полгода, хотя я не ширяюсь и вообще всегда предпочитал держаться подальше от героинщиков. Совсем не крутая история. — Фу, взрослые всегда такие мерзкие? — послышался голос Дастина со стороны гостиной. Он наконец-то закончил разбирать свои записи и оглядывал Стива с Эдди, не скрывая своего отвращения от услышанного разговора. — Приходится, Хендерсон, — развёл руками Эдди. — Святая обязанность быть вашим мерзким кошмаром. Знаешь, в чём весь ужас? — Что когда-нибудь я стану таким же? — Дастин сделал умоляющее лицо, надеясь, что он ошибся с ответом. Эдди звонко хлопнул в ладоши. Бинго. — И это правильный ответ! Взрослая жизнь отвратительна, поэтому не торопись, — Эдди хмыкнул, бросив взгляд на Стива из-под челки. — А то к тебе придёт Харрингтон и начнёт рассказывать наши с ним страшилки и объяснять, как от них обезопаситься. При этом он постоянно топит самого себя и рассказывает лишнего — ты точно не захочешь этого знать, поверь мне. Стив всхрапнул и закатил глаза — интересно, можно ли закатить глаза так, чтобы увидеть свою черепушку изнутри? Но опять почему-то не почувствовал злости по отношению к Эдди и его длинному языку, что вечно мелет без остановки. Хотя, по-хорошему, должен. Но не может. Или не хочет. Не суть. — Кстати о детях, — Дастин прошёл к ним на кухню. — Раз уж тут два взрослых, может, позвать остальных сюда? Нам нужно обсудить, что делать с маньяком. Из-за этого сукина сына всё лето под хвост! Стив резко щёлкнул пальцами перед лицом Дастина, призывая к порядку: — Молодой человек, выражения! Это раз, — и не убрал руку, выставив указательный палец перед носом Дастина. — Два: мы не будем ловить маньяка. Это дело полиции. Дастин нахмурился, готовясь разразиться тирадой на тему того, кто, если не они, но внезапно помощь пришла оттуда, откуда не ждали. — Харрингтон прав, — подал голос Эдди. — Маньяк, у которого модус на подростков 15–20 лет, точно не тот тип, которого должна ловить наша отважная группка искателей приключений на свои задницы. Это дело полиции. — Ну, у нас есть Оди и с её силами!.. — не сдавался Дастин. — Если Хоппер, как её отец, решит, что нужна помощь Оди — он её подключит. Отстаньте от неё, — Стив скрестил руки на груди, показывая непоколебимость. — Пожалуйста, побудьте все просто детьми. У нас с Эдди суммарно было больше детства, чем у вас всех вместе взятых. Дастин перевёл взгляд на Эдди, ища поддержки. Тот только пожал плечами: — Стив прав. От продолжения разговора на повышенных тонах, где Дастин явно не согласен, их спас звонок в дверь. Пицца. — Разговор окончен, — Стив пошёл к двери, не прерывая зрительный контакт с Дастином. — Вы не лезете на рожон. Отстаёте от Оди. Доверяете полиции. Не треплите нам с Эдди нервы. Дастин в ответ только закатил глаза и кивнул. Уже победа. Пока Стив расплачивался с курьером, Эдди перехватил коробки, выскочив из-за спины Стива, как черт из табакерки. После они заперлись на все замки, проверив на всякий случай дверь во двор. — Кстати, Стив, — Эдди вытащил одну сырную палочку из коробки, пока раскладывали еду на столе. — Раз уж я сегодня тоже в качестве няньки, и будем откровенны, если бы не численное преимущество, Дастин бы тебя точно прогнул. Так что не забудь потом поделиться чаевыми за работу. И засмеялся, откусывая палочку. А после сразу застонал от того, как горячий сыр обжег язык. Стив ухмыльнулся и подумал, что так тому и надо. — Я не нянька. — Конечно, милый, — Эдди в этот раз активно подул на палочку, прежде чем вновь откусить от неё кусочек. «Милый». И опять в груди Стива что-то шевельнулось от того, как Эдди к нему обратился. — Чаевых не будет. Мы просто помогаем по просьбе миссис Хендерсон, — Стив перебирал кассеты, пытаясь понять, с которой из них нужно начинать смотреть. — Да почему же четвёртый, пятый и шестой эпизод… Не те кассеты что ли взял… — Нет, ты умница, всё верно взял. Надо начинать с четвёртого эпизода, — подсказал Эдди и мягко выхватил из рук Стива нужную кассету, соприкоснувшись кончиками пальцев. Стив передернуло. «Умница». Касание пальцев. Пожалуй, нужно завести доску, какая была у них с Робин в Ahoy, где Стив бы отмечал каждый раз, когда Эдди заставлял его замереть и зависнуть как минимум на секунду своими словами или поведением. — Но ты правда помог мне, — Стив переключился на раскладывание подушек, чтобы всем было удобно сидеть. — Дастин словесно может на раз-два укладывать меня на лопатки. Но так как не будет чаевых, может, я угощу тебя ужином? Теперь дернулся Эдди и чуть не уронил кассету из рук. Чертыхнулся, попытался вставить в видик, но тот выплюнул её обратно — не та сторона. — В Хоукинсе закончились девушки, и ты решил перейти на патлатых парней? — наконец ответил он, не повернувшись к Стиву — Это не свидание. — Тогда я не пойду. И вновь тишина. Стив упёрся руками в бёдра, покачал головой, рассматривая спину Эдди. Прошла секунда. Две. Три. Эдди продолжал стоять спиной к Стиву, продолжая что-то тыкать на видике. — Ладно, это свидание, — сдался в итоге Стив. — Только заткнись и не говори этого слова при Дастине, богом молю. Я не выдержу ещё одной констатации факта того, что мы мерзкие, только потому что используем запретные для девственников слова вроде «свидание», «поцелуй», «секс»… — Я говорил уже, что взрослые отвратительны? Дастин зашёл в гостиную с подносом, на котором была миска попкорна, графин с соком и три высоких бокала со льдом. Конечно, в самый неподходящий момент. Стив был уверен, что сейчас ему удастся закатить глаза так, чтобы увидеть свою черепушку, в то время как Эдди стоял и ржал, сгибаясь чуть ли не пополам. Наконец все собрались и были готовы смотреть «Звёздные войны». Эдди умял свою порцию сырных палочек в первые двадцать минут четвёртого эпизода. Стив, не задумываясь, подвинул к нему ближе свою порцию, а тот только кивнул, что-то промычал в благодарность и умял оставшиеся палочки ещё за десять минут. На пятом эпизоде Стиву с Дастином удалось уговорить Эдди попробовать пиццу с ананасами. Правда, тот откусил от куска в руках Стива, перегнувшись через Дастина. Долго и медленно жевал. Выражение лица менялось с каждой секундой: отвращение, задумчивость, осознание, принятие. — Ну… не так плохо, как я думал, — вынес вердикт Эдди. — Мы же говорили! — хором ответили Стив с Дастином. На шестом эпизоде Эдди уже лежал сбоку от Стива, больно толкаясь пятками ему в бёдра в носках с каким-то смешным рисунком. В какой-то момент Стиву надоели его пятки, он взял Эдди за щиколотки и закинул его ноги на свои бёдра, накрыв их ладонями, призывая успокоиться. Тот сразу перестал ерзать, пробурчав в подушку что-то типа «давно бы уже так». Миссис Хендерсон вернулась довольно поздно, как раз под конец последнего фильма. Было уже далеко за полночь. Стив с Эдди помогли с уборкой — сложили коробки из-под пиццы, чтобы выбросить по дороге к машинам, взбили диванные подушки, отнесли грязную посуду в мойку. Миссис Хендерсон порывалась дать обоим деньги, ведь они потратили целый вечер и пол ночи на исполнение её просьбы. Оба, естественно, отказались от денег даже за бензин. Уверили женщину, что они оба замечательно провели время. На что еще нужны друзья, не так ли, мэм? И всё-таки миссис Хендерсон удалось упаковать каждому по половине пирога, который она привезла с собой. Заверила, что это лучшие пироги, которые они когда-либо ели. Как хорошо, что она взяла сразу два. Стив теперь был уверен в том, что миссис Хендерсон — святая женщина. Он бы в жизни не поделился пирогом, ради которого пришлось чуть ли не подраться, судя по её рассказам. Снаружи было тихо. Летняя ночь пахла тёплым асфальтом, недавно подстриженным газоном и свежестью. Где-то вдалеке лаяла собака. Даже недавняя духота наконец-то отступила. — А где, кстати, твой фургон? — спросил Стив, глубоко вдохнув в себя все ароматы летней ночи. — Внизу улицы, у дома Гаррета, моего друга. — Эдди, вырвавшись из поля зрения Дастина, пытался прикурить, борясь с ветром. — Мы репетировали в его гараже. Я не стал заводить фургон, чтобы проехать пару домов. Не планировал задерживаться у Дастина. — Я подброшу тебя до машины. Это не было предложением. Он бы поехал за Эдди, если бы тот по какой-то причине отказался. Тому наконец удалось прикурить, и он вскинул на Стива взгляд из-под челки. — Чёрт, только прикурил… — Я не тороплю, чувак. Спокойно докуривай и поедем. Эдди сделал глубокую затяжку и вновь с блаженным стоном, как и тогда в сарае, выдохнул сигаретный дым в небо. — Ты точно не хочешь, Харрингтон? Такой кайф, — Эдди махнул в его сторону зажжённой сигаретой. — Нет, спасибо, — Стив отрицательно покачал головой. — Я ещё занимаюсь спортом и не хочу убивать дыхалку. — Хочешь сказать, ты прям совсем не куришь, как настоящий хороший мальчик? — губы Эдди вновь растянулись в этой его улыбочке. — Ну, не буду строить из себя невинность, — Стив пожал плечами, улыбаясь в ответ. — Бывает, когда сильно нервничаю или выпил лишнего. В редком случае — за компанию, когда знаешь… — Ловится момент, да? — Да, типа того. Не то чтобы сейчас не пойман момент, просто… — Стив стушевался, чувствуя, что снова идёт по краю и может ляпнуть что-то не то, как несколько раз на кухне этим вечером. Ужасно не хотелось нарушать эту атмосферу между ними. — Просто это другое, я понимаю, дружище, — закончил за него Эдди без намёка на обиду в голосе. Оба на минуту закинув головы, залипли в темное, усыпанное звёздами ночное небо. И в этот раз совсем не было никакой неловкости. Аллилуйя. — Значит, — Стив прервал тишину, — завтра в 7 вечера? Эдди перевёл на Стива вопросительный взгляд, а после его губы разъехались в ухмылке. — Ты серьёзно? Правда поведёшь меня на свидание? Стив молчал и какое-то время просто смотрел на улицу, засунув руки в карманы. Покусал губы, подбирая верные слова. — Слушай… Если, конечно, ты не против, то я просто… — Давай ближе к сути, Харрингтон. Говори как есть. Эдди стоял, заглядывал своими огромными черными омутами, без тени издевательства или ухмылки. Как будто ему правда было важно, что Стив хочет донести. — Я хотел бы… проводить с тобой больше времени, Эдс, — Стив перешёл на неформальное, очень близкое обращение, даже сам того не заметив, — не только из-за Дастина или когда миру снова приходит конец. Просто… так. Эдди молчал, держа руку с сигаретой очень близко ко рту так, что невозможно было рассмотреть, какая эмоция была у него на лице. — Я не знаю, как назвать то, что между нами сейчас. Но если это… — Стив кивнул куда-то в пространство между ними, — если это можно продолжить, то я бы хотел. Ну, если даже Эдди и послал бы его сейчас — он как минимум попытался завести нового друга своего возраста, с которым можно не выбирать выражения, опасаясь выдать правительственную тайну. — Хорошо, завтра в 7 вечера. Заедешь за мной? — ответил наконец Эдди. Просто, без сарказма, язвы или ухмылки. Только с лёгкой улыбкой на губах. А у Стива вновь что-то тепло ухнуло в груди. Надо будет точно рассказать об этом на следующем осмотре у врача. Стив подбросил Эдди до его фургона. Подождал, пока тот не завёлся. Взмахнули друг другу на прощанье ладонями и разъехались в разные стороны. Ночной летний воздух из открытого нараспашку окна приятно холодил лицо и тело. Стив включил первое попавшееся радио, но совершенно не слушал его. Его мысли были заняты сегодняшним вечером, который прошёл в разы лучше, чем он ожидал. Внутри что-то приятно клокотало, росло из самого центра груди. Теплое, приятное, когда-то давно знакомое. Заставляющее улыбаться, ерзать в сиденье, подпевать радиоволне. У Эдди есть татуировка на копчике. Он носит футболки на размер, а то и два меньше, точно из-за группы на ней, пусть принт и подстерся. Обожает «Звёздные войны» и сыр. Зовёт Стива «дорогой», «милый» и «умница». Носит смешные носки. У него беспокойные ноги. Играет в группе. Кстати, Стив не спросил, что за группа. Наверняка с каким-нибудь жутким названием. Стив пообещал себе спросить Эдди об этом как-нибудь, может быть, они дают концерты. Стив уверен — Эдди отжигает там как настоящая рок-звезда. Ему хотелось бы на это посмотреть. А ещё Эдди сегодня его поддержал. Честно говоря, Стив думал, что Эдди встанет на сторону Дастина, когда тот сказал, что их компания собирается ловить маньяка — как будто в ДНК того зашито всегда идти наперекор. Стив пытался вспомнить Эдди в школе — каким он был? Самого Стива тогда занимали совсем другие вещи — баскетбол, вечеринки, выпивка, девчонки. Фамилия Мансона проскакивала, пожалуй, только от Томми. «Этот ебанный фрик Мансон так и нарывается на то, чтобы ему наваляли. Давай преподадим ему хороший урок?» Точно. Такое было. И Стив, встав на красном светофоре, откинулся со стоном головой на подголовник, вспоминая тот день. Это было в первом классе старшей школы, весной. Они устроили Эдди засаду на заднем дворе. Повод был какой-то абсолютно несерьёзный — Эдди что-то сказал в адрес Кэрол и её поганого языка. Но Стив тогда даже не вдавался в подробности — они на пару с Томми знатно отпинали Эдди, который сложился в позу эмбриона, защищая живот и голову. — Боже, какой же я мудак… — с ужасом прошептал Стив, не замечая смены сигнала светофора на пустынной улице. И после такого Эдди с ним ещё нормально разговаривал? Проводил время? Предлагал сигареты? Говорил о свидании? Да чудо, что он вообще соглашался быть в одной комнате со Стивом, не стеснённый обстоятельствами! Стив умыл лицо ладонью, сверху вниз, остановился на рту, осознавая весь ужас ситуации. Как же хотелось врезать сейчас самому себе! Ему надо извиниться перед Эдди. Обязательно. Объяснить ему, что теперь он другой. Возможно, даже попросить избить себя в ответ — Стив точно заслужил этого. Из размышлений о том, какой он мудак, Стива вырывал срочный выпуск новостей по радио. Парень, 20 лет, соседний городок от Хоукинсе, 2 часа езды. Стив выкрутил громкость на максимум, когда началось описание: «Длинные вьющиеся волосы, карие глаза. Рост 5 футов 10 дюймов. Худощавого телосложения. Одет в чёрную футболку с эмблемой группы Metallica, рваные чёрные джинсы, белые высокие кеды. Просьба всех, кто знает какую-либо информацию о местонахождении, сообщить по номеру…» Стив сжал руль до побелевших костяшек. Его любезный мозг сам дорисовывал пропавшему парню лицо Эдди. И от этого уже стало по-настоящему страшно.