Метка на двоих

Клуб «Red Velvet» встретил их стеной звука и тяжелым, сладковатым запахом дорогих духов, табачного дыма и чего-то металлического — предчувствия крови. Дин стоял у входа, чувствуя себя так, словно его выставили на витрину. На нем была черная приталенная рубашка — Сэм настоял, чтобы он расстегнул три верхние пуговицы, открывая ключицы и полоску кожи, которую обычно скрывал плотный ворот куртки. — Ты выглядишь… убедительно, — голос Сэма в микронаушнике прозвучал слишком хрипло. Дин поморщился, поправляя рукав. Он оставил бинты, но намотал их максимально тонко, чтобы под тканью рубашки предплечье не казалось неестественно раздутым. — Заткнись, Сэмми. Просто прикрывай мою задницу и следи за входом. Где этот твой «эстет»? Сэм сидел в фургоне в двух кварталах отсюда, окруженный мониторами, но через метку Дин чувствовал его присутствие так ясно, будто брат стоял прямо за спиной. Резонанс в толпе пульсировал хаотично: сотни чужих эмоций вокруг мешали сосредоточиться, но «сигнал» Сэма был самым мощным. Он обжигал. Дин пробрался к бару. Бармен, парень с подведенными глазами, мазнул по нему оценивающим взглядом. — Что-нибудь покрепче, красавчик? Или ждешь кого-то особенного? — Виски. Двойной. И поменьше льда, — Дин оперся локтями о стойку, стараясь выглядеть расслабленно. Его кожа горела. Метка под тканью начала вибрировать. Сначала он подумал, что это Сэм волнуется, но пульсация была другой — холодной, хищной. Кто-то смотрел на него. Не из фургона. Из тени VIP-ложи. — Он здесь, Дин, — раздался в ухе голос Сэма. — Десять часов. На втором ярусе. Черный шелк, бледный, как смерть. Это наш парень. Виктор. Дин медленно повернул голову. Вампир действительно был воплощением аристократичного зла. Он не просто смотрел — он препарировал Дина взглядом. Виктор поднял бокал с чем-то густым и красным, салютуя охотнику. — Кажется, я ему понравился, — прошептал Дин в воротник. — Слишком понравился, — отозвался Сэм. Через метку Дин почувствовал резкий всплеск чистой, первобытной ревности брата. Это было так сильно, что Дин едва не выронил стакан. — Будь осторожен. Не позволяй ему подходить слишком близко к шее. — Ревнуешь, Сэмми? — Дин ухмыльнулся, хотя внутри всё сжалось. — Не бойся, я не в его вкусе. Я слишком колючий. Виктор спустился через десять минут. Он двигался плавно, почти не касаясь пола. Когда он подошел к Дину, воздух вокруг словно стал холоднее на десять градусов. — У вас очень шумная душа, мистер… — вампир сделал паузу, вдыхая запах Дина. — Пахнет порохом, старым железом и… чем-то очень редким. Страданием? — Пахнет виски, приятель. Хочешь угостить — угощай, а лирику оставь для девочек, — Дин включил режим «наглого ковбоя», но рука в кармане непроизвольно сжалась в кулак. Виктор рассмеялся, и этот смех был похож на шелест сухих листьев. Он положил руку на плечо Дина. Его пальцы были ледяными, но в месте касания метка Дина отозвалась резкой, электрической болью. «Дин, его рука… Сними его руку с себя!» — голос Сэма в наушнике сорвался на рык. Дин чувствовал, как Сэм в фургоне сжимает руль или край стола. Резонанс между братьями стал невыносимым. Сэм транслировал ярость, Дин — фальшивое спокойствие, и эти две волны сталкивались где-то в районе груди, лишая возможности дышать. — Вы здесь не один, верно? — Виктор придвинулся ближе, его губы почти касались уха Дина. — Я чувствую на вас чужой след. Очень глубокий. Словно кто-то выжег свое имя прямо на ваших костях. Дин похолодел. Неужели этот кровосос чувствует метку? — Не знаю, о чем ты, — процедил Дин, пытаясь отстраниться. — О, вы знаете. Вы весь — одно сплошное отрицание, — Виктор провел ладонью вниз по руке Дина, останавливаясь прямо над бинтами на предплечье. — Почему вы прячете это? Боитесь, что мир узнает, кому вы принадлежите? В этот момент в наушнике раздался шум помех и тяжелое дыхание Сэма. — Я захожу, Дин. К черту план. Он слишком много знает. — Сэм, стой! — выдохнул Дин, но было поздно. Двери клуба распахнулись, и в неоновом мареве появился Сэм. Он не выглядел как охотник в засаде. Он выглядел как человек, готовый убивать за свое. Его глаза горели темным огнем, а левый рукав куртки был закатан — Дин впервые увидел, что Сэм тоже носит повязку. Резонанс в зале достиг пика. Это было похоже на ультразвук, который слышали только они двое. Воздух между ними вибрировал. Виктор перевел взгляд с Дина на Сэма и его глаза расширились от изумления. — О… — выдохнул вампир, отступая на шаг. — Так вот оно что. Близнецы проклятия. Я думал, вы вымерли еще в средние века. Дин застыл, глядя то на Сэма, то на вампира. Слово «проклятие» прозвучало как выстрел. Сэм стоял в пяти метрах, тяжело дыша, и Дин чувствовал, как метка на его собственном предплечье пульсирует в идеальный такт с сердцем брата. — Убирайся от него, — голос Сэма был тихим, но от него вибрировали стаканы на барной стойке. Виктор хищно улыбнулся, обнажая клыки. — А что, если нет? Что, если я сорву эти жалкие тряпки с ваших рук и покажу всем, насколько вы… едины? Дин потянулся за ножом, спрятанным за поясом, но его рука дрожала. Резонанс лишал его воли. Он видел, как Сэм делает шаг вперед, и чувствовал, как под кожей брата закипает та же ярость и та же запретная, мучительная любовь, которую он сам пытался похоронить годами. Ложь под вторым слоем кожи начала рваться наружу.