Много утят не бывает!

Кафе «Unon» тонуло в привычном гуле голосов и запахе пережаренных зерен. За угловым столиком сидела компания, которую в университете Пальметто старались обходить стороной. Кевин Дэй с отсутствующим видом помешивал свой американо — черный, как его депрессия, и без единого грамма сахара. Рядом Нил Джостен, «извращенец №2», меланхолично потягивал точно такую же горькую бурду, словно наказывая свои рецепторы. Аарон сосредоточенно ковырялся в чем-то кофейном, но хотя бы сдобренном сиропом, а Ники, сияя, как начищенный цент, сражался с огромным молочным коктейлем. Эндрю сидел чуть поодаль, его чашка была больше похожа на химическую лабораторию: гора взбитых сливок, три вида топингов и столько сахара, что у обычного человека случился бы диабет только от одного взгляда. Он не слушал болтовню Ники. Его взгляд, острый и холодный, сканировал помещение. Дверь звякнула колокольчиком. В кафе вошел парень. На нем была куртка, явно видевшая лучшие времена, и ярко-синий шарф, который он поправил привычным, почти машинальным жестом. Он не оглядывался по сторонам в поисках угрозы, как это делал Нил. Он шел так, будто это кафе — его личная гостиная, а все присутствующие — лишь временные декорации. Парень сел у окна, прямо в полосу бледного солнечного света. — Извините, — позвал он официанта. Голос был спокойным, с легкой хрипотцой. — У вас есть облепиховый чай? С медом и капелькой имбиря? Официант, молодой парень с заспанными глазами, виновато развел руками: — Облепихи нет в меню, сэр. Только черный, зеленый и фруктовый сбор. Дэйв, а это был именно он, разочарованно вздохнул. — Жаль. Очень жаль. Мой отец говорил, что без облепихи день прожит зря. Он на мгновение замолчал, глядя на официанта. В его глазах промелькнуло что-то странное — узнавание? Грусть? Этот мальчишка-официант неуклюжестью и формой ушей до боли напоминал одного из его разведчиков, который погиб в лесах, прикрывая отход мирных жителей. — Послушай, — Дэйв лениво поднял руку и, прежде чем официант успел отойти, сделал короткое, почти незаметное движение указательным пальцем в воздухе. Словно нарисовал невидимый круг — символ, неизвестный знак. — Сходи на кухню. Посмотри в дальнем углу холодильника, за коробками с лимонами. Мне кажется, там завалялся один пакет. Чистое везение, понимаешь? Официант моргнул, словно впал в легкий транс, и кивнул: — Я... я посмотрю. Секунду. Эндрю за соседним столиком замер. Он не видел ничего, но он почувствовал сдвиг. Как будто воздух в кафе на долю секунды стал плотнее. Он прищурился, наблюдая за незнакомцем. Через три минуты официант вернулся, выглядя совершенно ошарашенным. В руках он нес чайник, от которого исходил густой, терпкий аромат ягод и солнца. — Вы не поверите... там действительно лежал пакет. Шеф-повар даже не знал, откуда он взялся. Дэйв улыбнулся. Это была не та холодная усмешка, которую он подарил Ичиро. Это была теплая, почти нежная улыбка «мамы-утки», адресованная призраку старого друга в лице этого официанта. — Везение — штука капризная, — мягко сказал Дэйв. — Спасибо. Ты спас мой вечер. Он повернул голову к окну, наслаждаясь первым глотком, и в этот момент его взгляд пересекся со взглядом Эндрю. Дэйв не отвел глаз. Он приподнял бровь, словно спрашивая: «Тебе тоже насыпать облепихи, или ты продолжишь сверлить во мне дыру своим сахаром?» Эндрю не шелохнулся. В его голове красным сигналом вспыхнуло слово: «Опасно». Не так, как опасен Рико или псы Морияма. Это была опасность другого порядка — как если бы в комнату зашел лев и притворился домашним котом. — Кто это? — тихо спросил Нил, заметив странное оцепенение Эндрю. — Проблема, — коротко бросил Эндрю, не сводя глаз с парня в синем шарфе. — Очень большая и очень странная проблема. * Ники Хэммик был человеком импульса. Пока Эндрю сверлил незнакомца взглядом, обещающим быструю расправу, Ники уже пришел к выводу, что парень в синем шарфе — это лучшее, что случалось с этим кафе за последние сто лет. — Эндрю, перестань на него так смотреть, ты его напугаешь! — прошептал Ники, хотя его «шепот» слышали даже на кухне. — Вы только посмотрите на эти скулы. И этот шарф... это же стиль! Прежде чем Кевин успел вставить свое веское «нам нужно тренироваться, а не заводить знакомства», Ники уже вскочил и направился к столику у окна. Дэйв краем глаза заметил приближение «энергетического сгустка». Он продолжал медленно помешивать свой облепиховый чай, что удивительно для этих краёв - горячий, даже не повернув головы. — Привет! — Ники лучезарно улыбнулся, облокотившись на спинку дивана напротив Дэйва. — Слушай, я не мог не заметить... у тебя потрясающий вкус на чай. И на шарфы. Я Ники. Не хочешь пересесть к нам? У нас там весело, если не считать того, что двое из нас пытаются убить друг друга взглядами, а один оплакивает свою спортивную карьеру в чашке кофе. Дэйв медленно поднял взгляд. Его глаза, холодные и проницательные, прошлись по Ники, как сканер. — «Весело»? — Дэйв приподнял бровь. — Твое определение веселья включает в себя сидение с группой людей, которые выглядят так, будто только что сбежали с похорон собственного здоровья? Ники на секунду запнулся, но его было не так-то просто смутить. — О, у тебя острый язык! Мне нравится. Пойдем, познакомлю тебя с нашими «весельчаками». Дэйв вздохнул. В этом парне было что-то от тех неугомонных кадетов, которые всегда лезли в самое пекло с улыбкой на лице. Инстинкт «мамы-утки» предательски шевельнулся. — Ладно, — Дэйв встал, прихватив свой чайник. — Посмотрим на ваш паноптикум. Всё равно мой чай слишком горячий, чтобы пить его в одиночестве. Когда они подошли к столу «Монстров», воцарилась тишина. Кевин замер с поднятой чашкой, Нил напрягся, готовый в любой момент сорваться с места, а Эндрю просто положил руки на стол, и его пальцы опасно замерли рядом с ножами, скрытыми в повязках. Дэйв бесцеремонно отодвинул стул и сел рядом с Кевином. — Итак, — начал Дэйв, окинув взглядом стол. — Американо без сахара? — он посмотрел на Кевина и Нила. — Вы двое либо очень сильно себя ненавидите, либо пытаетесь наказать свои вкусовые рецепторы за грехи прошлой жизни. Это не кофе, это жидкое отчаяние. Кевин нахмурился, его голос прозвучал резко: — Это помогает сосредоточиться. — На чем? На том, как быстрее заработать язву желудка? — Дэйв фыркнул и перевел взгляд на Эндрю. — А ты, я вижу, решил пойти по пути сахарного диабета. Там под взбитыми сливками вообще остался кофе, или это просто легальный способ употреблять чистый глюкозный сироп? Эндрю прищурился. Его голос был тихим и опасным: — Ты слишком много говоришь для того, кто хочет дожить до завтра. Дэйв даже не моргнул. Вместо ответа он вдруг подался вперед. Эндрю напрягся, но Дэйв не потянулся к оружию. Его рука метнулась к воротнику Кевина. — Боги, Дэй, — пробормотал Дэйв, и в его голосе прорезалась та самая властная, заботливая интонация. — Ты носишь джерси за сотни долларов, а воротник замялся так, будто тебя жевала корова. Стой смирно. Кевин, который обычно не позволял никому к себе прикасаться, от неожиданности и странного, почти гипнотического спокойствия Дэйва, действительно замер. Дэйв ловкими, уверенными движениями расправил его воротник и поправил цепочку на шее. Затем он повернулся к Нилу, который сидел, вжавшись в спинку стула. — А ты... — Дэйв присмотрелся к капюшону Нила. — Шнурки на толстовке разной длины. Это вызывает у меня физическую боль. Дай сюда. Он быстро перетянул шнурки, выравнивая их с точностью до миллиметра. — Вот. Теперь вы выглядите как команда, а не как сборище бездомных котят, которых забыли причесать, — Дэйв откинулся на спинку стула и сделал глоток своего облепихового чая. — Продолжайте свои поминки. Я просто посижу здесь и посмотрю, кто из вас первым упадет в обморок от избытка кофеина. Ники сидел с открытым ртом. Нил и Кевин переглянулись в полном шоке. Аарон сидел с немым выражением стоического и абсолютного безразличия. Эндрю же продолжал смотреть на Дэйва, но в его глазах теперь читалось не только недоверие, но и жгучее любопытство. Этот парень только что «построил» их всех, даже не повысив голоса. — Ты кто такой? — наконец выдавил Кевин. Дэйв посмотрел на него поверх чашки, и в его глазах на мгновение отразилась мудрость и усталость миллионов лет. — Твой худший кошмар, Кевин. Или твой единственный шанс не развалиться на куски. Зависит от того, как хорошо ты умеешь слушать.