racer08

***

Позднее утро, и Джи просыпается от звуков электро-гитары на будильнике. Сначала просыпается тело, но не голова, разум ещё затуманен. Голова тяжело поднимается с подушки, затягивая за собой туловище, обращая его в вертикальное положение. Остатки сна выбивает быстро промелькнувшее воспоминание о том, что сейчас нужно опять собираться в зал. Холодный душ, расчёсывание волос пятернёй, быстрый прыжок в бордовую футболку и чёрные спортивки с такими же кроссовками, и Джи готов. Спортивная сумка уже за плечами. Гараж, шлем, чёрный трейсер, дорога. Всё это — ритуал Джисона для утренних тренировок. Он обязательно поспит ещё немного, когда приедет домой. Ноги быстро доходят до нужной двери, ладонь обхватывает её металлическую ручку и тянет на себя, открывая. Глаза ведут к раздевалке, где Джи быстро бросает сумку и идёт к Чанбину. — Biggie-Binnie, what's for my duties today? — Джи бодро хлопает Бина по плечу, заставляя того обернуться. Тот с кем-то разговаривал по телефону, выглядя серьёзным. — Силовые, я скоро подойду, иди, — Чанбин угукает в телефон и взглядом отгоняет от себя Хана. А Хан и не против. Он уходит в сторону, но взгляд цепляется за приоткрытый кабинет, откуда виднеется всё так же неподвижно висящая на стуле кофта Минхо. Почему-то это так раздражает. — Джи, чего ты там застрял? Сказал же идти! — Чанбин уже договорил и принялся за Джисона. Хоть он и не говорил куда конкретно идти, но сейчас он был не совсем доволен тем, что тот не понял, не прочитал в его мыслях, что нужно было подойти к определенному станку. Хан подлетает к Чанбину, пружиня на носках кроссовок, ждёт указаний. — Давай, сейчас три подхода румынской по пятнадцать повторений, потом по ситуации посмотрим, но хотелось бы конечно кардио в конец добавить. Остались тридцать девять минут ада, душ и дорога домой. Только бы позавтракать ещё.

***

На выходе из зала взгляд опять цепляется за чёрно-мятную кофту. Дверь открыта уже полностью, кажется уборщица открывала на проветривание. Рука тянется к телефону в кармане и, немного поискав, находит контакт со скудной перепиской. «Забирать собираешься? Или ты в подарок миссис До оставил?» — под фото кофты, висящей на стуле надпись с упоминанием уборщицы. «Я ведь сказал, что заберу сегодня. Если я заберу её на пару часов позже ничего не изменится» — ответ спустя пару минут молчания. Это хладнокровие выворачивает душу Джи. «Выбросят — не моя вина» — Хан забирает элемент одежды со словами: «Чтоб жизнь мёдом не казалась». Быстро впихивает в сумку и выходит к парковке. Парень перекидывает ногу через трейсер и выезжает на трассу. Водители машин изредка кидают в него проклятиями за то, что он попросту на мотоцикле и может двигаться вне стандартного движения. Он останавливается возле небольшого кафе «Магнат», где работает Чимин. Семейный бизнес. Внутри уютный декор в серых и коричневых оттенках. — Jimi-Jimi, how's your nothing? Сколько заработал за сегодня? — Джисон хлопает парня по плечу в дружеском жесте. — И тебе привет, — Чимин одаривает того сдержанной улыбкой. Постояв пару секунд в неловком молчании, тянется за коробкой с сэндвичем с ветчиной и сыром. На терминале уже введена нужная сумма, и карта Джи лежит на нём, закрывая миниатюрный экранчик. Один из треугольников уже мнётся в ладони парня, когда он откусывет от него. Толком не прожевав кусок, парня за прилавком заваливает вопросами его друг. — Ты как? Как родители? Everything is fine, right? При кивках светлые блондинистые волосы спадают на глаза Чимину, и тот их сразу же откидывает, резко запрокинув голову назад. Парень замечает что-то за спиной Джи и прерывает его вопросы, которые тарабанят по мозгу, как град по шиферу: — Там клиент похоже, лучше отойди. Человек за большим окном во всю стену не доходит до двери. Останавливается, роется в карманах, брови его сдвигаются к переносице, но он находит что-то в нижнем левом кармане чёрных штанов-карго. Красно-белый коробок мальборо и черная пластмассовая зажигалка. Этот человек кажется Джи знакомым и он наклоняется для лучшего ракурса. Коричневый маллет, четкий профиль — это Ли Минхо. «Подумать только, что этот зожник может курить» — усмешка, сказанная в голове, отдаёт ухмылкой на уголках губ Джи. Прощаясь с Чимином, Джи не смотрел куда идёт, смотря на него за прилавком, из-за чего чуть не сбил стул возле окна. Дверь с большими стеклянными вставками захлопывается за спиной. Парень уже копошится в габаритной сумке, ища вещь, чтобы отдать. Сэндвич зажимается между зубов, чтобы освободить руки, а когда кофта вынута и взята в руку, вторая свободная наконец вынимает еду из капкана резцов. — Минхо, — курящий медленно разворачивается в ответ на своё имя, громко произнесённое Джи. Он протягивает скомканную кофту Ли. — Забери. Курящий переводит взгляд на кофту, затем на Джи и опять на неё. Сигарета оказывается зажатой между ребрами указательного и среднего пальца Минхо, а дым выходит в сторону через приоткрытые губы. Тот наконец медленно забирает кофту свободной рукой, а никотиновая палочка зажимается между губ, пока Ли натягивает поверх молочной футболки только что врученный элемент одежды. — Я ведь сказал, что заберу, — Минхо не смотрит на собеседника, его взгляд устремлен куда-то вдаль, на дорогу, на проезжающий транспорт. — К чему было брать её с собой? — чуть погодя парень добавляет сухое «спасибо», всё так же не переводя на Джи взгляд. — Мне твоё «спасибо», как собаке «здрасьте», — Джи хмурится, пока Минхо молчит. От этого молчания веет спокойствием, даже бесящей равнодушностью. — Я писал, что заберу сам. Какие тогда ко мне претензии? — Ли вынимает сигарету из рта и наконец обращает своё внимание на Джисона, удостаивает того взглядом. — Какая уже разница, ты всё равно получил её обратно не приложив усилий. — Я шёл как раз в зал. Ближе к вечеру должно стать прохладнее, мне она нужна была, — веет ветер и курящий прячет руки в карманах застегнутой кофты. — Да и вообще, мы сейчас в нерабочей обстановке. Если так посудить, то друг друга мы и не знаем, не знакомы. — Но ты мой человек, Ли Минхо. Работаешь на меня. Или предпочитаешь никого со своей работы в глаза не видеть? — Скорее всего, — последняя затяжка и сигарета тушится о мусорку, куда и выброшена через мгновение. Минхо разворачивается и плетётся, по предположению Джи, домой. Натягивает капюшон, прячет руки в карманах кофты и чуть расслабляется, когда отходит от парня. А в Джи бурлит кислота из недовольства, перекрывает кислород. Его эго задето, какая-то стерва пренебрегает его желанием быть дружелюбным со всеми, даже когда люди стоят как кость поперёк горла. Негласное звание всеобщего любимчика даёт трещину и удар, соразмерный щелбану, по самооценке. Коробка со съедобным треугольником, когда-то впихнутая в сумку становится неинтересной, аппетит пропадает, оставшаяся половинка сэндвича уже не кажется такой вкусной на вид, всё размякло и помялось. Эта же коробка летит туда же, куда и сигарета, а остаток съестного в руке быстро запихивается за щёку. Джи идёт к мотоциклу, и, садясь на сиденье и надев шлем, едет так же домой. В свой уютный дом. Джисон не разочарован, но ему неприятно — один из его работников не питает к нему ничего, кроме, непосредственно, неприязни, хоть и скрытой. Первая встреча была гладкой только чтобы воспроизвести хорошее впечатление, которое сразу же испортилось, стоило ему выйти из кабинета. Дом быстро показывается в поле зрения, на ключах вжимается внутрь кнопка для открытия гаража. Чёрный трейсер останавливается там, за ним закрывается дверь гаража. Гараж обустроен уютно, хоть он и завален хламом: ящики с инструментами, мешки со старыми вещами, шины. При большом желании Джи мог бы и сам чинить мотоциклы, но всё равно предпочитает не рисковать и всё так же продолжает отдавать мотоциклы Хёнджину на ремонт, взамен на угощение обедом или походом в бар, ибо друг отмахивается. Парень всё равно платит сверху парой десятков тысяч, чтоб остатки совести по ночам не грызли. Денег у него достаточно. Обувь летит куда-то в угол, когда парень сбрасывает её с ног. Сумка брошена в коридоре, а ладонь протирает лицо, пытаясь справиться с напряжением. Парень без особого желания достаёт стакан из шкафчика на кухне, — пить хочется, — набирает воды из холодильника. Прохлада растекается от горла к телу, чуть размягчая мысли. Джи поднимается на верх своего дома, поворачивает налево и идёт вперёд до конца коридора, в свою комнату, в свою крепость. Комната окидывается взглядом, останавливая его на кровати, что прямо напротив двери в углу. Ноги вяло ведут к ней сами, спотыкаются об изножье, роняя парня на постель. Черное постельное мнётся под весом тела. День ещё не начал набирать обороты, даже полдня нет, а Хан уже устал. Вечером он заскочит в клуб, чтобы раскачаться. Может подцепит кого-нибудь на ночь, может прихватит с собой Хвана. Телефон быстро появляется в руках с, по ощущениям, уже набранным номером. Гудок. Второй. На телефоне показывается отсчёт времени разговора. — Hey, wanna make some noise tonight as we've been doing before? — Пас. Занят, да и в падлу себя в порядок приводить. Плюсом у меня кажется постоянный партнёр намечается, так что точно нет, не хочу доверие подрывать, — Хван опять упоминает кого-то, кажется всё так же ту блондинку. — Вот такой ты друг значит. Не ищешь долгих отношений, мы вместе с тобой наслаждаемся молодостью, а потом говоришь такое… Как ножом по сердцу режешь, — в голосе Хана раздражение. — Ну а я что сделаю? Не всегда же ходить по давалкам и номерки стрелять, — смешок слышится с другого конца трубки, — Звякни Хосоку, он скорее всего там сидит уже, высматривает кого-нибудь. — А смысл? Он всегда там ошивается, даже стул на котором всегда сидит, когда-то по пьяни подписал, мол чтоб не придрались, — после сдавленного смеха Хвана Джи заканчивает их короткий разговор. — Fuck you, go to your glam chick, dumbass. Или… — Джи на пару секунд делает паузу для раздумий. — Может ты эту цыпочку и приведёшь в клуб вместе с собой? С знакомством с друзьями нельзя затягивать, верно? — Джи, ты меня слушал? «Нет». Три буквы. Есть ещё другие три, на которые я тебя скоро пошлю, если будешь ебать не членососок в клубе, а мне мозги, — в динамике слышится отдалённый голос Сокджина, и Хёнджин, крикнув, что скоро подойдёт, прощается с Ханом. — Бывай, ночь молода ещё. Пользуйся молодостью. — Придурок, ты на полгода старше, про какую молодость ты там затираешь? — Хан ещё что-то говорит, но Хёнджин уже убрал телефон в карман, не слышит. Спешит куда-то. Палец нажимает на красную иконку сброса звонка. Ладно, Хосок так Хосок. Простыни под парнем мнутся, пока он потягивается. Джи тянется за домашними штанами, лежащими где-то на полу возле кровати. Бледно-синие старые штаны когда-то спустились по иерархии в касту домашней одежды. Парень мог бы купить себе и новые, но эти — его любимые, и расставаться с ними, выбрасывать воспоминания — такое себе. Штаны растянуты, сползают всегда вниз и держатся на бёдрах, не скрывая белую резинку боксеров с черной надписью «Calvin Klein» по площади. Скомканная футболка же одним точным броском долетает до геймерского кресла и, перелетая через него, приземляется на стол. Делать нечего, писать некому. Джисон сплошь и рядом окружён кем-то, но он один. Не вставая с кровати, он пытается дотянуться до красной электро-гитары, стоящей как декор в комнате. Он умеет играть, но делает это очень редко. На деке гитары черным маркером стоит подпись Джимми Юрина, а сама подпись позже была покрыта Джисоном лаком, чтоб не стёрлась. Джи как сейчас помнит, как охранник наплевал на его возраст за взятку и пустил на концерт подростка. И ведь он ещё зачем-то взял с собой гитару, чтоб на фансайне её подписал его кумир, создающий музыку. Пальцы сходятся рядом с верхним порожком. В голове крутятся аккорды группы «Мисс Констракшн». «Соль, до-диез, повторить 8 раз, соль, до-диез, соль, повторить 16 раз, соль…» — Джи сосредоточен на интро, дальше он не зайдёт. Его гитара не предназначена для долгой игры, она для эмоций. Гитара терпела и грустные моменты из жизни парня, и его посиделки с друзьями, и самого Джисона. Гитара не будет звучать как надо без аппаратуры. И парень не возражает, спустя пары минут гуляния пальцами по грифу, он кладёт инструмент обратно. Он просто освежал память, чистил от перегруза информацией и эмоциями. Немного легче, но всё равно ещё что-то осталось, что-то, что не даёт должного покоя. Джи ставит будильник на шесть вечера. Он действительно собирается поспать, как и планировал. Пара-тройка часов дневного сна не испортят режим, дадут Джи нужный заряд энергии, очистят мысли. Мышцы напряжены, болят и тянут. Ошибка Джисона в том, что решил не писать Минхо с просьбой массажа после тренировки, подумал, что не сломается, если раза не будет. После сна пройдет, должно пройти. В большинстве случаев замены массажа на секс с терапевтичками всё проходило, но болела уже поясница. И царапины на спине жгли. Джи хочет уснуть, но сон не идёт. Как бы он ни ворочился, какую бы позу ни принимал, куда ни девал бы руки. Ни в какую не идёт расслабление, мысли копошатся в голове, как мошки. Рука уже на ошупь идёт в верхнем ящике небольшой тумбочки чёрные беспроводные наушники. Телефон переходит в режим блютуз, включаются наушники, моментально подключаясь к гаджету. В плейлисте среди исполнителей стоит Сёр Микс, и Джи включает первую попавшуюся на глаза, нажав на кружок с изображением исполнителя, показывая его треки. По ушам идёт звук частого дыхания пса. Джисон оставляет звук на двойке, хотя засыпать он может и с шумом. А разбудить его можно только пушечным выстрелом. Глаза всё равно не слипаются, если полистать ленту нов то глаза устанут и начнут закрываться. Посмотрит, что происходит в жизни у его знакомых. Может обнаружит там что-то новое. Приложение, стоило Хану зайти в него, рекомендует его знакомых, показывая их в списке контактов и задавая вопрос «Синхронизировать контакты?». Хон Данби, Ю Санджа, Ли Минхо. «Минхо?» — брови парня дергаются вверх, хоть удивительного ничего и нет. Парень заходит на страничку своего физиотерапевта. Подписчиков немного, так же как и самих подписок — скорее всего знакомые. Фотографий на страничке также немного Вот фотографии гёдза. На следующем более давнем посте двор какой-то серой улочки. Фото рыжей кошки с таким же носом, развалившейся на диване. Фото руки, играющейся с тёмной полосатой кошкой. На пальцах мелкие царапины и укусы, сами руки сильные, с аккуратными пальцами и венами, чуть виднеющихся из-под кожи на тыльной стороне ладони. На фотографии кошка обхватила лапами раскрытую ладонь парня и пытается укусить за указательный палец. Последнее фото — ещё одна рыжая кошка, но уже с белым носом. Её мордочка лежит на ребре полусогнутого указательного пальца Минхо. Помимо стервозного характера Ли имеет трёх кошек. Комбинация — супер. Пользователь «racer08» появляется в подписках Минхо. Пусть будет. Парень откладывает телефон, выключает музыку, старается сосредоточиться на том, чтобы поспать. Если раньше это было необязательной задачей, но желательной к выполнению, то сейчас перешло на «надо». И веки опускаются, погружая Хана в дрёму, перерастающую в полноценный сон.

***

Будильник на телефоне выключается вялой рукой Джи. Ладонь проводит по лицу, в попытке стереть сон и разлепить веки. Парень неспеша идёт спускается на кухню-гостиную. Открывает холодильник, достаёт упаковку молока и начинает пить из горла, не наливая в стакан или кружку. Жажда мучает так, что Джи не замечает, что струи жидкости стекают по подбородку и сползают к шее. Немой вопрос в глазах, когда Хан смотрит в телефон: «Сколько время?». Вечер только начинает разгоняться, только берёт начало. Упаковка молока ставится на стол, не возвращаясь на свою полку в дверце холодильника, а глаза опять шастают по его содержимому. В итоге парень выбирает как вариант трапезы салат, который нужно доесть. Огромная красная тарелка с салатом с говядиной и овощами так же теперь стоит на столе, чуть холодная после того, как её достали. Ложка, которой Джи накладывал салат в тарелку ранее превращается в обычную столовую. Ест Джисон прямо из «общей» тарелки, пьёт прямо из «общей» упаковки молока. Мыть посуду лень. Когда парень пробудился уже и телом, то раскидал всё по полочкам. Пустую упаковку в мусорку, а посуду — в раковину. Сам Джисон закидывает себя опять на второй этаж в душ. Тёплая вода смывает застышие линии сбежавшего по подбородку и шее напитка и пот после сна. Мокрые волосы липнут к лицу, когда парень выходит из душевой кабины. Полотенце покрывает их и парень требушит им волосы, чтобы промокнуть. Фена у него нет и быть не может. На выходе из ванной направо и до конца коридора — комната Джи. Ещё раз направо — гардероб. Парень окидывает взглядом черную напольную вешалку, на которой висят многочисленные плечики с различными видами верха: рубашки, футболки, кофты, а где-то слева — куртки и ветровки. Рядом небольшой стеллаж с таким же разнообразием низов. Руки тянутся к светлой майке и бледно-красной гавайке с белыми листьями монстеры. Как низ он выбирает длинные тёмные джинсовые шорты с эффектом потертости. Ноги несут Джи в комнату, а руки — одежду.