Ненависть по обмену

Машина Марго замерла у подножия особняка Калленов с таким визгом, что окрестные птицы, решили мигрировать досрочно. Белла еще не успела заглушить двигатель, а Марго уже открыла дверь и выбралась наружу, театрально потягиваясь. Она медленно стянула солнцезащитные очки, окинула взглядом безупречные панорамные окна и архитектурный минимализм здания, а затем криво усмехнулась. — Ого, какой аквариум, — громко произнесла она, — Стекло, дерево и полное отсутствие штор. Типичный выбор для тех, кому нечего скрывать, кроме вечности и пары-тройки скелетов в подвале. Белла выскочила следом, захлопнув дверь с такой силой, что машина вздрогнула. Она не собиралась обсуждать дизайн интерьера. Марго болезненно поморщилась и приложила ладонь к сердцу, проводив взглядом вибрирующую дверь своей «Ауди». — Эй, полегче! — крикнула она в спину решительно шагающей девушке. — У этой машины нежная немецкая душа и тонкая настройка доводчиков, а не железный характер твоего антикварного пикапа. Если ты её сломаешь, Чарли придётся продать почку, чтобы оплатить ремонт, и то возможно одной почки будет мало. Она бросила мимолетный взгляд на безупречный матовый бок автомобиля, убеждаясь, что краска на месте, и перевела взор на массивную входную дверь где их уже ждала Элис. Её привычная эльфийская безмятежность сменилась лихорадочным беспокойством. Она переступала с ноги на ногу, ломая пальцы, и смотрела на девушек так, будто они были всадниками апокалипсиса. — Белла! Что случилось? — Элис осеклась, её взгляд метнулся к Марго, и она болезненно поморщилась, прижав ладонь к виску. — Я видела ваш приезд, Белла, я видела, что ты в ярости, но я... я не могу разобрать причину! Она снова перевела взгляд на Марго, которая стояла, скрестив руки на груди и вызывающе приподняв бровь. — Марго, ты — сплошное белое пятно! — почти вскрикнула Элис. — Из-за твоих помех мои видения похожи на разбитый телевизор. Марго замерла на полпути к крыльцу, и её саркастичная ухмылка на мгновение превратилась в прямую линию. Она медленно опустила руку с очками, в упор рассматривая Элис, которая всё еще судорожно потирала висок, словно от невыносимого статического шума. — Погоди-ка, — голос Марго стал непривычно тихим и лишенным напускной веселости. — «Видения»? Она перевела взгляд на Беллу, которая дышала так тяжело, будто пробежала марафон, а потом снова на Элис. Пазл в голове Марго, который она так тщательно собирала из «расчетливости» и «хорошей интуиции» Калленов, внезапно разлетелся вдребезги, чтобы сложиться в нечто гораздо более пугающее. — То есть ты не просто чертовски догадливая девчонка с манией контроля? — Марго сделала шаг к Элис, почти физически ощущая, как её собственный скептицизм дает трещину. — Ты реально... видишь? Будущее? Как в тех паршивых телепередачах про экстрасенсов, которые я считала бредом сумасшедших? Она вдруг вспомнила всё: как Элис бронировала столик в ресторане за неделю, как она знала, что Марго наденет, как она всегда оказывалась в нужном месте за секунду до события. — Именно так, Марго, — Элис выпрямилась, и её золотистые глаза блеснули. — Я вижу будущее. Я вижу вероятности, решения, исходы… или, по крайней мере, видела их до того, как ты появилась в этом городе. Она сделала шаг к Марго, прижав ладонь к виску, словно у неё начиналась мигрень. —Стоит тебе оказаться рядом, как моё видение превращается в кучу пикселей. Я видела, что Белла будет в ярости, но я не видела почему, потому что ты сидела рядом. Ты мешаешь мне работать, Марго! Марго застыла. — Офигеть... — выдохнула она. —Так вот почему ты так дергалась, когда я рядом! — Марго почти торжествующе ткнула пальцем в сторону Элис. Белла, проигнорировала перепалку. Она пронеслась мимо них, как живой снаряд, и чуть не выбила плечо, открывая входную дверь. — Эдвард! — её крик эхом отразился от высоких потолков и панорамных стёкол. Гостиная Калленов встретила её тишиной, пахнущей полированным деревом и свежим озоном. Белла замерла посреди гостиной, напоминая натянутую тетиву, а Марго, небрежно засунув руки в карманы куртки, начала медленный обход, скептически оглядывая панорамное остекление. — Не дом, а мечта, — пробормотала она. Из глубины холла, словно материализовавшись из самого света, вышли двое. Карлайл выглядел как модель с обложки журнала для молодых миллиардеров-филантропов: безупречный костюм, золотистые волосы и взгляд, в котором читалась мудрость нескольких эпох. Эсми, стоявшая рядом, была воплощением нежности и аристократического уюта — её улыбка могла бы растопить ледник. Марго застыла. — Добро пожаловать, Марго, — голос Карлайла был подобен бархату, обернутому вокруг стали. — Я Карлайл, а это Эсми. Мы очень рады, что ты наконец-то решила заглянуть к нам, несмотря на… обстоятельства. Эсми сделала шаг вперед, и её глаза светились искренним радушием. — Проходите, девочки. Эдвард, Джаспер и Эммет скоро будут, они… заканчивают дела в лесу. Марго наконец пришла в себя. — Офигеть… — выдохнула она, и её привычный сарказм снова вернулся. — Так вы, значит, «родители»? — Марго вскинула бровь, и её губы растянулись в хищной усмешке. — Слушайте, я, конечно, всё понимаю, вечность, безупречность и всё такое… но как так вышло, что у таких идеальных вас выросли такие… специфические «дети»? Карлайл вежливо приподнял бровь, а Эсми озадаченно наклонила голову. — Вы уж извините за прямоту, — продолжала Марго, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, — но ваши мальчики явно пошли не в вас. Один страдает комплексом мученика и играет в «я-скрываю-секреты-ради-твоего-блага», второй — ходячий ледник с манерами девятнадцатого века, а третий, судя по всему, вообще считает, что мир — это большая боксерская груша. Где-то в процессе воспитания произошел системный сбой, не находите? Белла в ужасе закрыла лицо руками забывая о своем гневе. — Марго, прекрати! — А что? — Марго невинно пожала плечами. — Я просто провожу аудит семейных ценностей. Карлайл, вы как врач должны понимать: анамнез у ваших подопечных тяжелый. И это я еще не прошлась по женской половине…, — Марго выразительно посмотрела на Элис, которая замерла у окна. — У вас тут живет очаровательный эльф-провидец, который, судя по всему, путает реальную жизнь с каталогом «Vogue» и сеансом спиритизма. — И, конечно, ваша королева драмы. Если бы взгляд мог убивать, я бы уже трижды рассыпалась в прах. Скажите честно, Карлайл, вы нашли её в отделе «Слишком красивые, чтобы быть вежливыми»? У неё в личном деле, небось, написано: «Аллергия на всех, кто дышит чаще раза в минуту». Эсми не выдержала и негромко рассмеялась, прикрыв рот изящной ладонью. — У тебя очень острый взгляд, Марго. Джаспер упоминал, что ты… наблюдательна. Ледяной голос Розали разрезал воздух, как гильотина. — В доме внезапно завоняло чем-то приторно-французским и дешевым. Блондинка медленно спустилась по лестнице, и каждый её шаг был пропитан чистым высокомерием. Она демонстративно наморщила свой идеальный нос.  Карлайл, ты действительно собираешься устроить здесь приют для невоспитанных смертных? Этой девчонке здесь не место. Она — ходячий скандал , и её присутствие в нашем доме — ошибка, которую я не намерена терпеть. Розали остановилась в паре метров, скрестив руки на груди. Марго медленно поднялась с кресла, закатывая рукав с таким видом, будто перед ней была не разъяренная бессмертная, а назойливая муха. — О, проснулась «Мисс Совершенство», — Марго окинула Розали скучающим взглядом. — Послушай, Барби-переросток. Если ты думаешь, что твоя внешность из каталога «Идеальные блондинки прошлого века» дает тебе право решать, где мне находиться, то у меня для тебя плохие новости. Я здесь не ради твоего одобрения. Так что присядь, и не мешай взрослым разбираться. Розали оскалилась, её верхняя губа дрогнула, обнажая край идеально белых зубов. Из её груди вырвалось низкое, вибрирующее шипение, от которого Белла невольно отшатнулась. — Ты... наглая маленькая... — начала Розали, подаваясь вперед. — Хватит! — голос Джаспера хлестнул по нервам, как ледяной душ. Джаспер в один прыжок оказался между Марго и Розали, его глаза были почти черными, а эмоциональный фон вибрировал от напряжения. Эдвард замер, впившись взглядом в лицо Беллы. Атмосферу разрядил Эммет. Он стоял на пороге, взъерошенный, в перепачканной куртке, но с широчайшей ухмылкой. — Народ, вы это видели?! — выкрикнул он, игнорируя назревающие разборки. — Чье-то чудо технологии остановилось на нашей парковке? Я чуть не врезался в нее! Марго победно выпрямилась, бросая на Розали уничтожающий взгляд. — Это моя «детка», Эммет. А если твоя «детка» не перестанет шипеть, я лично научу её хорошим манерам, — Марго небрежно поправила волосы, даже не глядя на застывшую от ярости Розали. — Учти, Эммет, я кусаюсь больнее, чем некоторые блондинки с комплексами. Она перевела взгляд на Джаспера, который всё еще «держал» пространство между ней и Розали. Тот стоял неподвижно, его лицо было бледнее обычного, а в воздухе вокруг него сгустилось такое плотное напряжение, что Марго на мгновение показалось, будто она идет сквозь патоку. Его глаза — почти черные, бездонные — сканировали её лицо с такой интенсивностью, будто он пытался нащупать пульс её сарказма. — Привет,— вкрадчиво начала она,. — Как прошла ваша «лесная дискотека»? Джаспер медленно выдохнул. Марго почувствовала, как волна его подавляющего спокойствия попыталась накрыть и её, но она лишь шире улыбнулась. — Не пытайся «притушить» меня, Хейл. У меня сегодня иммунитет на твой эмоциональный освежитель воздуха. Эдвард в этот момент сделал шаг к Белле, но та лишь молча выставила вперед ладонь, не сводя с него тяжелого взгляда. Эдвард замер. Его лицо исказилось от боли. — Белла, я могу всё объяснить... — Объяснить? — голос Беллы прозвучал пугающе тихо, перекрывая даже приглушенный смех Эммета на заднем фоне. — Что именно ты хочешь объяснить, Эдвард? То, что ты считаешь меня не способной вынести правду? Или то, что ты устроил нам с Марго «веселый выходной», пока вы здесь играли в кошки-мышки с убийцей? — Я хотел защитить тебя, — выдохнул он, делая еще одну попытку подойти, но Марго, стоявшая чуть сбоку, демонстративно кашлянула. — О, я, конечно, дико извиняюсь, —Марго сделала эффектный шаг в центр комнаты, и её голос, пропитанный чистейшим ядом, заставил замереть даже Карлайла. — Но о каком убийце, черт возьми, идет речь? В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как пылинки сталкиваются в лучах заходящего солнца. Вампиры застыли, превратившись в группу безупречных манекенов. Эдвард отвел взгляд, Джаспер напрягся, а Розали сжала кулаки так, что хрустнули её суставы. — Никто не хочет просветить меня? — Марго вскинула бровь, переводя взгляд с одного бледного лица на другое. — Мы весь день мотались по магазинам, пока вы тут... что? Устраивали сафари? И почему Джейкоб в курсе ваших махинаций? Она подошла к Джасперу вплотную, ткнув пальцем в его грудь — твердую, как броня. — Ну же! Кто первый наберется смелости и расскажет мне сказку на ночь про убийцу который… Марго не успела закончить фразу. Джаспер внезапно сократил дистанцию. Это было не движение человека, а рывок тени. Он оказался вплотную, почти касаясь её грудью, и резко наклонился к её шее. Его ноздри хищно дрогнули, когда он глубоко втянул воздух у самых её волос. У Марго перехватило дыхание. Сердце, и так работавшее на пределе, сорвалось в бешеный, хаотичный ритм, ударяя в ребра, как кувалда. Паника, на мгновение ослепила её. Она замерла, чувствуя исходящий от него могильный холод, который теперь не успокаивал, а пугал до тошноты. В ту же секунду Эдвард, материализовался с другого бока Марго. Его лицо было бледнее обычного, а глаза горели опасным, колючим светом. Он тоже принюхался, и его верхняя губа дернулась в едва заметном оскале. — Виктория, — прошипел Эдвард, и это слово прозвучало как смертный приговор. — Что?! — Марго наконец обрела дар речи и с силой оттолкнула обоих братьев, хотя это было всё равно что толкать скалу. — Эй! Отвалите от меня, вы, двое! Она отшатнулась к креслу, её руки мелко дрожали, а в глазах плескалась ярость, смешанная с диким испугом. — Вы что, решили проверить мою свежесть перед употреблением?! — выкрикнула она, лихорадочно поправляя толстовку, словно они могли учуять её страх через кожу. — Какого черта вы на меня набросились? Джаспер, убери свой нос от моей шеи, если не хочешь, чтобы я проверила твою регенерацию! Джаспер не двигался, его взгляд был прикован к её воротнику. В его глазах боролись два чувства: защитный инстинкт и ледяная ярость хищника, чей след перебил чужак. — От тебя пахнет ею, Марго, — голос Джаспера был низким, вибрирующим от напряжения. — Запах ледяного ветра и гнилых листьев. Сладковатый и едкий. Ты видела Викторию? — Кто такая Виктория? — прошипела она. — Эдвард, — Джаспер не оборачивался, но его голос прорезал тишину как скальпель. — Если она была в ее комнате, след еще может быть свежим. Нам нужно попробовать. Сейчас же. Эдвард коротко кивнул Карлайлу, обмениваясь с ним безмолвным, полным тяжелого смысла взглядом. — Карлайл, объясни всё, — бросил Эдвард через плечо. — Мы должны убедиться, что в доме Беллы безопасно. В следующую секунду воздух в гостиной дрогнул. Для Марго это выглядело как смазанный кадр: только что Джаспер и Эдвард стояли рядом, источая холодную ярость, а в мгновение ока дверной проем опустел. Марго осталась стоять посреди огромной светлой комнаты, чувствуя, как по спине сползает ледяная капля пота. Она посмотрела на Карлайла, который медленно выходил на середину зала, и в его взгляде больше не было профессиональной отстраненности — только глубокое, вековое сожаление. Карлайл медленно выдохнул. Он жестом пригласил Марго и Беллу присесть, его голос оставался ровным, наполненным тем самым целительным спокойствием, которое не раз выручало его в операционных. — Марго, я глубоко сожалею, что ты оказалась втянута в эту историю, — начал он, глядя ей прямо в глаза. — Позволь мне объяснить всё без прикрас. Он сложил руки в замок, и Марго замерла, её пальцы нервно перебирали замок на куртке, ярость начала уступать место холодному, аналитическому интересу. Карлайл рассказал о встрече с кочующей группой вампиров. «Их было трое: Лоран, Виктория и их лидер — Джеймс. Джеймс был ищейкой. Для него охота была смыслом существования, а Белла стала самым заманчивым вызовом в его долгой жизни». Он описал, как Эдвард и остальные были вынуждены убить Джеймса, чтобы спасти Беллу. «Мы защищали свою семью, но в мире таких, как мы, за кровь платят кровью».  —Виктория была его парой. Теперь её единственная цель — лишить Эдварда того, что ему дороже всего. Она хочет забрать Беллу. Марго слушала, и её «научный» мозг лихорадочно выстраивал новые связи. — Почему тогда её запах на мне, а не на Белле? — Мы не знаем, но мы не допустим чтобы с тобой случилось что-то плохое, — мягко, но твердо сказала Эсми, накрывая ладонь Марго своей. — Ты теперь под нашей защитой. Джаспер не успокоится, пока не убедится, что ты в безопасности. Марго горько усмехнулась, возвращая себе привычный щит сарказма, хотя в глазах всё еще стоял холод. В то время как Эсми пыталась успокоить Марго своим прикосновением, атмосфера в гостиной оставалась натянутой, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Каждая из присутствующих девушек проживала это откровение по-своему. Белла сидела, сжавшись в комок на краю дивана, обхватив себя руками за плечи. Её лицо было серым, почти землистым. Она не сводила взгляда с Карлайла, и в её глазах плескалась не столько личная боязнь, сколько бесконечное, изнуряющее чувство вины. Каждый раз, когда Карлайл произносил имя «Виктория», Белла вздрагивала, словно от физического удара. Она понимала: её присутствие в жизни Калленов теперь официально стало угрозой не только для них, но и для Марго. Она выглядела так, будто прямо сейчас готова была встать и уйти в лес, лишь бы увести за собой эту рыжую смерть. Розали стояла у камина, опершись рукой о мраморную полку. Её лицо было застывшей маской из ледяного презрения и ярости. Она демонстративно не смотрела в сторону Марго, но каждое слово Карлайла заставляло её пальцы всё сильнее впиваться в камень. Когда Эсми произнесла фразу о «защите», Розали издала короткий, сухой звук, похожий на смешок, полный горечи. Она видела в Марго не союзника и не жертву, а лишний балласт, который делает их семью еще более уязвимой. Её взгляд был прикован к дверям, в которые ушли Джаспер и Эдвард — она явно считала, что их силы тратятся не на те цели. Элис замерла у панорамного окна, её фигура казалась хрупким силуэтом на фоне сгущающихся сумерек. Она не участвовала в разговоре. Её голова была слегка наклонена набок, а взгляд — расфокусированным и остекленевшим. Она «прочесывала» будущее, пытаясь сквозь «белый шум», который создавала Марго, нащупать хотя бы одну четкую линию. Её пальцы беспрестанно барабанили по подоконнику — ритм был быстрым, неровным, выдающим её внутреннее бессилие. Элис злилась на свою слепоту, вызванную непредсказуемостью Марго, и это делало её похожей на натянутую пружину. Марго проследила за судорожным движением пальцев Элис по подоконнику. Звук этого барабанного боя в стерильной тишине гостиной действовал на нервы похлеще сирены. Она медленно высвободила руку из-под ладони Эсми и подалась вперед, вглядываясь в остекленевшие глаза вампирши. — Эй, — голос Марго прозвучал резко, разрезая густую патоку напряжения. — Раз уж мы выяснили, что ты работаешь телевизором судьбы, может, перестанешь полировать дерево и выдашь нам прогноз погоды? Элис вздрогнула, её взгляд на мгновение сфокусировался на Марго, а затем снова поплыл, будто она пыталась поймать радиостанцию в грозу. — Разве ты не можешь просто… ну, не знаю, «кликнуть» на эту Викторию в своей голове? — продолжала Марго, вскинув бровь. — Где она сейчас? Пьет латте на заправке? Воспользуйся своим даром, Элис. Давай, покажи нам класс. Элис резко обернулась, и в её взгляде мелькнуло нечто, подозрительно похожее на ярость, смешанную с отчаянием. — В том-то и проблема, Марго! — почти выкрикнула она, и её голос сорвался на высокую ноту. — Будущее — это не кино, которое можно перемотать. Это сеть решений. И сейчас эта сеть похожа на спутанный моток колючей проволоки. Она сделала шаг к Марго, её пальцы судорожно сжались. — Я пытаюсь увидеть её, но каждый раз, когда я приближаюсь к моменту, где она делает ход, появляешься ты. Твои решения, твои мысли, твоя непредсказуемость… ты меняешь вероятности просто своим присутствием! Ты — чертова переменная, которую невозможно вычислить. Я вижу, как Виктория заходит в лес, а в следующую секунду картинка рассыпается, потому что ты в своей голове уже строишь план, как облить её бензином. Мой дар не видит того, что ты еще не решила сделать, а ты, кажется, решаешь что-то новое каждую микросекунду! Марго замерла, ошеломленная этим признанием. На её лице медленно расплылась хищная, торжествующая ухмылка. — То есть, я официально являюсь препятствием для судьбы? — она небрежно откинулась на спинку кресла. — А если я сосредоточусь? — Марго подалась вперед, и в её глазах вспыхнул такой фанатичный блеск первооткрывателя, что Элис невольно отшатнулась. — Ну, знаешь, как в медитации, только наоборот. Если я выстрою в голове четкий, пошаговый алгоритм своих действий на ближайшие десять минут... Скажем, я решу встать, подойти к роялю и сыграть на нем «Марсельезу». Ты это увидишь? Элис замерла, её ресницы мелко задрожали. Она прикрыла глаза, пытаясь сквозь хаотичный шум мыслей Марго выловить хоть одну твердую опору. В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как на кухне тикают часы. — Я… я вижу, как ты встаешь, — прошептала Элис, и её голос был похож на шелест сухих листьев. — Вижу, как твоя рука тянется к крышке рояля… Но боже, Марго! Секунду спустя ты думаешь о том, что рояль слишком дорогой, и решаешь вместо этого запустить в него своей туфлей, и картинка тут же взрывается осколками! Элис резко открыла глаза, и в них плескалось чистое изнурение. — Твое «сосредоточение» — это катастрофа. Ты не строишь планы, ты строишь лабиринты с ловушками. Стоит тебе принять решение, как ты тут же начинаешь его анализировать, подвергать сомнению и придумывать три запасных варианта. Ты слишком быстро думаешь, Марго! Твое будущее — это не дорога, это чертов лабиринт. Марго откинулась на спинку кресла, и на её лице расплылась улыбка, полная самодовольного превосходства. — Значит, если я сосредоточусь на Виктории... если я начну просчитывать её ходы так же яростно, как ты, мы создадим такие помехи, что у этой рыжей бестии лопнут перепонки от нашей ментальной статики. — Или ты просто окончательно ослепишь Элис, — мрачно вставила Розали, всё еще стоя у камина. — Карлайл, это безумие. Мы обсуждаем стратегию выживания с девчонкой, которая считает свою голову калькулятором. В этот момент входная дверь распахнулась так резко, что Эсми вздрогнула. В комнату вихрем влетел Джаспер. Он был без куртки, его рубашка была расстегнута у ворота, а от него самого исходила такая волна ледяного, концентрированного гнева, что Марго на мгновение забыла про свою стратегию. Он остановился прямо перед ней, тяжело дыша — редкое и пугающее зрелище для вампира. — Она была там, — выдохнул он, глядя Марго прямо в глаза. — В твоем шкафу. Она оставила следы прямо на твоей подушке, она смогла обойти нас. Эдвард вошел в гостиную следом за Джаспером, и его лицо было похоже на посмертную маску из серого гранита. Он не смотрел на Беллу — его взгляд был прикован к Марго, тяжелый и обвиняющий саму судьбу. — В комнате Беллы пусто, — его голос прозвучал глухо, как удары земли о крышку гроба. — Ни единого постороннего атома. Она была в доме шерифа сегодня утром, почти сразу после того, как Джаспер покинул твою спальню, Марго. Она шла буквально по его пятам. Джаспер резко дернул плечом, и в воздухе разлилась такая волна самобичевания и ледяной ярости, что Марго невольно поежилась. Он винил себя за то, что привел опасность прямо к её порогу. — Мы пытались идти по следу, — продолжал Эдвард, делая шаг к столу. — Но в лесу, у самой границы с резервацией, запах обрывается так резко, будто она просто испарилась. Но там... там валялось вот это. Он медленно протянул руку, и на свету блеснул глубокий синий шелк. Та самая парижская блузка, которую Марго искала утром. Она была изрезана тонкими, бритвенно-острыми полосами, словно по ней прошлись когтями, и насквозь пропитана запахом влажной земли и приторной, ядовитой сладости. Марго замерла. Она смотрела на растерзанную ткань в руках Эдварда, и мир вокруг нее начал вибрировать. Весь ее парижский лоск, вся эта броня из цинизма осыпалась, как сухая штукатурка при землетрясении. Она резко выхватила блузку из рук Эдварда. Ткань была ледяной, как и руки вампиров. — Моя блузка— прошептала она, и её голос предательски дрогнул, прежде чем она успела вернуть ему привычную жесткость. — Зачем ей мои вещи? Зачем ей я? Она рылась в моем шкафу, пока я спала в десяти сантиметрах от нее? Марго пошатнулась, и Джаспер мгновенно оказался рядом, пытаясь поймать её за локоть, но она отпрянула, как от прокаженного. — Отойди! — взвизгнула она, и её лицо исказилось. — Какого черта здесь происходит?! Я приехала в это дождливое уныние, чтобы пожить у шерифа, пока история с поджогом библиотеки уляжется, а не чтобы стать жертвой  какой-то рыжей психопатки! Я не подписывалась на участие в вашем маскараде! — Марго... — Элис попыталась подойти, её голос дрожал от сочувствия. — Если бы Виктория хотела убить тебя в доме, Эдвард бы услышал. Он «слушает» весь город, Марго. Он бы поймал её мысли... Марго замерла, её глаза округлились, и она медленно перевела безумный взгляд на Беллу. — Что? — прошептала она, а затем сорвалась на крик. — Белла! Ты знала, что твой парень читает мысли, и молчала?! Какие еще «суперспособности» вы тут скрываете? Может, Карлайл умеет превращать свинец в золото, а Эммет жонглирует автобусами по четвергам?! — Марго, я хотела сказать, но... его дар не работает на тебе. — Белла сжалась под градом обвинений. Марго швырнула изрезанную блузку на дорогой ковер Калленов. — Она  украла у меня плед, блузку и расческу! Карлайл, — она резко повернулась к главе семьи, — вы же тут самый адекватный. Зачем ей мой хлам? Чтобы связать куклу вуду и тыкать в неё иголками? Карлайл сделал шаг вперед, его лицо было полно тяжелого сочувствия. — Скорее всего, Виктория... она могла перепутать. Вы живете в одном доме. У вас схожий запах, к тому же навряд-ли она в курсе что у шерифа может жить еще кто-то в возрасте Беллы.  Марго, она могла решить, что ты — это Белла, не думаю что у нее было время проверять… — О, ну конечно! — Марго истерически расхохоталась, прижимая руки к вискам. — Еще лучше! Теперь чокнутая вампирша прикончит меня моей же расческой, просто потому что у нас с Беллой один шампунь на двоих! Джаспер, игнорируя её крики, подошел вплотную, его лицо было каменным. — Марго, — его голос прозвучал как удар колокола. — Какие еще вещи пропали? Точно. Вспоминай. Каждая мелочь важна. — Я сказала! Плед, блузка и расческа! — она выдохнула, её начало трясти. — Она забрала мою любимую расческу с деревянной ручкой... Джаспер, она меня выследит по волосам, да? В этот момент Элис, стоявшая у окна, внезапно замерла. Её голова резко дернулась, глаза закатились, а тело стало жестким, как у манекена. Она схватилась за раму окна так сильно, что дерево жалобно хрустнуло. — Элис! — Джаспер в один прыжок оказался рядом с сестрой, подхватывая её за плечи, но та даже не почувствовала его прикосновения. Её тело вибрировало от напряжения, а взгляд был устремлен в пустоту, где разворачивался кровавый сценарий будущего. — Я... я вижу её... — прохрипела Элис, и в её голосе не было ничего человеческого. — Она идет… — Она не одна... — голос Элис звучал надтреснуто, как бьющееся стекло. — Сиэтл... Все эти заголовки в газетах об исчезновениях и убийствах... Это она. Она создает армию. Карлайл и Эдвард переглянулись. В гостиной повисла мертвенная тишина. Марго замерла. — Я вижу их, — продолжала Элис, и её зрачки начали бешено вращаться. — Десятки... Новорожденные. Они безумны, они захлебываются от жажды, и они неуправляемы. Виктория дает им цель. Она... она стоит перед ними на поляне. Элис внезапно вскрикнула, её пальцы еще глубже вонзились в подоконник. — Она достает твою расческу, Марго! Она проводит ею по лицу одного из них, бледного парня с красными глазами. Она дает им твой запах. Она говорит им, что ты — главный приз. Тот, кто принесет ей твою голову, получит всё. Белла в ужасе прикрыла рот рукой, а Джаспер издал низкое, вибрирующее рычание, от которого по стенам пошли невидимые волны ярости. — Когда? — коротко бросил Эдвард. — Две недели, — Элис наконец обмякла в руках Джаспера, её взгляд начал медленно фокусироваться. — У нас есть ровно четырнадцать дней, пока они не наберутся сил и не двинутся на Форкс. Она не просто хочет убить тебя, Марго. Она хочет устроить бойню. Марго медленно опустилась в кресло. Её «научный» мозг пытался обработать информацию: армия новорожденных вампиров, двухнедельный дедлайн и её собственная расческа в качестве ориентира для стаи убийц. — Две недели, — прошептала она, и её сарказм окончательно сменился ледяной решимостью. — Значит, у нас есть четырнадцать дней, чтобы придумать, как превратить этот «главный приз» в их самый страшный кошмар. В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как на улице замирает ветер. Вампиры в шоке уставились на неё. Даже Розали приоткрыла рот, а Джаспер смотрел на Марго так, будто увидел в этой хрупкой человеческой девушке самого опасного хищника в этой комнате. Марго медленно поднялась с кресла, и в её взгляде больше не было ни капли той испуганной девчонки —Если эта рыжая стерва думает, что моя расческа — это билет на пикник, то она крупно ошиблась в расчётах.