Священник

Машина Айзавы мягко шуршала шинами по пустынным утренним улицам. Город спал, редкие огни витрин и фонарей размазывались в маслянистые пятна на влажном от ночной сырости асфальте. В салоне было тепло, уютно, пахло кофе и старой кожей. Айзава, лениво крутя руль, бросил взгляд на Мидорию, задумчиво глядящего в окно. - Зен, ты зачем их в такую рань выдернул? У них практика только в девять. - Потому что потом начнется беготня, - не оборачиваясь, ответил Мидория. - Показать здание нормально не выйдет. Айзава хмыкнул, помолчал. Потом, покосившись на Мидорию, спросил тише, почти доверительно: - Ты как вообще? Мидория не сразу ответил. - Живой. - Он чуть заметно повел плечом. - Уже хорошо. Айзава помолчал. В зеркало заднего вида мелькнуло его лицо - усталое, но внимательное. - Я не про то. - Пауза. - Ты подумал над моим предложением? Насчет... - Подумал. - Мидория перебил мягко, без злости, но окончательно. - Пока рано. - Не рано. - Айзава глянул на него в упор. - Ты почти год один. Хватит. Мидория наконец повернулся к нему. В желтых глазах мелькнуло что-то - не раздражение, скорее усталая благодарность. - Я не один. - Он кивнул куда-то вперед, в сторону приближающегося отдела. - У меня есть отдел. Есть Юто. Есть... - Он запнулся на секунду. - ...ты. Айзава хотел что-то сказать, но только выдохнул сквозь зубы. - Остальное подождет. - Мидория уже смотрел в окно, но голос звучал ровно. - Кстати, я созванивался с Тодороки-сан. Он сказал, что все нормально, пока они просто сидят в комнате с мониторами и наблюдают за мной и Юто. Так что... - Он чуть заметно пожал плечами. - Это будет только до обеда. - Повезло вам. - Айзава глянул в зеркало заднего вида на практикантов. - Будете наблюдать за работой профессионалов. Для первого курса - редкая удача. Бакуго буркнул себе под нос что-то неразборчивое, но Шинсо, сидящий рядом, уловил суть: «Профессионалов... Один спит вечно, второй молчит как рыба». - Каччан, - еле слышно выдохнул он, но Мидория, разумеется, услышал - его обострившиеся чувства теперь ловили каждый шорох. Однако он никак не отреагировал, лишь уголки его губ дрогнули, спрятав тень усмешки. - Кстати... - Айзава снова заговорил тише, почти доверительно. - Ты очень сильно помог с тем делом. Спасибо. Мидория замер. Медленно, словно во сне, он повернулся к Айзаве. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое. - Вспомнил? Айзава коротко кивнул. В машине повисла пауза, наполненная каким-то безмолвным диалогом, доступным только им двоим. Бакуго и Шинсо переглянулись, но промолчали. - Я тоже не сразу, - тихо сказал Мидория. - Там, в больнице, когда очнулся - первые дни вообще ничего не помнил. Потом по кусочкам собирал. - Он сделал паузу. - Ты был одним из первых, кто пришел. Спасибо. Айзава отвел взгляд, делая вид, что пристально следит за дорогой. - Не за что. Ты бы и без меня справился. - Поспорим? Дальше ехали молча. Мидория вдруг резко обернулся к Айзаве. - Ты ноутбук взял? У меня пара мыслей появилось. Я набросаю, а вы дальше сами грести будете. А то прилетит мне повестка за прогул рабочего места. Айзава, не глядя, полез в бардачок и протянул старенький ноутбук. - Держи. - Помолчал. - Слушай, Зен. Мне кажется, ты зарабатываешь больше как аналитик. Может, сменишь работу? Консультировал бы героев, сидел в теплом кабинете, пил чай... Мидория фыркнул, принимая ноутбук. - Ты забыл, где мы познакомились? Айзава закатил глаза, но в зеркале было видно, как дернулись в усмешке уголки его губ. - Боже. Этого ребенка хаоса я не забуду никогда. Мидория резко обернулся, желтые глаза сверкнули. - Заткнись. Мне репутацию держать надо. - Какую репутацию? - хмыкнул Айзава. - Ту, где ты в одиночку расколол торговца оружием, потому что тот пожалел твою ссадину? - Это был несчастный случай. - Ты упал с лестницы, Зен. С ровной лестницы. И смотрел на него так жалостливо, что он сам вызвался дать показания, лишь бы ты перестал хныкать. Шинсо, до этого молча слушавший, тихо хмыкнул: - Работает. - Работало, - поправил Мидория. - Сейчас я падаю молча. Айзава бросил на него короткий взгляд, но промолчал. Только хмыкнул. Машина въехала во двор отдела. Серое здание встречало их тусклым светом над входом и абсолютной, почти осязаемой тишиной. Мидория захлопнул ноутбук и, обернувшись к практикантам, коротко бросил: - Добро пожаловать в настоящую работу. Экскурсия начинается. Айзава, не глуша мотор, обернулся к ним через плечо: - Я в агентство, дела. Вернусь вечером. - Он перевел взгляд на Мидорию. - Слушайтесь Зена. И не поддавайтесь на провокации Суги. - И уже тише, ему: - Если что - звони. Они же совсем дети еще, не дай им пропасть. Мидория молча кивнул и открыл дверь. Холодный утренний воздух ворвался в салон, смешиваясь с теплом и запахом кофе. Бакуго и Шинсо вылезли следом. Айзава развернул машину и уехал, оставив их одних перед серым, неприветливым зданием. - Он нас бросил, - тихо сказал Шинсо. - Он сказал - вернется. - А если нет? Мидория, уже идущий ко входу, бросил через плечо: - Тогда станете постоянными сотрудниками. Поздравляю с повышением. Рано, конечно, но кого это волнует? Они вошли внутрь. Шинсо перешагнул порог и вдруг замер. На секунду застыл, прислушиваясь к себе. - Что? - обернулся Бакуго. Шинсо нахмурился, открыл рот, хотел что-то сказать - и осекся. Помолчал, потом спросил медленно, пробуя каждое слово: - Тут... глухо? Бакуго непонимающе уставился на него. - В смысле? Мидория, уже ушедший вперед, остановился и обернулся. В его желтых глазах мелькнуло понимание. - Причуда не работает? - спросил он у Шинсо. Тот кивнул, все еще прислушиваясь к внутренним ощущениям. - В здании стоит поле, - пояснил Мидория, возвращаясь на пару шагов. - Блокирует активацию причуд. Чтобы преступники не устроили здесь цирк. Шинсо нахмурился, прислушиваясь к себе. Он отчетливо видел их - десятки тонких, серебристых нитей, тянущихся от него к стоящим рядом людям. К Бакуго, к Мидории, к Айзаве в машине. Обычно он просто тянул нужную нить, и человек делал то, что он хотел. Это было так же естественно, как дышать. Сейчас нити были на месте. Он чувствовал их вес, их холодок на кончиках пальцев - причуда никуда не делась. Но когда он мысленно потянул нить, ведущую к Бакуго, приказывая ему обернуться, ничего не произошло. Бакуго даже не пошевелился. Нить послушно натянулась, но не передала команду, будто уперлась в невидимую, абсолютно гладкую стену. - Странно, - пробормотал Шинсо, пробуя снова. Он дергал нити одну за другой, проверяя границы. - Я их чувствую... они на месте. Но команды не проходят. Как будто... -- он запнулся, подбирая слово. Мидория, уже ушедший вперед, остановился и обернулся. В его желтых глазах мелькнуло понимание. Он терпеливо ждал, давая Шинсо время сформулировать ощущения. - Как будто я могу натянуть тетиву, но стрелы нет, - наконец сказал Шинсо. Он замолчал на секунду, и вдруг его глаза расширились. - Хотя нет. Погоди. Я не могу приказать, но... -- он пристально посмотрел на Бакуго, и тот, словно почувствовав взгляд, дернул щекой. Шинсо моргнул. -- Я понял, что он сейчас дернется. За мгновение до того, как это произошло. Я просто... знал. Он перевел изумленный взгляд на Мидорию. Раньше такого не было. Раньше он либо контролировал, либо нет. А сейчас появилось что-то новое, неуловимое. - Это пассивка, - спокойно ответил Мидория, кивнув сам себе. - Поле глушит активацию, твой активный "приказ". Но связь-то осталась. Твоя причуда - это не только голос. Это еще и обостренное восприятие. Ты всегда считывал людей, просто не замечал этого за прямой командой. А сейчас, когда основной канал заблокирован, включился резервный. Ты начал не приказывать, а чувствовать. Шинсо выдохнул - то ли с облегчением, то ли с удивлением. - То есть... я теперь как ты? Эмпат? - Нет. - Мидория покачал головой. -- Ты не чувствуешь эмоции. Ты считываешь намерения. Тонкая грань. Юто, например, чувствует боль и страхи. А ты будешь знать, кто и что сделает в следующую секунду. Если научишься это использовать. Бакуго переводил взгляд с одного на другого. - Чего вы замерли? - Привыкаю к новым ниткам, - усмехнулся Шинсо, все еще рассматривая свои руки. В его глазах горел азарт исследователя, впервые наткнувшегося на неизведанное. = Они поднялись наверх. Быстро переобулись в комнате отдыха, скинули рюкзаки - и Мидория повел их дальше, даже не дав осмотреться. - Архив там, кабинет Тодороки дальше, прачечная и туалеты в конце коридора. Разберетесь. Он затормозил только у двух дверей. Первая - с мониторами и табличкой «Охрана». - Гора и Ветер тут дежурят. Если что-то случится - бежать сначала сюда. Они свернули в длинный коридор с рядом одинаковых металлических дверей. Мидория замедлил шаг. - А здесь у нас комнаты допросов. - Он махнул рукой вдоль коридора. - Тут самое интересное и происходит. Одна из дверей была приоткрыта. Оттуда доносился звук воды и чье-то сосредоточенное пыхтение. Мидория толкнул дверь шире. В небольшой комнате допроса царил легкий хаос. На полу - лужицы воды, в углу стояло ведро со шваброй. А Суги в своем неизменном фартуке сосредоточенно драил стену тряпкой. Вода в ведре рядом имела подозрительный розоватый оттенок, но сам пол был уже чистым - видимо, он только что закончил с ним. Суги выпрямился, увидел их и расплылся в улыбке. - О! Зен! А я как раз заканчиваю! - Он отставил тряпку, довольно оглядывая чистую стену. - Вовремя вы. Еще бы минута - и пришлось бы вас по лужам водить. Мидория посмотрел на ведро, на чистую стену, потом на стол в центре комнаты со следами свежих царапин. - Суги, - спокойно сказал он. - Ты чего тут натворил? Суги замахал руками: - Да ничего особенного! Клиент попался буйный, пришлось немного... успокоить. - Он почесал затылок, оглядывая результаты своей уборки. - Слушай, Зен, а мясо будешь? Я сегодня с собой взял, запеченное. Думал, в обед съем, но если хочешь... Бакуго и Шинсо переглянулись. Суги тем временем уже рылся в карманах фартука, извлекая оттуда сверток в салфетке. - Держи. - Он протянул его Мидории. - А то опять рухнешь. Мидория посмотрел на сверток, потом на розоватую воду в ведре. - Ты меня подкупить пытаешься? - Не-е, - Суги ухмыльнулся. - Просто карму улучшаю. Мидория фыркнул, но сверток взял. Сунул в карман. - Стол отмой как следует, - бросил он, выходя из комнаты. - А то Копилка увидит - опять инфаркт хватать будет. - Да отмою я, отмою! - крикнул Суги ему вслед. Бакуго с Шинсо, помедлив секунду, двинулись за Мидорией. Тот уже свернул не назад, а дальше по коридору - в ту часть, куда при экскурсии обычно не водят. - А теперь - самое весёлое, - бросил он через плечо. - Вернее, самое невесёлое, но важное. Он толкнул тяжёлую металлическую дверь в конце коридора. За ней пахнуло холодом, хлоркой и ещё чем-то - чем-то, от чего у Шинсо свело желудок. Бакуго напрягся, но шага не сбавил. Морг отдела был небольшим. Два пустых стола, пара холодильных ячеек в стене, стеллаж с инструментарием. На одном из столов - закрытый чёрный мешок. - Ваша будущая работа, - спокойно сказал Мидория, пропуская их внутрь. Он подошёл к ячейкам, провёл пальцем по табличке на одной из них. - С недавнего времени появилась странная тенденция. У некоторых причуда активируется после смерти. Тело лежит, а причуда - работает. Сама по себе. Иногда опасно. Он обернулся. Жёлтые глаза смотрели абсолютно буднично. - Таких приходится кремировать сразу. Прямо здесь. - Он кивнул в угол, где стояла массивная печь с герметичной дверцей. - У нас своя, маленькая. Для экстренных случаев. Шинсо сглотнул. Бакуго смотрел на печь, потом на чёрный мешок. - А остальных? - спросил он хрипло. - Остальных везут в центральный морг, - Мидория уже двинулся к выходу, давая понять, что экскурсия окончена. - Там работают наши Феи. - Он чуть заметно усмехнулся. - Возможно, вы с ними скоро познакомитесь. Если повезёт. - Если повезёт? - переспросил Шинсо, выходя вслед за ним в коридор. Голос звучал странно - он пытался держать лицо, но холод морга всё ещё сидел под кожей. Мидория пожал плечами. - Ну, с ними знакомиться - это отдельный квест. Но без них тут бы всё давно сгнило. В прямом смысле. Он захлопнул тяжёлую дверь и пошёл дальше, к комнате отдыха. - Располагайтесь пока, - бросил он через плечо. - До переклички ещё есть время. Он прошел в подсобку и вернулся с двумя свернутыми мешками и пледами. Кинул на стулья рядом с углом, где в полудреме сидел Юто. - Вдруг захотите поспать в перерыве - здесь это нормально. Он кивнул на спящего Юто: - У него была тяжелая ночь. Не будите до переклички. Мидория взглянул на часы. - У вас еще минут сорок. Можете посидеть тихо. Он прошел к столу, сел и открыл ноутбук. Пальцы мгновенно легли на клавиатуру и застучали с пулеметной скоростью. Мидория печатал, не глядя на экран, устремив взгляд куда-то в стену. - Я здесь, если что. - Его голос звучал рассеянно. - Нужно кое-что доделать. Клавиши щелкали. На экране мелькали строки отчета. Шинсо тихо сел на стул с пледом. - Он нас довел до ручки, показал подвал, где трупы жгут, выдал пледы и сел доделывать дела. Бакуго сел рядом. - Ага. - Это забота? - Тут одно хуже другого… - Бакуго пожал плечами, - но спать на голом стуле не обязательно. Шинсо закутался в плед. Где-то в коридоре послышался далекий голос Суги, грохот ведра, приглушенный мат Сакаки. Отдел окончательно просыпался. = Минут через пятнадцать за дверью раздался топот, грохот и жизнерадостный вопль, от которого, казалось, задрожали стены. Дверь распахнулась. В комнату влетел Суги. В прорезиненном фартуке, теперь украшенном свежими разноцветными пятнами. В одной руке швабра, в другой - ведро, из которого плескалась подозрительная жижа. - Я ГОТОВ! - возвестил он с порога. Следом, неспешно, вошел Сакаки с планшетом. Не поднимая головы, он наотмашь ударил Суги планшетом по затылку. Звук получился глухим и убедительным. - За что?! - За то, что орешь. - Сакаки кивнул в угол, где дремал Юто. - Люди спят. Но Суги уже забыл про обиду. Он заметил практикантов, и глаза его загорелись. - О! Свежатинка! - Он рванул к ним, тряся ведром. - А я вам сюрприз приготовил! Шедевр! Хотите посмотреть? Бакуго инстинктивно отодвинулся. - Нет. - Зен, скажи им! - обиженно протянул Суги. - Суги, убери ведро. - Мидория даже не замедлил печатать. - Копилка скоро придет. Увидит это на полу - инфаркт будет. - Подумаешь... Копилка и не такое видел. В этот момент дверь снова открылась. Копилка пытался войти, но огромная стопка папок загораживала ему пол-лица. Он двигался осторожно, семенящими шажками, бормоча под нос цифры. Он не видел Суги. Суги не видел его. Копилка споткнулся о ногу Суги, которую тот выставил ровно посередине прохода. Время замерло. Папки взлетели в воздух. Бумаги, словно белые птицы, разлетелись по комнате, оседая на столах, стульях и - самое страшное - на полу, у ведра Суги. Разноцветная жижа жадно впитывалась в идеально белые листы. Тишина. Копилка смотрел на бумаги. На мокрый пол. Потом перевел взгляд на Суги. - Это... - Голос его был тихим, страшным. - ...отчетность за прошлый месяц... я полгода собирал... Суги сглотнул. - Я помогу! Я все соберу! Смотри, как весело получилось - индивидуальный дизайн! Копилка смотрел на него пустыми глазами. Сакаки подошел, мягко взял Копилку за плечо и развернул к двери. На Суги даже не взглянул - только бросил через плечо, ровно, буднично: - Соберёшь. Кровью подпишешься. И вышел, уводя Копилку. Суги проводил их взглядом, полным ужаса. Повернулся к Мидории - мольба в глазах. Мидория, не останавливаясь, бросил короткий взгляд. - Угу. И снова уткнулся в ноутбук. Пальцы застучали по клавиатуре. Суги сглотнул. Посмотрел на ведро. На разлетевшиеся по луже бумаги. Взял швабру и побрел собирать мокрые листы - медленно, как приговорённый. Шинсо тихо, одними губами, произнес: = Где-то через полчаса, когда хаос с бумагами более-менее утих, а Копилку увели пить валерьянку, дверь снова открылась. Вошел Тодороки. Сигарета в зубах, пепел сыпался на пол. - Зен. Тот самый, с голосовой причудой. Пора. Юто готов? Мидория наконец оторвался от ноутбука и посмотрел в угол. - Юто. Юто открыл глаза. Медленно, как просыпается глубокий зверь. Поставил кружку на пол, аккуратно закрыл книгу, встал. - Иду, - тихо сказал он и вышел, даже не взглянув на практикантов. - Ты с ними будешь? - спросил Тодороки. Мидория уже закрывал ноутбук. - Да. Проведу ликбез. Тодороки кивнул и исчез в коридоре. Мидория жестом поманил Бакуго и Шинсо за собой. - Пойдемте. Смотреть и учиться. = Они прошли до небольшой двери без таблички. Внутри оказалась тесная комнатка, сплошь увешанная мониторами. Три экрана показывали одну и ту же камеру с разных ракурсов: пустое помещение, стул, стол, серые стены. На одном из мониторов было видно, как в камеру заходит Юто. Он сел на стул напротив пустого места и замер. - Садитесь, - тихо сказал Мидория, усаживаясь перед мониторами. - Сейчас будет самое интересное. Бакуго и Шинсо молча последовали его примеру. Через минуту на мониторе появился объект - мужчина лет сорока, лысый, с затравленным взглядом. Гора и Ветер ввели его, пристегнули к стулу и вышли. - Смотрите внимательно. - Голос Мидория звучал приглушенно. - Юто не задаст ни одного вопроса. Десять минут. Юто просто сидел и смотрел. Преступник сначала злился, дергался в наручниках. Юто оставался спокоен. Он даже не моргал. - Что он делает? - шепотом спросил Шинсо. - Чего он ждет? Мидория не отрывался от монитора. - Когда преступник устанет бояться. Двадцать минут. Преступник начал нервничать. Он заерзал, попытался заговорить - и вдруг захрипел, схватившись за горло. Его причуда реагировала на стресс, сжимая голосовые связки. Из горла вырывался только сип. Юто медленно достал из кармана маленький термос, налил себе в крышечку чай. Сделал глоток. Поверх кружки его светлые глаза продолжали смотреть на преступника. - Он издевается, - тихо произнес Бакуго. - Нет. - Мидория чуть качнул головой. - Он дает ему время привыкнуть к тишине. Тридцать пять минут. Преступник плакал. Беззвучно - слезы текли по небритым щекам, падали на стол. Он смотрел на Юто, и в этом взгляде уже не было злости. Только отчаяние. И надежда. Юто протянул ему ручку и лист бумаги. Преступник трясущимися руками начал писать. Писал долго, исписал несколько страниц, захлебываясь словами. Потом откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Юто забрал листы, встал и вышел из камеры. Мидория повернулся к практикантам. - Готово. Полное признание, имена организаторов подпольных боев, адреса явок. Шинсо смотрел на монитор, где преступник так и сидел с закрытыми глазами. - Он даже рта не открыл... - Самая сильная причуда Юто - не его взгляд. - Мидория говорил тихо. - Это умение ждать. Правда всегда сама просится наружу, если создать для нее правильную тишину. Запомните это. Вам в Академии этого не преподают. Дверь в комнату наблюдения приоткрылась, и бесшумно вошел Юто. В руках - стопка исписанных листов. Он положил их на стол перед Мидорией, мельком взглянул на застывших практикантов и так же бесшумно вышел. Бакуго и Шинсо молчали. В комнате висел только запах озона от мониторов и тихий гул вентиляции. Бакуго смотрел на пустой экран, где несколько минут назад преступник писал признание, и чувствовал, как в голове медленно укладывается увиденное. Шинсо просто сидел, закрыв глаза, переваривая. Мидория не мешал им. Он достал из кармана два леденца, положил на стол перед ними и снова уткнулся в ноутбук. Клавиши застучали с привычной скоростью. Шинсо проводил взглядом бесшумно удаляющегося Юто и тихо спросил: - А его причуда? Она же ментальная. Почему она работает под полем? Мидория, не отрываясь от мониторов, ответил: - Потому что он не «читает» мысли. Он их... чувствует. Как запах. Это пассивная способность, почти мутация. Он не вторгается в сознание - он просто принимает сигналы. Поле такое не глушит. Он повернулся к Шинсо: - Твоя причуда - активная. Ты должен направить голос, приказать. Это блокируется. А Кудзё просто сидит и ждет. Правда сама идет к нему. Мидория закрыл крышку ноутбука и повернулся к ним. - Сейчас перерыв, но перед этим... - Он сел за пульт, пальцы пробежали по клавиатуре. - Покажу вам парочку интересных допросов. Чтобы вы понимали разницу в подходах. - Разницу? - переспросил Шинсо, открывая глаза. - С преступниками работают все. - Мидория не оборачивался, вызывая файлы. - Сакаки - классика, жестко. Суги - крайняя мера, когда слова не работают. А я... где-то посередине. Смотрите. Экран моргнул, и изображение сменилось. = Запись №1. Камера допроса, зернистая картинка. На экране - Мидория. Совсем молодой, лет четырнадцать. Зеленые волосы взлохмачены, под глазами глубокие тени. Он сидит напротив преступника - парня лет двадцати, который трясется мелкой дрожью. Голос Мидория на записи звучал мягко: - Ты же понимаешь, что они тебя просто использовали? Сказали - подорви, и все решится. А сами где? - Я не знаю... - Голос преступника сбивался. - Они сказали, что прикроют... - Конечно, прикроют. Прямо сейчас они, наверное, уже в другом городе, а ты здесь. Один. Преступник всхлипнул. - Расскажи мне про них. Не для протокола - для себя. Чтобы ты понял, на кого злиться. Преступник заговорил. Долго, сбивчиво, захлебываясь словами. Называл имена, адреса, детали. Мидория остановил запись. - Второй месяц работы. Мне было четырнадцать. Он просто хотел, чтобы его выслушали. Не как преступника, а как человека. - Он сделал паузу. - Важно не только что ты говоришь, но и как ты слушаешь. Бакуго смотрел на экран, где застыл кадр. Мелькнуло что-то - уважение? недоверие? - но он промолчал. = Запись №2. Та же камера, но Мидория старше - лет пятнадцать. В глазах уже появилась желтая искра. Он стоит у двери, молчит, просто смотрит. Преступник в углу - взрослый мужик, бандитского вида. Сейчас он вжался в стул и не отрывает взгляда от Мидория. Тот не двигается. Минута. Две. Пять. Преступник начинает ерзать. Пот на лбу. - Слушай... Может, сядем? Поговорим? Мидория молчит. - Да что тебе надо?! Я ничего не знаю! Мидория делает шаг вперед. Один шаг. - НЕ ПОДХОДИ! - Преступник дергается. - Я скажу! Все скажу! Только не молчи! Мидория останавливается в шаге от него, чуть наклоняет голову. Голос - тихий, ровный: - Я абсолютно все знаю. Что еще ты хочешь мне рассказать? Преступник сломался. Он говорил, захлебываясь словами, выдавая все. Мидория остановил запись. - Это было в прошлом году. Он боялся не боли. Он боялся неизвестности. Страх работает по-разному. Иногда достаточно просто создать правильную... атмосферу. Бакуго смотрел на экран, где застыл кадр. В голове не укладывалось. - Тебе было пятнадцать? - спросил он хрипло. - Там, в первой... четырнадцать? Мидория пожал плечами. - Ага. Некоторые взрослеют быстро. Бакуго замолчал. В этом возрасте они только начинали в Академии. Учились надевать костюмы и не подрывать полигоны. А Мидория уже ломал взрослых мужиков - словами, взглядом, тишиной. = Обед в отделе - понятие условное. Обед здесь - это когда выпадает свободная минута. Комната отдыха гудела. Суетились, смеялись, ругались. Суги пытался накормить Копилку какой-то бурдой, размахивая ложкой. Сакаки, не поднимая головы от планшета, материл Суги за испорченные бумаги. Гора и Ветер обсуждали футбол. В углу, в своем коконе тишины, сидел Юто с книгой. Рядом с ним, привалившись плечом к стене, устроился Мидория. Глаза закрыты, в руках - остывающая кружка. На журнальном столике перед ними лежал развернутый сверток с недоеденным мясом, тем самым, что Суги дал ему утром. Мидория жевал медленно, с видимым удовольствием, но в глазах даже сквозь опущенные веки все равно угадывалась та самая глубокая усталость. Суги в этот момент орал на Сакаки, размахивая шваброй, но краем глаза глянул в их угол. Встретившись взглядом с Мидорией, который на секунду приоткрыл глаза, Суги довольно подмигнул и снова вернулся к перепалке. Бакуго с Шинсо сидели в своем углу и молча наблюдали. Шинсо чуть заметно улыбнулся. Бакуго хмыкнул и отвернулся. = После обеда Мидория подошел к столу, на котором лежала стопка старых папок. Сел напротив практикантов. - Хотите научиться читать людей? - спросил он, положив ладонь на стопку. - Начните с бумаг. Шинсо нахмурился. - С бумаг? - Здесь все. Как преступник описывает свои действия, какие слова выбирает, где врет. Ваша задача - найти нестыковки. Он раздал папки. Бакуго взял свою, открыл, пробежался глазами по строкам. Показания. Сухие, канцелярские. Мидория посмотрел на него в упор своими желтыми глазами. - Твоя причуда - взрывы. Ты привык решать все быстро, одним ударом. Здесь так не получится. Нужно сидеть и ждать. Анализировать. Если не выдержишь - скажи. Я найду тебе другую работу. Бакуго вспыхнул. Краска бросилась в лицо, кулаки сжались. Но он сдержался. Сделал глубокий вдох, выдохнул сквозь зубы. - Я выдержу. Мидория кивнул. В его взгляде не было насмешки. Только констатация факта. - Посмотрим. Он встал и вышел. Бакуго смотрел в папку. Строчки плыли перед глазами. Раньше на этом месте была бы только злость. Глухая, бессильная ярость. Но сейчас внутри шевелилось что-то новое. Уважение? Понимание? Он вспомнил кадры допросов. Четырнадцатилетнего пацана, который умел слушать. Пятнадцатилетнего, который одним взглядом заставлял ломаться взрослых мужиков. «Здесь нужно сидеть и ждать». Бакуго сжал челюсти и снова уткнулся в папку. Бесило то, что Мидория был прав. = Айзава забрал их в пять, когда вечер уже начал опускаться на город серой пеленой. Мелкий дождь моросил не переставая. Бакуго и Шинсо вышли из здания уставшие, молчаливые. - Завтра Суги обещал показать «интересное», - бросил Мидория, проходя мимо. - Говорит, клиент попался с причудой, которая заставляет видеть свои самые страшные кошмары. Держитесь подальше и не смотрите в глаза. Шинсо подошел бесшумно. - Это он нас предупредил? - Ага. Шинсо усмехнулся. - Заботливый. Бакуго пихнул его в плечо. - Заткнись. Едем. = Мидория подошел к машине. Айзава уже сидел за рулем, прогревая двигатель. Мидория открыл переднюю пассажирскую дверь, оперся на нее. - Хочу кацудон, - сказал он. Айзава лениво поднял бровь. - Тебе не надоело? - Привычка. Пауза. Айзава кивнул в сторону, где Бакуго и Шинсо о чем-то спорили. - Как мои первогодки сегодня? Мидория пожал плечами. - Нормально. Показал им пару записей допросов, провел по зданию. - Он помолчал. - Думаю, им после нас в полиции делать нечего будет. Айзава усмехнулся. - Тоже верно. Хорошо, что они героями решили стать, а не сюда. В этот момент подошли Бакуго и Шинсо. Айзава крикнул им через окно: - Живые? Загружайтесь, кацудон ждать не будет. Шинсо подошел ближе. - Кацудон? Мидория открыл заднюю дверь, пропуская их. - Местное блюдо. Углеводы, мясо, яйцо. Все, что нужно уставшему организму. Вам, растущим, особенно полезно. Бакуго залез внутрь. Айзава оглядел всех в зеркало заднего вида. - Все на месте? Поехали. Машина мягко шуршала шинами по мокрому асфальту. Мидория на переднем сиденье давно отключился - голова свесилась набок, дыхание стало ровным и глубоким. Аппараты в ушах тихо гудели, фильтруя шум двигателя до едва слышного фона. = Кафе оказалось в пяти минутах ходьбы от общежития - маленькое, со старенькой вывеской, но внутри было тепло и пахло едой. Они заняли угловой столик, и Мидория, едва скинув толстовку, буквально завалился на сиденье. Полулежал, вытянув ноги, закрыв глаза. Айзава сел напротив и сделал заказ. Бакуго и Шинсо сидели с другой стороны стола и молча наблюдали за разложившимся Мидорией. Тишина затягивалась. - Задавайте вопросы, - раздался голос Мидория. Он не открывал глаз. - Айзава ответит. Айзава поднял бровь. - С какого перепугу? Мидория открыл один глаз. - Делаю тебе жизнь проще. А то потом достанут тебя. - Он кивнул подбородком в сторону Бакуго и Шинсо. - Первогодки. Айзава вздохнул, но в глазах мелькнула усмешка. - Спасибо, Зен. - Обращайся. - Мидория закрыл глаз обратно. - И закажи мне еще чай. Айзава кивнул официантке. Шинсо решился. - Айзава-сенсей, а откуда вы знаете Зена? Айзава задумался. - По работе пересекались. Полгода назад. У него было сложное дело, нужен был кто-то, кто прикроет спину. Мидория тихо добавил: - Он тогда сломал нос одному типу, который хотел меня прирезать. - Ты сам справился бы. - Может быть. Но нос сломал ты. Бакуго нахмурился. - А при чем тут академия? Ты же наш учитель. Айзава пожал плечами. - Академия - это одна сторона работы. Здесь - другая. Иногда они пересекаются. - Он посмотрел на Мидорию. - Зен - хороший пример того, что можно быть героем без лицензии и без костюма. И в четырнадцать лет делать работу, за которую взрослые мужики боятся браться. Мидория фыркнул, не открывая глаз. Принесли еду. Мидория ожил ровно настолько, чтобы сесть и начать есть. Кацудон исчезал с поразительной скоростью. Шинсо наблюдал за этим процессом. - Ты всегда так быстро ешь? - Нет. - Мидория прожевывал очередной кусок. - Когда есть время - медленно. А времени обычно нет. Бакуго смотрел на пустеющую тарелку. - И как ты вообще выжил год? Мидория замер на секунду. В желтых глазах мелькнуло что-то темное, быстрое, но тут же исчезло. - Помогали. - Он кивнул на Айзаву. - Он, например. И другие. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Мидория вздрогнул, достал, посмотрел на экран. - Да. - Он поднес трубку к уху. - Мы сидим в кафе. - Пауза. - В том самом. - Еще пауза. Он поднял глаза на практикантов, которые сверлили его взглядами. - Кстати, можно я тебя на громкую поставлю? А то меня сейчас глазами засверлят. Не дожидаясь ответа, он нажал кнопку и положил телефон на стол. Из динамика раздался знакомый голос - насмешливый, быстрый. - Мелкие! - Голос Ястреба звучал так, будто он улыбался. - Подайте знак, что вы живы! А то наш Зен, наверное, уже запытал вас до полусмерти! Шинсо наклонился ближе к телефону. - Живы. Пока. Бакуго тоже наклонился. - Нормально всё. - Ну уже хорошо! - Ястреб явно был доволен. - Змейка, рассказывай, что интересного? Мидория с абсолютно невозмутимым лицом ответил: - Пару кирпичей отложил. Всё как обычно. - Пару кирпичей? - В голосе Ястреба зазвенела усмешка. - Звучит... интересно. А если серьёзно? Мидория вдруг заговорил драматично: - Да ну тебя! Я вчера в штаны наделал из-за скелета в шкафу. А сегодня иду по коридору к крематорию, а там из-под двери кровь вытекает. Представляешь? Шинсо тихо вставил: - Мне кажется, это мы в штаны наделали. Бакуго проворчал: - А Зен выглядел так, будто это каждый день происходит. Айзава лениво помешивал чай. - Нет, просто он держит лицо. Ястреб заливисто рассмеялся. - А кто его этому научил, а? Мидория ответил пафосно, но с улыбкой: - У меня были лучшие учителя. - То есть Суги тоже считается? Мидория закатил глаза. - Боже. Он работает слишком грязно. Но эффективность отрицать не стоит. - Он сделал паузу. - Мне ближе подход Сакаки. Ястреб изобразил притворный ужас: - Ого. То есть ломать людей по старинке, разговорами - это нормально, а как Суги - сразу перебор? Айзава фыркнул. - Какие однако у тебя предпочтения. - Во-во! - подхватил Ястреб. - Мы тебя растили, а ты от рук отбился. Мидория покраснел. Даже уши начали гореть. - Да что вы несёте?! - Ладно-ладно, не кипятись, дракончик. - Ястреб перебил его, все еще смеясь. - Слушай, я тебя с Юто в квартире жду. Можете прихватить мелких, если они не против посмотреть на наше логово. Мидория посмотрел на практикантов. - Ну что? Хотите посмотреть, как живут легенды? Бакуго нахмурился. - Какие легенды? Мидория усмехнулся. - Увидите. Из телефона донеслось: - Давай, Змейка, жду. Мидория забрал телефон, выключил громкую связь. - Хорошо. Скоро будем. Он положил трубку, допил чай одним глотком и поднялся. - Ну что, мелкие? - Он накинул толстовку. - Составите компанию? Обещаю, там безопаснее, чем в отделе. Почти. = Они вышли из кафе под все тот же мелкий дождь. Айзава уже сидел в машине, прогретой и уютной. - Я в агентство, дела. - бросил он в открытое окно. Мидория кивнул, засовывая руки в карманы. - Ага. Айзава махнул рукой и уехал. Мидория повел их обратно к общежитию - тому самому, где жили и они, и он сам. Только этажом выше. Шинсо поднимался по лестнице, оглядывая облупившиеся стены. - Здесь живут легенды? - Легенды живут там, где есть койка и розетка для чайника, - отозвался Мидория. Третий этаж. Мидория открыл дверь. Внутри оказалась маленькая, но уютная квартира. На диване развалился Ястреб. Без крыльев, в домашней футболке, с чашкой чая. В углу, в кресле с книгой, сидел Юто. - О, пополнение! - Ястреб расплылся в улыбке. - Заходите, не стесняйтесь. Мидория скинул обувь, стянул толстовку и ушел на кухню ставить чайник. Юто поднял глаза от книги, скользнул взглядом по практикантам, коротко кивнул и вернулся к чтению. Бакуго и Шинсо топтались на пороге. - Проходите, садитесь, - махнул рукой Ястреб. Мидория вернулся из кухни с коробкой в руках. Поставил на журнальный столик. - Вот. Те самые. Бакуго застыл. Он узнал эту коробку - та самая, что Ястреб принёс вчера. Слуховые аппараты. - Давай, примеряй, - кивнул Ястреб. - Я с настройщиком договаривался, но сам понимаешь - индивидуальная регулировка нужна. Мидория сел на диван, открыл коробку. Внутри лежали два аккуратных устройства. Он надел их. Замер. Жёлтые глаза расширились. Зрачки начали пульсировать. - Зен? - Ястреб подался вперёд. - Как слышно? - Тишина... - Голос Мидория был тихим, почти растерянным. - Впервые за две недели ... просто тишина. Он закрыл глаза. По лицу скользнуло странное выражение - не боль, не радость. Облегчение. Юто отложил книгу. Подошёл бесшумно, сел рядом на диван. Молча положил руку Мидории на плечо. Тот чуть заметно качнулся в сторону тепла. Бакуго смотрел и чувствовал, как в груди что-то сжимается. Он знал это чувство. Первый раз, когда он надел свои аппараты и мир перестал орать в уши. - Ты понимаешь, что сейчас происходит? - тихо спросил Шинсо. - Ага. - Бакуго смотрел на Мидорию. - Он первый раз за долгое время слышит тишину. Ястреб встал, подошёл к Мидории. - Ну что, дракончик, будем настраивать. Давай, говори. Следующие полчаса они возились с аппаратами. Ястреб крутил регуляторы в приложении, Мидория морщился, кивал, качал головой. В какой-то момент Мидория повернулся к Бакуго. - У тебя же такие же. Как ты настраивал? Бакуго не ожидал вопроса. Замялся, но всего на секунду. - Мей делала. Спецзаказ. Она... разбирается. Мидория смотрел внимательно, выжидающе. Бакуго вздохнул, встал с дивана. - Давай сюда. Он подошёл, забрал у Мидория телефон с приложением. Посмотрел на экран, скривился - интерфейс был другой. - Сначала надо выкрутить на ноль. - Он покрутил регулятор. - Затем постепенно делаешь громче. Он отошёл в противоположный угол комнаты. Мидория проводил его взглядом. - Я буду говорить, а ты прибавляй громкость, пока не услышишь. Понял? Мидория кивнул, прикоснулся к аппаратам. - Давай. Бакуго открыл заметки в телефоне, нашёл нужный файл. На лице появилась довольная усмешка. Он начал читать - медленно, с выражением: - «О великий Крысиный бог, прими нашу жертву в виде недоеденных упаковок от снэков... Даруй нам мудрость находить еду в столовой, пока Суги не сожрал всё... И защити нас от гнева Копилки, когда мы случайно роняем папки...» Шинсо застыл на диване. Потом закрыл рот рукой, пытаясь сдержать смех. Мидория сначала слушал сосредоточенно, крутил регулятор, но с каждым словом его лицо вытягивалось всё больше. - Это... что? Бакуго продолжал читать, уже не скрывая улыбки: - «И если мы сегодня опоздаем на перекличку - сделай так, чтобы Тодороки был в хорошем настроении...» - Ты серьёзно? - Мидория крутил регулятор, голос Бакуго звучал уже чётко. - Это... молитва? Бакуго убрал телефон в карман. - Всё, ты слышишь. Значит, теперь ты знаешь молитву Крысиному богу. - Он сделал паузу. - Поздравляю, ты вступил в культ. Мидория смотрел на него с притворным ужасом. - О нет! Что скажет Тодороки? А Сакаки? Из кухни высунулся Ястреб. - Я всё слышал! Я тоже хочу вступить в культ! Там есть скидки на леденцы? Из соседней комнаты донёсся тихий голос Юто: - Я пас. Все засмеялись. Даже Бакуго позволил себе короткую ухмылку. Мидория снова сел на диван, тронул аппараты. В жёлтых глазах появилось спокойствие. - Ладно, мелкие , - сказал он, открывая глаза. - Поздно уже. Провожу вас. Он встал, натянул толстовку. - Зен, может, пусть переночуют? - предложил Ястреб. - Завтра всё равно с утра в отдел. Мидория посмотрел на практикантов. - Хотите? Бакуго подумал секунду. - Без разницы. Шинсо уточнил: - А можно? Из угла донёсся голос Юто: - Диван раскладывается. - Вот видишь, всё решено, - заключил Ястреб. Мидория вздохнул. - Ладно. Живите. Но утром не ныть. Он ушёл на кухню ставить чайник. Ястреб повернулся к практикантам. Глаза хитро блестели. - Добро пожаловать в логово. Правила простые: не трогать книги Юто, не есть последние леденцы Зена и не задавать вопросов про скелет в шкафу. - Пауза. - Хотя скелета у нас нет. Это только на работе. - А что у вас есть? - тихо спросил Шинсо. Юто, не отрываясь от книги, ответил: - Чай. И тишина. Много тишины. Бакуго сел на диван. Машинально тронул свой слуховой аппарат. Из кухни доносилось негромкое звяканье чашек - Мидория заваривал чай, двигаясь медленно, почти сонно. Наушники висели на шее. Новые аппараты - в ушах. И впервые за весь день Бакуго почувствовал, что он... не на войне. Шинсо сел рядом. Тоже посмотрел на кухню, потом перевел взгляд на Бакуго. Бакуго почувствовал этот взгляд. Повернулся. - Что? - Просто смотрю. Бакуго хмыкнул и снова уставился на кухню. = Ястреб хлопнул в ладоши. - Так, народ. Хочу сказать спасибо. - Он посмотрел прямо на Бакуго. - За настройку. Зен две недели мучился, а ты за полчаса разобрался. Бакуго пожал плечами. - Не за что. - Всё равно молодец. Ястреб подошёл к Юто, который уже встал с кресла. - Давай помогу. Вдвоём они начали раскладывать диван - двигались синхронно, привычно. Ястреб при этом перебрасывался фразами с Мидорией: - Змейка, у тебя завтра кто? Опять Скрипун? - Нет. - Голос Мидория доносился из кухни. - Новый. Триггерщик. Сакаки сказал, буйный. - Страховку взял? Мидория вышел с подносом, на котором стояли чашки с дымящимся чаем. - Ага. Юто прикроет. - Ну смотри. Если что - звони. Диван был готов. Юто молча достал из шкафа пару одеял и подушек, кинул на сиденья. Ястреб оглядел результат, довольно кивнул. - Ну, вроде всё. Я тогда полетел. Он уже дошёл до двери, но на пороге обернулся. Посмотрел на Бакуго. - Кстати, Бакуго. Проводишь меня до выхода? А то темно, а я без перьев сегодня. Бакуго понял - это неспроста. Кивнул и вышел за ним. = Лестничная клетка встретила их сырым воздухом и мигающей лампочкой. Ястреб прислонился к перилам, сунул руки в карманы. Достал леденец, развернул, сунул в рот - не спеша, будто собирался с мыслями. - Слушай, Бакуго. - Он щурился, перекатывая леденец за щекой. - Зен сейчас как тот чайник, который только сняли с огня. Снаружи вроде остыл, а внутри - обожжёшься, если неаккуратно. Он помолчал. Лампочка мигнула, выхватив из темноты его лицо - без обычной улыбки, но и без назидательности. - Я не лезу в ваше прошлое. - Ястреб пожал плечами. - Просто имей в виду: вы для него сейчас - как окно в мир, где люди не орут от боли и не писают кровью после допросов. - Он выдержал паузу, глядя Бакуго в глаза. - Не закрой это окно слишком резко. Ястреб хлопнул Бакуго по плечу - легко, почти невесомо - и ушёл вниз. Быстро, бесшумно, растворяясь в полумраке. Только шаги затихли в подъезде, да где-то на лестничном пролёте мелькнула тень, складывающаяся в крылья. Бакуго стоял на лестничной клетке и смотрел ему вслед. Потом развернулся и толкнул дверь обратно. = В комнате было почти уютно. Диван занимал полкомнаты, застеленный одеялами. Юто сидел в кресле с книгой. Мидория разливал чай. Шинсо забрался с ногами на диван, укутавшись в одеяло по нос. Бакуго присел на край дивана, но тут же встал. - Мне зарядку надо. От аппаратов. Мидория кивнул на розетку у стола. - Там включено. Бакуго подошёл к столу, достал из рюкзака зарядное устройство. Сел, аккуратно снял аппараты - привычным, отработанным движением. Подключил. Провода потянулись к тумбочке, аппараты тихо пискнули. И наступила тишина. Для Бакуго - абсолютная, вакуумная. Гул в голове, к которому он привык, заполнил всё пространство. Мидория смотрел, как Бакуго возится с проводами, проверяет индикаторы, хмурится, когда что-то идёт не так. Сосредоточенно крутит регуляторы в приложении на телефоне, хотя аппараты уже давно встали на зарядку. Просто сидит рядом. На корточках у розетки, как нашкодивший кот, который решил помочь по хозяйству. В детстве Каччан никогда не умел делать ничего медленно. Всё - рывком, взрывом, на пределе. А сейчас сидел, сопел, возился с проводами. Специально. Чтобы он, Мидория, слышал тишину. Что-то кольнуло в груди. Тёплое, почти забытое. Мидория моргнул. Всмотрелся в знакомый профиль - злой, насупленный, но сосредоточенный не на разрушении, а на помощи. «Это ты, Каччан. Тот же. Просто вырос». Мысль потянула за собой другую - и перед глазами всплыло. Лето. Ему, наверное, лет пять. Они сидят на полу в гостиной Мидорий, между ними груда разноцветных кубиков. Каччан строит башню - выше, чем в прошлый раз. Язык от усердия высунут, брови сведены к переносице. - Падай! - командует Каччан, и башня рушится под его ладошкой. Маленький Изуку хохочет. Каччан довольно улыбается, но тут же прячет улыбку, напуская на себя серьёзный вид. - Опять криво, - ворчит он. - Давай заново. - Давай! - Изуку тянется за кубиками, и они начинают снова. Из кухни доносится запах маминого карри. За окном - крики играющих во дворе детей, но здесь, на полу, есть только они двое и бесконечные башни, которые можно строить снова и снова. «Ещё один ряд, - думает маленький Изуку, ставя кубик на кубик. - Ещё один, и башня будет выше всех». - Мидория моргает, возвращаясь в реальность. Бакуго уже сидит на диване, греет руки о чашку, смотрит в стену. Делает вид, что ничего не произошло. «Башни, - думает Мидория. - Мы тогда так и не достроили самую высокую. Мама позвала ужинать». Бакуго закончил с настройкой, поднялся, забрал свою чашку и молча ушёл на диван. Сел, грея руки о фарфор. Даже не взглянул в его сторону. Мидория выдохнул. Подошёл, сел напротив. Посмотрел внимательно, потом чуть наклонил голову, ловя взгляд. - Спасибо, Каччан, - сказал он негромко. Слово вырвалось само. Мидория замер на секунду, будто проверяя, имел ли он право его произнести. Слишком личное. Слишком детское. Из той жизни, где они ещё не были чужими. Но Бакуго уже отвернулся, уткнулся в чашку, и можно было сделать вид, что ничего не случилось. Мидория выдохнул, коротко хохотнул, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Аппараты в ушах тихо гудели, заглушая лишнее. Впервые за долгое время в голове было пусто и спокойно.