Will you come back?

Я часто задумываюсь о том, что, возможно, действительно заслуживаю счастья. В моем окружении люди часто повторяют одну и ту же фразу: «Луи, ты счастливый человек, но сам себя делаешь несчастным». И, признаюсь, в этих словах есть глубокая правда. Я словно королева драмы, постоянно играющая свою роль, но не в состоянии освободиться от этого тяжелого груза. Почему так сложно отпустить человека, которого любил и продолжаешь любить уже на протяжении многих лет? Эта привязка, это чувство — они живут во мне, как если бы были частью моего самого естества. Я вижу, как окружающие находят свое счастье, строят новые отношения, радуются мелочам, а я все еще вращаюсь в круговороте воспоминаний. Эти думы и чувства, как привязанные нити, не позволяют мне шагнуть вперед, несмотря на все попытки начать новую главу. Я понимаю, что моё несчастье — это результат моих собственных выборов, но порой так трудно оторваться от старых привычек и надежд. Отпускание — это не просто действие, это процесс, наполненный внутренней борьбой и конфликтом. Я верю, что когда-нибудь смогу отпустить и позволить себе по-настоящему быть счастливым. Может, часть трудностей заключается в том, что я излишне верен выбору, который сделал когда-то? Этот выбор стал не просто решением, а настоящим символом моей привязанности. Я не знаю, правильно ли это, но в глубине души ощущаю, как тяжело бывает рвать ту нить, что связывает меня с Гарри. Наверное, стоит вновь погрузиться в работу, как я делал раньше, когда каждое утро вставал с мыслями о задачах, проектах, успехах… Это позволяло отвлечься, хотя бы на мгновение, от той тонкой печали, что гнездится в сердце. Но тогда я задаюсь вопросом: в чем смысл этой жизни, если нет времени на себя, на свои эмоции, свои мечты? И ведь работа — это лишь отвлечение, временное убежище от реальности. Я стремлюсь к удовлетворению, но отчуждаюсь от самого себя.  Теперь, когда ясность пришла в мою жизнь, и я знаю, что Гарри скоро станет мужем для кого-то другого, стало легче дышать. Прошло достаточно времени с того дня, как я узнал об этом, и, хотя любовь к нему не угасла, надежда на совместное счастье полностью ускользнула. Как бы там ни было, эта любовь теперь не более чем приятное воспоминание. Я живу с этой любовью, принимая её как часть своей истории, как красивый, но грустный момент в череде жизненных событий. Я знаю, что он больше никогда не будет моим, и это знание учит меня принимать реальность. Да, эта мысль приносит мне боль, но в то же время — и умиротворение. Я учусь жить с этой любовью, надеясь, что однажды она станет не просто ношей, а чем-то, что придаст силы двигаться дальше. Каждый день — это шаг навстречу новой жизни, где, возможно, откроются новые горизонты и новые возможности для счастья. Единственное сообщение, которое он переслал мне с того дня, было: «Прости меня, я больше не появлюсь в твоей жизни». На этом всё и закончилось. Я ничего не ответил, да и, собственно, что нужно было сказать? Пожалуй, пришло время отпустить. 

***

Сегодня пятница, и это не просто день недели, а начало новой главы. Прекрасный день, наполненный личными победами и хорошим настроением, не только потому что завтра начинаются выходные, а еще и из-за того, что я завершил крупный проект на приличную сумму. Эти достижения всегда наполняют энергией и придают уверенности, как будто открываются новые горизонты. Именно поэтому моими друзьями было решено встретиться в баре сегодня вечером. Они решили привести своих девушек, а я, как обычно, приду один. Но в этот раз я решил просто наслаждаться моментом и, надеюсь, не чувствовать себя некомфортно. Выезжаю с работы, быстренько заскакиваю домой, чтобы принять душ и переодеться. Костюм для бара — явно не лучший выбор, так что одену что-то более расслабленное. Привожу себя в порядок и вызываю такси.  На улице уже заметно темнеет и чувствуется свежесть вечернего воздуха — такой уже привычный и манящий аромат первого месяца лета. Жду ребят, закуриваю сигарету, стараясь успокоить бардак в своей голове. Как только почти заканчиваю, к бару подлетает машина и из нее вылезают мои друзья, радостно приветствуя меня. Бросаю окурок на землю, придавливаю его ногой и решительно направляюсь к ним. — Хэй, привет! — произношу я, пожимая руки Зейна и Найлу. Затем обращаю взгляд к их спутницам, которые застенчиво улыбаются мне, и с легкой ухмылкой спрашиваю:  — Представите нас?  — Это Амелия, — говорит Найл, обнимая блондинку за талию, — а это Луи, — он указывает на меня с гордостью. — Оливия, — говорит вторая девушка, протягивая мне руку. Она выглядит полной противоположностью Амелии: черные вьющиеся волосы и карие глаза, как у Зейна. — Луи, — представляюсь, легонько пожимая её руку. Приятно осознавать, что вокруг меня люди, готовые общаться и смеяться. — А ты с кем сегодня? — спрашивает Зейн, оглядываясь по сторонам. — С собой, как всегда, — шучу я. — Ну что, повеселимся? — спрашивает Найл, возбужденно потирая руки, как будто предвкушая праздник. Мы входим в бар и сразу же заказываем кучу шотов. Мир вокруг начинает наполняться звуками смеха и разговоров на самые простые, но при этом такие искренние темы.  — А у тебя есть девушка? — вдруг спрашивает меня Амелия. Мы переглянулись с парнями и громко начали смеяться. — Я что-то смешное спросила? — смущенно произносит она, но тут же добавляет: — Просто у меня есть одинокая подруга, я могла бы вас познакомить.  И мы снова заливаемся смехом, словно забывая обо всем, что произошло когда-то. — Нет, детка, — с улыбкой пытается сказать Найл, — ему не нравятся девушки.  Дамы переглядываются, и на их лицах читается удивление.  — Прости, — пропищала Амелия, — в этом нет ничего плохого. Мы с Найлом на следующих выходных идем на свадьбу его друга, который тоже выходит замуж за парня, — очаровательной улыбкой девушка завершает свою мысль. Зейн и Найл переглянулись и посмотрели на меня одновременно. Уголки моих губ не опустились, но внутри меня, как бы это странно ни звучало, что-то закололо. Я сразу понял, что этот друг — Гарри Стайлс. Малик на мгновение застыл, его выражение лица говорило, что он не знал этого. Конечно, ведь с наших студенческих лет Гарри стал для Найла самым близким другом, поэтому он всё о нем знает, и даже идёт на его свадьбу. — Я этого и не стесняюсь, — продолжал я тему, — мне не стыдно быть влюбленным в парня. И, нет, у меня нет ни девушки, ни парня. Я улыбаюсь, подавая знак, что эта тема больше не трогает меня так, как это было несколько недель назад. Внутренний покой наполняет меня новой энергией, позволяя придавать значение настоящему и будущему, которое ждёт впереди. Я готов открыться новым возможностям, новым эмоциям и, возможно, даже новой любви. — Ну, что ж, сегодня пятница! Прекрасный день не только потому, что завтра начинаются выходные, но еще и потому, что я закрыл крупный проект! — произношу я, ощущая прилив энергии. — Ты? Закрыл проект? Да неужели? — подталкивает меня Найл с лукавой улыбкой. — Может, это и не сплошная удача, а просто совпадение?  — Совпадение? — смеюсь я в ответ. — Это целая эпопея, чувак! Если б ты знал, сколько кофе я выпил, чтобы это сделать! — Да расслабься, я шучу, — добавил Найл.  Мы уже пьем шестой круг шотов, и атмосфера становится всё раскрепощеннее. Оливия и Амелия заметно пьяны — их смех раздается чуть громче, чем обычно. Парни, явно, тоже под воздействием алкоголя. Они распускают руки, словно вот-вот устроят какую-то пляску на столе и начнут оргию. Я на секунду представляю это в своем воображении и не могу сдержать смех. Встаю из-за стола и, потягиваясь, достаю из узких брюк пачку сигарет. — Я выйду покурить, — произношу, тряся пачкой так, чтобы все посмотрели на меня.  — Я с тобой, — говорит Зейн, вставая рядом. — Малыш, я скоро вернусь, не скучай, — он смотрит на Оливию и подмигивает ей. Мы выходим из здания, заворачивая в узкий переулок между баром и каким-то многоэтажным домом. Опираюсь спиной на кирпичную стену, поджигаю сигарету и делаю глубокую затяжку, наслаждаясь свежестью воздуха. — А она ничего, — говорю я, кидая задумчивый взгляд на бар, подразумевая его девушку, — горячая штучка. — Еще бы, — усмехается Зейн, устремляя взгляд на звездное небо.  — Но дело не в этом. Слушай, по поводу этой хуйни со свадьбой...Клянусь, я не знал об этом. Мы больше с Гарри не общаемся, еще с того раза, как застал вас у тебя в квартире. — Брось, серьезно, мне это больше не интересно, — признаюсь я, выдыхая дым. — Я живу новую жизнь, и он меня больше не интересует.  Зейн поворачивается ко мне и наклоняется ближе. — Слушай, если что, я всегда на твоей стороне, — говорит он, стараясь говорить серьезно, хотя недалеко от него весело смеется толпа людей.  — Ты заслуживаешь большего, чем этот парень, который даже не может дать тебе нормальные ответы. — Спасибо, — отвечаю я, глядя в его глаза.  — Но честно, я не хочу больше на это отвлекаться.  — Да, но всё равно ты же знаешь, что мы тут, чтобы развлекаться, а не думать о неудачах, — Зейн со смехом переворачивает пачку сигарет в руках и начинает шутить.  — Давай лучше заключим пари: кто быстрее выпьет семь шотов подряд, тот не платит сегодня ничего? — Ха, ради бога! — смеюсь я, отзываясь на его шутку. — Но заодно давай спросим девчонок, приготовили ли они уже для меня своих подруг.  Мы оба заливаемся смехом, и в этот момент я вдруг осознаю, как тепло мне с этими людьми — даже в тени старых воспоминаний чувствую поддержку и готовность идти дальше. Их дружба стала для меня своего рода привязкой, даже когда мир вокруг кажется не таким уж ярким. Видите, моя жизнь не остановилась. Я иду дальше, и все кажется прекрасным… Прекрасным до тех пор, пока я не напиваюсь до беспамятства. И что? Это всё Найл со своими словами, что шоты «пьются как компот и никак не вставляют». 

***

Медленно открываю глаза, и у меня голова раскалывается пополам. Чувствую, как отекли веки, и не могу понять, где я. Смотрю в потолок…стоп. Какого хрена? Это не мой потолок. Оглядываюсь и вижу незнакомую комнату, а затем бросаю взгляд на прикроватную тумбочку: там стоит стакан с водой, лежит таблетка обезболивающего, а рядом — фото в рамке, на котором кудрявый парень в мантии выпускника обнимает девушку. Этот кудрявый парень — Гарри, а девушка рядом — его сестра. Блять.   Подумав о возможной ситуации, посматриваю на своё тело. Отлично, я ещё и голый.  Встаю с кровати, заворачиваюсь в одеяло и выхожу из спальни. Эта квартира такая большая, что можно заблудиться. На кухне никого нет, в ванной тоже. В гостиной пусто. Вижу ещё одну дверь, но она закрыта. Дергаю за ручку и вваливаюсь в комнату. По сути, это кабинет: рабочий стол, пара кресел, стеллажи с книгами.  И кто же там сидит? Гарри. Он резко поднимает глаза на меня. Мы молча смотрим друг на друга. — Я… — чешу затылок рукой, пытаясь придумать оправдание, — как я здесь оказался? — Луи, ты позвонил мне в три часа ночи и попросил забрать тебя из ада, — говорит Гарри, на его лице появляется лёгкая улыбка. — Из ада?  — Да, ты был в баре, и на тебе висела какая-то девушка, — медленно объясняет он, пытаясь скрыть смех. — Почему я… — заворачиваюсь в одеяло посильнее, — голый? Мы что, тр… — Нет! — перебивает меня Гарри, его глаза расширяются. — Твоя одежда оказалась в рвоте. — Что? Я что, блевал? О, господи… — скрываю лицо рукой. Ужасно, я блевал на себя, а Гарри пришлось это убирать. — А твой жених? Боже, скажи, что вы не поругались из-за меня… — Луи, успокойся и не драматизируй, — говорит Гарри с невозмутимым выражением лица. — Стиви не будет ещё три дня, так что не переживай, тебя никто не видел со мной. Я всматриваюсь в его глаза и непонимание начинает медленно уходить.  — Так это значит, ты не злишься? — спрашиваю я с надеждой. — Злиться? — он лукаво усмехается. — Да нет, я всю ночь пытался унять твою бабскую истерику, когда ты заявлял, что тебя никто не понимает. — Ужас, как мне жить теперь с этим, — съязвил я.  Гарри подмигивает и как-то по-неожиданному нежно говорит: — Да просто скажи, что все хорошо и лучше позабудь о рвоте.  — Спасибо за поддержку, — усмехаюсь я.  — Как только тебе станет полегче, можем позавтракать, — предлагает Гарри, непринужденно улыбаясь. — Отлично, но я не голоден, мне нужно домой, — отвечаю, чувствуя, как он смеется над моим упорством. — Хорошо, твоя одежда лежит в спальне на стуле, — сообщает он с улыбкой. Я пускаю лёгкий смешок, осознавая, как забавно это звучит. Как же я мог её не увидеть, находясь с ней в одной комнате? Несмотря на этот неловкий момент, мне всё равно приятно, что Гарри задумался о моем комфорте. Иду в спальню, подтягивая одеяло по плечам, и вдруг задумываюсь о том, что если я голый, значит, это он меня раздел. Но, мысли о рвоте и безобразии в голове превращают улыбку в тяжёлое давление. Пока иду к своей одежде, разглядываю гостиную и замечаю фотографии на стене: Гарри на них с парнем, которого я видел в кафе — значит, это Стив. Хорошо. Смазливый голубоглазый блондин с идеальной улыбкой. Получается, я спал на их кровати. От этого начинает еще больше тошнить.  Трясу головой, прогоняя мысли в сторону, и иду за своей одеждой. Одеваюсь и выхожу в коридор, колеблясь между тем, стоит ли благодарить Гарри за его доброту или просто молча уйти. — Уже уходишь? — перебивает мои раздумья Гарри. — Да, — улыбаюсь ему, наклоняюсь, чтобы завязать шнурки на кроссовках, — спасибо, что забрал меня и позаботился. И, кстати, счастливой свадьбы со Стивом. — Ты мне не чужой человек, чтобы я бросал тебя в такой ситуации одного, — отвечает он и улыбается в ответ.  — Был рад повидаться, и…спасибо. Когда он благодарит меня, то уголки его губ на секунду опускаются вниз, как будто обретая тень воспоминаний, но затем он снова широко улыбается, показывая эти очаровательные ямочки. Этот момент вызывает у меня лёгкую ностальгию и одновременно чувство тепла. — Блять, это было дико, — я смеюсь, стараясь разбавить атмосферу неловкости. — Надеюсь, я не доставил тебе неудобств, прости.  — Да, я все понимаю, — Гарри опускает голову вниз, смотря на то, как я пытаюсь справиться с этими дебильными шнурками.  — Пока, еще раз спасибо, — я встаю и с ухмылкой оборачиваюсь, направляясь к выходу, оставляя за спиной чуждый уют квартиры. Создаётся приятное чувство: мы не поругались, спокойно общались и, кажется, что он счастлив. Я рад за него. Выхожу из его квартиры и быстрым шагом покидаю подъезд. Как только я оказываюсь на улице, осознаю, что его ебаная квартира находится прямо рядом с моей работой. Прекрасно, этот факт будет мучить меня до конца жизни. Достаю из кармана пачку сигарет, беру одну и закуриваю, параллельно вызывая такси через телефон. Шарюсь по карманам, но не могу найти свои ключи от квартиры. Отлично, я проебал свой шанс попасть домой. Когда такси подъезжает, бросаю окурок на землю и сажусь внутрь, чувствуя, как утомлённые мысли бродят в голове. Прикрываю глаза и задумываюсь о том, как я вообще оказался один в этом баре и куда делись остальные? И в этот момент звонит мой телефон. Зейн? Отлично, сейчас что-то прояснится. — Какого хуя вы меня бросили? — кричу я в телефон, отчего водитель хмурит брови и настороженно оглядывается на меня. — Чувак, я не знаю, — вздыхает Зейн, звуча довольно подавленно.  — Мы вообще у тебя в квартире ночевали. — Что? Как так вышло? — удивляюсь его словам. Это странно: они попали ко мне в квартиру, а я — нет. Теперь понятно, где мои ключи. — Я, блять, даже не могу представить, как это могло случиться. Оливия и Амелия еще спят, а Найл тоже не помнит ничего, так что, не у кого спросить, — смеется он.  — А еще Хорану писал Гарри, говоря, что ты у него, ситуация не очень, конечно.  — Я даже не знаю, что сказать, — задумчиво отвечаю я, чувствуя, как краска стыда начинает заполнять щеки. — Я проснулся, блять, в квартире у ебаного Гарри. Зейн начинает хохотать. — О, боже! Это был тот самый момент, когда ты просто напился до беспамятства и потерял остатки своих мозгов, — он смеётся так, что в телефон слышно, как его шутка разносится по комнате.  — Да, ты отлично описал ситуацию, — мрачно отвечаю, понимая, что выгляжу, как полный псих. — Ну что ж, по крайней мере, тебя не оставили где-то в переулке, испачканного рвотой, — продолжает он, смеясь все громче.  — Это уже небольшой прогресс.  — Да, просто супер, — злюсь, и сжимаю кулаки.  — У него по всей квартире развешаны фотки с этим тупым придурком Стивом.  — Просто возвращайся домой. Мы обсудим это позже.  — Ты же знаешь, что он меня не ждал, — недовольно отвечаю.  — Я должен был остаться с вами, но в итоге оказался с ним.  — О, боже. Ты же знаешь, что с тобой всегда что-то происходит, когда ты пьяный.  — Нам нужно что-то с этим сделать, — говорю я, не будучи уверенным.  — Но, знаешь что? Я не хочу об этом думать.  Таксист останавливается, и я бросаю взгляд в окно. Мы уже на месте.  — Ладно, я приехал, — говорю, снова обращаясь к Зейну.  — Сейчас поднимусь. Выходя из машины, я чувствую, что теперь мне нужно только одно: какая-то доля ясности о том, что произошло в баре. Поднимаюсь к себе в квартиру и вижу, что дверь открыта — как будто у меня здесь конференция и все вокруг приглашены. Захожу без стука, в крайнем случае можно считать это испытанием на прочность для моей дружбы с соседями. Иду на кухню — жажда после похмелья мучает меня, как будто я в пустыне Гоби. Вхожу и вижу картину: Найл, прикладывающий пачку замороженной курицы к своему лбу, и Зейн, с сигаретой во рту, сидит на подоконнике. Супер, все в сборе. — Вижу, что и вам тоже хуево, — усмехаюсь, пытаясь разогнать эту затянувшуюся утреннюю депрессию. — Мы хотя бы не ночевали в квартире у бывшего парня, который скоро выходит замуж, — парирует Найл с таким выражением, будто только что разгадал тайну вселенной. — Да блять, это вы же во всем виноваты, — слегка прикрикиваю я, чувствую себя главной героиней трагикомедии. — Мы ждем, когда девчонки воскреснут, чтобы узнать о случившемся, — смеется Зейн, так легкомысленно, будто вечеринки с похмельем — это обычное дело. — Что случилось, то уже случилось, — шепчу я, чтобы не выдать тотальный провал, — похуй. В этот момент на кухню вваливается Оливия - вся потрепанная, в трусах и в МОЕЙ майке, которая когда-то принадлежала Гарри. Она лежала в глубине шкафа и я не носил ее уже два года. Ну, шикарно, просто шикарно. И по ее лицу размазана косметика, словно она только что попала под дождь. — Зачем так орать-то, господи? — тихо говорит она, прикладывая ладонь ко лбу. — Какого хуя на тебе моя майка? — задаю ей вопрос, поднимая брови до небес, чтобы найти какое-то объяснение. — О, мистер «я хочу потрахаться» уже дома, — шутит Оливия. Но мне не до шуток, я на грани срыва. — Что?! — возмущенно спрашиваю я, пытаясь понять, насколько я стал жертвой собственных желаний. — Ты вчера отдал нам ключи от своей квартиры и сказал ехать сюда, чтобы у тебя не возникло желания провести эту ночь в одиночестве, потому что ты намерен потрахаться, — смеется она, как будто это не самый странный поворот событий на свете. Найл с Зейном глядят на меня с таким пренебрежением, будто она только что выдала секретную операцию по захвату мира. — Что? Мы не трахались, если вы об этом, — выдавливаю я из себя, а внутри все крутится, как в карусели. Да, похоже, пора завязывать с алкоголем, желательно навсегда. И да, лучше не пить "на брудершафт" с собственными желаниями. — Ну не знаю, вчера ты явно хотел поехать и трахнуть своего бывшего, — тихо лепечет она, усаживаясь на колени к Зейну. — Ты сказал мне об этом, когда обнял на прощание. Ну и что, доехал до него? — Доехал… — шепчу я скорее для себя, чем для них, словно это какое-то священное откровение. — Надо отдать Гарри должное за то, что позаботился о тебе, — говорит Найл, отложив курицу на стол. — Я уже его за все поблагодарил, этого достаточно, — прошептал я с таким нахальным тоном, будто теперь я его лучший друг. — Всем доброе утро, — входит Амелия с такой широкой улыбкой на лице, что мне становится даже не по себе. Кажется, вчерашний алкоголь просто не смог её торкнуть. — Ты уже вернулся? — спрашивает она, обращаясь ко мне, и у меня едва не подгорает от этого вопроса. — Да что ж такое-то, блять, — говорю я с уже знакомой всем откровенной агрессией. — Вернулся! Всем спасибо за беспокойство! Найл, не забудь передать Гарри мои благодарности, — кричу я, схватив кувшин с водой, и быстро удаляюсь в свою комнату, где царит полный хаос — как в моей голове после вчерашнего. Почему когда я пьяный, я обязательно хочу трахнуть Гарри? Это что, какой-то бред с вывешенными ярлыками? Срочно нужно найти парня. Стать счастливым и выйти замуж, как в старом добром фильме, где все заканчивается хэппи-эндом. Хотя, если честно, у меня уже есть потребность найти парня, который не похож на Гарри, чтоб вообще больше никогда о нем не вспоминать. Ну, жизнь - это театр, а я, похоже, играю роль не самого умного персонажа в комедийной дурацкой пьесе.