Will you come back?

Доверие — такое хрупкое чувство, его достаточно лишь один раз надломить, и оно больше никогда не станет прежним. Это на самом деле самое сложное в отношениях, мы выстраиваем его долгими годами, но путь к его разрушению можно пройти в одно мгновение. В такие моменты мы начинаем осознавать, насколько уязвимо то, что когда-то казалось незыблемым. Мы вынуждены делать выбор, который может оказать решающее влияние на нашу жизнь. И иногда, глядя на счастье другого человека, нужно осознать, что лучше обеспечить ему свободу, чем оставлять его рядом, создавая видимость счастья. Решение отпустить — одно из самых трудных. И хотя страх потери может заполнять сердце, иногда именно отсутствие свободы становится той самой цепью, которая не позволяет нам идти вперед. Мы становимся заложниками собственных чувств, удерживая людей рядом, не понимая, что крепкая хватка может лишь усугубить их желание сбежать. Потому что чем сильнее мы держим, тем сильнее у них возникает стремление уйти. Я смотрю на Луи и понимаю, что он искренне хочет быть со мной, но в его глазах я вижу проблески сомнений и беспокойства. Неуверенность обостряет наши чувства, и я понимаю, что ему нужно ощущение безопасности и свободы, чтобы он мог расцвести, а не задыхаться. Я чувствую, что если на его плечи легло бы еще одно бремя ожидания, то это лишь разрушило бы нас обоих. В такие моменты важно знать, что любовь — это не только о том, чтобы быть вместе, но и о понимании того, что лучшее решение — это предоставить другому возможность дышать, исследовать, находить себя. Я должен позволить ему быть свободным, даже если это означает потерять его.  Мы находимся в моменте, когда каждое слово, каждое действие может стать решающим. Я чувствую, что, возможно, единственной истинной любовью будет дать ему возможность осуществить свой выбор, даже если это приведет к тому, что наши пути разойдутся. В конце концов, даже если я отпущу его, это не значит, что я перестану любить. Доверие может быть восстановлено, но только если оно основано на честности, на свободе и на понимании. Это будет сложный путь, но важно принимать каждое решение с открытым сердцем, понимая, что иногда правильное решение — это то, что позволит другому человеку быть самим собой. И, возможно, однажды наши пути пересекутся снова — в другом контексте, в другом настроении, с другой надеждой.

***

Несколько недель пролетели, как один день. Теперь я свободен — в плане брака, конечно же. Мы со Стивеном, наконец, развелись, и он оставил меня в покое. Он сказал, что услышал меня и любит так сильно, что не будет мешать мне строить новую жизнь, лишь бы я был счастлив. Но на деле я не чувствую, что моя жизнь стала легче. Казалось бы, развестись — это избавиться от проблем и вновь стать счастливым, но радости это мне не принесло. У нас с Луи что-то идет не так. С момента, как Зейн пришел в наш дом и извинился за свои слова, всё словно изменилось. Он утверждал, что был пьян и на самом деле любит Луи только как друга, и не желает, чтобы их дружба разрушалась. Но ненависть ко мне не испарилась ни на секунду, и его "извините" выглядело скорее как чистая ложь.  Луи всё время тревожится, плохо спит, много работает. Мы видимся по будням только перед сном, а иногда я даже не могу дождаться его и засыпаю один. Ближе к полуночи я чувствую, как он прижимается ко мне, но ни его прикосновение, ни его счастье не успокаивает меня. По выходным мы стараемся провести как можно больше времени вместе, но этого, будто бы, недостаточно — как будто в нашем мире осталось слишком много пробелов, которые невидимо тянутся между нами. Я чувствую, как Луи погружается сам в себя, как будто постоянно что-то анализирует, что-то скрывает от меня. Мне не хватает его открытости. Я не могу смириться с этими зловещими мыслями и решаю, что мне нужно с кем-то поговорить. Тем самым человеком стал Найл. Мы встретились спонтанно среди недели. Просто в этот день я больше не мог нормально существовать. — Выглядишь хреново, чувак, — это было первое, что сказал Найл, как только уселся ко мне за столик. — Да, я знаю, просто… — провожу рукой по лицу, чтобы собраться, — просто я устал. Не могу больше держать это дерьмо в себе. — Гарри, ты меня пугаешь, — произнес Найл, положив руку на сердце и сморщив лоб.  — Что происходит? — Помнишь наш последний совместный отдых в баре? Он утвердительно кивает головой, и я продолжаю рассказывать свою историю: — В ту ночь Зейн сказал Луи, что любит его. Думаю, что удивление Найла преодолело любые границы. Он почти подался вперед, его глаза распахнулись. — Что? Что сделал Зейн? — почти закричал Найл, привлекая внимание окружающих. — Да, он признался в своих чувствах. Они не разговаривали несколько дней, но потом он сам пришел к нам домой и извинился, сказал, что это был пьяный бред, — усмехаюсь, вспоминая выражение лица Луи, когда тот выслушивал оправдания Зейна.  — Но для меня это ложь, понимаешь? Луи будто поверил ему, но ведет себя странно, словно что-то скрывает. Он всегда о чем-то думает, но не делится этими мыслями со мной. — Я, честно, не знаю, что сказать тебе, — Найл моргает несколько раз, тупо смотря на меня.  — Они дружат будто бы всю жизнь. Я никогда не видел Зейна с парнем или что-то в этом роде. У него есть девушка. Блять, в голове не укладывается, что он мог сказать Луи, что влюблен в него. — Еще он сказал Луи, что ненавидит меня. Он весьма зол на то, что мы снова вместе, — откидываюсь на спинку стула, проведя рукой по волосам. Нервозность начинает давить на меня ещё сильнее. — Дерьмо, Гарри, мне очень жаль, что Зейн это сказал, — говорит Найл, поджимая губы, он будто бы берет на себя ответственность за слова Зейна.  — Ты не пробовал поговорить об этом с Луи? Спросить его, что он думает? Тут меня начинает трясти. Я хочу выложить Найлу все свои переживания, хочу обсудить с ним, как их дружба может повлиять на наши отношения, но в душе у меня растет страх. А вдруг это всё обратится против меня? Я не могу просто так подойти к Луи и выложить ему все свои переживания, тем более что он и так сейчас не в самом лучшем состоянии.  — Я не могу, Найл. Просто не могу. Я не знаю, как он отреагирует. Всё это настолько сокрушительно для него, и я не хочу добавить еще больше травм в нашу жизнь. Он кивает головой, судя по всему, понимая мою растерянность, но я не вижу в его взгляде осуждения. Найл — тот человек, который всегда сможет понять, даже когда все кажется запутанным. — Может быть, тогда тебе просто нужно дать ему немного пространства, — говорит он, все еще внимательно смотря на меня. — Но не забывай, что ты тоже имеешь право на чувства и что ты тоже важен в этой ситуации, отдаляться не нужно.  Я киваю, осознавая, что, несмотря на сложности, я все еще нужен Луи, что разрыв не будет окончательным, пока мы оба готовы бороться за наши чувства. Именно это понимание напоминает мне, что у меня есть возможность открытого диалога с Луи, что не стоит бояться, а нужно просто взять и обсудить все.  После разговора с Найлом мне стало немного легче. Я высказал ему все свои мысли, возможно, даже немного больше, чем планировал. Это словно сбросило тяжесть с души, но в то же время я осознавал, что всё это еще не решает главных вопросов, которые терзают меня. У нас с Луи никогда не было такой ситуации, когда кто-то от кого-то что-то скрывал. Я вспоминаю, как когда нам было трудно, мы выходили босиком на балкон, курили и делились своими мыслями. Наши разговоры были искренними, а наше счастье заключалось не в материальных вещах — у нас не было денег подарить друг другу что-то кроме любви. И это было прекрасно. Мы находили радость в простых моментах. А сейчас у меня ощущение, будто бы наши чувства остались где-то у двери квартиры. Теперь я снова чувствую себя чужим в нашем общем мире. Как будто что-то утекает от нас, и я не знаю, как это остановить. Может быть, я где-то снова был не прав? Не видел или не понимал, что произойдет? Или, возможно, казался каким-то другим для Луи? Все эти мысли вихрем кружатся в голове, и я больше не могу отделить их от своего разума. Думаю, что я уже такое состояние начинаю принимать за норму. Но каждый раз, когда я вспоминаю о том, что происходит, меня накрывает волна неуверенности. Я терзаюсь вопросами: являюсь ли я плохим партнером? Неужели недостаточно ценю его и всё, что он для меня делает? Я не ищу причины, чтобы себя оправдать, я просто сгораю внутри от этих чувств, которые создают груз на моих плечах.

***

С каждым днем, когда Луи становится всё более замкнутым и молчаливым, я ощущаю, как расстояние между нами растет. Даже когда мы вместе, я часто чувствую его физическое присутствие, но не его душу. Работа поглощает его, а тяжесть собственных переживаний лишь укореняет его в этом состоянии. И я не знаю, как достучаться до Луи, как разбить эту стену, которая, как кажется, снова вырастает между нами. Я знаю, что доверие — это нечто такое, что необратимо. Оно должно быть построено заново, кусочек за кусочком. Я просто не знаю, хватит ли у меня сил, терпения и любви, чтобы это сделать. Как помочь Луи, если он стыдится быть открытым? Я хочу поговорить с ним, но боюсь его реакции.  После нашего общения с Найлом у меня в душе засела надежда, что кусочек доверия, что мог бы вырезать эту пустоту, ещё можно найти, что может, на днях, когда Луи будет готов, выйдет разговор, который даст нам обоим шанс исправить все вовремя, пока ничего не развалилось. Я не хочу сдаваться, не готов терять то, что мы построили, не готов оставлять любовь на пороге.  Наша история не должна быть написана на основе страха или недоговоренности. Я буду бороться за нас, потому что надеюсь, что однажды мы сможем сказать друг другу, что все эти невидимые барьеры разрушены, а два человека, которые любят друг друга, снова могут быть счастливы.

***

Этим вечером я шел домой пешком, пытаясь придумать, как правильно начать этот разговор с Луи. Подойдя к двери квартиры, я заметил, что она приоткрыта. Паника в груди разрослась со скоростью света. Тихо пройдя внутрь, я уловил обрывок разговора. Разговора Луи и Зейна. Снова я подслушиваю. Но у меня нет другого выбора. Мне нужно знать, что между ними происходит. — Я не хочу слышать твой голос, я не хочу видеть тебя и уж тем более, я уверен, что не хочу быть твоим другом, — дрожащим голосом произнес Зейн.  — У меня абсолютно те же шрамы, что и у тебя, Луи. И те же страхи, но я их не скрываю. Единственное различие между нами в том, что ты боишься полюбить кого-то еще раз. Все дело в этом. Я слышу, как Луи всхлипывает, но он молчит. Я не знаю, что он ощущает, но понимаю, что ему безумно больно слышать это. Прислушиваясь к их диалогу, я понимаю, что каждое произнесенное слово становится тяжелым грузом для меня, заставляя сердце биться быстрее, как будто оно предчувствует что-то ужасное. — Луи, я так скучаю по тебе, и я люблю тебя. Боже, я так сильно тебя люблю, — Зейн говорит всё тише. В квартире, кроме звуков его голоса, больше ничего нет. И все равно я слышу каждое произнесенное им слово, оно словно гремит в моей голове.  — Я так боялся, что ты когда-то узнаешь об этом. Я знаю… мы оба знаем, что мне нелегко. И… — он делает паузу, чтобы набрать воздух для новых слов, как будто это последнее, что он может сказать, прежде чем его охватят его собственные страхи.  — Луи, ты лучшее, что когда-либо со мной случалось. И знаешь что? Я не могу. Я не хочу, чтобы мы вот так просто исчезли из жизни друг друга. Посмотри мне в глаза и скажи правду, пожалуйста. Ты любишь меня? Или не любишь? Но Луи молчит. — Это просто, — снова начинает говорить Зейн.  — Если наши чувства взаимны, то почему не сказать об этом прямо? — Я не знаю, — наконец-то Луи выдавил из себя хоть какие-то слова, и эти слова, меня совершенно не обрадовали.  — Я не знаю, мне трудно. Почему так? — Потому что ты боишься, — отвечает ему Зейн. Я ощущаю, что момент настал — пора прервать этот диалог. Я уверенно шагаю вперед, становясь в дверях гостиной. Но я вижу совсем не то, что хотел бы увидеть. Они целуются. Отчаянно. — Хорошо, — это всё, что я смог выдавить из себя прежде, чем они отпрянули друг от друга. Испуганный взгляд Луи устремляется на меня, и я вижу, как его сердце разрывается на части, пока он пытается безмолвно оправдать свои действия. У меня больше нет сил верить ни во что из того, что происходило до этого. Разворачиваюсь, хватаю ключи от машины и быстрым шагом бегу прочь из этой квартиры, из этого дома. Я слышу, как Луи бежит за мной, крича по пути мое имя, умоляя остановиться, но я уже ничего не хочу слышать. Открывая дверь машины, я чувствую, как он хватает меня за руку. — Я не знаю, как это произошло, я не знаю! — истерично в слезах кричит он, продолжая держаться за мой локоть. — Что ты не знаешь? — кричу на него в ответ, готовый взорваться от причиненной боли. — Я не знаю, как это произошло, не знаю!  Я хватаю его за плечи и кричу ему прямо в лицо: — Что? Что произошло? — Я совершил ошибку! — Ты совершил ошибку? Ты позволил Зейну поцеловать себя. Это не ошибка, Луи! На этом конец, — я направляюсь обратно в машину. — Конец, хватит, Боже! Сажусь за руль, последний раз оглядываясь на Луи, который стоит за стеклом, смотря на меня жалким взглядом, умоляя остаться. Но я уезжаю, оставляя за собой тысячи вопросов, пустоту и горечь разочарования.  Я понимаю, что не могу позволить себе оставаться там, где любовь потеряла свое значение. Несмотря на всю боль, я решаю, что пришло время взять свою жизнь в свои руки и пойти дальше, даже если это означает оставить позади то, что когда-то считалось любимым.

***

Я просто ездил по городу и вспоминал абсолютно все, что было между нами. Каждый момент: от самого первого свидания до последнего прощального взгляда. Мы с Луи беззаботно веселились, ходили на пляж, на вечеринки, отдыхали с друзьями, где смех и радость были на первом месте. Но не всегда всё было так радужно. У Луи всегда были проблемы с алкоголем, и я до сих пор помню тот фрагмент вечера, когда он напился до потери сознания, уселся пьяным за руль, подвез Зейна до его квартиры, а потом вернулся домой. В итоге мы поругались из-за этого, и в пылу спора он толкнул меня, я упал и разбил себе голову об комод. Шрам на затылке до сих пор напоминает мне о том моменте. Но даже это не смогло нас разлучить. Я часто твердил Найлу о том, что до двадцати шести лет я выйду замуж за Луи и мы точно заведем ребенка, ведь за нашими плечами было целых шесть лет совместной жизни. Но одних мыслей об этом было недостаточно.  Я не заметил, как снова оказался у его дома, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как взять себя в руки и пойти поговорить с ним. Нам нужен взрослый, осознанный разговор, без криков, без выяснения отношений. Когда я вошел в квартиру, тишина окутала меня. Я нашел Луи на полу в гостиной. Он выглядит мрачно и подавленно. Внутри меня закололо от сожаления. Я уже начал жалеть о том, что принял такое решение.  — Ты как? — я нарушил тишину первым.  — Нормально. Я в порядке, — вскользь произнес он, не показывая ни слез, ни злости. На его лице не было ни одной эмоции, только пустота. — Мне так стыдно, — выдавил я и отвел взгляд в сторону, ощущая, как стыд за то, что я так вспылил, проникает в душу. Луи издал нелепый смешок и потом, слегка подумав, сказал: — Мне тоже. Ты можешь сесть рядом со мной, пожалуйста? Я молча уселся на пол, лицом к нему. Волнение закралось в мою душу, и моё тело начало немного дрожать от нервов. — Мне очень жаль, — с трудом произнес он, и я заметил, как его голос предательски ломается, — я так сильно тебя люблю. И я думал об этом, и… мне не нужна никакая дружба с Зейном. Я не хочу, чтобы между мной и тобой что-то изменилось. Я хочу все наладить, так что я послал его. Моё сердце переживает противоречивые чувства. — Я думаю, что тебе нужно попробовать, — я закрыл глаза и закусил губу до крови, желая скрыть свою боль. Я хочу, чтобы Луи был счастлив, даже если это сложно. — Нет. Что ты вообще такое говоришь?  — Луи, я так сильно тебя люблю. Но это неправильно, — слезы начали прокладывать свои дороги по нашим щекам. — Я не могу не быть с тобой, — тихо шепчет он, прикасаясь к моей щеке своей ладонью.  — Прошу, не делай этого. Я не хочу расставаться. — Скажи, что любишь меня, и что хочешь провести со мной всю свою жизнь, — опираюсь своим лбом на его. Он взглянул на меня, но его глаза молчали. Луи пытался найти слова, но ничего не мог сказать. — Прости, — его голос дрожал от слез, он встал с пола, как будто всё, что я сказал, было слишком тяжелым для него.  — Блять, прости, мне жаль. Я чувствую, как внутри меня разрывается что-то важное. Он не смог сказать того, что я так надеялся услышать, и это болезненно пронзает мою душу насквозь. Он любит меня — я умею считывать это по каждому проблеску в его глазах, по тому, как его рука трепетно касается моей щеки. Но его полное отсутствие уверенности отталкивает меня от него. Я смотрю на его лицо, и вижу, как на нем играет оттенок смятения. Луи, который когда-то обещал мне мир, теперь стоит передо мной, словно не знает, куда его ведёт эта дорога. Словно он прилип к месту, застрял между тем, что он чувствует, и тем, что он честно сможет сказать. В его глазах читается страх — страх потерять меня, страх потерять Зейна, страх остаться абсолютно одному. — Почему ты не можешь просто сказать это? — вырывается у меня, а в сердце моем зажигается ураган эмоций.  — Ты не понимаешь, как важно для меня знать, что ты думаешь о нашем будущем? Я вижу, как он морщится от боли, и это ранит меня ещё больше. Каждый момент, когда он молчит, становится невыносимым. Я поймал его взгляд, трясущиеся брови и губы, которые не могут произнести то, что у него на сердце. — Может, я и наивен, — продолжаю я, голос становится всё тише. — Но у нас была такая удивительная история. Я мечтал о нас с тобой... о том, как мы будем строить свои планы, как будем держаться за руки и встречать рассветы вместе. Но сейчас я стою тут и наблюдаю, как ты снова теряешься. — Я не знаю, — отвечает он, его голос срывается от подавленных эмоций.  — Все так запутано. Я люблю тебя, но... всё так трудно. Я... боюсь. Эти слова отдельными фразами разбивают мою душу на части. Беспокойство, которое никогда не оставляло мой разум, обостряется, поднимая внутреннюю бурю, которая затмевает всё. Я всегда знал, что его борьба с собой будет сильной, но думал, что смогу помочь ему. Всегда думал, что наше обоюдное стремление к счастью даст нам силу преодолеть все препятствия. — Ты должен понимать, что не пытаться это сделать — значит потерять всё, что мы создавали так долго, — говорю я, пытаясь вставить хоть крупицу надежды в этот разговор. Но он только качает головой. — Если бы всё было так просто, я бы сделал это, — отвечает он, и в его голосе слышна тоска, а глаза полны слез, которые он не может позволить себе пролить.  — Я хочу быть с тобой, но что если я снова сделаю ошибку? Что если всё опять пойдет наперекосяк? Я не могу обещать тебе, что смогу провести всю свою жизнь рядом с тобой, если в сердце меня терзает этот страх. От его слов сердце моё замирает. Его страх. Это его демон, который обвивает его так плотно, что он не может дышать. — Возможно, любви не всегда достаточно, — произношу я еле слышно, осознавая, как холодит меня эта мысль.  — Мы не можем быть идеальными, но мы можем пытаться. Я только хочу знать, что у нас есть будущее. Ты всё равно не пытаешься, не рискуешь. Он опускает глаза, как будто не может вынести этой правды. И в этом мгновении я понимаю: хотя я люблю его всем сердцем, я не могу заставить его чувствовать то же самое. — Может, нам лучше расстаться, — прошептываю я, ощущая, как мне больно выдыхать эти слова, будто я режу себя на живую. Но, по сути, это, возможно, он и искал - освобождение от этой любви, которая обременяет его. С его губ срывается тихий нервный вздох, и я думаю, что вижу в его глазах осознание того, что я сказал ему в этом разговоре. Печаль и безысходность переплетены, как ветви дерева, которое вырывается из трещины, где оно росло. Несмотря на то, что его сердце, вероятно, стремится ко мне, оно теперь приковано цепью страха. И в этот момент я понимаю, что, возможно, нам обоим стоит отпустить друг друга, чтобы стать теми, кем мы на самом деле должны быть. Пусть жизнь пойдет своим чередом, даже если это означает, что мы потеряем друг друга.

***

Я знал, что рано или поздно наступит тот самый момент, когда наши пути разойдутся навсегда. Каждый выберет свой путь, надеясь на то, что однажды мы снова встретимся. Со временем мы только станем дальше друг от друга. И сначала я думал о том, что так и должно быть, но как быть, когда ты знаешь, что вы созданы друг для друга? Как не потерять надежду на то, что однажды вы сможете заново освободить все те чувства, которые были потеряны в этом болезненном водовороте? На этом всё между нами закончилось. Нас могло спасти множество вещей — поддержка, любовь, мечты о будущем — но, когда чувства затмевают реальность, мираж, создаваемый прошлыми воспоминаниями, начинает превращаться в пустоту. Теперь я понимаю, что отпустить друг друга было единственным способом сохранять хоть каплю уважения к тому, что мы построили, и тому, кем мы были.  Не стоит быть с тем, кто наносит тебе душевные раны, кто не уверен в том, будет ли у вас будущее. Я осознаю, что у нас была красивая история любви, но лишь первая её попытка. Первая попытка, в которой все было свежо, наполнено страстью и надеждой. Мы мечтали о жизни, которую мы могли бы построить вместе, но пришла вторая попытка. Вторая попытка оказалась борьбой за выживание, борьбой за внимание, за время, утраченное в ожидании, когда все наладится.  Вместо того чтобы создать что-то прекрасное, мы балансировали на грани, как два корабля в бурном море, где каждый из нас отчаянно пытался удержаться на плаву, но при этом не желал опускать якорь в спокойные глубины привязанности. Мы теряли друг друга в этих недосказанностях, и вместо того чтобы сплотиться, мы лишь отдалялись по разные стороны. Не стоит цепляться за прошлое, думая, что оно сделает тебя счастливым. Прошлое — это череда моментов, которые стали воспоминаниями. Оно не может вернуть нас назад в те дни, когда счастье казалось вечным. Мы проиграли эту войну с чувствами, потратив все силы на то, чтобы сохранить нечто, что уже давно было сковано цепями недоверия. Каждый миг, который я провел в ожидании, что он сможет преодолеть свои страхи и вернуть мне ту эмоциональную связь, которую мы когда-то имели, был лишен смысла. Каждого из нас тянуло к разным берегам, к новым горизонтам, где прошлое не имело власти и где мы могли бы заново найти себя. Теперь настало время для прощания, хотя в сердце остаётся шрам от утраты. Я буду хранить в себе эти воспоминания, как драгоценный камень. И надеюсь, что, отпустив друг друга, мы сможем исцелиться и научиться жить свою жизнью заново, без страха, без угрызений совести. Пора позволить себе сделать шаг вперед. Иногда лучше просто дать другому человеку свободу. Дороги расходятся, и это — жизнь, которая продолжается, несмотря ни на что.