Между строк

Нюх никогда не подводил. Никогда не давал ни сбоя, ни покоя. Умение различить мусорный пакет и зажарившийся стейк в нескольких квартах — полезное проклятие. Навык, который нельзя просто выключить по желанию. Но с Лорейн было что-то не так. От нее не пахло так, как он привык. Ни телесного запаха, ни сладкого запаха адреналина, окрашенного феромонами. Чистая пустота, сдобренная тяжелым, землистым запахом духов. Пустота, которая была фильтром от шума вокруг, за которую можно было зацепиться, чтобы не потерять следы. — Ты меня нюхаешь, Волк? — Лорейн обернулась, толкая тяжелую дверь фойе. — Я не похожа на стейк. — Только если на полуфабрикат, — он и сам не заметил, как навис над плечом спутницы. Его лицо обдало холодом, обжигая нос. Не холод от мокрого плаща, не подувший вдруг ветерок от открывающейся двери. Холод от всего ее естества, пробирающий любого, кто захочет пройти рядом, коснуться ненароком в толпе. — Умеете вы с девушками разговаривать, конечно, — она ткнула бордовым ногтем в кнопку вызова лифта. — Литералы, как ты, не умирают навсегда, — сменил тему шериф, заходя за девушкой в лифт. — Только на несколько лет, разве нет? — Давно ты видел Белую Ложь? — Лорейн, выбрав нужный этаж, следила, как цифры меняются на табло. — Ее пришлось поглотить. Рассказчик умеет убивать. — Ты собираешься сделать тоже самое с Тринити? — Скорее всего, — девушка выскользнула в открывшиеся двери лифта. — Кто знает, что будет, если в мире останется только одна из нас? — И как это сделать? — Бигби, выйдя на этаж, принюхался. В нос ударил запах хлорки, грязной тряпки, которую не меняли несколько лет и едва заметный след стертой крови. — Надо найти тело, — Лорейн отперла квартиру ключом, заглядывая внутрь. — А там уже разбираться. — Стой здесь, — скомандовал Волк, едва она переступила порог. — Я хочу снять этот дурацкий плащ, — раздраженно обернулась девушка. Волк, закурив, махнул рукой. Пусть идет. Он не мог сказать, что рядом с ней даже слабый запах слышится хорошо. Не стоит раскидываться своими слабостями с незнакомцами. Лорейн, поджав губы, скрылась в квартире. Через несколько минут она вышла обратно. В другом, шуршащем от каждого действия, плаще графитового цвета, обдав себя новой порцией духов. — Может, ты до сих пор мокрая от духов, а не дождь виноват? — Волк поморщился, отворачиваясь. — Что, след потерял? — Лорейн, усмехнувшись, заперла дверь квартиры. — Запах ведет вниз, — он выглянул в натертое до блеска окно. — Что там? — Кладовка? Мне откуда знать? — Лорейн встала рядом, пытаясь разглядеть, куда указал мужчина. — Надо проверить, — он развернулся, едва не задев девушку плечом. Холод, как тонкая пленка, пробрался даже сквозь рукав его куртки. Спустившись вниз, Лорейн осталась чуть позади, следя за проходом меж двух стен стеклянных высоток. Постройка была посередине круга из жухлой травы, окруженная с трех сторон многоэтажкой. Из простого кирпича, с покрашенной поверх ржавчины дверью. Бигби постарался заглянуть в мутное окошко сбоку, но внутри была темнота. — Фонарик? — Лорейн потрясла телефоном в руке. — Техника меня не любит, — он дернул ручку двери, пытаясь сломать замок. — Ой, — девушка запустила руку в карман, доставая связку ключей. — Управляющий домом говорил, что есть место, где можно оставлять свои вещи. Может, ключ подойдет? Бигби за несколько шагов сократил между ними пространство, раздраженно забирая из рук девушки ключи. Лорейн подошла ближе, включая фонарик на телефоне, когда замок щелкнул, открываясь. — Откуда я могла знать? У меня не так много вещей, — пробубнила она, пряча связку ключей. — Угу. Все деньги потратила на квартиру в таком доме? — он осторожно открыл дверь, прислушиваясь к тому, что может прятаться внутри. — Не твое дело, как… Тринити! — Лорейн, выхватив знакомый силуэт фонариком, шагнула внутрь. — Не беги, — Волк, схватив девушку за ворот плаща, удержал на месте. На полу, оперевшись на коробки и пыльные мешки, сидела девушка. Ее лицо — усталое, покрытое пылью — было скрыто тенью от нависающих с полки предметов. Культи, оставшиеся вместо запястий, перемотаны серым бинтом. Она подняла голову, откидывая ее назад, чтобы посмотреть на сестру. — Не подходи, — проговорила она пересохшими губами. — Это ловушка? — Лорейн отшатнулась, упираясь в грудь Бигби. Чуть отойдя в сторону, она присела, подсвечивая что-то фонариком. — Она не может врать? — Волк следил за лучом света, пытаясь отыскать неточности. — Все могут врать, — сквозь зубы бросила Лорейн, поднимаясь. — Это не Тринити. Надо выходить. Едва девушка это проговорила, в темноте что-то блеснуло яркой вспышкой. Звук выстрела донесся через несколько секунд, оглушая. Лорейн дернулась в сторону, когда пуля, пролетевшая сквозь руку, попыталась утянуть за собой. Шериф, схватив девушку за плечо, выдернул ее следом за собой на свет улицы. — Ебанная Мораль, — сжимая простреленное предплечье, она сапогом захлопнула дверь. Постройка, колыхнувшись в воздухе, как груди по воде, исчезла. — Что за херня? — Волк смотрел на примятую траву, где только что была будка. — Обманное Пространство, — Лорейн чувствовала, как рана начинает затягиваться, но дыра в плаще так и останется. — Это его помощница — Мораль. Она поглотила своих сестер против их воли и стала той еще сукой. — Не знал, что такие в тебе грани откроются после прострела, — он усмехнулся, обернувшись, когда девушка в очередной раз выругалась от боли. — Знаешь, как-то непривычно, что в тебя стреляют, — съязвила она, пытаясь выровнять дыхание. — Это была проекция Тринити. — Значит, она еще жива, — Бигби закурил, чтобы перебить запах крови, капающей с руки девушки в мокрую землю. — Где можно найти Мораль? — Я откуда знаю, — Лорейн рылась в сумочке, пытаясь отыскать влажные салфетки. — Последний раз я видела ее в баре для простаков пару лет назад. Она там у шеста крутится. — Отлично, — он спрятал руки в карманы куртки. — Развлечение на вечер мы нашли. Лорейн ничего не ответила, посмотрев на него исподлобья. Кровь, застыв на подушечках пальцев, перестала течь.