Между строк

В пыльной темноте кабинета мэра еще не было ни посетителей, ни работников. Белоснежка — на совещании в апартаментах Короля, Пастушок — в кофейне на углу. Только Бафкин спал в старой плетеной корзине где-то на другой стороне необъятного кабинета. В центре, на высоком дереве, за столом заместителя, подвешенный уже сотни лет, медленно качался Отрекшийся Рыцарь. Редко кто слышал его разговоры, но в тишине стен раздалось хриплое:

«Началось…»

***

Одновременно с этим, в ту же самую секунду, костяшки девушки коснулись двери. Она стукнула лишь один раз, для приличия прежде, чем толкнула дверь. Лорейн шагнула внутрь, чувствуя, как ее каблук утопает в мягком ковре. Старуха ждала ее, мерно перебирая спицы, как нити их мира. — Это ты, Лорейн? — спросила она, поднимая глаза. Кресло-качалка, в которой она сидела, казалась, двигалась сама собой. — Вовремя… очень. — Стараюсь, — проговорила девушка, присаживаясь на край дивана. На журнальном столике, укрытом ажурной связанной салфеткой, уже ждал горячий чай, разлитый в чашки. — У меня не так много времени, по правде говоря, Фрау Тотенкиндер. — Вещь, которую ты хочешь, находится в списке всех магических предметов Фейблтауна, — Фрау кивком указала на чашку, пахнущую гвоздикой. Лорейн, отложив клатч на колени, подняла чашку из тонкого фарфора, но не спешила делать глоток. — Ты должна понимать, что ее тяжело достать. Или уговорить кого-то, я имею ввиду Белоснежку, дать ее в временное пользование. — Но мы обе знаем, что для вас, Фрау, это весьма легкая задача, — Лорейн приложилась к чашке, оставляя темно-красный след на краю узорчатого фарфора. — Как и для меня — видеть настоящую суть. — Я бы не говорила об этом на твоем месте, — женщина усмехнулась, смотря на восходящее солнце через окно. — Не здесь уж точно. — Мне нужна эта вещь, — наклонившись ближе, прошептала девушка. — Если нет других способов узнать, где Тринити. — У тебя перед носом есть хороший инструмент, — ее руки двигались плавно, перебирая петли из шерсти. — Уверена, он уже сложил паззл. Конечно, если никто не сбил его со следа. — Я устала от загадок, — Лорейн откинулась на спинку дивана, убирая темные пряди от лица. — Почему все не может вернуться на круги своя? — История должна быть закончена, Лорейн, — Тотенкиндер не смотрела на нее. — Я ведь не герой сказок. — Значит, твоя история никогда не закончится, — пожала плечами она. — Надоело это, — девушка поднялась, подбирая клатч. — Попробуйте найти способ, хорошо? Шериф, наверное, уже ждет меня внизу. — Сегодня ты кристально чиста, — заметила Фрау, оборачиваясь к застывшей на пороге Лорейн. — Не боишься совсем потерять свой запах за этой маской? — Я боюсь потерять себя, — бросив слова, она скрылась за дверью. — А я о чем? — прошептала Фрау Тотенкиндер. Спустившись с тринадцатого этажа, пройдя по начищенному холлу, Лорейн вышла под редкое солнце, только-только выглянувшее из-за зданий высоток. Бигби уже стоял у машины, куря в ожидании. Выудив из кармана изумрудного пиджака пачку сигарет, она тоже прикурила. — Есть ощущение, что мы что-то упускаем, — проговорив шериф, когда девушка подошла на достаточно близкое расстояние. — Настолько важное, что даже было бы глупо о таком забыть. — Например? — выдохнула в утреннюю свежесть дым Лорейн. — Если бы знал — сказал, — огрызнулся он. — Ты, смотрю, не торопишься. — Мог бы взять такси, Бозли, — усмехнулась она. — Или научиться водить. Пора бы. — Как ты поняла в прошлый раз, что это была ловушка? — сделав вид, что не услышал, спросил Волк. — Увидела дуло, — пальцы, сжимающие сигарету, дрогнули. — Судя по высоте выстрела, пуля должна была попасть в голову. Меня бы это не убило, но задержало уж точно. — Насколько? — Пару месяцев, в зависимости от повреждений, — она пожала плечами. — Убить литерала не так легко, а Правду или Ложь тем более. — Ты говорила, что Рассказчик умеет убивать наверняка, — он бросил окурок на землю, затаптывая его ботинком. — Зачем ему стрелять, только если он не был рядом с нами в тот момент? — Я никого не видела, — поправив сползающую перчатку, Лорейн затушила окурок пальцами. — Нам точно нужно ехать к Кевину? — Я тоже об этом думал, — проговорил Бигби, со скрипом открывая дверь машины. — Но нужно проверить всех, кто может быть причастен. — Ладно, — выдохнула Лорейн, занимая место у руля. Доехав до нужной улицы, припарковавшись на углу, они вышли. Лорейн смотрела на таблички, чтобы не потеряться среди одинаковых домов, а Волк все пытался принюхаться к ней. Но ничего, даже дурацкого запаха тяжелых духов, которыми она всегда пользовалась. Словно вакуум, обтянутый кожей и дружелюбно улыбающийся прохожим. — А откуда ты знаешь Кевина? — спросила девушка, остановившись у нужного дома. — Может, виделись раньше, — отмахнулся Волк, пряча руки в карманы куртки. — Какая разница? — Разница в том, что никто его знать не может. Пока что, — вскинув руку, Лорейн посмотрела на часы. И это «пока что» прозвучало так, будто уже было решено кем-то другим. — Он все еще не вспомнил, кто он есть на самом деле. — Какой-то мудак нам дурит мозги? — нахмурившись, он всматривался в темное окно. — Там кто-то есть. — Конечно, есть, — вздохнула Лорейн. — Жалкий журналист, который работает на телевиденье. — Надо вернуться в офис, — схватив девушку за запястье, шериф потащил ее обратно к машине. — Сейчас же. — Не так сильно, Волк! — Лорейн, не поспевая за ним, спотыкалась на своих каблуках о неровную плитку. — Что случилось? Бигби остановился в миг, перехватывая девушку за плечи. Он заглянул ей в лицо, словно видел врага, покрытого обжигающим руки холодом. — Отправляйся к себе в квартиру и не выходи, пока я не приду, — наконец проговорил он, только тогда заметив, насколько сильно впивался пальцами в плечи девушки. Он убрал руки, сделав шаг назад, к машине.

***

Тем же вечером, пока Лорейн коротала время за бутылкой вина, в офисе шло тихое обсуждение. Кто-то приблизился к Зеркалу, споря с ним в полголоса. — Ты знаешь: в рифму надо сказать, чтобы узнать, — в который раз проговорило Зеркало. — Зеркало, ну покажи мне Ложь. Коротко и ясно, не морочь. Пораздумав, оно ответило:

«Я вижу нити, но путан их ход. Кто ищет Ложь — на Правду идет. Вернись, когда сердце и разум сойдутся — Тогда отражения снова найдутся.»