Мой ангел

О её жизни мало кто знал, но о ней были наслышаны многие. Её лицо часто мелькало в газетах рядом с солидным мужчиной. Своё настоящее имя она не называла никогда, да и просить документы не имело смысла — в её ридикюле каждый раз оказывались новые паспорта с чужими именами. Под утро она просыпалась и ехала в офис, где, сидя в своём кабинете и неспешно попивая кофе, занималась важными делами. Там её знали как скромную и спокойную женщину. Но стоило за окном начать темнеть, как всё менялось. На ней появлялись дорогие наряды, а за ней приезжали машины с тонированными окнами и каждый раз с новыми номерами. Так было и в этот вечер. Ближе к пяти вечера брюнетка закрыла кабинет и поспешила спуститься на парковку, где её уже ждала машина. Открыв дверь, она заняла заднее сиденье, указала точку в навигаторе и, уткнувшись в телефон, вернулась к своим делам. Когда за окном начали мелькать знакомые улицы, она поблагодарила водителя, расплатилась и вышла. Дверь заведения открылась, и внутрь вошла брюнетка в облегающем леопардовом платье. Здесь её знали как Мэри. Её уважали, и лишь новички могли не догадываться, кто она. Бармен молча поставил перед ней стакан виски, по привычке украсив его долькой лимона. Женщина подошла к стойке, улыбнулась и сделала небольшой глоток. — Дэнни, моя комната свободна? Каждый раз, приезжая сюда, Мэри брала VIP-комнату. Она не любила менять девушек — у неё была одна, к которой она привязалась. Её звали Кэтти. Ласково Мэри называла её «котя». Девушка была миловидной: светлые волосы, мягкие черты лица, естественно пухлые губы, к тому же на несколько младше. Все знали, что она «занята», поэтому никто не позволял себе лишнего. Кэтти же, напротив, искренне тянулась к Мэри. Стоило ей заметить её в зале, как она тут же исчезала со сцены и уходила в их комнату. — Свободна. Всё как обычно, — ответил бармен, протягивая терминал. Мэри достала из сумочки кошелёк, вынула карту мужа и оплатила услуги. Уже несколько лет она была замужем за мужчиной, к которому не испытывала ничего, кроме дружеской привязанности. Он знал об этом и не возражал. Их союз был удобен обоим: он получал нужный образ для бизнеса, мелькал с ней на обложках жёлтой прессы, а она — деньги и полную свободу. Они жили вместе, завтракали за одним столом, поддерживали друг друга — но между ними не было любви. И их это устраивало. Расплатившись, Мэри поблагодарила бармена и направилась в комнату. Она тихо постучала. Услышав радостное «входи», медленно открыла дверь. Кэтти сидела на краю кровати, слегка смущённая, но улыбающаяся. Увидев Мэри, она тут же вскочила и обняла её. Мэри невольно улыбнулась. Она знала: сейчас Кэтти начнёт рассказывать о своём дне, а потом прижмётся ближе, и в этом будет больше тепла, чем во всём остальном мире. Со временем всё изменилось. Раньше Мэри искала лишь физическую близость и забытьё, но теперь ей этого было недостаточно. Она влюбилась. В этой девушке было что-то настоящее. Кэтти видела её разной: уставшей до изнеможения, холодной и собранной, растерянной и нежной. И ни разу не отвернулась. Она могла уйти ещё в самом начале — просто сказать «мне это не подходит» и закрыть за собой дверь. Но не ушла. Она осталась. Выслушав Кэтти, Мэри аккуратно уложила её рядом, проводя ладонью по её ноге — медленно, почти невесомо, словно проверяя, можно ли ближе. Она внимательно следила за реакцией, готовая остановиться в любой момент. Но Кэтти лишь чуть смутилась, и в её глазах появилось мягкое тепло. Запустив руку под топ девушки, старшая нашла застёжку и мгновенно предолев её, поднялась к груди. Погладив нежную кожу, Мэри сжала её. Подняв глаза, она внимательно наблюлала за реакцией младшей. Второй рукой женщина поднялась к бедру и мягко его сжала. Не увидев сопротивления, старшая поднялась выше и коснулась края её белья. Кэтти свела ноги и прикрыла лицо руками. — Ну же.. девочка моя, пусти меня. — Произнесла женщина, нежно разводя её бедра. Отодвинув бельё в сторону, она провела по складочкам, собирая смазку. Младшая тихо простонала и взяла женщину за руку. Мэри убрала её ладонь и аккуратно расстягивая, ввела два пальца внутрь. Расположив большой палец на клиторе, женщина стала медленно его масажировать. Кэтти изогнулась и простонала. Достаточно расстянув девушку, Мэри добавила третий палец. Еще через несколько минут она ускорилась. С губ Кэтти сорвался громкий стон. Решив с ней поигратся женщина замедлилась, а затем и убрала пальцы совсем. — Ммм.. мамочка, верни. — Скривив лицо, девушка жалосливо посмотрела на возлюбленную. — Попроси хорошенько. — Старшая приблизилась к её губам и хитро улыбнулась. Затем её рука вскользь прошлась по бедру Кэтти. — Пожалуйста.. — проскулила та. Мэри вернула пальчики назад и вновь ускорилась. Через несколько минут младшая громко вскрикнула и её тело обмякло. Расслабившись, та прикрыла глаза и выдохнула.Мэри поднялась, легко коснулась губ девушки и мягко провела рукой по её волосам. Чмокнув Кэтти в щёку, она встала с постели, неспешно собрала свои вещи и направилась к двери. На пороге она обернулась и, едва улыбнувшись, послала ей воздушный поцелуй. Кэтти поймала его в воздухе и тихо ответила тем же.

***

Дверь закрылась. Тишина навалилась сразу. Девушка тяжело выдохнула и уткнулась лицом в подушку. Где-то внутри неприятно сжалось, словно что-то снова надломилось. Несмотря на то, что они виделись почти каждый день, ей отчаянно не хватало Мэри. Ей надоело жить этой двойной жизнью. Вечером — быть рядом с ней, чувствовать тепло, ловить взгляды, в которых было что-то настоящее. Быть её девочкой. А днём — возвращаться обратно. К свету софитов, к холодному металлу пилона, к чужим взглядам. Снова становиться просто одной из. Она привыкла. За всё это время — да, привыкла. Но легче не становилось. Каждый раз, когда Мэри уходила, внутри что-то болезненно сжималось. И каждый раз это ощущалось так же остро, как в первый. И всё же другого выхода не было. С этой мыслью Кэтти медленно закрыла глаза, позволяя усталости взять верх.