Безграничный дождь

Эхо прошедшей миссии Это задание было не просто трудным — я бы даже сказала, ужасающе сложным, выматывающим до последнего вздоха. Теперь, когда тяжелые папки с отчетами наконец легли на столы руководства, измотанные агенты возвращались по домам. Невер, верный своим привычкам, взялся подвозить Илью. Казалось бы, обычная рутина, заученная до автоматизма последовательность действий. Илья, как и положено, до последнего пытался отказаться, бормоча что-то об автобусах или прогулке, но его протесты никогда не венчались успехом. Невер всегда умел подловить его, надавить авторитетом или просто молча дождаться, пока у парня закончатся аргументы. В конечном итоге Илья оказывался на пассажирском сиденье — не по своей воле, конечно, но сопротивляться уже не было сил. На улице в это время бушевал настоящий апокалипсис: проливной дождь стеной обрушился на город еще в тот момент, когда они только пересекли черту Эпсилона, и с тех пор не стихал ни на секунду. Не просто дождь — тяжелый, холодный ливень, который, казалось, вознамерился смыть всё живое. Земля под ногами окончательно раскисла, не в силах впитать такое количество влаги. Почва превратилась в хлюпающее болотное месиво, грязное и глубокое. Глядя на эти лужи, невольно думалось: стоит только неосторожно шагнуть в эту жижу, и ты рискуешь провалиться в само Закулисье, навсегда исчезнув в бесконечных желтых коридорах. Но, к сожалению, реальность была куда прозаичнее и жестче.х Тяжелый черный внедорожник, покрытый слоем дорожной грязи, медленно подкатил к самому подъезду. Для Невера этот парень за соседней дверью давно стал кем-то гораздо более значимым, чем просто напарник. Он стал ему близок, возможно, даже слишком. Но каково было мнение самого Ильи? Что он на самом деле думал о человеке, который вечно вытаскивал его из передряг? Ответ был предельно прост: Илья уже давно воспринимал Невера как своего отца. У них было практически одно лицо на двоих — та же печать вечной усталости, те же резкие повадки и, что скрывать, общая пагубная привычка. Оба пьяницы, оба с тяжелым характером. «Как не стыдно?» — спросите вы, глядя на них. Но для этой парочки подобное положение дел уже давно вошло в норму, став их единственным способом справляться с тем миром, в котором им приходилось выживать Спустя два долгих года совместной работы Илья перестал остро реагировать на выпивку невера, хотя всё ещё по привычке вставлял свои едкие замечания. Забавно, не правда ли? Эта игра в сопротивление стала их общим языком. Как только тяжелый внедорожник замер у пошарпанной многоэтажки, Илья, не теряя ни секунды, рванул дверную ручку. На этот раз удача была на его стороне: Невер просто не успел щелкнуть центральным замком. — Илья, стой! Подожди меня! — выкрикнул Невер вслед, когда салон обдало сырым холодом улицы. — Я зонтик возьму, промокнешь же до нитки, дурак! Но парень даже не обернулся. Он уже выпрыгивал из машины прямо в объятия ливня, игнорируя наставления и не проронив ни слова в ответ. Невер, конечно, закипал от злости. Внутри него боролись два желания: выйти и хорошенько встряхнуть этого несносного агентика или просто выругаться на всю улицу. Мог бы, конечно, и «прописать» для профилактики, но тут же одернул себя — у Алисы возникнет слишком много неудобных вопросов о том, куда пропал их ценный сотрудник и почему он выглядит так, будто попал под каток. В итоге плохо стало бы обоим: Илье — за непослушание, а Неверу — от начальства, которое за такие методы воспитания по головке не погладит. Илья буквально вылетел из салона, движимый странным, почти болезненным желанием справиться самому. Ему казалось, что он и так доставляет Неверу слишком много хлопот, вечно путаясь под ногами и заставляя того проявлять эмоции, к которым старший явно не привык. Спросите: ну что за парень? Ну дурак же! И, возможно, будете правы. Это выглядело со стороны верхом глупости — бежать от единственного человека, который искренне за тебя переживает, зная, насколько глубока и неповоротлива привязанность Невера. Но в этом и был весь Илья: промокнуть до костей, лишь бы не чувствовать себя обязанным за капельку тепла. Невер буквально вылетел из салона, едва не сорвав дверь с петель. В его руках, как какой-то нелепый щит, дрожал зонтик, механизм которого заело в самый неподходящий момент. Он отчаянно пытался раскрыть его над Ильей, который уже успел превратиться в ходячую губку, впитывающую ледяную влагу. Но на мгновение взгляд Невера зацепился за нечто еще более абсурдное: там, под покосившейся скамейкой, в полной прострации и в хлам лежал Данилыч. Зрелище было монументальное — тот так органично вписался в местный ландшафт, что казался частью садовой мебели. Переметнув взгляд с этого сомнительного «натюрморта» на Илью, который с вызывающим спокойствием продолжал свой путь к подъезду, Невер прибавил ходу. Он почти бежал, тяжело дыша и проклиная всё на свете — от погоды до упрямого характера своего подопечного. Но, ох черт, дистанция оказалась коварнее, чем любая ловушка Эпсилона. Не успел. Произошла сцена, достойная самой дешевой комедии, но для участников она была полна трагизма. Наш «чудо-агент», не дойдя всего пары метров до спасительного козырька, внезапно потерял опору. Ноги Илья предательски поехали по скользкому чернозему, и он с глухим, сочным звуком приземлился прямо на пятую точку, подняв фонтан брызг. — Ай, блять... ц-ц... сука... — прошипел Илья, кривясь от боли и пытаясь нащупать точку опоры в этом киселе. Приподнимаясь на дрожащих руках, он продолжал изрыгать проклятия, пока Невер, едва сдерживая победную ухмылку, подходил к нему. Внешний вид Ильи теперь сложно было описать цензурными словами. Волосы слиплись в грязные сосульки, одежда промокла насквозь и потяжелела втрое, а после «мягкой» посадки задняя часть его куртки и штанов превратилась в сплошное серое пятно. Мокрый, грязный и чумазый, он застыл у двери. В этот момент отличить агента Илью от спящего под лавкой Данилыча было практически невозможно — разве что Илья еще подавал признаки осмысленной жизни. — Ну, Илья... Ха-ха! Ну ты, конечно, дурак! — Невер не выдержал, и из его груди вырвался хриплый смех. — Мог же просто подождать, пока я... Он не успел закончить фразу. Карма — штука быстрая. Дойдя ровно до той же точки, где минуту назад приземлился Илья, Невер почувствовал, как мир уходит у него из-под ног. Раскрывшийся в последний момент зонт эффектно вылетел из руки, а сам старший агент, описав короткую дугу, грохнулся в ту же самую лужу. В этот миг он познал все «прелести» этого мира: и вкус дождевой воды вперемешку с пылью, и резкую, отдающую в затылок боль в позвоночнике. Илья, глядя на это эпическое приземление, на секунду замер с открытым ртом, а затем его прорвало. Он начал хохотать — громко, до колик, так же неистово, как и Невер всего минуту назад. Этот хриплый, искренний хохот мгновенно затуманил монотонный шум дождя, который, казалось, и не собирался останавливаться, решив превратить двор в бескрайний океан. Смех Ильи отражался от бетонных стен подъезда, перекрывая звуки капель, разбивающихся об асфальт. Невер сначала застыл, чувствуя, как ледяная жижа пропитывает его пальто. Он медленно перевел взгляд на свои испачканные ладони, затем на Илью, и его лицо приняло максимально строгое, почти свирепое выражение. Он смотрел на парня так, будто собирался немедленно отправить его на дисциплинарную комиссию за неуважение к старшему по званию. Илья на мгновение осекся, его лицо вытянулось от шока — он уже приготовился к заслуженной взбучке. Но в следующую секунду маска суровости на лице Невера треснула. Глядя на это перепуганное и одновременно чумазое лицо напарника, он не выдержал и расхохотался сам — ещё с большей силой, чем прежде. Это был смех двух людей, которые смертельно устали быть сильными, устали отчетов и вечного ожидания беды. В этот странный вечер небо продолжало извергать потоки воды, но тяжелая тишина ливня была сломлена. Окружающий мир, казалось, притих, а гром и молнии заткнулись, уступив место этому безудержному, счастливому смеху двух напарников. Им уже было плевать на промокшую одежду, на испорченные отчеты и на то, что завтра всё начнется сначала. В этой грязной луже, под проливным дождем, они наконец-то были просто собой.