Endless

Январь..Чертов январь. Перенесясь три года назад, когда в его жизни вновь случился переломный момент, он не мог простить себе то, продолжает это терпеть. Каждый раз вспоминая ту поездку в Калифорнию в животе разливается странное тепло, достающее до самого сердца. Он до сих пор все отчетливо помнит и невольно рисует у себя в голове не самые приятные картинки, которые заставляют извилины мозга метаться в разные стороны от непонимания того, как в очередной раз реагировать на такую информацию. Каждый день, каждую неделю, каждый месяц Уэй не переставал об этом думать, чувствуя, как постепенно начинает сходить с ума. Ощущение было схоже с тем, когда он переживал потерю матери, не переставая прокручивать у себя в голове момент, когда последний раз ее видел.  В ту ночь, когда он уснул после истерики жизнь словно остановилась и на мгновение Джерард подумал, что ему больше никогда не выбраться из пелены забвения. Он поспал всего несколько часов и проснулся в без пяти четыре. Фрэнк все еще спал на своей кровати. «Он даже ничего не понимает, но так рвется помочь..»  Страх не увидеть отца в постели как будто парализовал его, мышцы сильно напряглись.. Осторожно выбравшись из кровати, Джерард подошел к двери, прислонившись щекой.  «Тихо..не хочу выходить..» Волна воспоминаний вчерашнего вечера неожиданно нахлынула на Джерарда, из-за чего его передернуло и он отстранился. Глаза были стеклянные, а ноги будто бы стали ватными под давлением всего тела. Он все еще до конца не понимал, что ему делать и как теперь поступать со всем этим. Под «всем этим» Уэй имел ввиду не только отца и его новую подружку: постоянный стресс из-за еды даже здесь не давал ему покоя. Джерард одновременно думал о том, что ни в коем случае нельзя медлить и нужно как можно быстрее похудеть, а с другой стороны — он скоро вырастет и вытянется, так как в свои двенадцать лет быть уже целых 5’3 фута. Что же выбрать? Жить счастливо и не мучить себя в попытках скинуть лишние килограммы, или перестать быть неудачником, над которым все смеются и доказать, что у тебя есть сила воли?Только вот такая сила воли в двенадцать лет никому не нужна. Джерарад больше не хочет думать о той девушке, с которой спал ее отец. В последний раз он видел ее на пляже почти что под своим балконом. Она сидела на лавочке, курила сигареты и смотрела на восходящее из-за горизонта солнце. Уэй не видел ее лица, но точно знал, что она не корила себя за то, как поступила. Может быть, она даже чувствовала себя лучше и наконец смогла почувствовать хоть капельку внимания. Но это не было для нее оправданием. Как и для Дональда. Он, недавно потерявший жену, почти сразу бросился на молоденькую красотку, купившись на внешность и фигуру. Джерарду не нравилась фигура, как у нее, он не любил объемы. Глядя на девушек, которые изо всех сил показательно трясут своим телом напоказ, к горлу подступала тошнота. Джерард успел насмотреться на таких и в своей школе: восьмиклассницы охотно крутили своими задницами в коротких юбках перед мальчиками или симпатичными учителями, стараясь выглядеть так, как не выглядит ни одна из них. Высокие каблуки, яркий макияж, объемные прически. Все они были разными, но выглядели в глазах Уэя однотипно: хотят трахнуться с красивым преподом за хорошую оценку, даже и не раз. Если бы они сами не вкладывали в себя такое значение, может, Уэй бы думал совсем по-другому.  Джерард хорошо помнит тот день, когда Мэнси в первый раз появилась у них дома. Она, выглядев в этот раз так же плохо, как и обычно, как ни в чем не бывало спокойно прошла в гостиную за спиной Дональда, который слишком сильно задержался на работе. Ее маленькое платье под коротким пальто задиралось от малейшего движения и Джерард бы соврал, если бы сказал, что не замечал очевидных переглядок между теми двоими. Каблуки, кажется, добавляли ей сантиметров пятнадцать к росту и теперь Джерард был на пол головы ниже несмотря на то, что успел подрасти почти на дюйм. — Джерард? — он смотрел телевизор и, не заметив девушку, вздрогнул от неожиданности и повернулся. — так ведь тебя зовут, да? — как только он встретился с ним взглядом, то сразу все понял. Это же она, та девушка, на которую Дональд променял все устои своей семьи! Его глаза резко расширились, а живот неприятно стянуло.  — Пап..? — негодующе посмотрев на своего отца, Джерард пытался найти в его глазах капельку понимания и того, что он хотя бы в этот раз послушает и встанет на его сторону. По телевизору рассказывали про новые заповедники и виды животных, но животным, кажется был только его отец.  — Что? — Дональд вопросительно уставился на Уэя. — тебе не нравится Мэнси? — оперевшись о стену, он пронзил Джерарда безразличием и холодом. — извини, но не ты решаешь, с кем я буду жить. «ЖИТЬ?!» — Я не хочу, чтобы она жила с нами вместо мамы! — закричал Джерард, говоря это прямо перед её лицом. — почему ты даже не хочешь послушать меня.. — по щеке скатилась слеза, а Мэнси, кажется, вовсе не знала, что ей теперь делать и застенчиво глядела на Дональда.  — Милый..—  — Милый?!… То есть уже так, да?! — он перебил ее, не дав сказать ни слова. Лицо Дональда постепенно краснело от нарастающей агрессии. Джерард не знал, что ему теперь делать и ему совсем не хотелось, чтобы отец на ней женился. Все чувства разом вылетели из его тела, витав где-то в стороне. Какого ему теперь было осознавать полное предательство? Не став дожидаться, пока отец пустит в ход кулаки, Уэй быстро скрылся за лестничным пролетом в свою комнату. На кухне по прежнему стояла гробовая тишина.  Как позже выяснилось, Мэнси не так уж и плоха, как новая замена Донны. Ровно через семьдесят пять дней после каникул она полноценно переехала к ним, больше не появляясь по средам каждую неделю. Она ни разу не поднимала на Джерарда руку, умела разговаривать с ним без криков, никогда не ограничивала Джерада и даже давала ему по десять долларов каждые выходные. Он очень удивился, замечая у себя утром на столе деньги и небольшую записку: ему никогда не давали карманных денег и до недавних пор вообще не отпускали за пределы территории дома.  «Дорогой Джерард, я вижу, что ты зол на меня из-за Дональда. Я не хочу, чтобы ты плохо обо мне думал, ведь никто никогда не может предугадать чью-то судьбу. Не злись на меня. Я знаю, что Дональд тебе ничего не скажет, поэтому скажу я. Мы в Пенсильвании на выходных, не скучай.» Пенсильвания, почему именно она?  Как потом выяснил Джерард, вторая работа Мэнси находилась именно там. Она специально несколько лет назад взяла дополнительную работу на выходных, чтобы оплачивать себе учебу в институте. И ставка не в будни там была аж в два с половиной раза больше из-за нехватки работников. Мэнси устроилась помощницей в небольшой зоопарк, который находился недалеко от ее квартиры. Большая любовь к животным помогала ей зарабатывать, не чувствуя, что она ходит на работу. В ее обязанности входило следить за экзотическими видами, которые составляли половину зоопарка. Работа давалась слишком легко и с удовольствием. Когда она закончила институт, то начала откладывать на переезд в Нью-Йорк, чтобы съехаться со своим парнем и оплатить половину дома, о котором они мечтали. Не вышло — через год они расстались, а половина денег, которых уже было достаточно, пошли на создание своего бренда косметики. А на двадцатисемилетие она полетела в Калифорнию с лучшей подругой.  Джерарду было все равно сколько ей лет и сколько она зарабатывала, ведь он никогда не будет считать ее своей мамой или хотя бы мачехой. Ее разница в возрасте с Дональдом была тринадцать лет, но Уэй всегда видел в ней рядом с отцом ребенка или младшую сестру. Почему он выбрал вместо взрослой женщины молодую девчонку? На фоне нее Дональд выглядел слишком старым и тусклым. Он ничем не выделялся, носил обычную одежду и каждый вечер пил пиво. Она полностью затмевала его простоту и была словно самой яркой звездой, на которую смотрят в первую очередь. Пройдя курсы визажиста, каждый день она ровно за двенадцать минут делала себе полноценный свежий макияж, который подчеркивал ее миловидность, а глаза начинали светиться ещё больше. Джерард был уверен на все сто, что у нее не было отца, раз она выбрала себе в качестве партнера Дональда. Он же, говоря про какую-то любовь, выдавал себя с потрохами, когда кроме красоты не мог назвать ничего, что его привлекало в Мэнси. Ага, Попался!  *** Джерарду было плевать, что его снова оставили совсем одного. Предновогодняя тоска полностью оккупировала его мысли, заставляя позабыть о более важных вещах. При всем желании относиться к Мэнси хорошо или хотя бы с пониманием, в голове рисовалась картинка из Калифорнии и, как бы сильно он не хотел, за три года не мог перестать думать о том, что его предали.  Единственное, что немного спасало, это один маленький секретик. Как-то раз, когда его снова оставили одного, то на тумбочке он заметил кое что запретное. Сигареты. Дональд часто курил и всегда брал их перед выходом в любое место, каждый раз психуя, если забывал пачку дома. Глаза быстро забегали, а в голове родилась небольшая идея. Ничего же не случится, если Джерард попробует всего лишь одну? Отец вряд ли заметит пропажу.. Стащив с кухни зажигалку, Уэй трясущимися руками выудил сигарету, немного растормошив остальные для эффекта незамечености. Холод, Уэй стоит в одной пижаме и пытается удержать огонь, из раза в раз дергая гребанное колесико зажигалки, не получив почти никакого результата. Искры отлетали одна за другой, но полноценного огня так и не было.  «ЧЕРТ!!»  Уэй чуть ли не зарычал, дергаясь в агрессии. Он обхватил сигарету губами, надавливая на зажигалку двумя большими пальцами.  Вспышка!  Джерард быстро поджег ее и закрыл огонь руками от ветра, делая первую неумелую затяжку. Ощущение от первой сигареты было не совсем таким, как он предполагал. Горло всего лишь заполонил едкий дым. Джерард тяжело откашлялся, пробуя ещё раз. Вдохнув поглубже, он втянул как можно больше дыма и резко втянул воздух в себя, почти издавая свист. На этот раз дым прошел намного глубже и осел внутри, через несколько секунд давая незнакомый толчок в голову. Все плохие мысли словно разом улетучились, а хитрая улыбка появилась само собой. Ему до жути понравилось. Кажется, теперь все будет не так плохо? Джерард припоминал один ларек в километре за школой, на который случайно наткнулся, когда шел домой в первый день. Увидев, как шестиклассницам спокойно продают тонкие сигареты, он презрительно глянул на их удаляющиеся фигуры и выдохнул, думая, как им повезло не оказаться пойманными.   Джерард не знал, продают ли там до сих пор, но бежал туда со скоростью света, надеясь поймать последний поезд в его счастливую жизнь. Рассуждать над этим было глупо — Уэй совсем не думал о том, что кому-то из домашних есть до него дело и они будут церемонится после того, как он, быстро промелькнув сквозь кухню, оставит за собой едва уловимый сигаретный шлейф. Джерард совсем не жалел последние четыре доллара и ему даже не пришлось откладывать, чтобы спонтанно можно было что-то купить. Деньги, оказавшиеся на стойке исчезли в маленьком окошке, а вместо них красовалась пачка «Marlboro» и дешевая зеленая газовая зажигалка сверху. Через несколько секунд он снова закурил и почувствовал себя в раю.  Дорога домой была приятной и умиротворяющей. Все тревоги и переживания покинули хрупкое сознание, подарив взамен кратковременную улыбку и тепло разливающееся спокойствие. Город больше не казался серым, тусклым, а наоборот заиграл красками, как в первый раз. Оглядываясь назад, Джерард ничуть не жалел о проделанной работе и даже был немного горд собой, что решился на это и теперь получил то, о чем так давно мечтал. Мокрый снег приятно хрустел под ногами и у Джерарда даже появилось небольшое новогоднее настроение. Их елка, стоявшая посреди зала ничуть не навивала на него атмосферы, а наоборот выглядела массивно и слишком громоздко. Очевидно, подарков под ней ещё не было, но это лишь вопрос времени.  Уэй знал, что ему опять ничего не подарят. Оставался месяц до нового года, который Джерард не очень то и ждал. У него родился новый план, случайно обнаружив на просторах сети ветку диалога, начинающуюся с:  Coop444: «У меня не хватает денег даже на самые базовые вещи, подскажите, как не сдохнуть от голода.» Эх, бедняга этот Купер. Джерарда это заинтересовало и он кликнул по ссылке. Вылез простой сайт ответов, и он начал мотать колесико мышки вверх. Интересно, Купер все таки нашел, как с этим справиться? Судя по ответам, которых было сотни, пост, видимо, неплохо завирусился, отражая следом десятки ответов на один более популярный комментарий и так далее. Ему предлагали от самого базового, как пойти на работу или украсть у родных, так и более сложных, как создать собственную программу. Mellfsfckk: «Чувак, создай свою прогу и руби с этого просто нереальное бабло!» Coop444: «Я только закончил школу, бро, очень смешная шутка» В итоге все дошло до того, как какая-то девушка поделилась своим опытом выживания на помойке, который набрал почти самое большое количество лайков. Она подробно описала, как несколько лет скиталась по улицам и никак не могла избавится от чувства голода, который преследовал ее постоянно.  FunnyBunny0: «—…и я просто начала стрелять сигареты у прохожих, либо покупала самые дешевые за пол доллара. Так и жила. А знаете, голод ушел почти совсем, но..—» Джерард не стал читать дальше. Ему было все предельно ясно и понятно, но только вот в каком количестве это должно быть? Исходя из того, что было написано в посте, рекомендаций никаких не было, а значит, просто не есть и много курить? Он попробует.  Но вот на деле было все куда хуже, чем казалось на первый взгляд. Первый день прошел хорошо, даже отлично. Джерард стойко держался, пил только воду и кофе, курил и вовсе не хотел есть. В желудке чувствовалась давно забытая пустота, создающая иллюзию полного порядка. Ночью, засыпая с пожирающим чувством голода, он терпел, чувствуя себя настоящим героем. Утром, встав на весы, они показали минус полкило. Весь последующий день Уэй проделывал то же самое, ощущая себя уже немного хуже, чем вчера: желудок как будто пекло и раздирало изнутри, а съесть что-нибудь хотелось все сильнее. «Все равно нужно терпеть!» Чувство пустоты было прекрасным и ни с чем не сравнимым, даря невинность и небывалую легкость. Только ради этого Джерард ходил по школе на ватных ногах и еле усваивал информацию, почти все уроки пролежав на парте и записал от силы страницу конспекта. Дома ему стало совсем плохо. Головная боль постепенно увеличивалась, ставя перед тяжелым выбором, как перед сковородкой с только что приготовленной едой. Весь день он был угрюмым и злился по каждому пустяку, испытывая за это небывалую вину. Есть хотелось еще больше. Так Джерард смог продержаться до позднего вечера, буквально вгрызаясь в макароны по-флотски с такой животной силой, что, кажется, при сильном желании тарелка была бы тоже съедена.  Нужно ли говорить, что все старания были насмарку?  Вторую неделю Джерард старался усерднее. Курил, курил, только курил. Сигаретный дым почти прожег ему глотку и он был уверен, что ещё чуть-чуть и там появится первое сквозное отверстие, за которым последует второе, третье. Ужасы о зависимой от сигарет жизни морочили Уэю голову, но отступать он не хотел. Хорошая фигура и худое тело толкали его на самые безумные поступки, шепча, что он недостаточно сильно старается и ему нужно исключить еду совсем. До этого Джерард старался есть только полезные продукты и просил купить Мэнси больше зелени и овощей. Она сильно удивилась этому, но отпираться не стала. Никто не привык, что Джерард ел салат или болгарский перец, но изменения на то и изменения, чтобы вылезти из зоны комфорта и проверить, достоин ли ты чего-то. Выпечка и не полезная еда манили настолько сильно, что живот начинал урчать в ту же минуту, когда Джерард цеплялся за них глазом. Эти аппетитные булочки и свежие горячие вафли просто сводили его с ума, когда Мэнси поливала их кленовым сиропом и уплетала вилку за вилкой. Они будто ласкали его уши своими грязными словами: «давай же, съешь нас, ты же так нас любишь, ничего не случится от одной штуки.», порождав в нем все бóльшую и бóльшую тягу к сладкому.  «Нет..! Я должен держаться!»  Пролетало в голове у Джерарда каждый раз, когда он садился перед едой и просто не мог заставить себя даже посмотреть на нее. Живот сводило не только от голода, но и от осознания того, насколько он беспомощный, что уже ставит себя перед таким выбором: есть или не есть. Каждый из таких разов он плакал, если был один на один с едой, а если нет, то увы..приходилось все съедать. А потом бежать в туалет. Джерард вспоминает каждую попытку очиститься, как сущий и бесконечный кошмар, где он только и делает, что топчется на одном месте, не в силах сдвинуться дальше. Мучные изделия ни в какую не выходили плавно, а наоборот, застревали и царапали стенки горла, оседая мерзкой кашей внутри. Остатки непонятного цвета массы покоились в глубине живота, а потом выходили резко и громко, когда Джерард просовывал в горло что-то подлиннее и потолще. Обычно это была либо суженная к концу твердая и негнущаяся зубная щетка, либо столовый прибор с утолщением на конце, который просто идеально попадал в нужную точку. Ни с чем не сравнимый запах навсегда въелся в сознание Уэя, и когда он слышал от кого-то хотя бы небольшой намек или упоминание о рвоте, то сразу же вспоминал свои похождения после приемов пищи. Было мерзко, было отвратительно, было стыдно, было тревожно, но он все равно не переставал это делать, ведь корни зависимости уже во всю прорастали глубоко глубоко в сердце.  Так и прошла первая половина декабря. Джерард, идя по своей «счастливой» дорожке, скатился в школе до троечника, а то и вовсе писал все тесты на «F». Где-то внутри он корил себя за то, что никак не может с этим покончить и отрицал, что ему нужно обратиться к кому-то за помощью. Каждый школьный день был похож на предыдущий, ощущаясь, как чертов день сурка. Информация на уроках почти не воспринималась, за его спиной еще больше начали шептаться и распускать слухи, все думали, что он потихоньку умирает и смеялись над этим. Но Джерарду было все равно. Его пустая голова отказывалась принимать хотя бы что-то, он словно пропускал все слова и мысли мимо себя, удерживая мозг в клетке. Эмоций совсем не осталось, и он, как полный придурок, просто ходил по школе, как зомби, не подавая признаки живого человека. Но, как ни крути, это давало свои результаты. За двадцать девять дней ему в общем удалось сбросить аж целых десять, мать его, килограмм! Вес сдвинулся с 71.3 до 61.1. Это был просто феноменальный результат, который вгонял Джерарда в состояние дичайшей эйфории. С него начала немного сваливаться вся его одежда, но Уэй был готов терпеть и дальше. Смотря на себя в зеркало, он трогал свой некогда толстый живот, щипал себя за ноги, за руки, за лицо, все это казалось нереальным и было похоже на сон. Но даже во сне есть небольшие аспекты, которые мешали лучшему продвижению. Живот, несмотря на то, что ушел целый десяток килограмм, все также висел и вываливался из штанов. Руки по бокам были дряблые и жир как будто бы стекал по всему его телу. Десяти килограммов было критически мало. Так и началась его новая битва с самим собой, даже не успев закончиться. Он долго рассуждал, стоят ли того мучения с постоянными пятнами в глазах и дикой усталостью, но ответ был прямо на поверхности.  «Да» Через несколько часов к ним должны были приехать родственники и друзья, чтобы вместе отметить новый год в хорошей компании. Уэя тяготили одни лишь мысли о том, что придется натягивать на себя улыбку и разговорить так, как будто он рад их всех видеть. Два выходных пролетели слишком быстро и Джерард даже не успел опомниться, когда услышал, как проворачивается ключ в дверном замке. Дональд и Мэнси выглядели счастливо, заходя в дом с полными пакетами из продуктового, магазинов одежды, обувного и, кажется, какой-то кондитерской. Покупок было настолько много, что они едва поместились на столе в гостиной. Оглядывая пакеты, к нему подошла Мэнси.  — Отойдем? — Джерард кивнул.  Поднявшись на второй этаж, они зашли в их спальню и Мэнси прикрыла дверь.  — Я вижу, как тебе тяжело дается общение с отцом в последнее время, и.. — она осторожно взяла ладони Джерарда в свои и неуверенно продолжила. — я понимаю, что не заменю тебе твою маму, но, пожалуйста, не думай обо мне плохо..я очень переживаю, — замолчав на несколько секунд, она вновь начала говорить. — через четыре часа новый год и я бы хотела тебе кое что подарить. — она подошла к шкафу и достала непонятный пакет с нижней полки. Протянув это Джерарду, она посмотрела ему в глаза.    — Это мне? — он с презрением взглянул на девушку и все еще не понимал, где подвох.  — Знаешь.. — убедившись, что Дональда нет рядом, она почти прошептала. — твой отец долго отмахивался от подарков и тебе тоже, но я просто не могу оставить тебя в новогоднюю ночь без подарка. По секрету — когда он был на работе я съездила в магазин и купила тебе несколько вещей! На днях я стащила твою футболку из стики, чтобы посмотреть размер и думаю, тебе все подойдет! — она выглядела очень счастливой.  Уэй сглотнул. Дональд никогда не покупал ему одежду, если он об этом просил. В гардеробе от силы лежало три футболки, трое штанов — пижамные, шорты и уличные, пару рубашек, две кофты, пять пар носков и столько же трусов. Смотря на своих сверстников, у которых буквально ломятся шкафы от одежды становилось слишком завидно.  — А, и ещё.. — по ее глазам было видно, что она сильно нервничает. Между шкафом и стеной было небольшое пространство, откуда через несколько секунд Мэнси достала еще кое что. Джерард разинул рот. — я много раз слышала, как ты просил отца о гитаре, но он все время тебе отказывал. Я видела, как тебе нравятся рок группы и сколько у тебя красивых плакатов. Подумала, что моих денег более, чем хватит на гитару и еще несколько штук к ней. — Мэнси протянула ему черно-белую электрогитару. — Ой, точно! — хохотнув, она взяла вещи с чужих рук и отложила их в сторону, снова взявшись за инструмент. — и запомни, если отец будет ругать меня за этот подарок, то знай — ты его достоин и тебе не обаятельно что-то делать, чтобы что-то получать.  Джерард не знал, что сказать. Эмоции, которые в тот момент наполнили его тело, рвались наружу и он буквально пылал от счастья и осознания того, что к нему начали относиться так, как он мечтал. Не выдержав, Уэй оставил гитару и крепко обнял Мэнси. Он заплакал, не в силах сказать ни слова. Еще никогда для него не делали столько много даже за очень серьезную проделанную работу или в честь чего-то очень важного. Родители обычно ограничивались словами и дарили то, что ему было необходимо. А сейчас, когда ему просто так подарили самый желаемый подарок в его жизни он просто горел тем, чтобы стать лучше в глазах Мэнси и перестать относится к ней, как к отцу. Девушка обняла его в ответ и, последний раз крепко сжав, отпустила.  — Прости, что не дождалась праздника, очень хотелось порадовать тебя прямо сейчас. Давай я помогу отнести твои вещи в комнату? — Джерард молча кивнул, а на его лице расцвела еле заметная улыбка.  Все-таки, он был достоин чего-то лучшего. Через несколько минут Джерард стоял у себя в комнате и смотрел на подарки. Рука потянулась к пакету. Перевернув его, оттуда вывалилась одежда. Первое, что он взял — черные джинсы. Сразу же захотев примерить, он стянул с себя всю одежду и на удивление легко в них залез. Повернувшись к зеркалу, он не мог поверить своим глазам. Они ничуть не полнили его, а бока не выпирали, как из под брюк. Его штаны всегда были размер в размер, поэтому недостатки скрывать не получалось. А эти джинсы — тоже его размер, но засчет фасона выглядели более выигрышно. Следующая вещь — такого же цвета футболка. Надев и ее, Джерарда вновь не посетило чувство того, как швы сверху начинают надрываться. Он начинал нравится себе ещё больше. Он не верил, что сейчас выглядит так, как большая часть его школы. Джерард всегда с восхищением смотрел на вещи из подростковых отделов и пускал на них слюни, понимая, что скорее всего ему никогда такого не купят. Но даже сейчас все превзошло все его ожидания. Далее там было ещё несколько футболок, кофта на молнии и..краска для волос??  Джерард был озадачен, явно не ожидав увидеть новую коробку с краской, на которой было написано «теплый каштан». Открыв её, из упаковки показалась белая крышка, а чуть выше надпись посередине «пепельный черный». Вкинув бровь, Уэя еще больше настигли сомнения. Зачем Мэнси дарить ему краску для волос, ещё и не с совпадающим на упаковке оттенком? Но в голове Джерарда это значило только одно — вызов принят!  Сняв с себя новую одежду, Джерард стоял в ванне напротив зеркала и все еще не мог определится. Где-то внутри он боялся осуждения со стороны отца и своих сверстников, но когда совершать необдуманные решения, если не сейчас? Уэй однажды увидел, как Мэйси красила себя самостоятельно и использовала для этого специальную емкость, кисточку и перчатки. Естественно, у Джерарда ничего из этого не было, как и опыта, поэтому, открыв баночку с краской, он расположил руки над головой и надавил. Краска начала равномерно стекать по его волосам, попадая на длину и позже стекая на пол маленькими каплями.  «Черт!» Он ругнулся, скорее перемещаясь ближе к раковине и начиная постепенно растирать краситель по голове. Консистенция была довольно жидкая, поэтому дело шло лучше, чем можно было ожидать. Неосторожные движения оставляли на коже темные следы, а Джерард, упорно втирая массу поглубже в корни, корячился перед зеркалом, чтобы задеть каждый участок. Через двадцать минут все было готово. Благо Джерард предварительно прочитал на упаковке, что после окрашивания надо подождать хотя бы полчаса, чтобы все хорошо взялось. Тридцать минут пролетели слишком быстро и вот, стоя перед зеркалом уже в новом образе, глаза Джерарда буквально светились, когда он перебирал мокрые пряди, убедившись, что краска легла более менее равномерно. Но следы.. Оглядев ванну, будь бы краска красной, она была бы похожа на место преступления. Раковина, небольшая часть плитки и стены рядом с ванной были усыпаны мелкими черными каплями. А на его лице также красовались пару черных пятен у корней, с которыми Уэй не знал, что делать. Ладони были испачканы точно также. Убрав беспорядок, Джерард избавился от улик и напоследок снова глянул в зеркало. Волосы подсохли, стали более рассыпчатыми. Почти идеально! Выходя из ванны, он неожиданно столкнулся с Мэйси.  — Джерард! — она выглядела растерянно и, кажется, что-то искала. — похоже, я случайно положила свою краску для волос, которую хотела сдать обратно в магазин к.. — подняв взгляд, она обомлела. — тебе.. — перед ней стоял как будто совершенно новый Джерард, не похожий на себя прежнего. Новый цвет волос определено ему подходил и добавлял контрастности. — боже, ты покрасил волосы?  — Извини, я.. —  — Тебе очень идет черный! Ты выглядишь просто прекрасно!  — у Уэя дернулся уголок губ, и он попытался выдавить что-то на подобии улыбки. Они стояли в тишине ещё несколько секунд, пока Мэнси не позвали в зал. Джерард остался один.  Ровно в десять Уэй услышал хлопок входной двери и внутри него что-то сжалось. Видеть посторонних людей сейчас совсем не хотелось. Он знал, что родители и другие родственники Мэнси придут на ужин и точно предполагал, что лишних вопросов ему точно не избежать. Постукивая кончиками пальцев о деревянный стол, карандаш в руках Джерарда сжался, когда сверху послышались очередные приветствия и просьба пройти за стол. С каждой секундой Джерард закипал все больше, пытаясь отвлечься от лишних мыслей. Все эти люди, сидящие за его столом наверняка еще не знают о том, как Дональд познакомился с Мэнси. Уэй сглотнул, вновь вспоминая тот ужасный день. Сегодня его первый новый год, который он проведет с таким большим количеством людей. Год назад за столом были лишь Дональд и Мэнси, которым явно не было дела до Джерарда, поэтому он, шепотом промямлив «С Новым Годом» ровно в двенадцать, скрылся за дверью своей комнаты, оставаясь в гордом одиночестве. Три года назад ни о каком праздновании с его стороны не могло идти и речи. А теперь, когда вокруг было столько людей, он сильно переживал.  — Джерард, быстро поднимайся! — сухой голос отца откуда то сверху невольно привел его в чувство, заставив волноваться еще сильнее. И что теперь делать? Джерард до последнего думал, что у него получится тихо отсидеться в своей комнате и его никто не будет уговаривать. Идти безумно не хотелось..После нескольких часов непрерывных раздумий над этим голова болела просто ужасно.  — Ты меня не понял?! — послышались шаги, а Джерард с испугом вжался в спинку стула. К нему зашел отец, буквально силой выдергивая из-за стола.  — Отпусти! — кричал Уэй, когда его чуть ли не за шкирку волокли по лестнице, а потом как ни в чем не бывало поставили перед всеми гостями. Дональд начал небольшую речь, сжимая плечи подростка. — Хочу представить вам своего сына, Джерарда, — все тут же гулко завопили. Притворно улыбаясь, взгляд упал на новый цвет волос. Лицо Дональда в ту же секунду помрачнело, после чего по затылку Джерарда прилетела небольшая затрещина. — быстро за стол! Потом поговорим, — он почти прошептал, подталкивая его ближе к столу. — садись рядом с Фрэнком.— после этого мужчина моментально перевел внимание на себя, продолжая разговор с кем-то из гостей.  «Фрэнк?! Он что, тоже здесь?» И вправду. Где-то в глубине стола сидел Фрэнк, неловко оглядываясь по сторонам в надежде поймать с кем-то нить диалога. Услышав имя Уэя, он резко перевел на него взгляд и распахнул глаза. Это точно был он?  Как только Джерард неловко прошел через толпу, словив на себе кучу разных взглядов, он сел за стол и ему немного полегчало, когда Фрэнк чуть ли не визжал от радости.  — Я так рад тебя видеть! Спасибо, что спустился.. «Ага, будто у меня был выбор..» Айеро попытался его обнять, но из этого вышло только легкое прикосновение руками к его талии и не больше. Джерард почти сразу отстранился. Фрэнк видел, насколько подавлен Уэй и не стал его тормошить, лишь сухо поджав губы. А Джерард изменился.. Глядя на его тусклые глаза, Фрэнк не понимал, как ему удалось смириться с тем, насколько теперь у него другая жизнь. Пока Уэй сверлил взглядом стену напротив, Фрэнк его разглядывал. Волосы..как же Айеро теперь на них запал. Темная длина касалась плеч, а на концах изредка проглядывались небольшие завитки. Лицо почти закрывала немного небрежная челка из-за изначально рванной стрижки. И Фрэнк очень хорошо её помнит. Кажется, его первый раз отвели в салон и быстро подстригли, просто убрав длину и укоротив челку. Теперь же, когда волосы отросли и, скорее всего, кончики были снова подстрижены, Айеро глотал слюни и не мог оторвать от него взгляд. Хоть на нем была домашняя футболка и штаны — это ничуть не меняло его образ в чужих глазах. Он не видел его два года, и, кажется, теперь его из ниоткуда проснувшиеся чувства были похоже на первую влюбленность? Нет..точно нет.. Хоть Фрэнк уже знал, что такое эта вся любовь и ему было безумно интересно прочувствовать это на себе, но все таки его мысли зашли слишком далеко. У Айеро каждый раз сжималось сердце, когда он видел, что Джерарду плохо или у нет настроения, всегда хотел ему помочь и сам рвался по первой возможности, но его просто отвергали. Разве это было похоже на любовь? Фрэнк еще не знал, но точно был уверен, что его тянет к этому мальчишке так сильно, что он скоро сорвется с цепи.  Джерарду же совершенно не было до него дела, ведь голова была забита чем-то вдругим не менее важным. На что ему сдался этот Фрэнк? Обычный ребенок, всего то.. Но где-то в самой самой глубине души Джерард наконец смог успокоится, зная, что пока рядом сидит Фрэнк ему ничего не угрожает. Непонятная аура спокойствия и безопасности как будто всегда витала вокруг Айеро, делая его живым щитом для Уэя. Ровно два месяца назад прогремело его день рождение и ему исполнилось одиннадцать. Последний раз Джерард видел его еще совсем маленьким нетерпеливым мальчиком, а теперь перед ним сидел как будто совершенно другой человек. Такой мягкий и уверенный Фрэнк нравился Джерарду намного больше, нежели чем тот, с которым он в тот раз холодно попрощался на выходе из аэропорта. Его волосы тоже успели отрасти, но доходили всего лишь до середины ушей, по нелепому мило закрывая одну половину лица. Он постепенно уничтожал все самые ништяки со стола, каждый раз по-детски прищуривался, смотря на взрослых, чтобы они ничего не заподозрили.  А вот Джерард за весь вечер все еще ни разу не притронуться к столу. Глядя на изобилие жирной, маслянистой еды она вызывала у него мурашки и он неприятно сглатывал, зажмурив глаза. Его все еще пугало непринятие себя и отстраненность от повседневной пищи, хоть он и пытался с этим бороться, каждый раз заканчивая не очень хорошо. Джерард знал, насколько много сегодня будет еды и насколько она будет не полезной, ведь даже обычные овощи на другом конце стола он заметил тогда, когда от них осталось лишь пару ломтиков. Никто не стеснялся есть и все наоборот были только рады, когда Мэнси выносила новые блюда. Кроме Джерарда. Фрэнк не мог не заметить его встревоженный взгляд, снова почувствовав, как внизу живота неприятно тянет. — Ты выглядишь плохо.. — честно признался Фрэнк, бегая взглядом по его фигуре. — все в порядке?  — Вполне, просто устал, — отмахнулся Джерард, понимая, что долго не продержится. Он не ел с самого утра, наивно пологая, что сегодняшнее застолье сможет обойти его стороной без последствий. В животе предательски урчало, когда глаз цеплял еду, выглядящую все вкуснее и вкуснее.  «Хорошо..съем немного и больше ничего не буду трогать.» Рука потянулась к выпечке, но Уэй все еще не был уверен, а точно ли ему это нужно или он стерпит до завтра?  — Тебе..понравился фруктовый кекс..? — неуверенно Джерард шепнул Фрэнку это в полголоса, чтобы не привлекать лишнее внимание и никто не дай бог не подумал, что он сам решится что-то съесть, а не по чье-то рекомендации.  — Д-да, он очень мягкий и сладкий, — от горячего дыхания прямо над ухом у него свело ноги, а щеки залились румянцем.  Дрожащими руками Джерард потянулся к прибором и отрезал себе небольшой кусочек, кладя десерт себе на тарелку. Вилка в руках тотчас могла выскользнуть от вспотевших ладоней, но Уэй все таки отломил немного кекса и поднес ко рту. Еще секунд десять он думал, после чего раскрыл рот и медленно проглотил. Ощущения слишком странные..Через минуту живот довольно заурчал, прося еще. Джерард очень хотел остановится и дать себе хорошую пощечину, но не мог, а вместо этого потянулся за второй порцией. Уэй понимал, к чему он медленно движется, но просто не мог остановится. Второй кусочек плавно ушел за первым, третий за вторым, четвертый за третьим. Вот и не стало половины кекса, который изначально так пугал. Под глухие монотонные разговоры Джерард впихнул в себя еще две порции запеченного картофеля, четверть мясного рулета, порцию наивкуснейшей горячей индейки, какие-то куриные ножки с доставки и отполировал это все яблочным пирогом, который Мэнси вынесла почти сразу, как только он закончил с курицей. Он не привередничал и поглощал все, что ему попадало в рот, до этого будучи слишком избирательным в еде. Ни одна жилка в индейке не смогла его смутить, чего нельзя сказать про Фрэнка. Тот стыдливо пытался отрезать себе нужный кусок как можно чище, но у него никак не получилось. За десять минут до полуночи все начали собираться и выходить на улицу, пока Джерард доедал имбирное печенье с тарелки Айеро.  — Мне нужно отойти, — тяжело промямлил Джерард, встретившись со своим отцом на лестничном пролете. Его живот безумно крутило и к горлу медленно подступала тошнота. Уэй думал сейчас только об одном.  — Нет, — его тон пробил Джерарда насквозь и у него немного потемнело в глазах. — выйдешь потом — сейчас мы все идем на улицу и запускаем фейерверки, ты меня понял? Жду тебя сейчас же на улице. Джерард ничего не ответил и даже не кивнул, с тяжестью опираясь о стену и скатываясь прямо на пол. С каждой секундой живот разрывало все больше и Уэй боялся не успеть. Каждое потраченное мгновение было на счету, ведь что, если он не успеет и еда переварится? Поднявшись с колен, он накинул куртку и вышел на улицу. Голова гудела, а мозг каждую секунду напоминал об одном и том же. Оперевшись теперь о холодные доски, Джерард наблюдал за тем, как через минуту, когда кто-то прокричал «пора!», резко стрельнула пачка фейерверков и внутри Уэя все сжалось еще больше. Так и наступил его две тысячи первый год. Кажется, он был готов вырубится прямо сейчас, поэтому ему больше ничего не оставалось делать, как бежать. Впопыхах стягивая с себя куртку по дороге, он кинул ее прямо на проходе, забежав в туалет. Сердце бешено колотилось, когда грязные пальцы вошли глубоко в горло и начали толкаться с бешеной силой. С глаз брызнули слезы, первая еда выходила слишком тяжело. Вцепившись в ободок унитаза, он откашливался и готовился ко второму заходу, ведь желудок по прежнему все еще не был достаточно пуст. Осознание того, что он снова сделал это за столь продолжительное время разрушило все его надежды на хотя бы малейшее спасение. Джерард понимал, что чистка это отличный и единственный способ избавится от даже самого большого количества еды, и если это повторилось еще раз, то значит будет повторяться снова и снова. Он неистово кричал и плакал, чуть ли не катаясь по полу в попытке очиститься полностью. Глаза опухли и стали красными, но это не помешало подняться и сделать новый рывок.  — Д-джерард..?! — напротив него стоял Фрэнк, кажется, весь бледный от увиденной ситуации. Он в шоке наблюдал за тем, как тот метался по полу и обнимался с унитазом, умоляя Всевышнего, чтобы это скорее прекратилось.  — ФРЭНК?!?! — Джерард, резко опомнившись, почти закричал и подполз к его ногам, боясь, что тот убежит. В туалете стоял характерный кислотный запах, но Айеро не собирался отступать, а продолжил смотреть на данную картину с огромными глазами. — не говори отцу, умоляю! Он меня убьет! — молил Джерард, со всей силы обнимая и хватаясь за его ноги. Джерард ужасно дрожал и был не в состоянии нормально мыслить. В этот момент в голове Фрэнка что-то громко щелкнуло и под кожу как будто залезли тысячи жуков, выворачивая его ткани и органы наизнанку.    — Т-ты сам э-это сделал..? — Фрэнк сам дрожал не меньше, пытаясь сопоставить у себя что-то в голове.  — Да! Я сам это сделал, но только не говори никому, пожалуйста!! — его голос звучал отчаянно и он снова почти потерял сознание, когда схватил Фрэнка выше, облокачиваясь на него.  Айеро ничего не понимал. Зачем Джерард нарочно вызвал рвоту, ведь ему стало от этого только хуже? Целый поток мыслей оккупировал его, никак не желая отпускать. А вот Джерарда отпускать сейчас точно было нельзя: Фрэнк почти считал секунды после того, как забежал в дом, ведь его отец предупредил, что скоро будет новая партия фейерверков. Не то что бы Фрэнка интересовали лишь какие-то вспышки, он до ужаса боялся, что за ним кто-то пойдет и этот инцидент мигом разлетится по всем присутствующим.  — Пожалуйста, пойдем на улицу, мы должны посмотреть на фейерверки! — когда-то радостный голос сменился на тревожный и Джерард смог уловить эту грань, разглядывая, о чем на самом деле сейчас волнуется Айеро. — обещаю, что потом уговорю твоего отца, чтобы он разрешил тебе уйти.. — Да..ладно.. Уже на улице Фрэнк стоял рядом с Джерардом, боясь даже пошевелиться и оставить его одного. Тот еле стоял на ногах и сквозь пелену едва различал разноцветные мерцающие огоньки. В момент, когда вылетел поистине мощный и самый яркий выстрел и все разом отвлеклись на него, Фрэнк не выдержал и крепко крепко обнял Уэя, чувствуя, как под крутой все еще дрожит его тело.  — Пожалуйста, скажи, что с тобой все хорошо!… — его холодные руки по-прежнему нервно ходили ходуном по чужой спине, а с глаз предательски потекли слезы. Джерард ничего не ответил. Его словно начинало заново выворачивать от обиды и осознания, что он не может ничего никому рассказать. Маленький Фрэнк точно не должен был знать об этом. Услышав, как прогремела вторая партия, Фрэнк вжался в него еще сильнее, боязливо оборачиваясь. Склонив одну руку на волосы Фрэнка, Уэй слегка держал его за плечо и изредка говорил какие-то успокаивающе слова, чтобы тот не разрыдался еще сильнее, отмахиваясь от всего плохого и сдерживая очередной порыв слез. Но, случайно встретившись с такими же красными глазами напротив, его сломило. Прогремела третья, последняя партия.  Первое января две тысячи первого года напоминало Джерарду о «второй» Калифорнии. Этот день не стал для него праздником, как для всех, а самым настоящим кошмаром, от которого он больше никогда не сможет отмыться. Почти полное беспамятство и дезориентация ослабляла еще сильнее, когда утром он проснулся от кошмара, задыхаясь в холодном поту. Уэй чувствовал, как все кости как будто по очереди ломали с таким сильных хрустом, что барабанные перепонки были готовы треснуть в тот же момент, когда его голова тяжело поднялась с подушки. В комнате он был совершенно один. Несколько минут Джерард потратил на то, чтобы отдышаться и прийти в себя, после чего медленно поднялась с постели. Обнимая себя за плечи, он еле доковылял до ванны, игнорируя спящих гостей, которых разбросали по всему дому. Это значит, что Фрэнк тоже здесь? Он не хотел вспоминать вчерашние унижения и поскорее забрался под душ, включая горячую воду. Температура тела повышалась и становилось чуточку спокойнее. Джерард никогда не пил, но был уверен, что состояние после алкоголя примерно такое же, как у него сейчас. Все еще дрожа от холода, даже находясь почти под кипятком, он намылил себе волосы и постепенно начал растирать шампунь. Страшно представить, насколько его одежда, в которой он, кстати, остался спать, была грязной. На футболке виднелись немногочисленные мелкие следы от рвоты, на штанах красовались пятна от пыли, которую он вчера успел собрать по всему полу.  «Интересно, где сейчас Фрэнк?» В последний раз Джерард видел его на лице после последнего фейерверка, когда тот хватал его за руку и повторял себе раз за разом одно и то же слово. Уэй не помнит какое, но впрочем, это было не так важно. Из-за головокружение он едва ли вспоминал, как добрался до кровати и просто вырубился, даже не сняв кеды. Ночью Джерард постоянно вертелся и долго не мог успокоить свое трясущееся тело. Отрывки последней ночи беспорядочно путались в его голове, образуя кашу.  Он заходит в дом, бросает куртку. Спускается вниз, падает на кровать. Во сне крутиться, дрожит, раздирающая боль в животе не дает покоя. Просыпается. Бежит в туалет. Его вырвало, животу стало легче. Он смотрит на себя в зеркало и пятнами видит свое отражение. Снова спускается, снимает обувь и зарывается в одеяло. Кошмар. Кошмар. Космические роботы атаковали планету. Кошмар. Боль в позвоночнике. Он просыпается.  Глаза слипаются и Джерард чувствует, как его хрусталики царапают маленькие комки на ресницах, все еще наблюдая почти пятна в зеркале. Его глаза не отражают абсолютно ничего, кажется, через несколько секунд они разобьются или вытекут, превращаясь в липкую, противную массу. Не находя в себе сил стоять еще больше, Уэй ловит себя на мысли и понимает, что за дверью потихоньку просыпается жизнь. Звон посуды и сонные голоса неприятно отдаются в ушах, когда он проходит мимо кухни и не говорит ни слова, захлопывая за собой дверь. Надев свежую футболку, он остается только в белье и снова заваливается на кровать.  Медленно выплывая из вчерашних событий, он совсем забыл про то, что все наверняка обменялись подарками после полуночи, чего он точно не застал. А, впрочем, надежды на что-то рухнули слишком быстро, ведь когда ему последний раз дарили подарок хотя бы на новый год? Кажется, гитара и пару вещей это единственное, что он заслужил, но Мэнси точно не удалось создать приятный аффект радости и осознания, что под елкой тебя ждет кое что очень особенное. «Может, мне что-то подарили другие?» «Бред! Такого просто не может быть..» Но интерес брал свое. Поднявшись к елке, вокруг нее были хаотично раскидано куча праздничных пакетов несмотря на то, что никого из гостей уже не было и все должны были забрать свое. Но ни одного с его именем. Разочарование медленно нарастало, пока он не увидел небольшой ровно стоящий зеленый пакет с пометкой «Дорогой Джерард» «Интересно, от кого?»  Раскрыв подарочный пакет, на дне аккуратно стояла одна из самых редких фигурка по «Черепашкам Ниндзя». Мало того, что Джерард безумно хотел ее получить ещё несколько лет назад, когда проводили одноименный фестиваль, так еще и это была самая, что ни на есть оригинальная игрушка в коллаборации с каким-то очень крутым брендом одежды. Губы поджались, а с глаз скатилась слеза. Уэя точно знал, от кого она. Он просто не мог поверить, что достоин таких дорогих и ценных вещей, как эта фигурка. Они с Фрэнком оба фанатеют по этой вселенной и тот что, просто так отдал наверняка самый крутой экспонат в его коллекции ни за что? Просто подарил на новый год, как ни в чем не бывало? На дне пакета было ещё кое что.  «Записка?» «Дорогой Джерард, я от всего сердца поздравляю тебя с Новым Годом! Надеюсь, ты примешь мой подарок и он тебе понравится, я очень старался. Мне жаль, что ты чувствуешь то, что не должен..Будь сильным, я в тебя верю! Ещё раз с Новым Годом.  Фрэнк. хохо»