Вне правил и в кювет

Их конечности переплетались, верхняя одежда валялась на полу как ненужный элемент, пока поцелуи Минхо спускались всё ниже: от губ Джисона к его груди. Джисон, на самом деле, не думал, что даст себя трахнуть так скоро, но чего не сделаешь ради роскошной жизни. Хан испустил судорожный вздох, когда Минхо чувствительно укусил его за сосок, и невольно сжал пальцами простыни. ​— Ты специально дразнишь? — тихо спросил он, не сводя затуманенного взгляда с лица спутника. ​Тот лишь усмехнулся, прижимаясь горячими губами к его плечу, и пробормотал что-то неразборчивое. Джисон прикусил нижнюю губу и, собрав остатки сил, приподнялся на локтях, заглядывая в глаза Ли. ​— Я буду довольно откровенен, — продолжил Джисон, хмыкнув и пытаясь унять дрожь в голосе. — У нас вообще что-то будет? Или ты планируешь просто оставить меня в этом подвешенном состоянии? ​— О чём ты? — переспросил Минхо с таким видом, будто искренне не понимал сути вопроса. Его взгляд, однако, искрился лукавством. Он явно наслаждался каждой секундой этой маленькой пытки. ​— У нас что-то будет в плане... — Джисон замялся, подбирая слова. — Ну, ты понимаешь. ​— С чего ты взял? Я просто тебя целую... — ответил Минхо, приподняв брови в притворном удивлении. Он отстранился ровно настолько, чтобы увидеть вспыхнувшее лицо Хана. — Ты думал, я трахну тебя прямо сейчас? Малыш, у нас под рукой ничего нет, а я не привык рисковать твоим комфортом. ​Джисон легонько ударил его по плечу в знак раздражения и сбросил с себя его тяжелое, горячее тело. ​— Придурок... — пробубнил себе под нос Хан, демонстративно отворачиваясь на другой бок и натягивая край одеяла до самого подбородка. Уязвленное самолюбие кололо хуже. ​Минхо едва сдерживал смех, глядя на этот кокон из обиды. Склонившись над ним, он положил подбородок на плечо Джисона, вглядываясь в его профиль, освещенный лишь тусклым светом уличных фонарей через щель в шторах. ​— О, малыш расстроился, — протянул он игриво, кладя ладонь на его талию и властно сжимая мягкую кожу. — Не дуйся. В следующий раз я сделаю так, чтобы ты даже встать не смог. Хромать будешь... — пробормотал он ему прямо в ухо, обжигая кожу дыханием. ​Джисон резко повернулся к нему, в его глазах вспыхнул вызов, смешанный с азартом. — Посмотрим. В следующий раз ты подо мной будешь, — отрезал Хан, с трудом сдерживая ответную ушлую усмешку. ​Минхо лишь хмыкнул, притягивая его к себе и крепко обнимая со спины. Тишина номера отеля поглотила их споры, оставляя место только мерному сопению и тиканью часов. В эту ночь они уснули так — переплетенные, как две змеи, уставшие от ядовитых укусов.

***

​— Что это за хуйня..? — прохрипел Хёнджин, прищурившись и пытаясь сфокусировать взгляд на пустых стаканах перед собой. ​Он всё ещё был в баре. Тело казалось ватным, а мысли путались, словно рыболовная леска. Потянувшись на сиденье, он испустил тяжелый вздох, который больше походил на стон. — Блять... ​Мир вокруг расплывался яркими пятнами. Хёнджин выглядел довольно комично: растрепанные волосы, воротник дорогой рубашки замялся, взгляд блуждал по залу в поисках хоть чего-то знакомого. Одинокий, проигравший и в стельку пьяный — образ, который никак не вязался с его привычной маской уверенного в себе гонщика. ​Прикрыв рот кулаком во время затяжного зевка, Хёнджин машинально сунул руку в карман. Нащупав ключи от машины, он выудил вместе с ними маленькую таблетку, которую всегда носил с собой «на всякий случай». От похмелья. ​Он поднял руку, и официант, знавший привычки постоянного гостя, молча поставил перед ним стакан ледяной воды. Осушив его в два глотка, Хёнджин поднялся. Пол под ногами предательски качнулся, но он упрямо двинулся к выходу. Пока искал свою машину на парковке, успел обматерить какого-то несчастного бездомного, просившего мелочь. В эту ночь Хёнджин не был настроен на благотворительность. ​С трудом устроившись за рулем, он положил голову на кожаный обод. Хотелось просто провалиться в сон прямо здесь, но резкая вибрация телефона в кармане заставила его вздрогнуть. Сообщение от Чонина. ​      — Ты живой там? ​Хёнджин криво усмехнулся. «Живой? Едва ли», — подумал он, но отвечать не стал. Просто выключил телефон. На кой черт Чонин ему пишет? Опять, небось, от безделья достает или хочет поиздеваться над «ничьей». ​Двигатель отозвался на нажатие кнопки низким рыком. Хёнджин тронулся с места, проезжая мимо бесконечных неоновых вывесок, тусклых фонарей и холодных бетонных высоток, которые в этот час казались декорациями к какому-то нуарному фильму. ​— Наконец-то дома... — выдохнул он, паркуясь у своего особняка. ​Заглушив мотор, он поплелся внутрь, едва переставляя ноги. Единственное, о чем он мечтал — это забыться глубоким сном без сновидений. ​— Кками, Кками! — негромко позвал он, но тут же прижал ладонь к губам. Забыл, что сейчас глубокая ночь и его питомец давно должен спать. ​Крадясь в гостиную, он заметил пушистый комок на лежанке. Кками мирно посапывал, едва пошевелив ухом на звук шагов хозяина. Хёнджин тепло улыбнулся — это было единственное, что за сегодня по-настоящему подняло ему настроение. ​Развернувшись, он поднялся по лестнице в свою спальню и, даже не пытаясь раздеться, рухнул на кровать прямо в уличной одежде. Сон накрыл его мгновенно, тяжелый и беспросветный, стирая из памяти и неудачную гонку, и дерзкое лицо Джисона, и вкус дешевого бара.