Kill Me If You Can

На следующий день Гарри отправился на завтрак в группе под предводительством старосты. Нотт и Драко переговаривались друг с другом на ходу. Крэбб и Гойл шли по бокам от них. Гарри шел позади группы, один. Он держал руки в карманах брюк. Его непослушные волосы были небрежно уложены. Его глаза были холодными, устремленными вперед. Когда они дошли до стола Слизерина, Гарри занял место в самом дальнем конце, ближайшем к входу. Остальные оставили соседние места пустыми. Пока внутри него закипал гнев, Дафна и Трейси сели напротив него и слегка улыбнулись. Гнев исчез, сменившись замешательством. — Доброе утро, Гарри, — поздоровались они вместе и принялись болтать друг с другом, снова игнорируя его. «Ну, по крайней мере, они не избегают меня, как чуму. Это уже прогресс», — размышлял он и принялся за завтрак. Жасмин и Гермиона вошли в зал. Когда их взгляды встретились с его, они дружелюбно помахали ему рукой. Он помахал в ответ, когда они сели за стол Гриффиндора. «Что хуже? Полное игнорирование или частичное? Большинство из них изолируют меня, в то время как некоторые просто улыбаются мне издалека, не утруждая себя разговором», — размышлял он, надув губы. — Поттер! — кто-то насмешливо произнес у него за спиной. Он повернул голову и увидел профессора Снейпа, стоящего позади него. — Это ваше расписание, — сказал он, протягивая ему пергамент. Не дожидаясь ответа, он ушел. «Как весело было бы сделать его кожу черной как ночь, с розовыми колючими рогами, торчащими из его длинного уродливого носа», — вообразил он с легкой ухмылкой.

***

Гарри шел в класс трансфигурации. Он сел за последнюю парту и стал ждать прихода профессора. Когда в класс вбежал мальчик с рыжими волосами, кошка, сидевшая на столе, подпрыгнула и превратилась в профессора Макгонагалл. Гарри уставился на нее в изумлении. Это было блестящее проявление магии. Он мог бы узнать её раньше, если бы обратил внимание на стол. Профессор Макгонагалл отчитала мальчика, которого звали Рональд Уизли, за опоздание. Затем она объяснила, что является кошкой-анимагом. Гарри слушал с большим интересом. Это был изящный трюк. «Я бы определенно хотел стать анимагом. Надеюсь, это будет какое-нибудь крутое животное». — Ну а теперь, — обратилась профессор Макгонагалл к классу, — начнем? — спросила она, но продолжила прежде, чем кто-либо успел ответить. — Трансфигурация — один из самых сложных разделов магии, изучаемых в Хогвартсе. Это также один из самых опасных разделов, а это значит, что я не потерплю никакого валяния дурака. Я без колебаний выгоню студента, если посчитаю, что вы ведете себя неподобающе. Это понятно? — сказала она суровым голосом. — Да, профессор, — хором ответил класс. Она пристально смотрела на учеников несколько мгновений, словно проверяя, все ли они говорят правду. В конце концов она кивнула и продолжила урок. После недолгой лекции о том, что такое трансфигурация, на что она способна и как опасна может быть при неосторожности, она велела ученикам попытаться превратить спичку в иголку. Гарри взял свою палочку и посмотрел на нее. Он не использовал её ни разу после покупки. Его не особо интересовала палочка. Ему не нужна была палочка для его магии, но теперь её использование было неизбежным. От неё исходила нежная пульсация. Теплое приятное ощущение потекло в его руку через дерево, словно мягкое одеяло, согревающее тело холодной зимней ночью. Он взмахнул палочкой, как велела профессор. Спичка мгновенно превратилась в блестящую иголку. — Прекрасно, мистер Поттер. 10 очков Слизерину, — подбадривающе сказала профессор Макгонагалл. Остальные уставились на иголку в изумлении. Игнорируя других, Гарри продолжал держать свою палочку и смотреть на нее с благоговением. Он чувствовал себя глупо из-за того, что пренебрегал ею. Этот кусок дерева казался домом, которого у него никогда не было, таким теплым и надежным. Он поклялся заботиться о ней, даже если она ему не понадобится. К концу урока еще несколько учеников превратили спичку в иголку, но это была частичная трансформация. Никто и близко не подошел к совершенству Гарри. Он улыбнулся своему успеху. Ему нравилось это теплое чувство от палочки. Оно почти вызывало зависимость. Он собрал сумку и вышел из класса, всё это время держа руку в кармане и сжимая палочку. Урок заклинаний тоже прошел успешно: он освоил чары Левитации с первой попытки. Он гордился собой, даже если это вряд ли было достижением, о котором стоило писать домой. Если бы он захотел, он мог бы сделать что угодно своим методом магии, просто пожелав этого, но возможность творить «нормальную» магию с помощью движений палочки и заклинаний заставила его поверить, что он может делать всё, не раскрывая своих истинных сил. Не то чтобы он очень серьезно относился к сокрытию своих способностей. Скрытность волновала его не настолько, чтобы он стал вставлять самому себе палки в колёса. Был вечер, и он исследовал Хогвартс с легкой походкой. Его теплая верная палочка была в кармане. Проходя мимо неиспользуемого класса, он услышал доносящиеся изнутри встревоженные голоса. Он замедлил шаг и остановился перед входом, с любопытством открыв дверь и прислонившись к дверному косяку. — Пожалуйста, не делай этого. Я умоляю тебя, — взмолилась Трейси. Её руки были приклеены друг к другу сильным приклеивающим заклятием за спиной. На ней были только трусики, а одежда была разбросана по полу. По щекам катились слезы. Её волосы были в беспорядке, а перед ней стоял студент шестого курса. Он похотливо разглядывал её обнаженную грудь. Хотя, по мнению неосведомленного Гарри, смотреть там было особо не на что. — Такова традиция, мисс Дэвис. Каждая первокурсница-полукровка со Слизерина должна ублажить чистокрового волшебника — хотя бы единожды. Не бойся, я буду нежен и ласков. Я даже сотру тебе память об этом, чтобы не травмировать, — он добродушно улыбнулся, скрывая злобное удовольствие от находки столь легкой добычи. Его темные глаза жадно осматривали её невинное нагое тело. Совсем детское, но уже отчетливо женское. Будет забавно сорвать с неё покров невинности и насладиться её юной плотью. Но стоило ему протянуть руки, чтобы коснуться её кожи, как Гарри сухо откашлялся — Как мило с твоей стороны заботиться о её психическом здоровье, — нейтрально объявил Гарри, не выражая ни гнева, ни радости. В самом деле, не было нужды проявлять эмоции в ссоре двух незнакомцев. Ему должно быть всё равно, получит ли мальчик свое больное удовольствие или девочка сбежит от злодея. И всё же он принял сторону Трейси, так как был знаком с ней. Возможно, она станет его другом после того, как он её спасет. Скорее всего. Шестикурсник посмотрел на него с плохо скрываемым страхом и преувеличенным гневом. Трейси отчаянно взглянула на него, и в её влажных глазах вспыхнула искра надежды. — Что ты здесь делаешь, Поттер? Уходи, ты никому здесь не нужен, — проворчал он. Гарри подошел к ним и остановился в шаге, немного задетый его замечанием. Он снял мантию и накрыл ею Трейси. Актерская игра в джентльмена не требовала особых усилий. Он засучил рукава своей зеленой рубашки и хрустнул костяшками пальцев. Ему всегда хотелось вести себя так, как он видел в кино. Хе-хе, он подражал герою. Он ненавидел героев. — Так это действительно традиция или какая-то чушь? — спросил он любознательным голосом; может быть, это и вправду была традиция. Противоестественная, но для кого-то выгодная. Гарри мог бы стать выгодоприобретателем через несколько лет, ему нужно было это знать. Шестикурсник ядовито посмотрел на него и сложил руки на груди. — А что, если и нет? Её всё равно трахнут, если не я, так какой-нибудь другой студент. Все любят лишать девственности маленьких невинных девочек. Заклятие памяти в этом плане помогает. Знаешь что? Ты тоже выглядишь аппетитно. Может, у меня сегодня будет пир. Я не слишком привередлив, когда кровь приливает к нижней части тела, — усмехнулся он. Гарри поднял бровь на это. — Хм. Мне придется отказаться, — ответил он почти с диким оскалом, доставая палочку. У старшего мальчика не было ни мгновения, чтобы нанести ответный удар. — Вингардиум Левиоса, — произнес Гарри возбужденным тоном. Шестикурсник внезапно взлетел вверх и ударился о потолок. Затем его с силой потянуло вниз и швырнуло об пол. Громкий хруст эхом отозвался в классе. Руки и ноги мальчика были согнуты под неестественным углом. Его лицо было залито кровью. И он уже был без сознания. Гарри убрал палочку в карман и посмотрел на Трейси, которая смотрела на него с благоговением. Она начала рыдать, бросилась к нему и крепко обняла. Гарри погладил её по волосам одной рукой, а другой обхватил её за талию. Он надеялся, что делает всё правильно. В конце концов, он не привык утешать плачущих девочек. «Это так приятно», — подумал Гарри. Если память ему не изменяла, это было его первое объятие. Это теплое и мягкое тело, прижатое к нему, эта близость с другим человеческим телом была удивительной и неожиданной. Если обниматься так здорово, он мог бы использовать своих родственников для этого вместо того, чтобы пытать их ради забавы. Впрочем, лучше поздно, чем никогда. Гарри мог бы привыкнуть к объятиям. — Всё в порядке, Трейси. Не плачь, — нежно прошептал он, полностью перейдя в режим джентльмена. Она только сильнее уткнулась лицом в его шею и продолжала плакать. Гарри вздохнул, но продолжил гладить её по голове. Если бы он не был заинтересован в том, чтобы сделать её своим другом, он бы проигнорировал её мольбы о помощи. Спасать кого-то и утешать — определенно утомительное занятие. Хотя он получил свое долгое объятие; возможно, у роли «хорошего мальчика» есть свои плюсы. Спустя еще пять минут Трейси медленно отстранилась и благодарно посмотрела на него. — Спасибо тебе огромное, Гарри, за то, что спас меня. Мне было так страшно. Он оглушил меня в коридоре и притащил сюда. — Она улыбнулась сквозь слезы. Гарри пожал плечами, не особо интересуясь её предысторией. — Я просто проходил мимо, когда услышал твой крик, и решил посмотреть, что происходит. — Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится от меня в будущем, не стесняйся просить. Я у тебя в долгу, — предложила она. — Что угодно? — он приподнял брови. Давать кому-либо карт-бланш было опасно, подумал он. Ей не следовало так это формулировать. Её неспокойный взгляд подтвердил, что она осознает риск своего предложения. Даже напуганная, она покорно кивнула. Он закатил глаза. Драматичные люди. — Да ладно тебе! Я не собираюсь просить «об этом». Мне всего одиннадцать, и от одной мысли об этом меня тянет блевать, — заверил он её, при этом брезгливо сморщив нос. Она улыбнулась, вздохнув, словно гора с плеч свалилась. — Хотя ты можешь выплатить долг, регулярно обнимая меня. Три раза, нет, шесть раз в день. Да, это разумно. Я и не знал, что обниматься так приятно, — задумчиво пробормотал он. Она хихикнула, посмотрев на него так, будто он был дурачком. — Конечно, Гарри. Я буду обнимать тебя когда захочешь, даже больше шести раз. Я бы сделала это и без всякого долга, но я рада, что мой долг не доставит мне проблем в будущем, — согласилась она. Гарри ухмыльнулся ей и притянул для еще одного объятия. Она радостно рассмеялась и обняла его в ответ, обвив его руками. Через мгновение он отстранился и посмотрел на лежащую фигуру. — Что с ним делать? Хочешь, я его убью? Я никогда раньше не убивал людей, но думаю, что справлюсь. На самом деле мне всегда было любопытно, изменит ли это меня, — размышлял он вслух. Она резко посмотрела на него. — Гарри, тебе не нужно этого делать. Убивать — это плохо. Мы сообщим профессорам, и они во всем разберутся. «Скажи это кошке, которая меня оцарапала, или щенку, который пытался опробовать свои режущиеся зубы на мне. Убивать — это плохо; как забавно», — с иронией подумал Гарри. Он пожал плечами в ответ на её неодобрительный взгляд. — Если ты так хочешь. Он твоя добыча. Можешь быть милосердной. Она закатила на него глаза. — Ты действительно не умеешь разговаривать с другими, верно? — спросила она в шутку. Он склонил голову набок, всерьез обдумывая её слова. — Раз уж ты об этом упомянула, это правда. У меня никогда не было никого, с кем можно было бы нормально поговорить. — А как же твоя семья? — Они не люди. Они моя добыча. Ты же не разговариваешь со своей курицей. Это было бы странно, — весело сказал он. «Мне действительно нужно научить его вести себя подобающим образом и не говорить такие вещи при других. Иначе люди сочтут его жутким», — подумала Трейси. Она тряхнула головой, чтобы прояснить затуманенный разум. Её нынешнее тяжелое положение не особо способствовало мыслительному процессу. Ей нужно было найти время, чтобы побыть одной и выплакаться. — Охраняй его. Я пойду и приведу профессора, — сказала она, возвращая ему мантию после того, как подобрала свою одежду с пола. — Отвернись и не подглядывай, — предупредила она, прикрывая грудь охапкой одежды. Гарри выглядел сбитым с толку. — Разве это не нелогично? Я уже видел тебя голой. Извини, полуголой. Какая разница, увижу я снова или нет, как ты выглядишь наполовину раздетой? И к тому же, там не на что смотреть, твое тело выглядит точь-в-точь как мальчишеское. Это почти как смотреть в зеркало, — искренне спросил он её. Ей очень хотелось испепелить его взглядом, но она знала, что он не оскорблял её, а просто был искренне озадачен. — Неподобающе видеть кого-то голым без его согласия, а я не давала тебе согласия видеть меня. Что касается того, что я похожа на мальчика — мне всего одиннадцать, — почти выкрикнула она с возмущением, сдерживая румянец от абсурдности ситуации, когда она объясняла мальчику, почему он не должен подглядывать за голыми девочками, даже если их формы еще не развились. Гарри кивнул, словно в этом был смысл, и отвернулся. Она вздохнула, быстро одеваясь. — Будь осторожен, Гарри. Я быстро приведу профессора, — сказала Трейси. Затем она вышла из класса. Гарри надел мантию и сел на стул напротив обмякшего тела шестикурсника-слизеринца. Гарри подмывало помучить мальчика, находящегося без сознания, но он не знал, сможет ли целитель обнаружить симптомы пыток. Поэтому он решил этого не делать. Тем не менее, он всё же встал и пнул его по лицу. Ему нужно было чем-то развлечься, пока он бездельничал. Через несколько минут прибежала профессор Макгонагалл, за которой по пятам следовала Трейси. Она замерла, пораженная увиденным. Гарри захотелось рассмеяться, наблюдая такую реакцию со стороны всегда собранного профессора. — Что здесь произошло, мистер Поттер? — строго спросила она, опускаясь на колено рядом с шестикурсником. — Он пытался изнасиловать меня, а Гарри мне помог, — быстро объяснила Трейси, не желая, чтобы у её нового друга были неприятности. — Он сделал это! — воскликнула она, и гнев захлестнул её, когда она посмотрела на бессознательного мальчика. Она левитировала тело и направилась к больничному крылу. — Ступайте в свою гостиную, мистер Поттер. Я должным образом проинформирую директора об этом вопиющем случае. Мисс Дэвис, вы должны пойти со мной в больничное крыло, — приказала она. Гарри и Трейси кивнули.

***

Гарри вошел в гостиную Слизерина и обнаружил Дафну Гринграсс, меряющую шагами пространство у входа. Он подошел к ней, чувствуя себя обязанным сообщить ей. — Дафна? Ты в порядке? — спросил он. Она перестала ходить и посмотрела на него. Ее губы растянулись в маленькой нервной улыбке. — Я в порядке, Гарри. Я просто беспокоюсь о Трейси. Я не знаю, где она. Я жду ее здесь уже почти полчаса. — С ней теперь все в порядке, я думаю. Она сейчас в больничном крыле, если хочешь ее увидеть, — сообщил он. Ее глаза расширились и наполнились страхом. — Больничное крыло? Что с ней случилось? — прошипела она. — Будет лучше, если она сама тебе это расскажет. А теперь поторапливайся и иди к ней. — Спасибо, Гарри, — рассеянно поблагодарила она его, покидая гостиную. Гарри сел в углу, один, наблюдая за всеми. Некоторые ученики учились, некоторые говорили о квиддиче, некоторые флиртовали с девочками, и девочки флиртовали в ответ. Драко Малфой хвастался первокурсникам, какой он блестящий летун и как он докажет это на предстоящем уроке полетов. Гарри игнорировал их всех и думал о том, что делать. «Должен ли я раскрыть свои силы и заставить всех склониться предо мной? Стоит ли мне устанавливать свое господство так рано, или мне стоит подождать еще?» Его раздумья были прерваны открытием двери гостиной. Вошли Трейси и Дафна. Они обе направились прямиком к нему. Глаза Дафны светились благодарностью. У Трейси на лице была легкая улыбка. — Спасибо, Гарри, за спасение Трейси. Я не могу выразить словами, как я благодарна тебе за помощь моей лучшей подруге в трудную минуту, — сказала она, садясь рядом с ним. Трейси тут же плюхнулась по другую сторону от Дафны. — Рад помочь, — ответил Гарри. Они сидели в тишине несколько минут. Не зная, что сказать. Гарри на самом деле не был хорошим собеседником, а девочки все еще не побороли свой страх перед ним. — Ты действительно использовал ее долг жизни ради регулярных обнимашек? — недоверчиво спросила она, нарушая неловкое молчание Трейси фыркнула на это. — М-м... ну да, именно так, — ответил Гарри, не зная, к чему это ведет. Дафна в замешательстве покачала головой. — Ты мог попросить тысячи галлеонов, ты мог попросить ее стать твоей любовницей, но все, о чем ты попросил, это обнимашки. — Похоже, ты расстроена тем, что я, двенадцатилетка, не попросил девственности Трейси, — пошутил он. — Эй! — запротестовала Трейси на столь прямое упоминание ее девственности, в то время как Дафна рассмеялась. — Нет, на самом деле я счастлива, но твое требование просто такое… уникальное, — улыбнулась она. Гарри просто пожал плечами. — Не волнуйся, Дафна. Когда я спасу тебя от какой-нибудь опасности, я попрошу поцелуи в обмен на твой долг жизни. Ладно? — он ухмыльнулся, пытаясь заставить ее покраснеть. Дафна просто уставилась на него, не попавшись на его приманку. — Тогда давай надеяться, что я не окажусь ни в какой опасности, — контратаковала она с самодовольной усмешкой. — Давайте будем друзьями, Гарри. Все мы, — взволнованно вставила Трейси. Гарри и Дафна посмотрели на нее так, будто она была дурочкой. — Что? Почему вы оба так на меня смотрите? — Это такой нелепый и прямолинейный способ просить нас быть твоими друзьями, но я согласен. Давайте будем друзьями, — Гарри кивнул, подавляя желание станцевать победный танец. Ухмыляясь, Трейси встала и притянула его в свои объятия. Гарри ухмыльнулся, отвечая на объятие, обхватив руками ее талию. Дафна наблюдала за ними с ироничным весельем. Когда они отстранились и посмотрели на нее, она приподняла бровь, сидя на месте. — Я не собираюсь присоединяться к вам в групповых обнимашках. Что касается дружбы, я всегда была готова, но именно Трейси меня сдерживала, — сказала она, указывая пальцем на Трейси. Гарри повернулся к Трейси, которая выглядела виноватой. — Он был пугающим, — пробормотала она с румянцем на щеках. Гарри рассмеялся над ней, притягивая ее обратно к себе. — Ты же знаешь, что я продолжу пугать всех остальных, не так ли? — спросил он, щелкнув ее по лбу. — Но, по крайней мере, теперь я знаю, что ты не причинишь нам вреда, — пробормотала она, уткнувшись лицом в его грудь, не желая на него смотреть. Дафна откашлялась. — Я все еще здесь, так что, пожалуйста, перестаньте вести себя как влюбленные, — подразнила Дафна, ее глаза были полны веселья. Они прекратили обниматься и посмотрели друг на друга. Трейси что-то прошептала Гарри на ухо. Он кивнул. — Что вы оба планируете? — подозрительно спросила Дафна. Трейси и Гарри посмотрели на нее невинно. — Ничего. Мы просто поняли, что исключаем тебя, — объявила Трейси с притворной грустью. — Что… — она не договорила фразу, так как ее внезапно подняли на ноги и зажали между Гарри и Трейси. Гарри обнимал ее сзади, а Трейси спереди, руки Трейси обвились вокруг шеи Гарри, заперев ее между ними. — Что вы двое делаете? — простонала Дафна. Трейси и Гарри хихикнули и продолжили обнимать ее. Дафна драматично вздохнула. — Если это то, чего вы хотите. Я позволю вам, маленьким крестьянам, обнимать меня недолго, — сказала она высокомерно, хотя внутри нее клокотал смех. — Вы одаряете нас своей щедростью, моя леди, — подыграла Трейси. Гарри молчал, довольствуясь пребыванием в объятиях своих первых друзей. В ту ночь Гарри заснул с улыбкой на лице. «Сила: есть, богатство: есть, друзья: есть. Хм, у меня есть все, что мне нужно. Поздравляю, маленький Гарри, твое желание исполнилось. Теперь у тебя есть друзья. Кажется, мир не так уж плох».

***

Гарри вышел из своей комнаты и вошел в гостиную, где его ждали Трейси и Дафна. — Гарри! — Трейси улыбнулась и с готовностью обняла его. «Ого, мне даже просить не приходится», — улыбнулся он. — Доброе утро, Гарри, — поздоровались Трейси и Дафна, когда Трейси отстранилась. — И вам доброе утро, леди, — он улыбнулся и уставился на Дафну с распростертыми объятиями. Дафна закатила глаза, но шагнула в его объятия. Трейси тем временем хихикала над выходками друзей. Она знала, что Дафне нравится компания Гарри; это было глотком свежего воздуха, так как в прошлом она обычно держалась подальше от мальчиков. Сказать, что Гарри был уникальным, — все равно что сказать, что Солнце больше Земли. Это было правдой, но не передавало истинного масштаба. Затем трио направилось в Большой зал, беседуя об уроках. Дафна и Трейси хвалили Гарри за его успехи в классе. — Конечно, я ведь лучший, — гордо согласился он. — И к тому же скромный, — саркастично вставила Дафна. — Почему я должен скромничать и лгать, что я не лучший, когда я знаю, что я лучший? — спросил Гарри, покачав головой над ее глупостью. Трейси просто закатила глаза, понимая, что мозг Гарри работает не совсем нормально. — Но если ты будешь хвастаться собой, люди подумают, что ты высокомерен, и никто не будет воспринимать тебя всерьез, — ответила она. Гарри замолчал, обдумывая ее слова. — Это правда. Меня не особо волнует мнение других людей, но я поумерю свою гордость. В этом нет ничего плохого, — сказал он. — Отлично! Пусть твои поступки говорят за тебя вместо слов, — предложила Дафна. Гарри кивнул, принимая совет. Они сели вместе за стол Слизерина и разговаривали между собой. Их прервало появление великолепной полярной совы. Сова приземлилась перед ним, подцепила кусок бекона и проглотила его. — Хедвиг! Как ты? — с восторгом спросил Гарри, поглаживая ее оперение. Хедвиг ухнула и прижалась к его руке. — О! Ты исследовала лес. Ну и как там? Хедвиг ухнула снова. — Интересно, говоришь. Тогда мне придется проверить это самому, — ответил Гарри, похлопав ее по голове. Хедвиг с прощальным уханьем взлетела и скрылась. Наконец Гарри заметил ошеломленные взгляды, которые на него бросали друзья. — Что? — спросил он. Трейси просто хихикнула, а Дафна попыталась что-то сказать, но не смогла. — Забудь. Я буду ожидать странных происшествий каждую минуту, так что больше никогда не удивлюсь, — вздохнула Дафна. В этот момент к ним вальяжной походкой направился профессор Снейп. — Поттер! Директор просил вас зайти после завтрака. Мисс Дэвис, вы тоже должны прийти. Будьте готовы, я зайду за вами после завтрака, — сообщил он им и направился к преподавательскому столу. — Он всегда такой ворчливый? — спросил Гарри. — Более-менее, — ответила Дафна, нахмурившись. Трейси замолчала, вспомнив вчерашний инцидент. Дрожь страха пробежала по ее телу. Гарри и Дафна заметили это и положили руки ей на плечи. — Все в порядке. С тобой больше ничего не случится, — успокоила Дафна. — Не волнуйся, я защищу тебя, и если бы я не старался быть скромным, я бы сказал, что ничто в этом мире не может причинить тебе вред, когда я рядом, и это правда, но я не скажу этого, потому что стараюсь быть скромным, но ты должна знать, что это правда, — сказал Гарри. Трейси и Дафна рассмеялись над его попыткой быть скромным. Гарри намеренно сказал это так запутанно, чтобы внести в сцену немного легкости. Он самодовольно улыбнулся своему успеху. «Они выглядят мило, когда улыбаются и смеются». — Спасибо, Гарри. Я полностью тебе доверяю, — кивнула Трейси. После завтрака они вдвоем последовали за профессором Снейпом. Он вел их по коридорам к третьему этажу, где остановился перед горгульей и произнес какую-то тарабарщину. Горгулья отодвинулась, открыв круглую каменную лестницу. Они поднялись по ступеням и встали перед дверью. — Ждите здесь. Входите, когда я вас позову, — распорядился профессор Снейп, постучав в дверь. — Войдите, — отозвался голос директора Дамблдора. Снейп вошел в комнату и закрыл за собой дверь. — Будь вежлив с ними. Не говори много. Я сама со всем разберусь. Я упоминала, что нужно быть вежливым? — затараторила Трейси в панике. Гарри закатил глаза и приобнял ее сбоку. — Ладно, я буду вежлив, только не психуй, — сказал он, сжав ее плечи. Она вздохнула, сделала глубокий вдох и кивнула. — Входите, — сказал профессор Снейп, когда дверь открылась. Гарри и Трейси вошли внутрь и обнаружили директора, сидящего за столом, в то время как Снейп стоял рядом, свирепо глядя на них. Директор улыбнулся, его глаза лучились добротой. — Присаживайтесь, мистер Поттер, мисс Дэвис, — сказал он, указывая на стулья перед столом. Гарри и Трейси сели напротив него. — Я хочу услышать, что произошло с вами, мисс Дэвис, и почему студент шестого курса все еще находится в больничном крыле? И как во все это вовлечен мистер Поттер? — спросил он с дедушкиной улыбкой, будто интересовался ее любимыми конфетами. — Меня оглушили и отвели в пустой класс. Когда я проснулась, я обнаружила, что мои руки связаны за спиной моей одеждой… — продолжала рассказывать Трейси. Ее голос был тихим, и она казалась напуганной. Гарри взял ее за руку и сжимал ее каждый раз, когда чувствовал, что ей это нужно. — А потом я попросила Гарри посторожить его и пошла за профессором Макгонагалл. Дамблдор и Снейп не выказали удивления, так что они, должно быть, уже знали об этом. — Мне так жаль, что вам пришлось через это пройти, мисс Дэвис. Я очень благодарен мистеру Поттеру за то, что он спас вас, — сказал ей Дамблдор печальным голосом и переключил внимание на Гарри. — Но я должен спросить, вы действительно использовали только чары Левитации? — Да, — лаконично ответил Гарри. Дамблдор попытался применить Легилименцию к Гарри, но, к своему удивлению, не обнаружил ничего, кроме вечного золотого света внутри его головы. Это не осталось незамеченным для Гарри. Он хотел применить красный туман к старику, но сдержался ради Трейси. — Понимаю. Вы свободны. 100 очков Слизерину за спасение сокурсника, — похвалил Дамблдор и одарил «драгоценными» баллами факультета. Снейп был в ярости. Он не хотел, чтобы отродье Поттера ушло безнаказанным за нападение на одного из его учеников, но если бы он посмел сказать что-то против, то выглядел бы как сторонник насилия. С огромным трудом он сдержал гнев и предвзятость. — Как вы собираетесь наказать этого мальчика за то, что он сделал, сэр? И что вы предпринимаете, чтобы предотвратить подобное в будущем? — спросила Трейси, набравшись смелости. Дамблдор выглядел обеспокоенным. — Я не могу наказать мальчика, так как между вами на самом деле ничего не произошло. И если я исключу его, все чистокровные семьи поднимут бунт. Что касается предотвращения таких гнусных актов, я поручил некоторым домовым эльфам регулярно патрулировать школу, — ответил он на ее вопрос. Трейси хотела возразить, но Гарри подал ей знак этого не делать. Она кивнула профессорам и вышла из кабинета вместе с Гарри. Путь до подземелий Слизерина прошел в неприятном молчании. Внезапно Трейси обернулась и ткнула в него пальцем. — Почему ты меня остановил? — сердито спросила она. — Они бы ничего не сделали. Зачем тратить энергию на протесты? — парировал он. — Но это несправедливо. Он собирался изнасиловать меня, а я ничего не могу сделать, потому что у него не вышло. Он будет разгуливать по этим коридорам как ни в чем не бывало, а мне каждую ночь будут сниться кошмары, — тихо сказала она, слезы покатились по ее щекам. Гарри вздохнул, погладил ее по лицу, вытирая слезы. — Тебе нужно только сказать слово. Я убью его. Тебе не нужны учителя для этого, — прошептал Гарри ей на ухо, крепко держа в объятиях. — Я не хочу, чтобы он умирал. Я не хочу быть причиной чьей-то смерти, я просто хочу справедливости, — пробормотала она, уткнувшись в его грудь. «Ты слишком добрая и наивная для своего же блага, Трейси», — горько подумал Гарри, массируя ее голову. Трейси отстранилась и устало улыбнулась ему. — Давай просто пойдем к Дафне, — сказала она, ведя его к цели.

***

Дафна кипела от ярости. Она мерила шагами пространство перед ними. — Он должен быть наказан, — прошипела она и села рядом с Трейси. Она положила голову ей на плечо и побежденно вздохнула. — Но я могу понять логику директора. Миром волшебников правят чистокровные, и им почти все сходит с рук. Гарри похлопал Трейси по плечу. — Я не могу зависеть от других в своих делах или мести. Только я сам должен делать свою часть работы. Я единственный, у кого есть сила изменить мою жизнь. Это правило, которым я руководствуюсь в жизни. Вам тоже стоит ему следовать. Дафна и Трейси грустно посмотрели на него, понимая, что он, должно быть, был одинок и у него было плохое детство, раз он стал таким циничным. — Но если ты в это веришь, значит, у тебя также нет власти помочь Трейси. Это дело самой Трейси — что-то предпринять для себя, — возразила Дафна, приподняв бровь. Гарри махнул рукой, у него уже был ответ. — Это было правдой до того, как Трейси попросила меня стать ее другом, но теперь у нее есть я, и у нее со мной сделка, так что у меня есть сила помочь ей просто для того, чтобы она могла продолжать выполнять свою часть сделки, — серьезно ответил Гарри. — То есть, по сути, ты говоришь, что поможешь ей только ради того, чтобы продолжать получать обнимашки? — недоверчиво спросила Дафна. Гарри пожал плечами. — Сделка есть сделка. Дафна фыркнула, а Трейси тихо рассмеялась. Она мягко притянула Гарри для еще одного объятия. В глубине души она была удивлена тем, как легко ей давалось проявление нежности к нему. — Никогда не меняйся, Гарри. Ты никогда не должен меняться, — хихикнула она у него на груди, усиливая хватку. — С чего бы мне? Я идеален. Мне не нужно меняться. Трейси снова рассмеялась. — Гарри? Ты забыл о скромности? — ухмыльнулась Дафна, пытаясь подавить смех. — Ой, — Гарри ухмыльнулся. — Так как я стараюсь быть скромным, я не буду говорить, что я идеален, но вы должны знать и верить в то, что я идеален. Все трое истерически расхохотались. Они поймали на себе несколько странных взглядов от других учеников в гостиной, но им было все равно. Они просто прижимались друг к другу и смеялись. — Скромник из тебя никакой, — объявила Трейси, наконец справившись со смехом. — Я сделаю все возможное, чтобы быть скромным ради вас, миледи, — Гарри поклонился.