Сеульская Центральная: В ритме жизни и любви

      В гостиной Ким Сокджина можно было услышать, как падает пылинка. Двенадцать медиков, привыкших к виду крови, переломов и тяжелых диагнозов, замерли, глядя на Лалису. — Два месяца? — первым нарушил тишину Хосок, его профессиональный азарт акушера-гинеколога на мгновение пересилил дружеское беспокойство. — Лиса, ты же медсестра! Как ты могла пропустить симптомы?       Лиса закрыла лицо руками, и её плечи задрожали. Чонгук, всё еще сжимавший её ладонь, почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Пять лет он ждал знака, а теперь… теперь всё стало слишком сложно. — Я думала, это стресс, — глухо отозвалась Лиса. — Переработки, смена графика… И этот развод с бывшим… я просто не хотела верить.       Чонгук резко встал. Его лицо было бледным, челюсть сведена. — Чонгук-а, ты куда? — окликнул его Намджун, но тот лишь махнул рукой и вышел на балкон.       Юнги вздохнул и потянулся за курткой. — Я пойду поговорю с ним. Сана, присмотри за ней, — он кивнул жене. Сана уже сидела рядом с Лисой, принося ей стакан сладкого чая, а Джису профессионально считала пульс подруги.       Юнги молча встал рядом с Чонгуком, который нервно перебирал пальцами по перилам. — Думаешь, это от того парня? — прямо спросил Юнги. — От бывшего? Наверное, — Чонгук ударил кулаком по дереву. — Пять лет, хён. Пять лет я ждал, когда она освободится. И вот она свободна, а теперь… теперь там ребенок от человека, который её бросил. — И что? — Юнги спокойно посмотрел на него. — Лиса — это Лиса. С ребенком или без. Если ты любишь её только «пустую», без прошлого, то грош цена твоим чувствам, Гук-и.       Чонгук обернулся, в глазах закипала злость: — Легко тебе говорить! У вас с Саной всё по плану! — По плану? — Юнги усмехнулся. — Мы с ней чуть не развелись в первый год, потому что я торчал в операционной сутками. Брак — это не план, это ежедневная реанимация отношений. Иди туда и просто будь рядом. Ей сейчас страшно больше, чем тебе. В это время в кабинете (на следующий день)       Больничные коридоры наполнились слухами быстрее, чем пришел результат ХГЧ. Чимин и Чеён старались выглядеть профессионально, но их сияющие глаза выдавали их с головой. — Доктор Пак, у вас… э-э… воротничок загнут, — Чеён подошла к Чимину прямо на посту медсестер и начала поправлять его халат.       Чимин перехватил её руки, быстро оглядываясь. — Чеён-а, тут камеры. И Тэхён где-то рядом рыщет с подколами. — Пусть смотрит, — она улыбнулась, и на её щеках появились очаровательные ямочки. — Мы официально на первом свидании… в обеденный перерыв.       Их идиллию прервал громкий топот. В коридор вылетел Тэхён, таща за собой Ким Дженни. — Слышали?! — заорал он на всю терапию. — Чонгук везет Лису на УЗИ! К Хосоку! Прямо сейчас!       Дженни пыталась его урезонить: — Тэ, тише! Пациенты спят! — Какие пациенты, когда у нас в «семье» такое? — Тэхён обернулся к Чимину. — А ты чего такой довольный? Тоже что-то скрываешь?       Чимин покраснел до корней волос, а Чеён поспешно уткнулась в карту пациента. — Мы просто… обсуждаем схему лечения гипертонии, — выдавил Чимин. — Ага, — Тэхён прищурился. — А пульс у тебя такой, будто ты марафон пробежал. Ладно, голубки, потом разберемся. Все в кабинет Хосока через 10 минут!

Кабинет УЗИ

      В маленьком кабинете Хосока было тесно. Собрались почти все: Джису, Сана, Джихё (которая прибежала из неврологии), Чимин и Чеён. Чонгук стоял у двери, сложив руки на груди, не решаясь подойти ближе к кушетке.       Лиса лежала, глядя в потолок. Хосок, непривычно серьезный, водил датчиком по её животу. — Так… посмотрим… — бормотал он. — Плод один. Сердцебиение ритмичное. Срок — 9 недель.       В комнате повисла тишина. Звук «тук-тук, тук-тук» из динамика заполнил пространство. Это был звук новой жизни.       Чонгук вдруг сделал шаг вперед. Его взгляд приковался к маленькому пятнышку на экране. Всё его раздражение, ревность к бывшему мужу Лисы, страх — всё испарилось. Он видел только Лису, которая плакала, глядя на экран. — Хосок-а, — подала голос Джису, — посмотри внимательнее на прикрепление.       Хосок нахмурился, приближая изображение. — Погоди-ка… — он перевел взгляд на Лису. — Лиса, а когда ты последний раз виделась с бывшим? Ты уверена, что это от него?       Лиса всхлипнула: — Мы расстались три месяца назад. Но… после этого… — она запнулась, глядя на Чонгука.       Чонгук замер. Три месяца? Но два месяца назад была та дурацкая вечеринка в честь завершения проекта, где они оба перебрали с соджу и… — Стоп, — Чимин округлил глаза, переводя взгляд с Чонгука на Лису. — Вы же тогда ушли вместе?       Чонгук почувствовал, как в ушах зашумело. — Лиса… — он подошел к кушетке и опустился на колени рядом с ней. — Лиса, посмотри на меня. Та ночь… ты сказала, что ничего не было, что мы просто уснули. — Я испугалась! — вскрикнула Лиса, закрывая лицо руками. — Я думала, ты просто пожалел меня, и не хотела портить нашу дружбу!       Хосок кашлянул, прерывая драматическую паузу. — Судя по размерам плода, зачатие произошло именно восемь-девять недель назад. Плюс-минус пара дней.       Чонгук издал звук, похожий на всхлип и смех одновременно. Он уткнулся лбом в край кушетки, сжимая руку Лисы так крепко, как никогда раньше. — Ну всё, — Тэхён хлопнул в ладоши, вытирая несуществующую слезу. — Теперь нам точно нужно планировать свадьбу. И, кажется, Чонгук, ты только что перестал быть «просто другом».