Одно мгновение спустя

Утро, как обычно, началось с приятного звука трубы. Приветливый, но при этом совершенно пустой женский голос разбудил игроков и посоветовал начать подготовку к следующей игре. Вскоре подошли два треугольника, чтобы выдать завтрак. Игроки лениво потянулись занимать очередь. Некоторые из них только вставали, разминались, кто-то заправлял кровати, а кто-то, уже получив свой завтрак, садился на ступеньки и начинал трапезу. Все было мирно. Ничего не напоминало о вчерашнем бунте. Тела убраны, кровати стояли ровно, кровь стерта. Воздух казался более свежим - неприятного запаха трупов уже не было. Казалось даже, что в комнате было свежо и пахло чистотой. Но, несмотря на это, находиться в общежитии было крайне некомфортно… Нам Гю уселся на свою кровать и бросил взгляд на две выстроившихся очереди. С утра в его голове было ровно ноль мыслей, глаза блуждали по другим игрокам, словно пытаясь за что-то зацепиться. Парень игриво ухмыльнулся и свесился со своей кровати. Он посмотрел на Таноса. Тот уже проснулся и приоткрыл свой драгоценный крест. Глаза репера ненадолго встретились с глазами Нам Гю. Этот взгляд был томным, даже интимным. Далее взгляд Су Бона переместился на разноцветные таблетки в кресте, а потом снова на Нам Гю. - Хочешь присоединиться? - спросил он, играя бровями. Танос словно читал мысли 124-го. Конечно, блять, он хотел новую дозу. Сильнее, чем что-либо еще. Нам Гю почти слетел с верхней койки и лег на кровать Су Бона. Он прижался к парню вплотную и начал смотреть прямо ему в глаза. Гю прожигал его своим взглядом, словно пытаясь найти в глазах Таноса ответы на все вопросы, но там было видно лишь его отражение.. Коленки парней слегка соприкоснулись, и теперь все, что разделяло их друг от друга - тонкая ткань изумрудного цвета. Пальцы с яркими ногтями схватили одну из таблеток, на этот раз синюю, и медленно поднесли ее ко рту. Она коснулась влажного языка, а потом оказалась между зубов. Нам Гю завороженно уставился на пальцы Таноса, а потом взглянул на крест. Его тонкие пальчики тоже подхватили таблетку, но уже красного цвета, и отправили ее в рот. Тихий хруст на пару мгновений заполнил тишину между ними. Вкусы взорвались на языках. Су Бон не очень любил горький привкус уличных наркотиков, поэтому хороший знакомый парня сделал специально для него неплохой подгон - таблетки с фруктовой сладостью. Его синяя была с привкусом черники, а Нам Гю попался вкус яблока. В отличие от репера, он не привык к сладости в наркоте. Все-таки парень довольно долго работал клубным промоутером, поэтому привык к терпкости, к боли в носу и глотке после порошков, к адскому вштыриванию после уколов. Он был более устойчивым к странным запахам и вкусам психоактивных веществ, но все же, сладость наркотиков Таноса слегка забавляла его. Даже в таком деле Су Бон повел себя немного инфантильно. Хотя, кто он, чтобы осуждать Таноса? Нам Гю было даже умилительно от его выходок. Танос резко вскочил с кровати и стал делать зарядку: он дергал ногами, словно вот-вот станцует чечетку, разминал спину, качая ее туда-сюда, потирал руками глаза - видимо, парень еще не до конца проснулся. Или, возможно, на него уже начал действовать препарат, который он принял минуту назад. Вдруг он резко повернулся к Нам Гю и радостно издал какой-то звук, чем-то похожий на вой или даже на… стон? - Let's do it! - Танос захохотал и пошагал в сторону очереди. - Идем за мной! - Да, хен, - ухмыльнулся Нам Гю и, встав с кровати, вприпрыжку отправился за своим другом. Между очередями за едой выстроились солдаты. Они стояли ровно, почти не шевелясь, с оружием наперевес и служили живой колонной, разделяющей людей. Настроение было неоднозначное. Вроде бы все было как обычно - очередь медленно двигалась, люди расходились по своим местам с едой в руках, все кровати ровно стояли и были аккуратно заправлены. Только… в этой идеальной картинке были неидеальные люди. Игроки. В крови, в мятой одежде, с ранами, синяками и ссадинами. Атмосфера была нагнетающей, словно это начало самого ужасного конца. Забрав еду, Нам Гю и Танос направились к своим кроватям. Сегодня на завтрак был небольшой ланч бокс, состоящий из жареного яйца, кимчи и обжаренных черных бобов в томатном соусе с маленькими ломтиками свинины. Все это лежало на подушечке из вареного риса. К еде прилагались приборы и бутылка газировки. Су Бон достал еду и с упоением начал трапезу. Он ел прямо как ребенок, которому после завтрака полагались сладости или другой приз. Несмотря на одинаковые порции, Танос ел намного больше Нам Гю, поэтому младший всегда отдавал ему часть своего ланча. Гю в принципе не любил много есть. Так еще его подпитывало какое-то необъяснимое желание позаботиться об этом ребенке-переростке, что заставляло парня отдавать Таносу часть своей еды. А Су Бон был только рад получить дополнительную порцию, с большим аппетитом уплетая ее за обе щеки. - Сегодня же переголосование? - спросил Танос, дожевывая еду. - Ага - кивнул Нам Гю и устроился на кровати рядом с ним, скрестив ноги. - Как думаешь, Мин Су послушал нас? - Гю нахмурил брови и уставился на 125-го. - Our boy Мин Су проголосует как надо - уверенно парировал репер, быстро поглощая бобы. Медленно кивая головой и пережевывая яйцо, Нам Гю обвел взглядом общежитие. Его взгляд упал на Ки Хуна, прикованного к кровати. От этого зрелища на губах парня заиграла ухмылка. Не то, что он насмехался над ним...хотя нет, он над ним как раз таки насмехался. Все-таки бывший победитель должен знать, что против такого огромного количества солдат с оружием лучше не бунтовать… - Как думаешь, куда делись остальные «восставшие»? - спросил Нам Гю, хитро прищуривая глаза. - Умерли? - Тогда почему этого мужика не убили, м? Он же возглавлял бунт. А в итоге его принесли сюда живого в гробу...Аж шестерых солдат выдернули с постов ради него. Очень странно, не находишь? И вообще, вместо этого полудохлого игрока мы могли бы получить 100 миллионов вон. - Может... знаешь, с самого начала этих игр я понимал, что здесь происходит что-то особенное, - Танос выдержал небольшую паузу, дожидаясь реакции Нам Гю, а затем вытянул губы и гордо взглянул на него, от чего сам Гю приподнялся на своем месте и заинтересованно повернул голову набок. - Ведь я встретил здесь тебя, my favorite bro! Нам Гю поперхнулся рисом и ему пришлось быстро отвернуться, чтобы Танос не заметил красных пятен на его щеках. Чертов нарик... Хотя, он был не лучше. Но когда Су Бон начинал выкидывать такие неоднозначные фразы… Ведь эта привычка была у него еще с того момента, как они познакомились в клубе. Танос флиртовал со всеми без разбора. И Нам Гю всегда краснел от подобных комплиментов. Все было как в первый раз. Румянец растекался по щекам Нам Гю, словно на белую скатерть капнули малиновое варенье. Парня бесило, что в такие моменты он вел себя, как пятнадцатилетняя школьница, которая влюбилась в старшеклассника. Но Нам Гю волновало одно. Почему его так смущали комплименты…от мужчины?? Нам Гю всю жизнь думал, что он аромантик. Его никогда не привлекали ни женщины, ни мужчины тем более. Парень был уверен на все сто, что он не из этих.. голубых. - Эй, Нам Су, ты чего? - спросил Танос, слегка выпячивая челюсть и поднимая брови. - Ничего, - даже не хотелось поправлять этого милого идиота, особенно сейчас, когда он протягивал ему свой почти пустой ланч-бокс, выпрашивая еще еды. - Знаешь, еще пару игр и мой долг будет погашен. А еще, - Танос ухмыльнулся и, прищелкнув языком, дёрнул подбородком в сторону 333-го. - этот мудак выплатит нам обоим все, что мы потеряли из-за его крипты. И еще моральную компенсацию. - А если он умрет? - с усмешкой спросил Нам Гю, переложив в ланч-бокс своему другу часть кимчи и бобов. - Ооооо, так это будет еще лучше! - воскликнул он в ответ, радостно вгрызаясь в отданную еду. Вскоре трапеза закончилась, приборы были убраны и пришла пора голосования. Все игроки собрались в конце зала, два солдата встали рядом с кнопками и один из них начал свою привычную речь. - В игре осталось 58 игроков, призовой фонд увеличился на 4,2 миллиарда вон и составляет 39,8 миллиардов вон. Это ровно по 686 206 897 вон на каждого игрока. В ходе этого честного и абсолютно демократического голосования вы можете решить, хотите вы продолжать игры или же завершить их - абсолютно механически произнес треугольник. - Голосование начнется с последнего игрока. Номер 456, пожалуйста, голосуйте. Танос двигал головой взад-вперед, пытаясь хоть куда-то направить свою энергию. Наркотики перевозбуждали всю его нервную систему, натягивая каждый нерв, как струну на гитаре. Он и секунды не мог простоять спокойно, ему всегда нужно было чем-то себя занимать. Мин Су, которого Танос любил теребить и дергать за щеки, рядом не было, поэтому приходилось делать вид, что он просто разминает все тело. Нам Гю подпрыгивал на носочках, выглядывая из-за плеч более высоких игроков, внимательно ища взглядом Ки Хуна. - Игрок 456, голосуйте. Если вы не выйдете через 3 секунды, то вас будут считать воздержавшимся - повторил солдат. Нам Гю снова приподнялся на носочки и, наконец, нашел глазами Ки Хуна, прикованного цепью к одной из кроватей. Игрок даже не посмотрел в сторону солдат. Он уставился обреченным взглядом на одну из ножек кровати. Танос, в отличие от Нам Гю, даже ухом не повел. Он витал в своем мире, бормоча себе под нос какую-то песню. - 3, 2, 1. - Спокойно отсчитал солдат, как будто не замечая положения 456-го. - Игрок 456 воздержался. Следующий - игрок 448. Пока голосование шло, Танос весь извозился. Он то качался из стороны в сторону, то слегка подпрыгивал на месте, то пытался найти Мин Су, чтобы подергать его за щеки. Видимо, в его таблетке была превышена дозировка наркотического вещества, скорее всего экстази или амфетамина, из-за чего Су Бон превратился в постоянно двигающееся фиолетовое пятно. Нам Гю это слегка подбешивало. Хотелось приструнить парня, чтобы он наконец успокоился и перестал постоянно дергаться. Хотелось посадить Таноса на поводок и поставить на колени перед собой. Игроки довольно быстро меняли свое мнение. Крестики перетекали в команду кружков, почти выхватывая из рук солдат эту голубую тряпочку. Те единицы, которые все же осмелились выбрать крест, тряслись, как загнанные котом мыши. Особенно сильно трясся Дэ Хо, выглядевший так, словно вот-вот заплачет. Но при этом он все равно осмелился нажать на крест. - Игрок 333, - объявил один из солдат. Мен Ги спокойно вышел, так же гордо держа голову, как в начале игр. Он, не оборачиваясь на двух нариков, которые буквально сверлили его спину своими взглядами, нажал на крест. Красный свет на мгновение озарил его симпатичное личико. Во взгляде Мен Ги не было ничего высокомерного, даже наоборот, он выглядел очень расслабленно. Но обоим парням казалось, что тот как-то слишком хитро щурится, ухмыляется, задирает нос. И это ужасно выводило их из себя. Голосование продолжалось. - Игрок 230, - раздался приглушенный голос треугольника. Су Бон выскочил из толпы, растолкав всех. Радостно подпрыгивая, парень подлетел к кнопкам. Со всего размаху шлепнув по голубой кнопке, он повернулся к толпе и закричал. - Вы все! Голосуйте за кружки! We will win! - радостно выкрикивал он, показывая на свою грудь. А потом указал на крестиков - And they will lose! - Игрок 230, вы проголосовали. Пожалуйста, не мешайте другим. Иначе нам придется принять меры, - спокойно сказал один из треугольников. - Эй, Мен Ги! - воскликнул Танос и начал качать головой, попутно делая руками какие-то реперские движения. Он щелкнул пальцами и подбежал к 333-му почти вплотную. Качая головой под свой вымышленный бит, он стал зачитывать: - Йоу, Mg Coin, знай, я - легенда а ты свою честь давно потерял где-то девушку здесь себе ты нашел но ей такой loser, как ты, не подошел я эту girl от тебя защищу а ты хуйло, я тебе отомщу! Закончив, он поднял руки вверх, будто только что спел легендарный хит всех времен. Его лицо нехило перекосило из-за таблеточки: одна бровь взлетела выше другой, острая нижняя челюсть выдвинулась вперед, губы сложились бантиком. Сам он сгорбился, чуть выдвинув шею вперед и посматривая на Мен Ги исподлобья. Некоторые игроки опускали головы, 007-ой и 120-ая покраснели от испанского стыда, а бабушка сердито покачала головой и пробурчала себе под нос фразу наподобие "эх, ну и молодежь пошла". 222-я нервно хихикнула, но на ее лице не было заметно смущения. И уж тем более отвращения. Было что-то между снисходительной благодарностью и нежным весельем. Сам Мен Ги приподнял брови, словно с ним говорили не на чистом корейском, а по-русски. Танос оскорблял его одним своим присутствием, тем, что он стоял рядом с ним. А теперь этот гад еще посмел унизить его своими уебанскими стихами. На лице 333-го явно читался испанский стыд, глаза бегали по толпе игроков, пытаясь найти хоть какую-то поддержку. Нам Гю тихо захлопал в ладоши и заскакал на месте от радости. Парень почти вибрировал от возбуждения, ему было весело наблюдать за легким шоком солдат и, тем более, за шоком остальных игроков. Ведь мой выступает. Потом он встретился с взглядом с Мен Ги, игриво подмигнул ему и засмеялся, скромно прикрывая рот рукой. - Отстань от меня, - процедил Мен Ги, крепко сжимая кулаки. - У тебя была возможность проголосовать и никто тебе не мешал. Так дай теперь другим сделать то же самое. - Ооо, вот как мы заговорили, м? Я не хочу давать выбор такому лузеру, как ты, - запнувшись, Танос нахмурился, а потом потряс головой и продолжил. - Ты должен был проголосовать за кружок, малыш - нараспев произнес он последнее слово. Один из охранников отстранил Таноса от Мен Ги и начал говорить что-то про правила голосования и про последствия их нарушения. Но вдруг его механический голос прервал чей-то живой. Тот, про который все, казалось, уже давно забыли. - Прекращайте этот цирк, - вдруг раздался слабый, но очень злой голос Ки Хуна. - Кружков итак много. Вас уже набралось целых десять, хотя крестиков пока что только двое. Хватит пытаться подвергать опасности жизни других людей ради денег. Вы понимаете, что своими ссорами сами работаете на эту бесчеловечную систему? На всех этих мерзких людей в масках, которые тешатся над человеческими страданиями, наблюдая за нами сверху, как за лошадьми на скачках?? Вы сейчас показываете им, насколько вы слабые, насколько вами легко управлять. Вы готовы перегрызть друг другу глотки ради каких-то.. бумажек. Вы понимаете, что эти деньги... они все в крови??! Каждая эта бумажка… она испачкана в крови тех, кто погиб здесь. Вам самим не противно брать эти деньги, заработанные смертями других людей?? Ки Хун сам не ожидал, что в своем положении может сказать что-то подобное. Мужчина был настолько сильно опустошен и эмоционально истощен из-за потери близкого друга и провала его плана, что, казалось, в нем не осталось сил даже на здравое мышление. Уж тем более на попытки достучаться до кружков. Но его словно кто-то подтолкнул, заставил собрать последние силы и сделать эту жалкую попытку образумить людей. Но, похоже, все это было зря… Танос явно не проникся его речью, а лишь закатил глаза и резко повернулся в сторону 456-го. Из-за принятых психоактивных веществ у парня было настроение почитать реп. Плющило его конечно знатно. Подойдя чуть ближе к прикованному к кровати Ки Хуну, он начал водить перед глазами мужчины указательным пальцем в такт своему пению: - Слышь, dear Gi hun, ты нам не bro, повел себя ты как дерьмо, восстание свое поднял и всех друзей там потерял катись ты, старый скуфендяй играть нам в games не мешай Ки Хун не оценил творчество Таноса и резко схватил репера за руку. На лице парня за секунду пронесся целый спектр эмоций - от обиды до злости. Сон уже собирался врезать Су Бону в лицо, но его остановил голос. Один из солдат вежливо попросил игрока 230 отойти от Ки Хуна и встать к другим кружкам. На удивление, оба работника имели поистине стальную выдержку даже в такой ситуации. Или, скорее, здоровый похуизм. Они даже не пытались угрожать оружием. Но им же платят не за то, что они разнимают драки игроков, словно воспитатели в детском саду, верно? Нам Гю все это время с интересом наблюдал за выходками Таноса. Его очень забавляло такое поведение старшего, особенно веселила реакция других игроков на это представление. Но как только парень увидел, что его любимому другу угрожает опасность, медлить он не стал. Подбежав к Су Бону, Нам Гю нежно положил свои руки на его плечи и стал их мять, как котенок мнет животик своей мамы-кошки. - Давай отойдем, - заискивающим тоном пробормотал он, не отрывая рук от плеч друга. На удивление всех игроков, перевозбужденный нарик с радостью послушался Нам Гю и удалился к другим кружкам. Сам Гю залез на свою кровать и стал ожидать своей очереди, чтобы проголосовать. Странная гордость переполняла его от осознания того, что он смог так быстро успокоить Су бона. Пять минут назад он бегал и грубил всем подряд, а сейчас послушно ждет конца голосования среди других кружков. Словно Нам Гю был кем-то особенным для него, кем-то значимым, может быть даже... родным. В остальном голосование проходило мирно. Нам Гю, когда его вызвали, с радостью нажал на голубую кнопку. Он посмотрел на солдат, закусив губу, а потом направился к своему другу. Встав рядом с Таносом, он приподнялся на носки и прошептал, прикрываясь рукой, чтобы больше никто его не услышал. - Это было неплохо. Ты бы видел лицо 456-го. Или нашего миленького Мен Ги. У них просто глаза на лоб полезли. - Мальчики видимо не привыкли, м? - промурчал Танос, улыбаясь словно кот, объевшийся сметаны. Иногда под наркотой Су Бон не понимал, что он говорит, и мог нести полную чушь, совсем не относящуюся к теме разговора. Или просто отвечал невпопад. Нам Гю привык к такому поведению друга. Да и сам он сейчас был под нехилой дозой, поэтому не обращал на это внимание. Пропорции наркотического вещества в каждой таблетке были разные, поэтому и накрывало их всегда по-разному. Неизменно было одно - веселое и почти детское поведение Таноса и игривое, словно у хитрого лиса, поведение у Нам Гю. Несмотря на «концерт» Таноса, голосование оказалось самым скучным из всех. Никакого напряжения, если не считать озлобленного взгляда Ки Хуна, постоянную тревожную тряску Дэ Хо и переглядываний между 222-ой и Мен Ги. Все было слишком предсказуемо. Но результаты оказались почти идеальными - 41 кружок против 16-ти крестиков. Полная и разгромная победа кружков. Почти всухую. Все именно так, как и должно быть. - По результатам вашего демократического и свободного голосования, следующая игра состоится, - словно насмехаясь над всеми, размеренно сказал треугольник. - Благодарим вас. Ки Хун перестал наблюдать за голосованием сразу после того, как Таноса оттащили от него. Казалось, что мужчина спал с открытыми глазами. Он выглядел так, словно был бездушной куклой, смотрящей в пустоту. Когда в общежитии снова включили свет и солдаты стали уносить стенд с кнопками, сотый и его компания спокойным шагом подошли к Ки Хуну и окружили того со всех сторон. Мужчина под номером 100, будучи старым бизнесменом, довольно правдоподобно скорчил очень расстроенное, даже разочарованное ебало. - Игрок 456, скажи мне, это тоже было частью твоего плана? Молодец! - задребезжал его старческий голос. - Уговорил кучу людей участвовать в восстании. Вывел их всех туда, чтобы они погибли? - То есть, когда он кричал «УБЕЙТЕ МЕНЯ!» - начал подначивать его соратник, игрок 226, актерской игре которого можно было только позавидовать. - Это был спектакль? Этот мужик меня пугает. - Ты прав, - кивнул игрок 336. - Так вот почему люди в масках только его оставили в живых. И вернули в игру. - Спасибо, что отправил толпу этих красных прямиком на тот свет, - гордо вякнул сотый. - Сумма приза увеличилась и мы выиграли голосование. Класс! Давайте поаплодируем нашему герою в знак благодарности. Посыпались громкие аплодисменты, со всех сторон слышались выкрики "Браво!" или "Молодец!", иногда можно было услышать веселый свист или чьи-то притопывания. Нам Гю тоже начал хлопать - чисто по инерции. Гю повернулся к Таносу, чтобы прошептать ему на ухо какое-нибудь оскорбление в адрес Ки Хуна, но.. увидел совсем не ту реакцию, которую ожидал. Вместо того, чтобы веселиться и хлопать, или даже зачитать какой-нибудь оскорбительный стишок, Танос поднял руку и оттолкнул Нам Гю от себя. Взъерошив свои волосы, он гордым шагом подошел к сотому игроку. - Хей, мне стыдно будет называть тебя хеном, а тем более обращаться на "вы"! Посмотри, как плохо ты себя ведешь - насмехаешься над игроком 456. А ты хоть знаешь, кто он?! - воскликнул Танос, сверкнув карими глазами. - Он человек, который выигрывал в этих играх… - Танос на секунду замолчал. - который пережил гибель стольких соратников! Был бы ты на его месте - не смог бы выдержать такое. Без своей команды ты гребаный лузер! Все на мгновение затихли. Даже Ки Хун, который до этого вообще не выражал никаких эмоций, криво ухмыльнулся от абсурдности ситуации. Пять минут назад репер оскорблял его, был готов даже подраться с охранниками, чтобы закончить свое представление, а теперь... теперь этот парень.. защищает его?? Сотый поперхнулся слюной и попятился назад. - Ой, ну успокойся. Успокойся, малец... - начал бубнить мужчина. - Малец? Я не настолько молод, чтобы ты ко мне так обращался, - презрительно фыркнул Танос. - Хотя какая разница, сколько мне лет? Я все равно круче тебя, и ты не можешь общаться со мной на равных. I'm a legend Thanos and you're still nobody. - Извините! Я не позволю оскорблять свои честь и достоинство какому-то реперу-сопляку! - начал защищаться сотый, но вдруг его перебил игрок 226. - Послушайте, давайте оставим его. Он, наверное, сказал это сгоряча. Да и к тому же... - 226-й наклонился к уху сотого и продолжил уже шепотом. - Кажется, что этот парень.. не совсем трезв. Его поведение сложно назвать адекватным... - Помните, нам здесь не нужно наживать врагов, - мягко добавил игрок 336. - Особенно среди команды кружков. Сотый был довольно трусливым мужчиной. Но, несмотря на это, он обладал лидерскими качествами, поэтому вокруг него собрались такие же малодушные и жадные люди. Будучи бизнесменом и предпринимателем, мужчина легко находил себе соратников. Конфликтовать с кем-то из команды кружков было вообще нежелательно, но оскорбления в свой адрес он вытерпеть не мог. Только рациональные слова 226-го привели его в чувство. Сотый натянуто, но вежливо улыбнулся и, кивнув в качестве извинений, удалился. - Какого черта ты тут устроил? - зашипел Гю, подлетев к Су Бону и схватив его за рукав. - Ты пару минут назад унижал 456-го, а теперь.. устраиваешь здесь такое. Чем ты вообще думаешь?!! - парень уже не мог контролировать эмоции. Он был ужасно зол на Таноса. Гю прервал свою речь буквально на пару секунд, чтобы привести мысли в порядок. Все-таки, ему было тяжело ругаться на такого очаровашку. - Не лезь на рожон. Нам Мен Ги здесь хватает, - Нам Гю проговорил это строгим, но уже более спокойным голосом, словно отчитывал маленького ребенка. Хотя, если подумать… Танос и был ребенком, находящимся в теле взрослого человека. - Chill out, my bro, - развязано пробормотал Су Бон. В этот момент стало ясно, что таблетки пугающе странно влияли на действия парня и их последовательность. Было непонятно, чем руководствовался Танос, вытворяя подобное. Видимо, дозировка наркотического вещества в принятом им препарате была слишком высокой… Парень либо забыл, как сам прилюдно унизил Ки Хуна, либо.. проявил сочувствие? Несмотря ни на что, его действия не поддавались никаким законам логики. Кажется, в тот момент он сам не особо понимал, что вытворял. Нам Гю краем глаза поглядывал на своего друга, пока они шли к свободным ступенькам. Когда парень работал в клубе, он редко на кого-то засматривался. Да и в принципе, его никто никогда не привлекал. Хотя, иногда Гю видел довольно симпатичных мужчин... Но каждый раз, когда парень ловил себя на подобных мыслях, он отгонял их. Да и такие моменты довольно быстро забывались. Но на Таноса хотелось смотреть… постоянно. Все-таки не каждый мужчина в почти 40 лет выглядит так привлекательно: острая челюсть, выразительные карие глаза, симпатичная улыбка и в меру впавшие щеки. Но, наверное, Нам Гю думал так, потому что Танос.. просто хороший друг. Ну он же может просто оценивать внешность парня, верно? К тому же, Су Бон был довольно... милым. Его постоянно растрепанные фиолетовые волосы, его накрашенные, как у маленькой девочки, ногти, его украшения и татуировки, его мимика и глупые жесты - все это вызывало такие противоречивые эмоции, какие Гю никогда не испытывал. Он никогда до этого идиота не чувствовал такую теплоту внизу живота, легкую дрожь в руках (правда её он мог испытывать во время отходняка от таблеток) и небольшую неуверенность в себе. Неуверенность? Нет, это слово было не про Нам Гю. Он никогда не сомневался в своей фигуре, в своих изящных руках, в приятном овале лица и, тем более, в превосходности его прически. Никогда... до него. До чертова Таноса… И эти чувства одновременно пугали его и возбуждали. Танос резко дернул головой. Были бы у парня волосы такой же длины, как у Нам Гю, он непременно задел бы ими лицо младшего. До начала игр оставалось два часа, и за это время игроки могли отдохнуть и собраться с силами. Все-таки организаторы игр не совсем уж изверги. Парни подошли к свободным ступенькам и уселись на них. Вскоре к ним присоединились Сэ Ми и Мин Су. Второй постоянно жался к девушке, боясь взглянуть на Таноса. Ведь именно он проявлял бОльшую агрессию в туалете, почти залезая на бедного мальчишку. Хотя по факту, Су Бон не вел себя агрессивно. В понимании парня, он пытался «помочь» Мин Су принять правильный выбор. И ведь ни Мин Су, ни Сэми не знали, что бояться нужно не Таноса. А Нам Гю. Ведь он, в отличие от своего друга, искренне ненавидел их обоих. - Our brother and my señorita! - от последнего Нам Гю аж скривился - вы зачем проголосовали за крестик, м? Неужели вы не хотите быть частью Thanos world? Вот здесь, рядом с вашим heart, должен быть голубой цвет. Вы же все-таки часть команды, мои друзья! - Из голубых здесь только Нам Гю, - фыркнула Сэ Ми и села на ступеньку, находящуюся выше головы Таноса, вытянув ноги. - Эй, сучка, завали свой грязный рот, - огрызнулся Гю, озлобленно поглядывая на девушку. - Отвали, придурок. Я в шоке, как вообще тебя Танос терпит. Ты же такой озлобленный гаденыш. - Hey, stop it! - воскликнул Су Бон, поднимая руки вверх. - Мы команда, забыли? В этих играх мы должны держаться вместе. Ясно? - Да, не ссорьтесь, пожалуйста, - тихо выдал Мин Су, почти трясясь от страха. Повисло неловкое молчание. Но уже через секунду Танос стал еле слышно напевать себе что-то под нос, Мин Су и Сэ Ми снова начали перешептываться о чем-то своем. А Нам Гю всеми силами пытался игнорировать эту возню. Он слышал насмешки в свою сторону, больше конечно от 380-й, чем от 125-го. Мин Су просто нервно поддакивал этой стерве. Но все равно, бесили парня они одинаково сильно. А еще больше бесило его то, что Танос, казалось, пропускал эти оскорбления мимо ушей. - Да заткнитесь вы уже! - сорвался Нам Гю и резко повернулся к парочке сзади него. - Потише, малыш. Помнишь, что Танос сказал тебе? Ты должен обращаться ко мне на вы. Я же старше тебя, - игриво защебетала Ми, заслужив тихий смешок и от Мин Су. - Да блять, - прохрипел он, сжав губы. - Давай, назови меня нуна. Обратись ко мне на вы, - подначивала его Сэ Ми, задорно улыбаясь. - Отъебись ты от меня! Лучше бы я не сдерживал себя во время резни и заколол тебя, - хрипло ответил Гю. - Что? - Что слышала. Лучше бы я тебя убил. Тебя и этого мелкого пидора, сидящего рядом с тобой. То, что вы с ним приперлись в нашу с Таносом команду, не дает вам права оскорблять меня. - Я приперлась? Ты походу забыл, что твой дружок сам пригласил меня к вам. Так что все претензии должны быть к нему. И тебе никто не дал права желать мне смерти. Тем более, ты сам оскорблял меня на протяжении почти всех игр. Не так ли? - Всем замолчать! - наконец вступил в спор Танос. - Ты, Нам Су, извинись перед ней. Никто не должен угрожать расправой своим товарищам, тем более в моей команде. - Почему я должен перед ней извиняться? Она сама начала наезжать на меня и провоцировать на конфликт, а извиняться должен я? Серьезно? Ты вообще за кого? - Я? - Танос задумчиво поглядел в потолок, а потом опустил взгляд на Нам Гю. - За Сэ Ми. В этом споре она явно права. Вы оба должны перестать оскорблять друг друга и начать работать как команда, понимаете? Не так просто найти друзей в этом аду... Эй! Ты куда? Нам Гю не стал дослушивать речь Су Бона. Услышав имя это суки, он тут же поднялся со ступенек и ушел. Подальше от этой гребаной команды. Танос сделал свой выбор и парень не собирался его переубеждать. Зачем унижаться еще больше, когда итак все очевидно? Но все равно… Нам Гю было пиздец как обидно. Танос всегда заступался за любую телочку со смазливым личиком, которая предаст его при первой же возможности, а не за своего близкого друга. Как же это абсурдно. Гю делал для этого парня всё, что мог. Еще до игр постоянно снабжал Су Бона бесплатными наркотиками и бухлом, пускал его на любые тусовки и в вип комнаты в "Пентагоне". Откачивал репера, когда у того случался передоз, утешал его, если суицидальные мысли брали верх. А в итоге… Танос, мразь такая, не помнит этого. Он не помнит все страдания. Всю поддержку, которую оказывал ему парень. Все, что переживал Нам Гю, когда приходилось совмещать постоянную работу и невыносимый страх за жизнь безрассудного музыканта. Танос, наверное, даже не знает, что такое нормальная работа. И сейчас, после всего того, что Гю сделал для него, после того, что происходило на играх.. Танос выбрал бабу?? Выбрал почти незнакомого человека… Он выбрал девушку, а не меня. И эта мысль въелась в подкорку его мозга. Танос выбрал подкатывать 196-й, выбрал помнить имя Дэ Хо, выбрал заступиться за Сэ Ми.. Он выбрал всех, но не Нам Гю. Не клубного промоутера, а айдолку, морпеха и какую-то стерву. Когда Гю работал, все же было проще - организовывай тусовки да получай бабки за это. А на заработанные деньги можно было и наркоту заказать, и хату неплохую снять, и тугую пизденку, если уж под веществами захотелось. А с последним никогда не возникало проблем - спасибо красивому личику. Но как только появился Танос, все покатилось к чертям. С привычным укладом жизни пришлось попрощаться - с ним разобрались по-варварски, растоптав в пыль. Никогда до Су Бона и после него Гю не видел такого инфантильного, но при этом умного человека. В Таносе сочеталась детская глупость и взрослая рассудительность, жизнерадостность и суицидальные мысли. Все эти противоречия и то, как Су Бон влиял на него, то, как одним своим взглядом мог поселить целую тучу чешуекрылых в желудке Нам Гю.. все это сводило с ума. Но за пару месяцев такой жизни он привык к этому. Привык к новому себе. Стал лучше контролировать эмоции, стал больше понимать свои чувства. И вот, в ноябре все это снова было разрушено.