Ложная Траектория

      Цех робототехники встретил нас оглушительным промышленным гулом. Это было огромное, гулкое пространство, больше напоминающее внутренности титанического зверя, чем мастерскую. С потолка свисали массивные гидравлические манипуляторы, похожие на суставы гигантских насекомых, которые с мерным лязгом переносили остовы грузовых дронов. Воздух здесь был густым, пропитанным едким озоном, запахом паленого металла и тяжелой синтетической смазки. Повсюду вспыхивали голубые сполохи автоматической сварки, на мгновение выхватывая из полумрака лица рабочих в защитных щитках.       Среди этой суматохи мы отыскали бригадира — коренастого Бету с глубокими морщинами на лбу, который едва слышал нас из-за грохота пневмомолотов.       — Вей Сонг? — прокричал он, сверяясь с терминалом на запястье. — Его группа ушла полчаса назад. Плановый техосмотр в складских ангарах нижнего уровня. Там после вспышки в реакторе заклинило несколько погрузчиков. Раньше чем через три часа они не закончат.       Ребекка нахмурилась, её рука невольно легла на рукоять пистолета.       — Я могу выслать за ним конвой, — предложила она, обернувшись ко мне. — Допросим его в департаменте, в более... подходящей обстановке.       — Нет, — я покачал головой, всматриваясь в лабиринт стеллажей. — Я хочу поговорить с ним здесь, на его территории. Так он будет меньше ждать подвоха.       Я повернулся к бригадиру и, используя свой голос Альфы — тот самый тон, который не терпит возражений, — велел ему отозвать Сонга немедленно под предлогом срочной замены оборудования. Бригадир нервно кивнул и отправил сигнал вызова.       Мы остались ждать в ремонтном боксе, окруженные разобранными машинами, похожими на скелеты доисторических чудовищ. Минуты тянулись мучительно медленно. Ребекка молча стояла у входа, прислонившись к стальной балке, её зеленые глаза методично сканировали проходящих мимо техников.       Наконец, бригадир вернулся. Его лицо, до этого просто усталое, теперь выражало крайнюю степень растерянности.       — Детектив... тут такое дело... — он замялся, избегая моего взгляда. — Старший группы подтвердил получение вызова, но когда они собрались у лифта, Сонга среди них не оказалось. Инструменты брошены на месте, терминал отключен. Он просто... исчез где-то в лабиринтах склада сразу после того, как пришел запрос на его вызов.       Я сжал зубы так, что челюсть отозвалась ноющей болью. Тишина ремонтного цеха, прерываемая лишь далеким лязгом металла, внезапно стала давящей.              — Марселин, — позвал я, глядя в пустоту над головой, словно надеялся увидеть там материальное воплощение искусственного разума. — Ты можешь отследить Вей Сонга в складских ангарах?       Мелодичный голос отозвался через мгновение, но в нем не было привычной уверенности.       — Сектор 9-Б, где расположены склады, имеет высокий уровень электромагнитных помех из-за экранирования контейнеров с изотопами. Мои сенсоры фиксируют присутствие персонала, но я не могу провести точную биометрическую идентификацию в условиях «слепых зон». Вей Сонг отключил свой персональный терминал. Последняя точка фиксации — входной шлюз третьего ангара.       Бригадир-Бета лишь развел руками, в его глазах читалось нечто среднее между сочувствием и тайным облегчением.       — Я же говорю вам, детектив. Там тысячи квадратных метров лабиринтов. Если Гамма хочет спрятаться, он найдет сотню мест в технических колодцах, о которых не знает даже Марселин. Я не могу остановить работу цеха. У меня график, утвержденный Советом Директоров. Один пропавший техник — не повод для саботажа поставок.       Я резко повернулся к Ребекке.       — А мы сможем организовать облаву силами службы безопасности?       Девушка замялась, её пальцы нервно барабанили по рукояти транквилизатора.       — Нам понадобится каждый свободный офицер Департамента. Капитан сейчас поглощена аварией в реакторе, она не даст добро на масштабную операцию ради одного подозреваемого, пока у нас нет прямых улик. Но даже если Васкес согласится... наших людей едва хватит, чтобы перекрыть основные выходы.       Я посмотрел на табло лифта. Вей Сонг не просто сбежал. Он испугался именно в тот момент, когда его вызвали к нам. Значит, ему есть что скрывать, и это не просто старая обида из-за жены.       — Я хочу осмотреть его рабочее место, — произнес я, подавляя вспышку раздражения. — И ответьте мне, бригадир: имел ли Вей Сонг отношение к роботам-обслуживающим персонального сектора Альф? В частности, к тем, что закреплены за жилым блоком Артура Грина?       В моей памяти, словно проявленный негатив, возник образ из той злополучной каюты: безмолвный робот-уборщик, застывший в углу, как выключенное чучело. В тот момент я не придал ему значения, но сейчас этот образ обрел зловещую четкость.       Бригадир молча кивнул и повел нас вглубь цеха, к небольшому выгороженному отсеку.       — Он работал здесь, детектив, — старик указал рукой на терминал, окруженный россыпью вскрытых микросхем и манипуляторов. — Погодите минуту, я подниму его последние логи и посмотрю, какие задачи он закрывал перед уходом.       Пока он копался в цифровых недрах системы, я обернулся к Ребекке. Её лицо в холодном свете ламп казалось фарфоровой маской.       — Ребекка, отправь своих людей за Джу Сонг. Найдите её, где бы она ни была — в лаборатории гравитации или в своей каюте. Мне нужно знать всё о её связи с Грином и о том, насколько далеко зашла ревность её бывшего мужа.       Девушка коротко кивнула и прижала палец к коммуникатору, отдавая резкие приказы подчиненным.       — Детектив... — голос бригадира дрогнул, и он поманил меня к экрану.       Я подошел и вгляделся в бегущие строки кода. На лице Беты отразилась неподдельная тревога.       — Сонг не просто имел доступ. Он занимался настройкой протоколов роботов-уборщиков именно в этом жилом секторе.       — Мог ли он управлять им дистанционно? — спросил я, глядя на застывшие остовы машин. — Например, заставить робота подсыпать что-то в стакан? Это технически осуществимо       Бригадир устало потер переносицу, оставив на лбу грязный след от мазута.       — Теоретически — да, детектив. Если знать обходные пути в архитектуре «Марселин», можно перехватить управление. Но доказать это... практически невозможно. Мы не храним историю подключений к бытовым дронам. На это потребовались бы колоссальные объемы памяти, а корпорация «Golden Stars» умеет считать каждый кредит. Раньше нам казалось, что в этом просто нет смысла. Кому придет в голову взламывать пылесос?       Он пожал плечами с тем безразличием, которое свойственно людям, привыкшим видеть в технике лишь инструмент, а не потенциальную угрозу.       Когда мы поднимались в лифте, оставляя индустриальный гул внизу, я поделился своими подозрениями с Ребеккой. В замкнутом пространстве кабины запах её дешевого дезодоранта и соли казался еще острее.       — У него был мотив — уязвленное самолюбие и месть за жену. И у него была возможность — прямой доступ к «глазам и ушам» в каюте Артура. Это смертоносное сочетание, Ребекка. Вей Сонг — наш главный подозреваемый.       — Ревность — опасная вещь, — тихо произнесла Ребекка, не отрывая взгляда от моих глаз. В тесном пространстве лифта её голос звучал глубже, чем обычно. — Вы действительно думаете, что он мог решиться на убийство Грина только из-за его предполагаемого романа с Джу Сонг? Из-за того, что Альфа забрал то, что техник считал своим?       Я на мгновение задумался, глядя в её изумрудно-зеленые глаза. В них читалось ожидание и какой-то странный, почти личный интерес. На корабле, где всё подчинено жесткой иерархии и холодному расчету корпорации «Golden Stars», человеческие страсти часто кажутся архаизмом, но именно они чаще всего становятся катализатором катастроф. Я молча кивнул, подтверждая её догадку.              В этот момент коммуникатор на запястье Ребекки издал резкий сигнал. Она быстро считала сообщение, и её брови взлетели вверх.       — Джу Сонг уже в Департаменте, — сообщила она. — Мои люди доставили её.       Когда мы с Ребеккой наконец добрались до Департамента безопасности, нас прямо в коридоре перехватил Том. Бета выглядел еще более издерганным, чем пару часов назад. Он быстро сообщил, что капитан Васкес крайне недовольна происходящим и требует от меня срочного доклада о прогрессе в расследовании.       Пока Ребекка осталась в коридоре, о чем-то негромко, но напряженно споря с Томом, я направился прямиком в кабинет, где меня уже ждала Джу Сонг.       Я открыл дверь и бросил быстрый взгляд на голографический дисплей планшета с ее досье. Джу оказалась миниатюрной женщиной с тонкими, изящными чертами лица. У нее явно были китайские корни, но графа «место рождения» заставила меня на мгновение удивленно приподнять бровь — Гонконг. Редкое происхождение для тех, кто смог пробиться на борт ковчега из перенаселенного и затопленного Старого мира.       — Вы знаете, кто я, миссис Сонг? — спросил я, медленно опускаясь в кресло напротив. — И понимаете, зачем вас сюда пригласили?       Она чуть заметно кивнула. Внешне Джу старалась держать лицо и казаться спокойной, но я почти физически ощущал исходящие от нее волны тревоги.       — Наверное, из-за гибели Артура, — тихо произнесла женщина. — Если так, то я должна сразу заметить: мы не работали с мистером Грином последние полгода. И мне абсолютно нечего сказать насчет его смерти.       — Не спешите так, — я мягко покачал головой, не отрывая от нее внимательного взгляда. — Давайте не будем забегать вперед. Для начала просто расскажите, как вы с ним познакомились и начали работать.       Джу неуверенно кивнула и заговорила. Она рассказала о жесточайшем отборе корпорации «Golden Stars», о том, как участвовала в конкурсе на право присоединиться к экспедиции к новому миру и чудом смогла его пройти. Когда она вспоминала о самой работе в астрофизическом отделе бок о бок с Грином, в ее голосе зазвучало неподдельное тепло — она явно гордилась тем временем.       Но стоило мне задать прямой вопрос о причинах ее внезапного ухода из отдела, как вся ее уверенность мгновенно испарилась. Джу резко замолчала. На ее щеках выступил густой румянец, а тонкие пальцы нервно скомкали край форменного рукава. Она была явно смущена и не знала, как выкрутиться.       — Наверное, это началось сразу после выхода из второго прыжка, — Джу заговорила тише, её взгляд блуждал по стерильной поверхности стола, словно она искала там ответы. — Как вы знаете, во время процедуры прыжка весь экипаж погружается в криосон. Но когда мы пробудились в этот раз... я сразу заметила изменения в Артуре. Он стал другим.       Я подался вперед, внимательно изучая её реакцию.       — Вы знали, что он получил серьезную нейротравму во время пробуждения?       Джу резко подняла голову, в её глазах отразилось неподдельное изумление.       — Травму? Нет, я... я даже не знала, что получить травму в криокапсуле вообще возможно. Представители «Golden Stars» на каждом инструктаже уверяли нас, что это абсолютно безопасная процедура, отточенная до совершенства.       Я мысленно усмехнулся. Корпоративная ложь — единственная вещь, которая на этом корабле работала без сбоев.       — Расскажите подробнее об этих «изменениях», — попросил я.       — Он стал подозрительным, — Джу нервно сцепила пальцы. — Начал ставить под сомнение любую информацию, которую готовил отдел, и те данные, что собирала я лично. Артур часами перепроверял расчеты, которые раньше принимал на веру. Со временем это стало невыносимым, и большая часть подчиненных начала от него отдаляться. Мы думали, что это просто депрессия или стресс от долгого полета.       Она замолчала на мгновение, прежде чем добавить самое странное:       — Он даже начал лезть не в своё дело. Делал запросы в центр связи, запрашивал логи получения сигналов с Земли. Артур утверждал, что у него возникли какие-то «нестыковки» в количестве входящих пакетов данных. Это вообще не наша компетенция, астрофизики не занимаются трафиком связи. Я пыталась поддержать его, старалась просто поговорить по-человечески... Но вскоре поползли слухи о нашем романе. Кто-то очень старался выставить мою заботу как интрижку.       Джу тяжело вздохнула, и её голос дрогнул.       — Последней каплей стал разговор с его женой, Эммой. Она пришла ко мне сама.       — Почему она искала встречи с вами? О чем вы говорили? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, почти буднично, скрывая нарастающее напряжение.       Джу подняла на меня глаза, в которых застыла застарелая горечь.       — Она сообщила, что получила письмо от анонима. В нем утверждалось, что у меня роман с ее мужем. Но это была подлая ложь, детектив. Между мной и Артуром ничего не было... во всяком случае, ничего из того, о чем можно было бы написать в письме. Но подозрения Эммы было не унять. После этого разговора я поняла, что не смогу больше работать под началом Грина, и ушла из отдела.       — А ваш муж, Вей Сонг? — я подался чуть вперед. — Он знал об этом разговоре? Получал ли он сам подобное письмо?       При упоминании имени мужа женщина внезапно замолкла. В допросной повисла тяжелая, вакуумная тишина. Я видел, как в ее глазах вспыхнул и тут же спрятался настоящий, животный страх. Я не стал ее торопить. Медленно поднявшись, я подошел к автомату и налил нам по чашке кофе.              Паршивое пойло, синтетическая имитация, бесконечно далекая от того изысканного напитка, которым угощала меня вдова Грина в своем райском агрокомплексе. Но именно этот резкий, горелый запах больше всего напоминал мне былые дни в пыльных кабинетах Нового Вавилона.       Я поставил чашку перед Джу. Она обхватила её ладонями, словно пытаясь согреться.       — Я не знаю, почему Вей устроил тот скандал в обсерватории, — наконец выдавила она, не глядя на меня. — Вам лучше поговорить об этом с ним самим.       — Я бы с радостью, миссис Сонг, — я сделал глоток обжигающей жидкости и внимательно посмотрел на её дрожащие пальцы. — Но ваш муж пустился в бега в ту самую секунду, когда мы прибыли в его цех.       Джу вздрогнула, и несколько капель кофе выплеснулись на стол, расплываясь темным пятном.       Я перевел разговор на более личную тему, спросив о причинах их развода. На «Светоче» институт брака считался скорее пережитком прошлого, чем необходимостью — корпорация поощряла временные союзы, не обремененные юридическими сложностями. Разводы здесь случались еще реже, чем свадьбы.       Джу тяжело вздохнула, её плечи поникли.       — Я была вынуждена пойти на это из-за болезненной, удушающей ревности Вея, — ответила она, глядя в свою чашку. — Он видел угрозу в каждом моем коллеге, в каждом затянувшемся совещании. Это превратило мою жизнь в ад.       — Мог ли он затаить на Грина обиду, которая переросла в нечто большее? — я внимательно следил за её мимикой. — Мог ли он видеть в Артуре причину краха вашей семьи?       — Вы намекаете, что он мог его убить? Нет, категорически нет! — голос Джу внезапно окреп, в нем зазвучали стальные нотки. — Вей вспыльчив, он импульсивен и порой не контролирует свои эмоции, но он не убийца, детектив! Он не способен на хладнокровное планирование.       — Я пока ни в чем официально не обвиняю вашего бывшего мужа, — ответил я, делая глоток горького кофе. — Но согласитесь, его поспешный побег при появлении следственной группы — это слишком красноречивое признание.       Джу внезапно закрыла лицо руками и тихо заплакала, отставив чашку. Стук пластика о стол прозвучал в тишине допросной особенно резко. Я невольно отвернулся, разглядывая серые переборки. За годы службы в полиции Нового Вавилона я видел сотни плачущих женщин, но так и не выработал к этому иммунитета. Каждый раз это вызывало во мне странное, саднящее чувство вины — словно я был не следователем, а палачом, вытягивающим жизнь по капле.       Я молча протянул ей салфетку.       — Мне нужно найти и допросить вашего бывшего мужа, Джу, — мягко, но настойчиво произнес я, когда её всхлипы утихли. — Если вы действительно хотите ему помочь, если хотите, чтобы он остался жив... расскажите, где он может скрываться. Ситуация на корабле накаляется, и если его найдут люди Веста раньше меня, разговоров не будет.       Джу долго молчала, комкая салфетку в пальцах. Наконец, она подняла на меня покрасневшие глаза и неохотно кивнула.       — У него было... убежище. В девятом грузовом секторе. Вей часто оставался там после смен, якобы на внеплановый ремонт. Он говорил, что только там, среди старого железа, может работать в тишине и одиночестве. Это место не числится на схемах как обитаемое. Он никому его не показывал. Даже мне.       Я активировал браслет. Над столом развернулось призрачно-голубое сияние виртуальной карты Сектора 9. Лабиринт контейнеров, погрузочных шахт и технических полостей выглядел как запутанный муравейник.       — Покажите мне, где это, Джу. Только я смогу гарантировать, что с ним будут обращаться по закону.       Джу дрожащим пальцем указала на тупиковую ветку вентиляционного коллектора, примыкающую к ангару списанного оборудования.       — Здесь. За фальш-панелью распределительного щита.