Ложная Траектория

      Сон не принес забвения — он был вязким и тяжелым, словно я тонула в раскаленном пепле. Мое сознание металось между прошлым и настоящим: я видела родное гнездо на склонах старого вулкана, где воздух пахнет серой и домом, и разрушенные своды Храма, окутанные вечным безмолвием Оракула. Но образы дома быстро сменились кошмаром. Вихрь воспоминаний вновь швырнул меня в грязь серных болот. Я видела, как ломаются медные крылья моих братьев, как гаснет свет в глазах близнецов, и над всем этим, заслоняя солнце, нависала исполинская тень Пожирателя. Его небесно-синие глаза пронзали меня насквозь, выпивая душу.       И вдруг сквозь этот первобытный ужас просочился звук. Это не был крик или гром — лишь тихий, вкрадчивый шепот, коснувшийся самого края моего разума.       — Ты должна бороться... Ты сильнее, чем думаешь. Обхитри его, Думающая.       Голос был лишен плоти, но в нем чувствовалась воля.       — Предложи ему свою помощь. Завтра, когда он заставит тебя осматривать осколки звезды, скажи, что небесное тело раскололось при падении. Скажи, что меньшая, но самая важная его часть — само сердце механизма — рухнула далеко на севере, в острых клыках скал. Убеди его, что без этого осколка ты не сможешь разгадать тайну Стальной Чумы. Тебе нужно выманить его из логова...       Сон оборвался так резко, что я вскрикнула, садясь на нашей импровизированной постели. Железная комната встретила меня привычным холодом и запахом застоявшейся воды. Мы с Аш лежали на высушенных листьях папоротника, которые стражники, в порыве какой-то странной, почти брезгливой жалости, бросили нам.       Девушка лежала рядом, скорчившись клубочком. Она вздрагивала во сне, и её пальцы судорожно сжимали край моего плаща. Я осмотрела её перевязанное крыло. Физически она шла на поправку быстрее, чем я ожидала — эликсиры творили чудеса, — но я знала, что тени, поселившиеся в её глазах, останутся там до конца её дней.       Аш вздрогнула всем телом, её дыхание участилось, становясь прерывистым и паническим. Я еще раз, наскоро, проверила её повязки. Благодаря её сумке, которую стражники бросили нам, словно насмешку, мне удалось сделать почти невозможное в этих условиях.       Тёртый корень мраморного тростника, который я заставила её выпить через силу, уже начал действовать: он снимал воспаление и притуплял тупую боль в суставах. Это снадобье должно было защитить её тело от лихорадки и последствий того кошмара, что ей довелось пережить.       Я прислонилась затылком к железной стене и закрыла глаза, пытаясь осознать услышанное. Был ли этот шепот плодом моего воспаленного разума или реальным посланием? Неужели наша Вождь смогла пробить ментальную блокаду Пожирателя на таком огромном расстоянии? Или это Бурая Тень, скользящая невидимым призраком по вентиляционным шахтам этого проклятого места, нашла способ подать знак?       А может быть, в этом гнезде мутантов и рабов у меня появился новый, невидимый союзник? Тот, кто ненавидит Пожирателя так же сильно, как и я.       Дверь распахнулась с оглушительным лязгом. На пороге застыли двое стражников в своих неизменных, застывших металлических масках. В свете факелов они казались не живыми существами, а гротескными механизмами.       Аш вскрикнула, вжимаясь в холодную стену и инстинктивно пытаясь прикрыть сломанное крыло.       — Тише, тише... — я прижала её к себе на мгновение, чувствуя, как она дрожит, словно пойманная птица. — Я скоро вернусь. Слышишь? Всё будет хорошо.       Ложь горчила на языке. Я сама не знала, увидимся ли мы снова, но сейчас мой голос должен был быть твердым, как тот металл, что нас окружал. Я поднялась, расправив уцелевшее крыло, и шагнула навстречу стражам, не дожидаясь, пока они прикоснутся ко мне своими когтистыми руками.       Меня вели через анфиладу залов, где дневной свет смешивался с едким дымом факелов. Я видела, как племя Стальных Костей готовится к чему-то великому: повсюду ковались странные наконечники стрел, а воины обменивались резкими, отрывистыми командами.       Впереди, в центре главного зала, уже ждал Пожиратель Трупов. Он стоял спиной ко мне, глядя на огромный осколок «звезды», водруженный на постамент. Рядом с ним, словно зловещая тень, замерла Плетущая Нити.       — Ты пришла в себя, Думающая? — пророкотал он, не оборачиваясь. — Время откровений настало. Коснись его. Покажи мне дорогу домой.       Я подошла к камню. В моей голове всё еще звучал шепот из сна: «Скажи, что она раскололась... обмани его... северные горы...»       Когда мои пальцы коснулись металла, реальность зала растворилась. Я увидела не просто железо, а колыбель. Орбитальные верфи, опоясывающие голубой шар. Я видела существ — двуногих, бескрылых. Они казались жалкой пародией на нас, прикованными к земле калеками. Но их разум... лишённый нашей естественной ментальной связи, он был вынужден строить мосты из проводов и сигналов. То, что мы делали силой мысли, они делали силой технологий. Они были чужими, но их жажда познания была пугающе знакомой.       Я почувствовала, как Пожиратель, подобно паразиту, присосался к моему видению. Его жадность была безграничной — он хотел выпить эти знания досуха, присвоить себе чужие звёзды. Именно в этот момент я оборвала контакт.       — Почему ты остановилась?! — его рёв заставил задрожать черепа на троне. — Я видел лишь ошмётки! Я хочу их мир! Я хочу знать, как они строят свои корабли!       Я потирала виски, стараясь скрыть дрожь в руках. Тошнота от его близости — этого тяжёлого запаха гнили и сырого мяса — едва не свалила меня с ног.       — Этот осколок — лишь кожа, — выдохнула я, глядя прямо в его синие, горящие безумием глаза. — Пустая оболочка, защищавшая механизм от огня атмосферы. В нём нет глубины, только отзвуки удара.       — Я выпотрошу твою травницу на твоих глазах, — прошипел он, склоняясь так близко, что его клыки почти касались моей щеки. — Если ты не найдёшь способ продолжить.       Я сглотнула липкий ком страха. Пора было выпускать на волю ложь, рождённую в моём сне.       — Убийство Аш тебе не поможет, — мой голос звучал ровно, почти равнодушно. — Ты ищешь знания, но смотришь на мусор. Самая важная часть механизма, его сердце, не здесь.       Я сделала паузу, чувствуя, как замерла даже Плетущая Нити.       — В момент входа в атмосферу я видела вспышку. Металл не выдержал. Объект раскололся надвое. Эта часть упала в болота, но сердце — то, что хранит чертежи и историю их мира — улетел дальше.       — Куда? — Пожиратель почти дрожал от нетерпения.       — На север, — я указала в сторону далёких зазубренных пиков, вечно скрытых туманом. — В Ледяные Клыки. Там, среди вечной мерзлоты вершин гор, должен лежать второй осколок. Если ты хочешь стать тем, кто остановит Стальную Чуму — или возглавит её, — тебе нужно сердце этой «звезды».       Пожиратель выпрямился, и это движение напомнило мне пробуждение вулкана — медленное, неохотное и полное скрытой угрозы. Он тяжело задышал, глядя на север, туда, где небо сливалось с зубчатыми тенями гор.       Плетущая Нити бесшумно скользнула к нему, разворачивая пожелтевший свиток — древнюю карту этих земель.       — Ты помнишь видение? — её голос прозвучал как шелест сухой змеиной чешуи. — Когда звезда пронзила небеса, я видела яркую вспышку ещё до удара. Она действительно раскололась в воздухе. Вот это место... — её тонкий палец замер над областью Ледяных Клыков. — Два дня пути отсюда. Если «сердце» там, оно скрыто в вечных льдах.       Пожиратель обернулся к своим воинам, и его глаза вспыхнули синим пламенем.       — Соберите лучший отряд! Сорвитесь с места немедленно! Принесите мне всё, что упало с неба, до последнего винтика...       — Нет! — я перебила его, вложив в голос всю властность, на которую была способна.       Гул в зале мгновенно стих. Стражники схватились за оружие, но я не отвела взгляда.       — Твои воины — просто груда мышц и железа, — прошипела я, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. — Они не отличат сердце Стальной Чумы от куска руды или обычного булыжника. Я не собираюсь рисковать своей жизнью и судьбой этого мира из-за тугодумия твоих подданных. Именно поэтому меня отправили в этот путь. Только я могу увидеть нужный фрагмент в куче мусора.       Плетущая Нити медленно повернула голову в мою сторону, и в её пустом взгляде на миг промелькнуло нечто, похожее на одобрение.       — В её словах есть правда, Вождь, — подала она голос. — Меднокрылые не отправили бы старуху, которая лишь задерживает отряд, в такую даль, если бы была иная возможность опознать артефакт.       В этот миг Пожиратель внезапно вскрикнул. Его громадное тело содрогнулось, он схватился за голову, впиваясь когтями в собственные виски. Казалось, некая невидимая сила пытается разорвать его череп изнутри.       — Говори! — прохрипел он, едва сдерживая рычание боли. — Что ты видишь? Что замышляет Совет племен?!       Плетущая Нити подошла вплотную, заглядывая ему прямо в глаза, её ладони легли на его могучие плечи.       — Они мешкают, — прошептала она, и её голос обволакивал его, как дурман. — Как и свойственно всем слабым старикам. Они слетаются далеко на юге, спорят о древних законах и дрожат от страха. Их отряды малочисленны, крылья обескровлены. У нас есть время.       Приступ боли отпустил его так же внезапно, как и начался. Пожиратель выпрямился, его лицо снова превратилось в маску безжалостного хищника.       — Если ты лжёшь мне, Думающая, — пророкотал он, нависая надо мной, — я буду поедать тебя по кусочку в течение десяти циклов. Я буду вливать в тебя свою силу, чтобы ты не смела умереть, пока я не обглодаю последнюю кость.       Он резко развернулся к своим командирам.       — Выступаем на север на рассвете! Думающая пойдёт с нами. Она станет моим компасом.       — А Аш? — я едва нашла в себе силы произнести это имя, сердце забилось в горле. — Она пойдёт со мной? Ей нужен уход!       — Нет, — Пожиратель ухмыльнулся, обнажая клыки. — Твоя травница останется здесь, под надёжным присмотром Плетущей Нити. Она — залог твоей верности. Если ты приведёшь нас к пустой скале... Плетущая начнёт с её пальцев.       Меня вывели наружу через длинную череду залов и переходов, освещенных тусклым светом факелов. Впервые за все время пленения я вдохнула свежий воздух... если можно назвать свежим этот тяжелый, влажный коктейль из запахов гнилой воды, серы и раскаленного металла.       То, что открылось моему взору, было колоссальным. Крепость «Стальных Костей» располагалась в самом сердце руин Древнего Города — того самого, что наши предки называли своим домом тысячи циклов назад. Эти гигантские постройки, сделанные из какого-то сверхпрочного, серого камня и покрытые ржавыми железными скелетами арматуры, уходили высоко в небо, цепляясь за тучи.       Я видела такие места раньше, но всегда избегала их. Слишком много эмоций и чужих, обрывочных воспоминаний таилось в этих колоссальных конструкциях. Мой дар непроизвольно улавливал отголоски: крики детей, смех, шум неведомых машин, и... леденящий душу ужас последних мгновений, когда небо прорвалось огнем. Эти здания были пропитаны смертью и утраченными мечтами.       Но сейчас руины не были мертвы. Они были переполнены жизнью — жизнью «Стальных Костей», которая бурлила, словно варево в котле. Племя готовилось к войне. Повсюду вилась суета: в тени разрушенных колонн горели сотни горнов, озаряя окрестности оранжевыми сполохами. Я слышала яростный лязг молотов о наковальни — ковались странные, уродливые доспехи, скрепленные железными пластинами, и наконечники стрел, предназначенные для того, чтобы рвать плоть. Сотни крылатых таскали тяжелые тюки с припасами, проверяли тетивы луков, собирали осадные орудия. «Стальные Кости» мобилизовали все свои силы.       Я стояла, оглушенная этим хаосом, пока грубые руки стражников не подтолкнули меня к деревянному ящику — клетке, сделанной из грубых досок. Как только я оказалась внутри, дверца захлопнулась с лязгом. С десяток воинов Пожирателя, самых сильных и свирепых, окружили клетку. Они подхватили толстые цепи, прикованные к деревянному каркасу.       Взмах исполинских крыльев поднял тучу пыли, и я почувствовала резкий рывок. Мир за досками клетки качнулся. Руины Древнего Города начали стремительно уменьшаться, превращаясь в причудливый макет. Мы взмыли в воздух.       Тень Пожирателя скользила над шпилем самого высокого небоскреба, словно черное знамя грядущей катастрофы. Мой ящик раскачивался на цепях, и сквозь щели в досках я видела, как внизу, среди разбитого бетона и ржавой арматуры, колышется живое море.       Прежде чем звук достиг моих ушей, я почувствовала это ментально — тяжелый, липкий импульс торжества. Его голос, усиленный эхом руин и психическим резонансом тысяч раболепных разумов, расколол воздух.       — Мы победим и сделаем этот мир нашим! — взревел Пожиратель, и его слова отозвались вибрацией в моих костях. — От нашего имени будут вздрагивать все народы! Мы покажем им свой голод!       — Голод! Мы покажем наш голод! — в один голос выдохнула многотысячная толпа. Этот рев был похож на обвал в горах. В нем не было ни капли тепла или верности — только голодный, первобытный инстинкт хищника.       «Голод, который он никогда не сможет утолить», — горько подумала я, вжимаясь в угол своей клетки. Я пыталась охватить взглядом это сборище, сосчитать их, но сбилась со счета уже на первой минуте. Десятки, сотни, тысячи... Это были не просто крылатые. Это был отлаженный механизм уничтожения.       Я смотрела вниз, и холодный расчет Думающей вытеснял страх. Как наши племена — Меднокрылые, Дождевые, Горные — смогут остановить эту лавину? Мы ценим жизнь, мы воспеваем небо, мы ведем долгие споры на советах. А здесь... здесь была только воля одного монстра и слепая ярость его слуг. Нам не хватит воинов. Нам не хватит даже стрел, чтобы проредить этот строй.       — Как наш Вождь и Оракул могли пропустить это? — прошептала я в темноту ящика.       Рывок — и ящик дернулся так сильно, что я ударилась плечом о стенку. Десять воинов, чьи мышцы были вздуты от химических эликсиров, начали мерный подъем. Шум беснующейся толпы внизу стал затихать, превращаясь в гул разгневанного улья. Мы летели на север, прочь от руин, в сторону вечных снегов.