Искры ветра

      Михаэль был разбит. Он и сам не понимал почему на душе было такое опустошение и разочарование. К концу рабочего дня заглянула Аня, но даже она не смогла толком разговорить немца. Мужчина лишь кинул пару односложных ответов, а потом и вовсе потерял нить разговора запутавшись в своих мыслях. Почему все произошло именно так? Почему Вера, находясь в шаге от избавления от болезни решила от всего отказаться и бросить начатое? Он почему-то подсознательно понимал, что отказ не был добровольным, но доказать ничего не мог. Нечаев тоже не сильно прояснил положение, лишь сказав, что его вызвали на проходную отделения когда Павел начал там буянить. Тот стал доказывать, что Вера сама попросила его подняться и помочь с вещами, да и девушка сама подтвердила эту информацию.        — Чёртов упырь! — в сердцах воскликнул Михаэль, захлопывая медкарту Веры. Сейчас его атаковало внезапное желание взять мобильный и дозвониться до девушки, узнать все ли у нее в порядке, но такую фривольность мужчина позволить себе не мог. Внутри бушевало странное, давно забытое чувство.       — Свободен? — поинтересовался заглянувший в кабинет Сеченов. Михаэль устало махнул, приглашая мужчину войти, — Слышал, ты сегодня не в лучшем расположении духа.       — Слабо сказано, — честно признался Михаэль, — Но, отделение функционирует исправно, я свои обязанности выполняю. Мои личные дела работы не касаются.       — Оставь официоз, Миша, не первый день знакомы, — отмахнулся начальник, — сам, когда с Анюткой поругаемся, как туча грозовая по комплексу плаваю. Мы же все люди, в конце то концов. Лучше скажи, как ты действовать собираешься?       — В каком смысле? — переспросил немец, — Мои полномочия все, fertig.       — Думаешь? — прищурился Дима, — Помнишь ведь, из твоего отделения либо здоровыми, либо ногами вперед, третьего не дано. То, что пациентка фактически сбежала, даже не начав толком лечение, это нонсенс, ситуацию нужно исправить.       — Я не могу ее сюда вернуть силой, раз Вера решила, что ей лечение не требуется, что я могу поделать? — удивился Михаэль. Конечно, Сеченов было прав, еще ни раз, за все время существования диагностического отделения, никто отсюда «под расписку» не уходил. Люди мечтали, надеялись и верили, что смогут сюда попасть, а попав, беспрекословно исполняли все назначения, благодаря судьбу и партию за возможность.       — Верни ее. Это приказ, — отчеканил Сеченов приводя Михаэля в искренний шок, — В средствах ты не ограничен. Нужно будет выкрасть, только скажи, — шокированный немец только и смог, что кивнуть в ответ.        — Вам не кажется, что это чересчур радикально? — Дмитрий Сергеевич смутился, Михаэль попал в точку.       — Понимаешь ли, друг мой, это ведь не только твое личное дело, а еще и удар по репутации отделения. От нас не могут уходить больными, а эта девушка и вовсе в тяжелом состоянии. Это же надо додуматься, на утро, после остановки сердца, уйти из-под наблюдения! Невероятная глупость, — возмутился Сеченов. Михаэль не мог с ним не согласится, но с какой стороны подступится к решению проблемы не знал. За советом он отправился к тому, кто всегда знал, какие меры нужно применить, и какие возможности задействовать чтобы достигнуть цели.       Здание местного отделения КГБ местом было мрачным и угрюмым, по крайней мере именно таким оно виделось Михаэлю. Он бы предпочёл пригласить майора Нечаева к себе в отделение на разговор, но тот был занят бумажной работой, поэтому визит был само собой разумеющимся. На проходной немца останавливать не стали, лишь сообщили, что Сергей уже ожидает, и провели до нужного кабинета. Нечаев и правда был завален бумагами по самую макушку. Он зло бубнил что-то себе под нос, делая пометки размашистым почерком.        — Уроды криворукие, — только и смог разобрать Михаэль, а затем негромко кашлянул, привлекая к себе внимание, — О, Михаэль, проходи, — Сергей поднялся и, когда немец подошел ближе, протянул руку для рукопожатия. Так небольшой жест здорово разрядил обстановку, призывая Михаэля расслабится.        — Вижу, вы очень заняты, — кивнул он на горы бумаг, что высились на каждой поверхности кабинета, а Сергей лишь скривился.        — ДимСергееич приказал разобраться и навести тут порядок, — ситуация, несомненно, была куда более глубокая, чем предполагал Нечаев. Дина, что устала волноваться за мужа, который постоянно был на работе «в поле», уговорила Сеченова нагрузить ее супруга чем-то более спокойным. Выход нашёлся быстро, и теперь максимум, что грозило майору, это задохнутся от пыли, — Чем обязан твоему визиту?       — Я по поводу девушки, что на днях покинула отделение.        — Ааа, — протянул Нечаев, — кажется, я понял о ком ты. Что от меня требуется?        — Мне б найти ее, — неуверенно начал Михаэль, — Дмитрий Сергеевич считает, что мы можем понести серьезные репутационные риски из-за выписки пациентки в таком состоянии. Стоит попробовать еще раз обсудить с ней все риски, и, возможно, уговорить вернуться обратно.        — Волнуешься? — на прямую задал вопрос Нечаев.        — Волнуюсь, — честно признался немец. Почему-то ему показалось, что он может доверять Сергею, не смотря на нерадужное начало их взаимоотношений.        — Смотрел я ее дело, там только адрес прописки указан, деревня какая-то, полумертвая. Адрес проживания не указан был, так что, это займет больше времени, чем хотелось бы, — Нечаев отложил бумаги и потянулся к клавиатуре, — Косицына же, правильно?        — Да, — подтвердил Михаэль, и майор развернул к нему монитор.        — Смотри, отсюда они билеты до Москвы покупали. А поступала она, — пальцы парня заметались по клавишам, — вот невезуха, просто из клинической больницы. Подам запрос туда, может они адрес проживания знают.        — Время не на нашей стороне, майор, — подметил Михаэль, — ее состояние крайне не стабильно, не известно что могло произойти в дороге, Москва не ближний свет, как никак.        — Сделаю все, что в моих силах, обещаю, — заверил ее Нечаев, — сейчас раздам поручения, и буду держать тебя в курсе.       Настроение Михаэль слегка улучшилось, после заверений майора, и он даже не стал отказывать Ане с Димой в совместном обеде. Ему не терпелось поделиться новостями, что Сергей обещал все сделать в лучшем виде и в самые короткие сроки. В столовой комплекса было как обычно шумно и многолюдно, не смотря на это, вся троица не признавала ресторанных изысков, предпочитая обедать вместе с подчиненными. Аня как всегда пыталась пролезть вперед Димы, чтобы успеть забрать последний вишнёвый компот, тот-ка всегда повозмущался для проформы, но девушку вперед пропустил. Михаэль глядя на это лишь хмыкнул, в который раз она проворачивает этот трюк, и всегда срабатывает.        — Вы круг поиска хоть на сколько-то сузить смогли? — поинтересовался Дима когда все трое расселись за столом.        — Да, до размеров Москвы и подмосковья, — Аня присвистнула.        — Всего-то, пару миллионов человек. Это как иголку в стоге сена искать, — Михаэль лишь пожал плечами. Пускай бы пришлось перелопатить весь Союз, оно того стоит.        — Думаю, у Сергея это много времени не займёт, — подметил Сеченов, — Я переговорю с Виктором, возможно, получится отследить телефон. Они, конечно, дополнительно защищены от несанкционированного отслеживания, но может мы сможем найти лазейку, — договорившись обо всей возможной помощь тройца продолжила обед в тишине. Вскоре Дима поспешил откланяться, его вызывали в офис, Аня решила ехать с ним. Девушка попросила Михаэля держать их в курсе, и поспешила за мужем на выход.       В отделение Михаэль решил не возвращаться, лишь, сообщил дежурному врачу, что он на связи на случай экстренных ситуаций. Он надеялся провести вечер в тишине, разобрать мысли по полочкам и привести голову в порядок, слишком уже много всего навалилось за последние сутки. Главное, что его гложило, почему именно Вера? Она не первая, и далеко не последняя привлекательная девушка, что попала к нему в отделение, но именно в ней было что-то, что привлекало. Если бы на ее месте оказалась любая другая, Михаэль бы просто махнул рукой, не хочешь лечится, до свидания. Но не здесь. Вера была душевной, умной и… Волшебной? Немца тронула ее искренняя вера в то, что сказки и теплое молоко могут сгладить страх смерти. Кому-то это могло показаться наивным и глупым, но только не ему. Когда Михаэль почти потерял веру в светлое и нежное чувство, появилась она, запуская в окаменевшее сердце новый разряд.

— Михаэль, — Ирма встретила мужчину на пороге их квартиры, — Нужно поговорить.

— Конечно, Mein Schatz, — Михаэль скинул туфли проходя в светлую гостинную, но дом почему-то перестал казаться уютным. Над ними будто бы сгустились тучи.

— Я жду ребенка, — заявила Ирма и Михаэль подавился воздухом. Ему пришлось зависнуть на несколько минут, чтобы осознать сказанное. Как долго он мечтал услышать эти заветные слова, стать отцом, но сейчас, наконец-то дождавшись, ему показалось будто что-то не так.

— Это ведь замечательно, — неуверено-вопросительно уточнил он, ведь лицо супруги радости не выражало.

— Нет, — неожиданно заявила Ирма, — я не хочу этого ребенка.

— Погоди, -мужчина поднял руку призывая супругу помолчать, — я что-то не правильно услышал. Повтори, что ты сказала?

— Я не хочу этого ребенка, Михаэль, — тихо повторила она. Кажется, для него даже солнце потухло на небе. От Ирмы Михаэль такого предательства не ожидал.

      Немец вновь подскочил на кровати в холодном поту, события прошлого уже давно превратились в ночные кошмары. Только недавно он тихо радовался, что они отступили, но стресс оставил свой отпечаток, возвращая все на свои места. Тихий щелчок настольной лампы развеял ночной мрак, но легче не стало. В памяти вновь и вновь всплывал тот самый разговор, который поставил на счастливой семье огромный крест. Хотя, Михаэль сомневался были ли они хоть когда-то счастливыми.