Один вечер новой жизни

      Вечер в крохотной квартире над магазином Фреда и Джорджа пах горячим шоколадом и мокрым асфальтом Лондона за окном. Джинни сидела на полу, перебирая вырезки из «Пророка» о последнем матче «Гарпий», и что-то сосредоточенно мурлыкала себе под нос.       Гарри наблюдал за ней сидя, в кресле, чувствуя, как в кармане джинсов жжет ладонь маленькая коробочка. Он планировал это неделями: ресторан, цветы, возможно, даже речь о том, как она стала его светом в самые темные времена. Но сейчас, глядя на то, как блики камина играют на ее рыжих волосах, он понял — лучшего момента не будет. — Джинни? — голос содрогнулся.       Она подняла голову, откидывая прядь с лица. Ее карие глаза сияли любопытством. — Что такое, Гарри? Ты уже десять минут смотришь на меня так, будто я только что поймала золотой снитч прямо у тебя под носом, — пошутила она.       Гарри сполз с кресла, встав на колени рядом с ней. Он не стал доставать палочку или создавать магические спецэффекты. Он просто вытащил кольцо — тонкое, с небольшим бриллиантом, напоминавшим искру заклятия Экспекто Патронум. — Я не хочу больше возвращаться в пустой дом, — тихо сказал он. — То есть… этот дом не пуст, пока ты здесь, — объяснил он. — Я хочу, чтобы так было всегда. Ты выйдешь за меня?       Джинни замерла. На мгновение в комнате стало так тихо, что слышался треск дров. Затем ее губы расплылись в той самой дерзкой улыбке, от которой у Гарри всегда перехватывало дыхание. — Ты очень долго к этому шел, — она протянула руку, позволяя ему одеть кольцо. — Я уже начала думать, что мне придется самой наслать на тебя заклинание, чтобы ты решился, — пошутила Джинни, глядя ему прямо в глаза.       Она притянула его за ворот рубашки и поцеловала — сладко, с привкусом шоколада и обещанием целой жизни, которая наконец-то принадлежала только им двоим.       Гарри почувствовал, как огромный камень, давивший на грудь последние несколько часов, наконец рассыпался на пыль. Он прижался лбом к ее лбу, вдыхая аромат ее волос — смесь цветов и едва заметного запаха лака для метел. — Значит, это «да»? — переспросил Гарри, глупо улыбаясь. — Это, конечно, «да», болван, — Джинни засмеялась, рассматривая, как искра огня в камине отражается в фасетах камня на ее пальце. — Только у меня одно условие.       Гарри напрягся, шутливо подняв брови. — Какая? Я должен пообещать никогда не проигрывать тебе в квиддич? — О, это даже не обсуждается, ты и так проиграешь, — она толкнула его плечом. — Мое условие — мы не скажем маме сегодня. Если я сейчас прилечу в «Нору» с этой новостью, она расплачется, начнет планировать пир на двести персон и вызовет тетю Мюриэль. А я хочу еще хотя бы час побыть просто «мы», а не «мистер и миссис Поттер», о которых завтра будет трубить весь волшебный мир.       Она вытащила палочку и легким движением создала вокруг них мерцающий занавес — простое заклинание тишины, хотя в пустой квартире их никто и не мог услышать. Это был их маленький рай.       Гарри достал из кармана еще одну вещь — старую, потертую фотографию. На ней его родители смеялись на собственной свадьбе. — Я весь вечер думал о них, — признался он. — О том, как они были счастливы, несмотря на войну. И о том, что теперь мы можем быть счастливы просто так. Потому что хотим этого.       Джинни взяла его за руку, переплетая свои пальцы из него. Ее кольцо было холодным, но ладонь — невероятно теплая и нежная. — Мы построим настоящее, Гарри. Без темных лордов и пророчеств. Только ты, я и… ну, может быть, целая армия рыжих детей, чтобы Рону было кого тренировать в квиддич.       Гарри засмеялся, впервые за долгое время чувствуя, что будущее — это не то, от чего нужно защищаться, а то, чего он с нетерпением ждет.

***

      На следующий вечер в «Норе» было шумно, как всегда. Молли Уизли колдовала над огромной кастрюлей жаркого, а Рон, сидя за длинным деревянным столом, с аппетитом поглощал третью порцию пудинга.       Гарри и Джинни переглянулись. Она едва заметно кивнула, вытянув правую руку на столешнице. Бриллиант мгновенно поймал свет волшебных ламп.       Первой заметила Гермиона. Ее ложка замерла на полпути в рот, а глаза расширились. Она перевела взгляд с обручального кольца на Гарри, потом на Джинни, и ее лицо озарила такая искренняя улыбка, что слова были лишние. Она толкнула локтем Рона, который пытался объяснить Джорджу преимущества новой метлы. — Рон, посмотри, — прошептала она.       Рон кашлянул, проследил за ее взглядом и уставился на руку сестры. Несколько секунд он просто молчал, пережевывая кусок пудинга. Затем его уши начали медленно приобретать фирменный алый цвет Уизли. — Ты… ты что, серьезно? — сказал он наконец, глядя на Гарри. — Так просто между матчем «Гарпий» и ужином? — Вообще-то это было очень романтично, — вставила Джинни, вызывающе подняв подбородок.       Рон тяжело встал, подошел к Гарри и несколько секунд смотрел на него с суровым выражением лица, напоминавшего Артура Уизли в моменты особой серьезности. Затем он внезапно сгреб лучшего друга в объятия, чуть не сломав ему ребра. — Ну, наконец! — воскликнул он, хлопая Гарри по спине. — Я уже думал, ты ждешь, пока я первый женюсь, чтобы не выглядеть слишком поспешным. Теперь ты официально мой брат, Гарри. Хотя, честно говоря, ты им был всегда, — исправился Рон.       Он отстранился и добавил с хитрой усмешкой: — Но имей в виду: если ты ее обидишь, мне все равно, что ты победил Волдеморта. Я натравлю на тебя все изобретения Джорджа одновременно. — Эй! — возмутилась Джинни. — Я сама за себя могу постоять, Рональд!       В этот момент раздался грохот упавшей тарелки: госпожа Уизли наконец заметила обручальное кольцо.       Джордж, до этого момента спокойно балансировавший вилкой, мгновенно вскочил. Его глаза сверкнули тем же огоньком, который обычно предвещал очередной взрыв в магазине приколов.       Он медленно обошел стол, театрально рассматривая кольцо на пальце Джинни, словно это был какой-то редкий темный артефакт. — Ого, Гарри! — воскликнул Джордж, прижав руку к сердцу. — Ты решился? Я поражен твоим самоубийственным героизмом. Победить Пожирателей — это одно, но добровольно подписаться на пожизненное заключение с нашей сестрёнкой… Это требует настоящей гриффиндорской глупости!       Джинни попыталась толкнуть его под столом ногой, но Джордж ловко уклонился. — Слушай, Гарри, — он наклонился к уху друга, но так, чтобы все слышали. — У нас в магазине как раз залежалась партия «Эликсира вечного терпения». Могу продать со скидкой. Поверь, он тебе понадобится, когда Джинни начнет практиковать на тебе свои штучки каждый раз, как ты забудешь помыть тарелку. — Джордж! — воскликнула Молли, вытирая слезы счастья передником. — Не смей портить такой момент!       Джинни наконец попала в него мякишем булочки, и Джордж, хохоча, спрятался за спиной Рона. — Только не говори, Гарри, — добавил он уже из-за плеча брата, — что ты купил кольцо не у нас. Мы же планировали запустить линию «Обручальные кольца с автонаведением на невесту»!       Джордж внезапно исчез в коридоре и через мгновение вернулся, держа в руках небольшую коробку, обитую ярко-фиолетовым бархатом. Он поставил ее на стол перед Гарри и Джинни с таким видом, словно представил как минимум Кубок Огня. — Поскольку вы решили соединить свои судьбы, — торжественно начал он—«Всевозможные волшебные вредилки» не могут оставить главного инвестора и самую влиятельную сестру мира без официального свадебного набора для выживания.       Гарри с подозрением открыл крышку. Внутри, на мягкой подкладке, лежали два металлических значка в форме маленьких молний и крошечный флакон с радужной жидкостью. — Что это? — спросила Джинни, тянувшись к значкам. — Это «Парные Маячки Согласия», — гордо объяснил Джордж. — Если Гарри снова решит спасти мир, не предупредив тебя, твой значок начнет нестерпимо чесаться. А если ты, Джинни, разозлишься настолько, что твои заклинания будут готовы сорваться с палочки, значок Гарри начнет издавать звук… ну, скажем, очень похож на крик Молли Уизли: «Гарри, беги!».       Вся семья разразилась смехом, даже Артур Уизли не удержался и тихонько хмыкнул в свой чай. — А флакон? — спросил Гарри, разглядывая жидкость, изменяющую цвет от золота до нежно-розового. — О, это наш эксклюзив, — голос Джорджа стал почти уважаемым. — «Эссенция Общих Воспоминаний». Если вы когда-нибудь поссоритесь из-за того, чья очередь мыть метлу или кто съел последний кусочек пирога с патокой… просто капните это в стакан воды. Вы мгновенно вспомните тот момент, когда Гарри делал тебе предложение в тесной квартирке. Говорят, это помогает не превратить мужчину в хорька в первые пять минут ссоры.       Гарри улыбнулся и спрятал флакон в карман. — Спасибо, Джордж. Думаю, это самая полезная вещь, которую ты когда-либо создавал, — пошутил Гарри, ошутив толчек локтем в ребро. — Эй! — притворно обиделся тот. — А как же Уши-удлинители?       Гермиона, которая прежде молча наблюдала за хаосом с теплой улыбкой, подняла свой бокал со сливочным пивом. Ее жест заставил всех наконец умолкнуть. — Знаете, — тихо начала она, глядя на Гарри и Джинни, — мы столько лет боролись за то, чтобы просто иметь право на обычную жизнь. На дурацкие подарки от Джорджа, на семейные ужины, на возможность планировать будущее, не оглядываясь на тени.       Она кивнула Гарри, и в ее глазах промелькнуло понимание всего, что они прошли вместе — от палатки в лесах до этой шумной кухни. — За Гарри и Джинни! — За Гарри и Джинни! — подхватил Артур, прижимая к себе жену. — За будущих мистера и миссис Поттер! — провел очередную «атаку» Джордж.       Гарри почувствовал, как тепло разливается в груди, и это не была магия или огонь камина. Это было чувство дома, которое он искал всю жизнь и которое наконец-то нашел здесь, в этой тесной кухне, держа за руку девушку, которая никогда в нем не сомневалась.       Джинни наклонилась к его уху и шепотом, так, чтобы услышал только он, добавила: — Надеюсь, ты готов, Гарри. Ибо с этой семьей наша свадьба будет либо величайшим событием века, либо самым большим взрывом.       Гарри засмеялся и крепко сжал ее долонь. Он был готов ко всему.