Молчаливая любовь.

Проснулся Ваня достаточно рано - первым делом протер глаза, посмотрел на руку: рана, как назло, заживала чертовски долго - логично, чем меньше крови, тем медленнее она будет затягиваться. Он встал с кровати, умылся... Заодно протер руку: царапина уменьшилась. —- Доброе утро, Кать, - сказал он, зевая. —- Доброе. Садись, я заварила тебе кофе. Каша тоже почти готова. Сегодня перловую сварила. —- Обожаю её. Спасибо, кофе очень вкусный, - ответил, улыбаясь, Пущин, отпивая из чашки. *** Вечером Пушкин услышал, что у княгини *** будет проходить бал. Он, конечно, захотел поехать. Ехать недалеко, а поразвлекаться он не против. Балы - всегда хорошо, заодно сможет развеяться, забыться, отвлечься от этих мыслей про Ваню... Он выбрал самый нарядный костюм, оделся, вышел. Никита уже ждал на улице, чтобы проводить барина а после пойти прибираться в доме. Саша сел в карету, проезжающую мимо. Поехали на Фонтанку, где как раз и будет бал. Ехали недолго, Пушкину даже не успело наскучить; за окном бегали нарядные люди, торопясь на знатный бал. А он улыбался, глядя на всю эту суету. Наконец карета подъехала и, поблагодарив извозчика, он вышел. —- Добро пожаловать, Александр Сергеевич! - сказал ему кто-то, почтенно открывая дверь в дом. Пушкин кротко поклонился, проходя внутрь. Зал был полон людей: дамы обмахивались веерами, тихо разговаривая с мужчинами и смеясь. Кто-то пил шампанское, кто-то играл в карты, кто-то просто стоял в уголке. Вскоре заиграла музыка. Саша, не долго ожидая, пригласил совершенно незнакомую ему девушку на вальс. Танцевал он отменно, но было ему как-то не так... Хотелось ему танцевать. Но не с ней. Не с девушками. Он почти не смотрел в её глаза, а между тем дама была очень красива собой: золотистое платье, тёмные, изящно уложенные волосы, сияющие зелёные глаза. Музыка затихла. Они отошли друг от друга, Саша пошёл в угол зала, заметив официанта и взяв один бокал шампанского. На секунду отвлёкшись, он столкнулся с чьей-то фигурой. Слегка приподняв голову, он заметил его. Ваню. Даже тут он его преследует... —- Здравствуй, Вань, - сказал Пушкин, не сдерживая улыбки. —- Привет, - ответил тот, улыбнувшись в ответ. И мысли были те же: «от него не спрячешься...» Друзья немного поговорили у стены, обсуждая что-то постороннее, что-то не то... Не то, о чём они думали. И вот снова заиграла музыка. Пущин пригласил незнакомую мадам, танцуя с ней мазурку. И Пушкин пригласил чей-то неизвестный облик... Так они и танцевали: Саша иногда смотрел на идеально танцующего Ваню, Ваня же, того не замечая, смотрел на Сашу, когда тот отворачивался... Музыка снова прекратилась. Друзья вновь встретились у окна. Резко Ваня переменился: стал бледнее, дышать стал быстрее... Хотя пару минут назад был жив-здоров. —- Ваня, ты в порядке? Ты выглядишь нездоровым... Глубоко вдохнув воздуха, он ответил: —- Да, что-то мне нехорошо... Я выйду на улицу. —- Я с тобой. А то мало ли что с тобой случится, а тебе даже позвать на помощь некого. Они быстро вышли из зала, из дома, вскоре оказавшись на улице. Обойдя здание, они сели на траве так, что их было совершенно не видно. Здесь было лучшее место, чтобы передохнуть. Сев и отдышавшись, Ваня почувствовал, как бешено бьётся его сердце. Так бешено, что кажется, будто сейчас остановится. —- Мне, кажется, уже лучше, - слегка улыбнувшись, сказал он. А сердце всё колотилось и колотилось: каждый раз, когда Саша был рядом... —- Это отлично... - ответил Пушкин, улыбнувшись в ответ. Ему и не хотелось возвращаться в зал, танцевать с кем-то... Ему было хорошо здесь, с ним. —- Саш, слушай... Я не могу об этом молчать. —- О чём? - Саша насторожился —- Даже если это пустая надежда, я всё равно скажу... Я люблю тебя. Знаю, это очень странно, я не сомневаюсь, что ты будешь смеяться, но... - голос задрожал, - но это так. Я хочу быть с тобой... Саша своим ушам не верил: неужели это всё по-настоящему?.. —- Ты... Ты не шутишь? Ваня, я тоже... Я тоже тебя люблю! Я не верю твоим словам... Но если это так, то я счастлив! - он говорил шёпотом, но почти кричал от счастья. Ваня взглянул на него: он говорил правду. На глазах едва выступили слёзы. Но уже не от горя, а от счастья. —- Правда?.. - спросил он, чуть не плача, - ты не шутишь? —- Абсолютная правда, Ваня... О, я не могу поверить, что всё это по-настоящему!.. —- Я тоже не могу... Но это так! - отвечал Пущин, почти смеясь. Так долго себя накручивал, а в итоге всё получилось так, как должно было получиться... Они аккуратно взялись за руки. И это прикосновение было невероятным - таким необычным, непривычным, но приятным... Саша аккуратно провёл своим пальцем по щеке Вани, смахивая слезу. Ваня же, взглянув на возлюбленного, сказал тихо: —- Я так боялся, что ты отвергнешь... —- Представь, я боялся того же. Но наши страхи оказались пустыми. И они позади. Они обнялись и продолжили тихонько сидеть на траве, смотря в небо, на сияющие звёзды.