Сборник странных фф

Глава 2. Первое осознание Шесть лет пролетело, как один миг. Для бессмертных это не срок, но для тех, кто рос, менялся, искал себя между светом и тьмой, это была целая вечность. Динориэль стоял на балконе ангельского крыла, глядя, как вечерние тени ложатся на двор академии. За эти годы он вытянулся, плечи стали шире, черты лица — острее. Волосы, всё такие же светлые, длинные, он по-прежнему собирал в высокий хвост, открывая шею и тонкий профиль. Голубые глаза, которые в детстве казались слишком большими для худого лица, теперь смотрели спокойно, уверенно. Он был одним из лучших на курсе — по учёбе, по магии, по дисциплине. Идеальный ангел, как говорили преподаватели. Он не чувствовал себя идеальным. Особенно когда из тени под балконом раздался знакомый насмешливый голос: — Смотришь на звёзды? Или ждёшь, пока они упадут, чтобы загадать желание? Дино не вздрогнул. Он уже привык, что Люцифер появляется там, где его не ждут. — Если бы я ждал падающих звёзд, я бы спустился вниз, — ответил он, не оборачиваясь. — Там, кажется, сегодня дежурят демоны. Мог бы составить им компанию. — Обижаешь, — Люцифер перепрыгнул через перила и оказался на балконе, в паре шагов от Дино. За шесть лет он тоже изменился: стал выше, шире в плечах, черты лица загрубели, обрели ту хищную красоту, которая заставляла младших курсов перешёптываться за его спиной. Татуировки, которые в детстве только начинали проступать, теперь покрывали руки, шею, уходили за воротник. Крылья за спиной, сложенные, казались двумя клинками из тёмной стали. — Я предпочитаю смотреть, — добавил он, останавливаясь рядом и тоже глядя в небо. — На звёзды? — На тебя. Дино медленно повернул голову. В полумраке красные глаза Люцифера светились ровным, тёмным огнём. — Остроумно, — сказал Дино, возвращая взгляд к небу. — Ты каждый раз пытаешься меня задеть. Не надоело? — Каждый раз получаю удовольствие, — парировал Люцифер. — Ты так красиво злишься. — Я не злюсь. — Конечно, нет. Ты же ангел. В тишине повисло напряжение, знакомое, почти привычное. Дино чувствовал, как внутри закипает раздражение — и ещё что-то, чему он отказывался давать имя. Это «что-то» поселилось в нём несколько лет назад, росло вместе с ним, и он научился его игнорировать, прятать за правильными ответами, безупречным поведением, за той стеной, которую строил с самого детства. Люцифер, как всегда, лез через эту стену. Без спроса, без разрешения. — Ты сегодня был на совете старост, — сказал Люцифер, меняя тему. — Слышал, наш курс отправляют на совместные учения. — Тоже был там, — напомнил Дино. — Ты сидел с краю и делал вид, что спишь. — Я и спал. Пока не услышал про учения. Мы будем в одной группе. — Это случайность. — Случайностей не бывает, — усмехнулся Люцифер. — Может, кто-то наверху хочет нас свести. Дино промолчал. Сердце стукнуло раз, другой, третий — чаще, чем следовало. Он сделал глубокий вдох, успокаивая его. — Если ты пришёл только для того, чтобы меня дразнить, то зря потратил время, — сказал он, поворачиваясь к двери. — А если не только? Рука Люцифера легла на перила, преграждая путь. Не прикасаясь, но создавая невидимую границу. — Что ещё? — спросил Дино, не поднимая глаз. — Хочу понять, — голос Люцифера стал ниже, серьёзнее. — Почему ты всё время бежишь. — Я не бегу. — Бежишь. Каждый раз, когда я подхожу слишком близко. Ты отступаешь, уходишь, делаешь вид, что меня нет. Но я-то знаю, что ты меня видишь. Дино поднял голову, встречая красный взгляд. Внутри всё дрожало, но он держал лицо. — Ты мне неприятен, — сказал он ровно. — Твоё общество не доставляет удовольствия. Чего ещё ты хочешь услышать? Люцифер наклонился ближе, и Дино почувствовал запах — дым, сталь, что-то горькое и острое, от чего перехватывало дыхание. — Ложь, — прошептал Люцифер. — Ты лжёшь лучше всех, кого я знаю. Но не мне. Дино шагнул назад, ударившись спиной о дверной косяк. Люцифер не двигался, но его присутствие заполнило всё пространство, и дышать стало трудно. — Отойди, — сказал Дино, и в голосе прорезалась та самая злость, которую он прятал. — Или что? Дино сжал кулаки, чувствуя, как магия начинает пульсировать под кожей. Светлая, чистая, она требовала выхода. Он запретил себе. Не здесь, не сейчас. — Или я заставлю, — выдохнул он. — Заставь, — усмехнулся Люцифер. И Дино ударил. --- Стадия первая: отрицание Это была не первая их драка, но эта была особенной. Дино атаковал без предупреждения, выпуская сгусток света, который должен был отбросить Люцифера к перилам. Тот парировал с лёгкостью, но в его движениях не было обычной лени — он отвечал резко, сильно, как будто тоже ждал этого. Они бились молча, перемещаясь по балкону, и звуки ударов эхом разносились по ночному двору. Дино не сдерживался — он хотел сделать больно, хотел стереть с лица Люцифера эту насмешливую улыбку, хотел, чтобы тот исчез, ушёл, перестал быть. Но Люцифер не исчезал. Он уклонялся, парировал, контратаковал, и каждый его удар был точным, выверенным, как будто он знал все движения Дино наперёд. — Ты сегодня злее обычного, — заметил Люцифер, отбивая очередную атаку. — Что случилось? Не выспался? — Заткнись! — Дино бросился вперёд, забыв о магии, переходя на кулаки. Они схватились, покатились по каменному полу, и Дино вдруг оказался снизу, прижатый тяжёлым телом. Люцифер держал его запястья над головой, коленом упираясь в бедро, и сверху смотрели красные глаза, в которых не было злобы. Только что-то горячее, жадное. — Отпусти, — прохрипел Дино. — Скажи сначала, что тебя бесит. — Ты меня бесишь! — Это я уже знаю. Что конкретно? Дино дёрнулся, пытаясь высвободиться, но хватка была железной. — То, как ты смотришь, — вырвалось у него. — Как ты везде появляешься, как дышишь мне в затылок, как… как… Он запнулся, понимая, что говорит не то, что нужно. Что он сейчас раскроет то, что должен был хранить в тайне. — Как? — голос Люцифера упал до шёпота. — Как будто ты имеешь на меня право, — закончил Дино, глядя в сторону. Люцифер молчал. Тишина тянулась, и Дино чувствовал, как жар чужого тела проникает сквозь одежду, как пальцы на запястьях сжимаются, но не больно. Как собственное сердце колотится в унисон с чужим. — А если имею? — спросил Люцифер, и в его голосе не было насмешки. Дино замер. Внутри всё оборвалось, а потом рухнуло, разлетелось на осколки — стена, которую он строил годами, рассыпалась в один миг. — Отпусти, — повторил он, но голос дрогнул. Люцифер отпустил. Медленно, неохотно, как будто преодолевая себя. Он поднялся, отступил на шаг, и Дино, не глядя на него, встал, отряхнулся. — Ничего ты не имеешь, — сказал он, чувствуя, как слова выходят сухими, ломкими. — Мы враги. Всегда были и будем. — Ты сам в это веришь? — Это правда. — Правда, — повторил Люцифер, и в его голосе снова прорезалась усмешка. — Хорошо. Пусть будет правда. Он развернулся и, не оглядываясь, перемахнул через перила, исчезая в темноте. Дино остался один, прислонившись к косяку, чувствуя, как дрожат руки. Он смотрел на звёзды, но не видел их. «Ничего не было, — сказал он себе. — Драка, и только. Всё остальное — выдумки. Мне показалось». Он повторял это снова и снова, пока не успокоилось дыхание, пока не перестали дрожать руки. Потом вернулся в комнату, лёг на кровать и долго смотрел в потолок, думая о том, что он — ангел. Он не должен чувствовать того, что чувствует. Не должен хотеть того, чего хочет. Не должен. «Я не хочу, — убеждал он себя. — Это просто вражда. Просто ненависть. Она обостряет чувства, вот и всё». Он почти поверил. До следующей встречи. --- Стадия вторая: гнев Совместные учения начались через три дня. Дино и Люцифера определили в одну группу — как и предсказывал Люцифер. Дино пытался возражать, но наставник, старый демон, которому было плевать на личные распри, отрезал: «На поле боя не выбирают союзников. Привыкайте». Они стояли рядом в строю, и Дино чувствовал чужое присутствие каждой клеткой. Люцифер, как назло, был спокоен, почти расслаблен, и от этого хотелось его ударить. — Ты сегодня молчалив, — заметил Люцифер, когда они остались вдвоём после разбора задания. — Мне не о чем с тобой говорить. — А я думал, после того раза мы стали ближе. Дино резко обернулся, и в его глазах вспыхнул гнев. — Не смей, — прошипел он. — Не смей говорить об этом так, будто это что-то значит. — А что это было? — Люцифер шагнул вперёд, и Дино отступил. — Драка? Или что-то большее? — Ничего. Это было ничего. — Тогда почему ты злишься? — Потому что ты!.. — Дино осекся, понимая, что сейчас сорвётся. Сжал кулаки, выдохнул. — Оставь меня. Он развернулся и пошёл прочь, чувствуя, как спину сверлит чужой взгляд. И ненавидя себя за то, что не может не обернуться. Не может не посмотреть. Гнев был лёгким. Лёгким и знакомым. Он позволял не думать, не чувствовать, не признаваться себе в том, что пряталось за ним. Дино злился на Люцифера за его настойчивость, за его слова, за его взгляд. Но больше всего он злился на себя — за то, что не мог выкинуть его из головы. --- Стадия третья: торг Через месяц Дино поймал себя на том, что ищет Люцифера взглядом в столовой. Что задерживается в коридорах, где они могут пересечься. Что его сердце начинает биться чаще, когда он слышит знакомый голос. «Это просто привычка, — говорил он себе. — Мы так долго враждовали, что я просто слежу за противником». Но вечером, лёжа в кровати, он позволял себе думать. Думать о том, что было бы, если бы они родились в одном мире. Если бы не было запретов, не было вражды, не было этих стен. «Если бы я был демоном, — шептал он в темноту, — я бы не должен был скрывать. Если бы я не был ангелом, я бы мог…» Он не договаривал. Потому что знал: это не имело смысла. Торг с судьбой, с мирозданием, с тем, что заложено в его сути — всё это было детской игрой. Он не мог стать другим. И не хотел. Но мысль «если бы» не уходила. В один из дней, когда они снова оказались на тренировочной площадке вдвоём, Люцифер подошёл и встал рядом. — Ты всё думаешь, — сказал он. — Всегда. — О чём? — О том, как бы я хотел, чтобы ты исчез. — Врёшь, — Люцифер улыбнулся, и в этой улыбке не было привычной насмешки. — Ты думаешь о том, что было бы, если бы мы не были врагами. Дино замер. — Откуда ты… — Ты не так скрытен, как думаешь, — перебил Люцифер. — И я тоже думаю об этом. Дино повернулся к нему, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Не надо, — сказал он. — Не говори того, что не можешь взять назад. — Я не беру назад свои слова, — ответил Люцифер, глядя прямо в глаза. — Никогда. Они стояли друг напротив друга, и воздух между ними, казалось, накалился. Дино чувствовал, как внутри поднимается что-то огромное, неуправляемое, и знал, что если сейчас не уйдёт, то произойдёт то, чего он боялся больше всего. Он ушёл. Снова. И ненавидел себя за это. --- Стадия четвёртая: депрессия Неделя прошла в тумане. Дино не искал Люцифера, не оглядывался в коридорах, не задерживался в столовой. Он ходил на занятия, выполнял задания, отвечал на вопросы, но внутри была пустота, которую он не мог заполнить. Сэми, его друг, заметил. — Что с тобой? — спросил он однажды вечером, когда они сидели в библиотеке. — Ты сам не свой. — Всё нормально, — ответил Дино, закрывая книгу, которую не читал. — Врёшь. — Почему все говорят, что я вру? — Потому что ты врёшь, — Сэми отложил пергамент и повернулся к нему. — Я вижу. Ты выглядишь так, будто потерял что-то важное. Дино молчал. Слова застревали в горле. Как он мог объяснить, что потерял то, чего никогда не имел? Что тоскует по тому, чего не должно быть? — Сэми, — начал он, и голос дрогнул. — Ты когда-нибудь чувствовал что-то… неправильное? — Неправильное в каком смысле? — В том смысле, что это противоречит всему, чему тебя учили. Что это непозволительно, греховно, опасно. Но ты не можешь остановиться. Сэми помолчал, глядя на друга. — Это о Люцифере? — спросил он тихо. Дино вздрогнул. — С чего ты… — Это заметно, — перебил Сэми. — Может, не всем, но мне — да. Ты смотришь на него так, как смотрят на то, что дорого. — Я не… — начал Дино, но Сэми поднял руку. — Не ври мне. Я не буду осуждать. Я просто хочу знать, что ты чувствуешь. Дино опустил голову, чувствуя, как в глазах защипало. — Я не знаю, — прошептал он. — Я не знаю, что это. Я ненавижу его, но когда его нет, мне плохо. Я хочу, чтобы он ушёл, но когда он рядом, я не могу дышать. Это неправильно. Я ангел, а он… — Он тот, кого ты выбрал, — закончил Сэми. — Даже если ты не хотел выбирать. Дино поднял глаза. В голубых глазах Сэми было понимание, и от этого стало легче, но не намного. — Что мне делать? — спросил он. — Я не знаю, — честно ответил Сэми. — Но, может, стоит перестать бежать и просто… принять? — Принять что? Что я хочу того, чего не могу иметь? — Или что ты можешь иметь, если перестанешь бояться. Дино покачал головой, но слова друга остались в нём. И когда он вышел из библиотеки и увидел в конце коридора тёмную фигуру, которая, казалось, ждала его, он не свернул в другую сторону. Он пошёл прямо, к Люциферу. — Чего ты хочешь? — спросил он, останавливаясь в шаге. — Того же, чего и ты, — ответил Люцифер. — Перестать врать. --- Стадия пятая: принятие Они стояли в пустом коридоре, и тишина между ними была тяжёлой, как свинец. Дино смотрел в красные глаза, и впервые за всё это время не пытался отвернуться. — Я не могу, — сказал он. — Не можешь что? — Люцифер шагнул ближе. — Не могу сделать вид, что ничего нет. Не могу продолжать врать. — А я и не прошу. — Ты просишь того, что я не вправе дать. Я — ангел. Ты — демон. Это запрещено. — Запрещено? — в голосе Люцифера прорезалась горечь. — Кем? Шепфой? Традициями? Мне плевать. — А мне не плевать. — Почему? — Люцифер шагнул ещё ближе, и Дино упёрся спиной в стену. — Потому что ты боишься, что подумают другие? Или потому что боишься признаться, что чувствуешь то же, что и я? — Я не знаю, что ты чувствуешь, — выдохнул Дино. — Тогда я скажу. — Люцифер навис над ним, и в его красных глазах горел огонь, который Дино видел только в бою. — Я чувствую, что не могу дышать, когда тебя нет. Я чувствую, что готов сжечь этот мир, если кто-то посмеет тебя тронуть. Я чувствую, что за эти годы ты стал единственным, кто для меня важен. И это бесит меня, потому что я не привык зависеть. Но я не могу это остановить. И не хочу. Дино слушал, и каждое слово падало в него, как камень в воду, поднимая волны, которые он сдерживал годами. — Почему ты… — начал он, но голос сорвался. — Потому что я люблю тебя, — сказал Люцифер, и в этом признании не было слабости. Только сила, которую Дино никогда не видел. — Я люблю тебя, и мне плевать, кто что скажет. Дино закрыл глаза. Внутри всё кричало: «Скажи ему, скажи, что тоже чувствуешь!» Но страх, долг, воспитание — всё, что было в нём заложено, сковывало язык. — Я не могу, — прошептал он. — Можешь. — Люцифер коснулся его щеки, и Дино вздрогнул от этого прикосновения, такого нежного, такого чужого. — Ты уже сделал первый шаг. Ты здесь. Ты не ушёл. — Это ничего не меняет. — Это меняет всё. Дино открыл глаза. Люцифер смотрел на него, и в этом взгляде не было привычной насмешки — только то, что Дино боялся назвать даже себе. — Я боюсь, — признался он. — Я знаю. — Если узнают… — Не узнают. — Ты не можешь этого обещать. — Могу. — Люцифер наклонился ближе, и их губы почти касались. — Я сильный. Ты сильный. Мы справимся. Дино смотрел в эти красные глаза, чувствовал тепло чужого дыхания, и стена, которую он строил годами, наконец рухнула. — Я тоже, — сказал он, едва слышно. — Я тоже люблю тебя. И ненавижу за это. Люцифер улыбнулся — той улыбкой, которую Дино никогда не видел. Не насмешливой, не высокомерной, а настоящей. — Ненависть — это тоже страсть, — сказал он, повторяя слова, сказанные когда-то. — Это ты у меня украл, — выдохнул Дино. — Я украл не только это. И он поцеловал его. Поцелуй был не таким, как представлял Дино в своих редких, подавляемых фантазиях. Не нежным, не медленным. Он был жадным, грубым, полным того напряжения, которое копилось годами. Люцифер прижал его к стене, и Дино ответил, вцепившись в его плечи, чувствуя, как тело дрожит от переизбытка чувств. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Дино смотрел на Люцифера, на его раскрасневшееся лицо, на припухшие губы, и внутри разливалось что-то огромное, пугающее, но такое правильное. — Что теперь? — спросил он. — Теперь, — Люцифер убрал прядь волос с его лица, — мы делаем вид, что ничего не было. Как ты любишь. — А потом? — А потом я приду к тебе ночью. И мы будем делать то, что захотим, не оглядываясь. Дино кивнул. Страх никуда не делся, но теперь рядом с ним было что-то ещё. Надежда. — Ты придёшь? — спросил он. — Всегда, — ответил Люцифер. --- После На следующее утро в столовой всё было как обычно. Люцифер сидел за демонским столом, Дино — за ангельским. Они не смотрели друг на друга, не обменивались колкостями, не пересекались взглядами. — Ты вчера рано ушёл, — заметил Сэми, садясь рядом. — Устал, — ответил Дино, накладывая еду. — Выглядишь лучше. — Мне стало лучше. Сэми посмотрел на него, потом перевёл взгляд на демонский стол, где Люцифер что-то говорил Ади, лениво откинувшись на спинку стула. — Он тоже выглядит лучше, — заметил Сэми. Дино не ответил, но уголок его губ дрогнул в лёгкой улыбке. Он быстро спрятал её, делая глоток воды. Никто ничего не заметил. Кто бы мог подумать, что наследник Ада и сын преподавателя, которые ненавидели друг друга с детства, теперь делят одну тайну на двоих. В ту ночь, когда коридоры опустели, а луна заглянула в окна ангельского крыла, тихий стук в дверь комнаты Дино прозвучал условным сигналом. Два коротких, один длинный. Дино открыл. Люцифер стоял на пороге, и в его руке была маленькая коробочка. — Что это? — спросил Дино, пропуская его внутрь. — Не знаю, — усмехнулся Люцифер, закрывая дверь. — Вроде бы так полагается, когда начинаешь отношения. Дарить подарки. — У нас нет отношений, — напомнил Дино, но голос не звучал убедительно. — Есть, — Люцифер подошёл ближе. — Тайные, запретные, глупые. Но они есть. Дино взял коробочку, открыл. Внутри лежал маленький кулон — серебряная капля с голубым камнем внутри. — Это из Ада? — спросил он. — Это из моей комнаты. Я носил его с детства. Говорят, он приносит удачу. — Ты веришь в удачу? — Нет. Но пусть он будет у тебя. Дино посмотрел на кулон, потом на Люцифера. Тот стоял, прислонившись к стене, и впервые выглядел не уверенным, а почти смущённым. — Спасибо, — тихо сказал Дино, надевая цепочку. Люцифер кивнул, и в комнате повисла тишина — не напряжённая, а какая-то новая, наполненная. — Знаешь, — сказал Дино, — я думал, что если это случится, я буду чувствовать вину. — А теперь? — Теперь… — Дино посмотрел на Люцифера, и в его голубых глазах отражался лунный свет. — Теперь я чувствую, что впервые делаю что-то правильно. Люцифер шагнул к нему, и в этот раз поцелуй был медленным, осторожным, как будто они учились заново. И когда ночь сомкнулась над ними, в комнате маленького ангела, который больше не был только ангелом, началось то, что им предстояло скрывать от всего мира. Но в эту ночь мира не существовало. Был только он, Люцифер, и чувство, которое они так долго отрицали, но которое, наконец, получило право на жизнь. --- Глава 2 закончена.