Канон тибетской медицины

«Теперь нужно действовать решительно, или все пропало», - пронеслось в голове у Люка, и в тот же миг он громко и с чувством, словно актер на сцене, принялся декламировать вслед уходящему Джастину стихи, которые вдруг самым неожиданным образом сложились у него в голове, при этом, не обращая ни малейшего внимания на то, кто из посетителей и с каким выражением на челе на него в этот миг уставился: - Наверно, я кажусь лжецом, Невеждой, хамом, подлецом? Джастин, удивленно обернувшись на голос, так и застыл на месте, не зная, как ему на это реагировать, а Люк, тем временем, уже направлялся в его сторону, продолжая на ходу импровизировать: - Кажусь несдержанным и дерзким – Котлом страстей кипящих мерзким! - Да не так, чтобы уж настолько... - неуверенно пробормотал Джастин, но Люка уже так просто было не унять, и он с жаром продолжал свою исповедь: - Но если лучше приглядеться – И у меня найдется сердце. С этими словами Люк неожиданно взял Джастина за его тоненькое запястье, увешанное всевозможными цацками, взял осторожно, как хрупкую вещь, а затем, преклонив перед ним одно колено, на манер средневекового рыцаря, и высоко задрав подбородок, чтобы видеть его глаза, откровенно признался, совершенно без пафоса и даже, напротив, с легкой затаенной грустью: - И я настолько одинок, Что пасть готов у ваших ног. - Ну, так далеко заходить не обязательно, можете просто извиниться... - вконец смутился Джастин и покраснел еще гуще, чем пару минут назад, когда речь зашла о его девушке. Этот факт не ускользнул от внимания Люка, который поймал себя на мысли, что ему почему-то очень приятно это видеть. Он стоял коленопреклоненный, держа Джастина за руку, и любовался блеском его глаз, пробивавшимся из под закрывавшей их челки. И, не давая парню опомниться, тут же завершающим аккордом выложил последнее четверостишие, отрезая Джастину все пути к отступлению: -Так проявите кротость агнца: Неужто вы меня, скитальца, Из списков вычеркните ваших, Совсем понять не попытавшись? После чего встал, отпустил руку Джастина и стал ждать вердикта. Тот стоял с широко раскрытыми от изумления глазами и слегка приоткрытым ртом. Слов у него, похоже, не осталось, и по всему было видно, что сейчас Люк вдребезги разбил сложившееся о нем у Джастина представление. - Вот это да! - смог, наконец, вымолвить фармацевт. - Не ожидал, что вы владеете шоковой терапией. Сразили буквально наповал. А чьи стихи? - Роберт Макдауэлл. Знаменитый шотландский поэт, - брякнул Люк первое, что пришло ему в голову, а про себя подумал: - «Черт, вот, уже и стихи начал сочинять - да что же это, в самом деле, со мной сегодня такое происходит?!» Люк, хоть и считал себя творческим человеком, тем не менее, ничем таким раньше не промышлял, даже картин не рисовал - только проекты. А тут вдруг стихи родились, да еще так легко, в одночасье, как будто он всю жизнь их слагал. - К сожалению, не слышал про такого, - честно признался Джастин. – Но стихи хорошие. - Просто он не так знаменит, как Роберт Бернс, - смущенно промолвил Люк, опасаясь, что Джастин обо всем догадается, и тогда ему придется сгореть от стыда тут же на месте. - Так стихи эти, должно быть, посвящены какой-нибудь прекрасной даме? – не унимался Джастин. - Да какая разница, кому они посвящены, если к месту пришлись? - ловко выкрутился Люк и тут же предложил: - Если мои извинения, и в самом деле, приняты, давайте вернемся обратно за наш столик и продолжим разговор: мне еще нужно спросить у вас кое-что очень важное. - После такого мне страшно даже помыслить, о чем именно вы можете меня спросить, - попытался поддеть его Джастин. - Не волнуйтесь, вполне обычный разговор. Просто чуточку личный. Надолго вас не задержу, обещаю, – заверил его Люк, и они вернулись на место. Люк заказал две порции мороженного и с опаской посмотрел на Джастина, ожидая возражений с его стороны. На всякий случай, он счел нужным пояснить: - По сути, это ведь тоже молоко, только замороженное. Ну...еще с сахаром, конечно, - извиняющимся тоном добавил Люк, уже ожидая на свою головы громы и молнии, но Джастин только молча пожал плечами, как бы давая понять, что с этим он ничего поделать не может, и ему остается только покориться чужой настойчивости, а затем произнес: - Ну, так что у вас ко мне за дело? На этот раз Люк сразу перешел к сути вопроса, чтобы снова чего-нибудь случайно не испортить. - Мне нужно, чтобы вы посоветовали мне какое-нибудь хорошее, хм... - на этом месте он запнулся и окинул быстрым скользящим взглядом соседние столики, чтобы убедиться, что сидящие за ними люди уже успели потерять к ним интерес, и заняты своими собственными разговорами, и после этого, слегка понизив голос, все-таки выдавил из себя нужное словосочетание: - ...противозачаточное средство. Для моей девушки. И не просто хорошее, а самое лучшее. Такое, чтобы было надежным, и при этом не имело побочных эффектов. Стоимость не важна. Главное – его безвредность. Посоветуйте мне что-нибудь такое, что вы без зазрения совести могли бы рекомендовать и своей девушке, - вкрадчиво закончил Люк. Джастин улыбнулся. - А, так дело только за этим? Пожалуйста, нет проблем! Он достал записную книжку, вырвал оттуда листок и, написав название какого-то лекарственного средства, протянул его Люку. - Вот, держите. Очень хороший препарат последнего поколения. Моя девушка, кстати, именно его и принимает. Абсолютно надежен и имеет минимум побочных эффектов. Такого препарата, который не имел бы их вовсе, пока не существует, к сожалению. - Благодарю вас, - Люк с довольным видом сложил листок пополам и спрятал его в карман, а затем продолжил: - Я-то как раз прекрасно понимаю, что все лекарства – это химия, а химия безвредной быть не может. Просто моя девушка, она такая мнительная: узнала про побочные эффекты своего препарата, ну, и устроила целое шоу с заламыванием рук. Потребовала, чтобы я добыл ей что-нибудь безопасное. Она ведь тоже не рада, что из-за меня ей приходится принимать таблетки. Думаю, вместо этого, она с удовольствием пила бы какие-нибудь травки, только вряд ли в природе существуют такие растения, которые подходили бы для этой цели. - А вот тут вы ошибаетесь, - торжественно объявил Джастин. – Вероятно, существуют, только мы об этом пока ничего не знаем. И даже больше того. Есть сведения, изложенные в трудах одного ученого испанского монаха, ступившего на земли Нового Света вместе с конкистадорами, согласно которым, женщины индейских племен могли регулировать свою детородную функцию с помощью лекарственных растений: если женщина желала на время воздержаться от деторождения, она принимала настойку какой-то травы и переставала беременеть. Спустя какое-то время, даже если с этого момента проходило несколько лет, когда у нее появлялось желание иметь ребенка, она находила другую траву, которая полностью снимала эффект первой, и женщина вновь могла забеременеть. Не правда ли, потрясающе? Насколько все это соответствует истине, сегодня сказать трудно, ведь испанцев, к сожалению, по большей части интересовало лишь золото, поэтому, множество интереснейших научных фактов так и остались до конца неисследованными, и нам о них практически ничего не известно. А ведь это был бы прорыв в медицине! - Очень жаль, но все ацтеки и майя вроде как вымерли, спросить не у кого, - сказал Люк, чтобы хоть как-то поддержать разговор, хотя, по правде говоря, индейцы Южной Америки не были его любимым коньком, и он про них ничего не знал. Только видел как-то раз в одном фильме человеческое жертвоприношение на вершине огромной ступенчатой пирамиды, когда из груди несчастной жертвы острым ножом вынимали сердце и швыряли на алтарь кровожадного бога с невыговариваемым именем. Жуткая сцена! А еще из того же фильма Люку запомнилось, как к краям кровоточащей раны прикладывали огромных муравьев, которые тут же намертво впивались в нее своими кошмарными челюстями, соединяя края, и им сразу же отсекали головы, превращая их в подобие живых хирургических зажимов. Всего этого Люку вполне хватило, чтобы больше к данной теме не возвращаться. - Да, к сожалению, - подтвердил Джастин. – Но сейчас на этой территории проживают их прямые потомки, современные индейские племена, которые бережно хранят и передают из поколения в поколение многие ценные сведения, известные людям с глубокой древности. Нужно только их собрать и как следует изучить. Кроме того, существует множество других интереснейших источников, из которых можно почерпнуть сведения на сей счет. Тибетская медицина, например. - Тибетская медицина? - машинально переспросил Люк, пытаясь сконцентрироваться на тех странных ассоциациях, которые пробудило в нем это словосочетание. - Именно! Вы не представляете, какой это неисчерпаемый кладезь знаний! - восторженно произнес Джастин и его глаза при этом действительно зажглись неподдельным интересом. – Я уже много лет этим пристально интересуюсь, и абсолютно убежден, что если однажды во всем до конца разобраться – можно лечить любые болезни! Только в том-то и дело, что разобраться не так просто. Да и доступной литературы очень мало. Я даже понемногу начал учить тибетский язык, вот только проблема в том, что книги на тибетской языке - первоисточники, достать еще труднее, а то, что переведено – сильно упрощено или передано не совсем корректно. Эх, - глубоко вздохнул Джастин и с жаром выпалил: - Я вот безумно мечтаю раздобыть одну книгу, только пока нигде ее не встречал, такая жалость! - Что за книга? - живо поинтересовался Люк. - Канон тибетской медицины с атласом, на языке оригинала. Только я зря раскатал губу: видимо, это очень редкая вещь. - А тибетский язык - это такие закорючки типа надписи на Кольце Всевластия в фильме про хоббитов? - спросил Люк очень странно изменившимся голосом. - Ну, немного похоже, если прищуриться. А что? - Не уверен, но, кажется, у меня дома есть одна книга, которая может оказаться тем самым, что вы ищете. Джастин буквально задохнулся от избытка чувств и с сильным волнением в голосе произнес: - Невероятно! Этого просто не может быть! Не могли бы вы описать ее поподробнее, мистер Страйкер? - Дело в том, что мой прадед был известным ученым-востоковедом. Он знал несколько восточных языков, и тибетский в том числе, занимался переводами книг, много путешествовал. Он и в самом Тибете был, и в Монголии, не говоря уже про Индию, Китай и Японию. В общем, ту книгу, о которой я упомянул, он привез из одной из своих многочисленных экспедиций. Написана она какими-то непонятными закорючками, поэтому прочесть ее я не мог, но в детстве мне очень нравились картинки: выполнены потрясающе, цветные, яркие, и настолько детализированные, что каждая страница представляет собой целый мир, наполненный непонятными предметами, диковинными растениями и животными, людьми, проделывающими друг с другом какие-то странные манипуляции. И всюду эти непонятные надписи: иногда что-то очень сильно заинтересует, и жуть, как хочется знать, что же именно здесь изображено, а не прочесть, и спросить не у кого. Я не знал, что эта книга настолько ценная – у меня дома она лежит в память о прадедушке, а еще для экзотики: иногда я открываю ее и ради забавы вновь разглядываю эти картинки, правда, таких сильных эмоций, как в детстве, они у меня больше не вызывают... Тут Люк с удивлением обнаружил, что на сей раз сильные эмоции испытывает Джастин, всего лишь из-за одного его рассказа об этой таинственной книге: он как-то странно побледнел, и глаза горели чуть ли не безумным огнем, выдавая сильное возбуждение. - Эй, с вами все в порядке, - слегка испугавшись этой странной перемене, произошедшей с собеседником, поинтересовался Люк. - Да, все в порядке, - неуверенно произнес Джастин, и тут же добавил с таким отчаянием, как будто не ел уже две недели и сейчас вымаливал у Люка корку хлеба: – Мистер Страйкер! Мне обязательно нужно ее увидеть! Пожалуйста! Люк колебался. С одной стороны, все это выглядело странно, но с другой – давало повод, как минимум, для еще одной встречи, а Люк уже успел проникнуться к Джастину симпатией и все это время сам ломал себе голову, какую бы выдумать причину, чтобы увидеться вновь. А тут готовое решение само шло к нему в руки. Немного помолчав для виду, Люк ответил: - Ладно, хорошо. Думаю, мы с вами можем встретиться на этих выходных. Запишите и мой номер телефона на всякий случай.