Губы незнакомца

Антон Шастун бежал так, будто за ним гнались черти с вилами. По правде говоря, так оно, в общем-то, и было. Только вместо чертей — три здоровых мужика в спортивных костюмах, а вместо вил — арматура. Одна из них уже побывала в непосредственной близости от его левого уха, которое, кстати, и так торчало сильнее, чем хотелось бы. Арматура просвистела в сантиметре, задев прядь русых кудрей, и Антон понял — всё, спектакль окончен. Сейчас его догонят, и на асфальте парковки у «Меги» появится ещё одно кровавое пятно. Какого хера он вообще влез в эту историю? А, неважно. Сейчас важно только одно — машина. Вон та, чёрная, здоровая, как танк. «Прадо», что ли? Или «Лексус». Антон в машинах не разбирался, для него все, что больше «Логана», было просто «джипом». Чёрный джип, тонированные стекла, стоит на самом выезде, мотор работает. Идеально. Антон рванул к нему, чувствуя, как легкие разрываются от воздуха. В ушах гудело так, что собственное дыхание казалось чужим, где-то далеко. Лёгкие горели, в горле стоял привкус крови. Крупный, нескладный, он всегда двигался с грацией молодого лося, впервые вышедшего на лёд. Ноги заплетались, длинные руки болтались как плети. Он споткнулся о собственную ступню, чудом удержал равновесие — адреналин выжигал всё внутри, заставляя тело слушаться вопреки логике. Позади раздался мат и топот — свора не отставала. Дёрнул ручку передней пассажирской двери. Не заперто. Он влетел внутрь, плюхнувшись всем своим длинным, худым телом на кожаное сиденье, с хлопком захлопнул дверь и, развернувшись к водителю, вцепился ему в куртку. — Целуй меня! — выпалил он, глядя в голубые глаза, которые смотрели на него с выражением абсолютного шока. Водитель — какой-то охуенно красивый мужик с идеальной укладкой темных волос и челюстью, который мог бы рекламировать что угодно, — просто моргнул. — Чего? — спросил он очень спокойным голосом. Слишком спокойным для человека, в чью машину только что ворвался псих. — Целуй, блять! — заорал Антон, чувствуя, как от топота сзади вибрирует асфальт. — Быстро, нахуй! И, не дожидаясь реакции, он сам наклонился и впился губами в губы этого красавчика. Вкус был мятный, дорогой. Сам мужик пах кожей салона и чем-то цитрусовым. Антон целовал как в последний раз — отчаянно, неумело, прижимаясь всем телом, пытаясь создать видимость того, что они тут не просто так сидят, а, блять, заняты важным делом. Секунда. Две. Три. Рука мужика легла ему на затылок. Сильная, уверенная. Не оттолкнула, а, наоборот, придержала, чуть сжала волосы у корней. Антон замер, чувствуя, как от этого прикосновения по позвоночнику проносится разряд тока. Затем мужик ответил на поцелуй. Медленно, вдумчиво, с какой-то убийственной уверенностью. Ведущий. Его язык скользнул по губам Антона, и тот, офигев, приоткрыл рот, пропуская его внутрь. У Антона зазвенело в ушах. Теперь уже не от страха. Потому что в этом поцелуе — уверенном, ведущем, спокойном — вдруг оказалось что-то такое, от чего колотящееся сердце на секунду замерло. Впервые за эти дни. Впервые с того момента, как он влип во все это. Мужик отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. Голубые, с почти чёрными зрачками. Красивые, блять, до невозможности. — Поехали, — выдохнул Антон, всё ещё держась за его куртку. — Быстро. Отсюда. Меня преследуют. И, кажется, реально могут убить. Он ждал, что его сейчас вышвырнут обратно на асфальт к тем троим. Но мужик просто усмехнулся одним уголком рта — губы у него были красивые, чувственные, чуть припухшие от поцелуя — и нажал на педаль газа. Джип мягко, без рывка, выехал с парковки, аккуратно вливаясь в поток. Антон обернулся. Троица в спортивных костюмах топталась у выезда, оглядываясь по сторонам. Один, самый здоровый, пнул ногой урну. Они его упустили. — Охуеть, — выдохнул Антон, откидываясь на сиденье. Сердце колотилось где-то в горле. Нога, длинная, в узких джинсах, которые он, блять, надел сегодня, потому что думал, что будет фотосессия, а не забег с препятствиями, начала нервно подрагивать. Антон принялся трясти ею в такт пульсу, чувствуя, как по телу разливается противная дрожь — адреналин уходил, оставляя после себя пустоту и дикий страх. Он сидел в чужой машине, поцеловал незнакомого мужика, и этот мужик его вывозит. Антон посмотрел на него. Красивый. Пиздец. Лет, наверное, за тридцать. Темные волосы, чуть вьющиеся на концах, уложены так, будто он только что из салона. Лицо — породистое, с четкими скулами и волевым подбородком. Спортивная фигура чувствуется даже через дорогую куртку. Руки на руле — уверенные, пальцы длинные. Обручального кольца нет. — Ты как, живой? — спросил мужик, не глядя на него. Голос низкий, спокойный. В нём не было ни капли паники, только холодное любопытство. — Не уверен, — честно признался Антон. Голос дрожал, и он ненавидел себя за это. — Ты это… спасибо. Что не выкинул. — Не за что, — мужик всё же покосился на него. Взгляд скользнул по лицу, задержался на торчащих ушах, спустился на шею, оценил длину ног. Антон под этим взглядом почувствовал себя каким-то экспонатом. — Куда едем? — Э… — Антон замялся. А куда, собственно? Домой нельзя. К друзьям — тем более, они его сдадут, даже не поморщившись. — Прямо. Просто езжай. — Прямо — это не адрес, — спокойно заметил мужик. — У меня нет адреса, — огрызнулся Антон, чувствуя, как раздражение начинает перекрывать страх. — Я, блять, сейчас от погони ушёл, у меня в голове каша, ты просишь адрес? У меня нет адреса, понял, нет! Просто езжай, нахуй! Он замолчал, тяжело дыша. Нога продолжала трястись. Руки тоже. Он сунул их под мышки, пытаясь унять дрожь. Из зеркала заднего вида на него смотрел его же испуганный, бледный, взмыленный, с растрепанными кудрями идиот. — Понял, — сказал мужик. Никакой иронии, никакого «ну ты и псих». Просто «понял». Они ехали молча. Минут десять, наверное. Антон смотрел в окно, наблюдая, как городские многоэтажки сменяются какими-то промзонами, потом опять жилыми кварталами. Он постепенно успокаивался. Дрожь прошла, нога перестала трястись. Только в голове всё ещё гудело, и на языке оставался привкус мятной жвачки — того самого поцелуя. Он украдкой разглядывал водителя. Ну реально красивый. Такой, каких в журналах печатают. Или в кино снимают. Спокойный, уверенный. Каждая деталь на месте — от идеально вымытых волос до начищенных ботинок. Антон чувствовал себя рядом с ним грязным, потным, нечёсаным уродом с торчащими ушами. И это почему-то бесило. — Слушай, — сказал он, нарушая тишину. — А ты чё такой спокойный? Я ворвался к тебе в машину, поцеловал, а ты просто взял и поехал. Тебе не страшно? Вдруг я маньяк какой? Или убийца? Мужик усмехнулся. Усмешка вышла красивая, чуть надменная. — Маньяки так отчаянно не целуются, — сказал он. — И у убийц обычно есть план. А у тебя, — он покосился на Антона, — план был только один: «поехали быстрее». Судя по всему, это был лучший план, который у тебя когда-либо был. — Пошел ты, — беззлобно огрызнулся Антон. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел. Джип плавно свернул на обочину и остановился. Антон огляделся. Слева — какая-то стройка, за ней лес. Справа — трёхэтажное здание из красного кирпича с вывеской «Отель Палаццо». Обычная такая гостиница для командировочных, неброская, неприметная. Мужик заглушил двигатель и повернулся к нему всем корпусом. В полумраке салона его глаза казались почти чёрными, но Антон уже запомнил, что они голубые. Яркие, чистые. — Выходи, — сказал мужик. — Чего? — Антон похолодел. — Ты меня выгоняешь? — Не выгоняю. Говорю — выходи. Мы на месте. Он кивнул в сторону гостиницы. — Я не… У меня нет денег на гостиницу, — выпалил Антон, чувствуя, как паника возвращается. — У меня вообще нихуя нет, только паспорт в кармане, я… — Я знаю, — перебил его мужик. — Я вижу. Ты похож на человека, у которого ничего нет. Ни плана, ни денег, ни адреса, куда можно поехать. — Спасибо за диагноз, — огрызнулся Антон, но внутри всё сжалось. Потому что это была правда. Мужик не обиделся. Он просто смотрел на Антона, и в этом взгляде было что-то такое, от чего хотелось то ли провалиться сквозь землю, то ли, наоборот, вцепиться в него и больше не отпускать. — Антон, — представился вдруг Антон, сам не зная зачем. — Меня Антон зовут. — Арсений, — ответил мужик. — Арсений, — повторил Антон, пробуя имя на вкус. Красивое. Подходит ему. Они сидели в тишине. Вентиляция в машине тихо гудела, снаружи доносились редкие звуки трассы. Антон смотрел на свои руки, потом на Арсения, потом опять на руки. — Арсений, — сказал он наконец, поднимая глаза. — Слушай, я тебя прошу. Мне реально нужна помощь. Меня эти люди… Они меня убьют, если найдут. Я не знаю, что делать. У меня правда нет никого. А ты… ты не выкинул меня. Ты вывез. Ты… ты можешь помочь мне скрыться? Хотя бы на пару дней? Пока я не пойму, что делать? В голосе его проскочила такая отчаянная, детская просьба, что он сам поморщился. Наверное, выглядит сейчас как нашкодивший щенок, которого выгнали на мороз. Арсений смотрел на него. Долго. Взвешивал. Антон чувствовал на себе этот взгляд — изучающий, оценивающий, чуть насмешливый. Но не злой. — Ты понимаешь, — сказал Арсений медленно, — что ты сейчас просишь абсолютно незнакомого человека, который тебя первый раз в жизни видит, взять на себя ответственность за твою жизнь? И, возможно, рисковать своей? — Понимаю, — выдохнул Антон. — И что ты можешь предложить взамен? Антон замялся. Предложить ему нечего. Ни денег, ни связей, ни… Только… Он посмотрел на губы Арсения. Вспомнил, как тот целовал. Как рука легла на затылок. Как пальцы сжали волосы. По спине снова пробежали мурашки. — Я… — начал он и замолчал, потому что не знал, что сказать. Арсений усмехнулся. В его глазах загорелся какой-то опасный, хищный огонёк. — Значит, так, Антон, — сказал он, разворачиваясь к нему всем корпусом. — Сейчас мы заходим в эту гостиницу. Я снимаю номер. Ты молчишь, улыбаешься и делаешь вид, что мы просто пара, которая решила уединиться. Понял? Антон кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Когда зайдём в номер, ты мне расскажешь всё. С самого начала. Без утайки, — Арсений наклонился ближе, и от его запаха — цитрус, кожа, дорогой парфюм — у Антона закружилась голова. — И только после этого я решу, что с тобой делать. Идёт? — Идёт, — прошептал Антон. Арсений улыбнулся. Открыл дверь, вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь со стороны Антона. — Выходи, — сказал он, протягивая руку. — И держись рядом. Антон вышел, чувствуя, как колени дрожат. Взял протянутую руку. Ладонь у Арсения была сухая, горячая, пальцы сомкнулись на его запястье крепко, но не больно. — Не ссы, — тихо сказал Арсений, наклоняясь к самому уху. — Я с тобой. От этих слов по позвоночнику пронесся разряд тока. Антон выдохнул, пытаясь унять сердцебиение. Арсений повёл его к дверям гостиницы, и Антон послушно шёл, чувствуя на себе изучающий взгляд. «Ты влип, Шастун, — сказал он сам себе. — Влип по самые уши. И почему-то совсем не страшно». Они вошли в холл, и Антон, стиснув зубы, выдавил из себя самую дурацкую улыбку, на которую был способен. Арсений, не отпуская его руки, подошёл к стойке регистрации. — Добрый вечер, — сказал он администратору с убийственной уверенностью. — У нас номер забронирован. На Попова. Сейчас заселимся. Администратор, молодая девушка, глянула на их сцепленные руки, на Антона — взъерошенного, с торчащими ушами, потом на идеального Арсения — и понимающе улыбнулась. — Да, конечно, Арсений Сергеевич. Ваш номер готов. Пожалуйста, ваши документы. Арсений отпустил руку Антона ровно на секунду, чтобы достать паспорт. Антон стоял, чувствуя, как всё внутри кипит. Он не знал, что будет дальше. Не знал, поверит ли ему этот красивый, уверенный мужчина. Не знал, выгонит ли его завтра утром на улицу. Но сейчас, пока Арсений заполнял какие-то бумаги, а Антон стоял рядом, чувствуя тепло его плеча, ему было не страшно. Впервые за сегодняшний вечер. — Всё, — Арсений взял ключ-карту и снова перехватил его руку. — Пошли. Они двинулись к лифту, и Антон краем глаза заметил, как администратор провожает их взглядом. Наверное, думает: «Ну и парочка. Один — красавчик, второй — чучело с ушами. Наверное, богатенький любит экзотику». Антон мысленно послал её нахуй и шагнул в лифт следом за Арсением. Двери закрылись, и они остались вдвоём в маленькой кабинке. — Слушай, — начал Антон, но Арсений поднял руку, останавливая его. — В номере, — сказал он коротко. Антон замолчал. В лифте пахло дешёвым освежителем, но сквозь этот запах он всё равно чувствовал аромат Арсения — цитрус, дорогой парфюм, чистую кожу. От этого кружилась голова, и хотелось прижаться носом к его шее, как котёнок. «Ты больной, Шастун», — подумал он про себя. — «У тебя только что была реальная погоня, тебя чуть не убили, а ты думаешь о том, как пахнет какой-то мужик». Лифт остановился. Двери открылись. — Третий этаж, — сказал Арсений, выходя в коридор. — Нам направо. Антон послушно пошёл за ним, чувствуя себя на поводке. Арсений остановился у нужной двери, приложил карту, и замок пиликнул, открываясь. Он пропустил Антона вперёд и закрыл дверь за собой, дважды провернув ключ. — Садись, — кивнул он в сторону кровати. Антон сел. Кровать была широкая, с белоснежным бельём. Номер оказался вполне приличным — не люкс, но и не дешёвая забегаловка. Чисто, аккуратно, есть стол, телевизор, ванная. Арсений скинул куртку на стул, оставшись в чёрной водолазке, которая обтягивала его спортивное тело. Антон сглотнул. — Итак, Антон, — Арсений сел напротив, в кресло, закинул ногу на ногу и уставился на него своими голубыми глазами. — Рассказывай. С самого начала. Кто тебя преследует, почему и что ты такого натворил, что тебя хотят убить. — Слушай… — начал Антон и замолчал, потому что в голове снова образовалась каша. — Я слушаю, — сказал Арсений, и в его голосе не было ни капли насмешки. Только спокойное ожидание. Антон глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. А потом начал говорить.