Сколько стоит любовь?

—Ты как любишь? — Тэхён не знает. Стоит им выйти за двери клуба, где нет Чимина, он растерялся и занервничал. Чонгук всё так же возбуждает, но сама идея секса уже не кажется удачной. —Я просто люблю. Ну, просто секс.— импровизирует, вспоминая, что же ему нравится в самом деле. В голову не приходит вообще ничего– Соми не радовала разнообразием. —Это хорошо. Сейчас все любят экзотику, совсем забыли о простом человеческом сексе.— мужчина расслаблено болтает, пока ищет в кармане пальто ключи от машины. Тэхён не умеет оценивать состояние банковских счетов по виду, как Чимин, но уверен, что должна отозваться интересная машина. Может мерс или что-то ещё– массивное и обязательно чёрного цвета. Интуиция не подводит. Чёрный Порше, стоящий рядом, приветливо моргает фарами. Совсем не удивительно. Чонгук галантно открывает дверь, помогая устроиться на пассажирском сидении. Так приятно, оказывается, когда тебя вот так балуют. Парковщик машет вслед, когда машина выруливает с парковки. Тэхён не обращает внимания на огни ночного города. Намного больше привлекает точёный профиль мужчины. Он думает, каково это– спать с Чонгуком. Будет ли он нежен или груб? Будет руководить или подчиняться? Любит ли он прелюдии, или считает свою внешность достаточно возбудительной? Так много вопросов и так мало ответов. $$$ —У тебя красивое тело.— комплименты получать, оказывается, тоже приятно. Сейчас, когда азарт немного поутих, а бокальчик белого потерял свою силу, Тэхёну немного стыдно. Он думает о том, что ведёт себя точно так же, как Соми. Тоже мне, отомстить решил девушке, а страдать будет мужчина, вообще никак не причастный. Хотя… разве он мужчина? Это целый греческий бог, спустившийся с Олимпа и прикрывающийся людским именем Чонгук. Тот, кажется, замечает нервозность, потому что крепко подхватывает под локоть, помогая выйти из машины. Этот район Тэхёну не знаком, но он уверен– им на самый верхний этаж зеркального небоскрёба, сверкающего разноцветными огнями. Чонгук стоит так близко, что запах парфюма щекочет нос. Пахнет табаком и ванилью. Мужчина наклоняется, неожиданно касаясь тёплыми губами уха, пуская мурашки. Внутри снова растёт напряжение– прекращать не хочется. Тэхён готов хоть здесь отдаться, на капоте машины. И пускай смотрят все, кто пожелает. Главное, чтобы Чонгук не останавливался. Мужчина хрипло смеётся, уловив реакцию на столь невинное касание. Ему точно нравится держать в своих руках красивого мальчишку. Интересно, какая у них разница в возрасте? Десять, пятнадцать? Да впрочем, неважно. Лифт поднимается на самый последний этаж, выпуская их в тёмный коридор. Звонко пиликает дверь, открываясь. Пути назад больше нет. Грубые руки оглаживают плечи, помогая снять куртку. —Сладкий…— шепчет, опаляя дыханием шею, и Тэхёну больше не до мыслей. Пальцы на ногах поджимаются, освобождаясь от кроссовок. Он и не запоминает, как выглядит комната, где его сразу валят на кровать, не давая отдышаться. Чонгук кусает кожу над ключицами, оставляя некрасивые следы, а затем впивается в губы поцелуем– собственническим, нетерпеливым. Вылизывает, терзает. Ускоряется, не позволяя вдохнуть. Тэхён задыхается в сладкой пытке, цепляется пальцами в короткие волосы на затылке. Ещё никто никогда не целовал его так– страстно, грубо, полностью подчиняя. Чёрт, как же невыносимо хорошо. Мужчина оставляет рот в покое, с любопытством разглядывает то, что скрывалось под рубашкой. Опаляет дыханием грудь, накрывает ртом коричневый сосок. Парень выгибается, стонет. Он никогда бы не подумал, что простая ласка вызывает так много удовольствия. —Сними! — просит, дёргая рукав водолазки на мускулистом теле. Неимоверно хочется потрогать руками, губами, ногами. Одежда вмиг слетает, отправляясь куда-то в сторону двери. Туда же летят его джинсы. Восхищённый выдох кажется слишком наигранным– ну что там такого, что нужно так ярко выражать свои эмоции? А, точно. Чонгук хватает трусики по бокам, натягивает, больно надавливая на член. Мокрое насквозь кружево неприятно натирает, заставляет заскулить тонко, по девчачьи. —Пожалуйста, пожалуйста… —Чего ты просишь? — да он издевается! —Тебя… хочу тебя внутри… Большая ладонь оглаживает головку сквозь тонкую ткань, прежде чем перевернуть Тэхёна на живот, словно он весит целых ничего. —Блять, такой красивый… Чего только задница стоит. Но трусики с той самой задницы слетать на спешат– тонкая полоска отодвигается в сторону, к кристалику пробки прикасается что-то горячее и влажное. Губы! Чонгук лижет вокруг пробки, а потом ловко обхватывает края зубами и тянет на себя. Прохладный воздух из приоткрытого окна заставляет поёжиться, а дырочка, наконец свободная от металлической игрушки, судорожно сокращается. Тэхён не видит лица своего любовника, но знает– он смотрит прям на раскрытые розовые края ануса. Так сладко и стыдно одновременно. Сзади шелестит фольга, на разгорячённое тело падает несколько капель холодной смазки. Тэхён даже не успел рассмотреть, как следует, член Чонгука, а тот уже медленно, но уверенно входит, растягивая мышцы. Большой. Кажется, гораздо больше, чем у него самого. Крупная головка попадает по простате, заставляя Тэхёна визжать от неожиданного приятного ощущения. —Я думал, ты тихоня. Но так мне больше нравится. Покричишь для папочки? От «Папочки» член дёргается, всё ещё в плену кружевных трусиков. И снова Чонгук тянет за тонкую ткань, и снова он кричит. Его удовольствие смешанно с лёгкой болью. Мужчина ускоряется, втрахивая его в матрас, усиливает давление на чувствительную головку. Ещё немного, и Тэхён, позорно, как подросток– скорострел, спустит в трусики. По щекам текут слёзы, горло саднит от стонов. Ещё никогда, никогда в жизни, ему не было так хорошо. Самый головокружительный секс в его практике теперь кажется обычным и ничем не примечательным. Чонгук наваливается всем телом, и продолжая ритмично вбиваться в податливое тело, кусает плечи и шею. —Такой нежный мальчик…— шепчет в самое ухо, и Тэхён знает– в этот момент он кончился как человек, превращаясь в нечто скулящее, хрипло вскрикивающее, молящее об оргазме. Чонгук толкается ещё несколько раз и замирает, изливаясь в презерватив. Осторожно снимает трусики, насквозь пропитанные соками Тэхёна и его спермой. —Теперь это моё.— сообщает, бережно пряча сокровище в прикроватную тумбочку. Парню хватает сил только кивнуть. Да, после такого он никогда больше не заговорит с девушкой, если вообще будет в состоянии говорить.