Багованный

Время шло. Долго, теперь это было мукой — той пыткой, которой я ещё не ощущал. Не физической, не ощущаемой. Тянущей, вязкой. Первая странность, которую я ощутил на себе — это дыхание. Я думал, что мне это не нужно, пока не попытался перекрыть себе дыхательные пути. Это привело к тому, что я начал задыхаться. Странное ощущение, оно приносит постоянный дискомфорт, словно пытка. Хотя даже просто иметь тело — пытка. Даже те агонии, которые я испытывал теперь кажутся фоном, чем-то обыденным, не страшным. Я успел рассмотреть своё тело, помимо крыльев, я имел белые волосы. Они имели достаточную длину, чтобы мешать, но устранить их я не мог. Сколько я здесь нахожусь? Час? Три? Не знаю. Приходилось постоянно быть на строже и бегать от одного дерева к другому, так как люди иногда заходили в лес. Зачем — не известно. Просто приходили, брали что-то с земли и уходи обратно. Я уже начал терять своё драгоценное терпение, хотя это странно. Казалось, у меня его полно. Это бесило. До тошноты бесило. Какие-то живые организмы способны выбесить меня лишь своим присутствием. Хотя и я, наверное, не лучше. Голоса и смех разносились гулким эхом по всему лесу. Я просто наблюдал — молча, без лишнего шума, лишних движений. Пытался изучить поведение. Первое, что я замечал постоянно — это тон голоса. Он постоянно менялся, был слишком эмоциональным, резким. Для меня не понятно, зачем менять тон голоса, ведь голос — просто удобное устройство для передачи информации. Мои глаза метались от одного человека к другому. Казалось, это ходячий учебник. Изучать было не сильно интересно, но, по крайней мере — не бессмысленно. Самая неприятная пытка — бессмысленное существование, но теперь, я смог иметь смысл. Смог имитировать движение, жизнь. Теперь я — не пустой звон, не пар, не дым. Я — существо, создание. Как хищный волк, что долгое время мучался от жажды охоты и голода. Меня наконец освободили от стальных оков. Не физических, других. Тех, что долгое время скрывали меня в моей пещере. Вновь оглянувшись назад, я обнаружил, что никого не осталось. Резко, бесшумно. Звуки стихли, остались лишь покачивающиеся дома и догорающий костёр. Посмотрев ещё пять минут и убедившись, что по близости никого нет, я направился в "лагерь", так гласило эхо в голове. Хижин было восемь. Все поставлены в два полукруга с двух сторон. С одной стороны было здание побольше, а с другой, видимо, выход. Осмотрев пространство вокруг, я сделал вывод, что стоит пройти в одну из хижин. От этого места веяло стариной, чем-то заброшенным, но одновременно тихим и спокойным. Таким, чего я не испытывал никогда.. Эта атмосфера даже заставила меня на время расслабиться, ослабить бдительность, за что я конечно же себя мысленно "отругал", ведь бдительность — одно из самых важных чувств. Тех, которые нельзя ослаблять ни на секунду. Тех, которые дают мне статус "охотника". Пройдя внутрь одной из хижин, той, из который вышел человек в военной форме, я начал рассматривать возникшее вокруг меня пространство. Здесь было тихо, спокойно, но недостаточно, чтобы я снова допустил ошибку — ослабил чувства. Сжав холодный металл ещё крепче, я прошёл далее. Оказалось — здесь гораздо просторнее, чем казалось до этого, гораздо объёмнее. Помещение не давило, скорее наоборот — веяло эйфорией и тихой атмосферой. В углу стояла односпальная кровать: заправленная, "по армейски", подушки — взбиты, одеяло — заправлено ровно, до последнего ласкуточка. Рядом стоял шкаф, не сильно большой, но достаточно выше меня. Полки были наполнены всяким лесным хламом и самодельными безделушками. Видимо — от скуки. До конца я ещё не определил, что эти люди здесь делают. Возможно — туристы, а возможно — как и я, заперты. Моё внимание привлекла фигурка — статуэтка из дерева, кукла. Вроде как девушка — ребёнок. В руках у неё была какая-то игрушка, но какая — не понятно, слишком маленькая. Так-же рядом стояли книги, старинные, пожелтевшие, на половину обгорелые. Наверное — не один раз прочитаны, о чём говорили потёртости на боку и обложке. Всё же я решил долго не задерживаться, опасаться. Лишних глаз привлекать всё же стоит. Да, жажда всё ещё присутствовала — достаточно ощутима, но притуплена. С истреблением стоит повременить, у меня есть то, чему стоит поучиться у "людей".

***

Долгое время я сидел у старой ели, крутя в руках меч с зелёным светом. Эхо гласило — "Веномшанк". Значит, этот меч имеет название, любопытно. Сзади послышалось копошение, не рядом — в лагере. Я отложил Веномшанк в сторону и выглянул из-за дерева. В лагере вновь появились те люди. Выглядели они весьма уставшими. В потрёпанной одежде, немного порванной, грязной — в крови. Я не придал этому значения. По крайней мере — сейчас. Об этом я подумаю после окончания "слежки". Вялые разговоры вновь заполнили лагерь, в этот раз без смеха. Что могло так утомить людей? Не знаю, но у меня есть предположения.

***

Прошёл ещё час, затем два. Небо начало обретать тёмные оттенки оранжевого цвета. Половина ушла, другая — начала собирать остатки вещей и относить в большое здание. Лишь один "человек" сидел в сторонке — в чёрной мантии, с крыльями на поясе, Лопатках и висках. Интересно, тоже птица-человек? Но пока это не важно. Время тянулось долго. Всё так же мучительно. Наконец, спустя время, остался лишь этот птица-человек в мантии. Я продолжал наблюдать. Он просто сидел на бревне и рисовал что-то в блокноте. Мне не было до этого дела. Я просто продолжал ждать и наблюдать. Изучать движения, поведение, эмоции. Это утомляло. Но устают — слабые. Сильные не устанут, сильные будут продолжать делать то, что делают. Столько, сколько понадобится. В мыслях вспыхнула мысль, словно огонь — такая яркая. Странно, такое происходит в первые. "А если подойти к этому птица-человеку?" Казалось, это — полный абсурд. Так и было. Когда ты не можешь предугадать чью-то реакцию — всё может стать абсурдным решением. Фатальным. Я не позволю себе слабости. Никогда. Что-то подсказывало мне: покажешь слабость — и он узнает. Снова заставит страдать. В этот раз — безвозвратно, окончательно. Снова будет это чувство агонии. Я не помню, что было до того, как очнулся здесь, но эхо говорит: что-то было. И это что-то — агония, муки. Я слушал тихий шелест блокнота, следил за ленивыми движениями человека в мантии. Он был.. Расслаблен? Бред. Полный абсурд. Расслабленность — главный враг. Препятствие, которое делает только хуже. Во всех сферах.

***

Прошло ещё тридцать минут. Крылатый человек в мантии захлопнул блокнот и направился в свою хижину. Теперь можно прекратить наблюдение. Теперь, можно отправиться в путь. Я не знаю, что буду делать дальше, но с истреблением стоит повременить. И всё же, они выглядят расслабленно. Не думаю, что моим врагом является кто-то из этих людей. Я встал с земли. Теперь та боль, которую я ощущал до этого притупилась. Не знаю её причины, но скорее всего, в скором времени, она прекратится окончательно. А пока, нужно всё исследовать. Нужно следовать туда, куда ведёт эхо. Пока что, других планов у меня нет.