Дилеммы, котики и всякое

       Комната Майка встретила их привычным беспорядком, о котором он благополучно забыл, когда приглашал Уилла. Рюкзак, брошенный у стола, разбросанные тетради, стопка комиксов, слегка покосившаяся полка с кассетами и дисками, старый телевизор с приставкой и, конечно, кровать, на которой комом сбилось одеяло. Мама давно не заглядывала в его комнату с навязчивыми попытками прибраться, потому что разбираться с его истериками по этому поводу было себе дороже. Он почувствовал укол стыда – у идеального Уилла в комнате, наверняка, идеальный порядок, к которому он приучил себя еще лет в пять, чтобы не обременять свою вечно занятую маму.       – Извини… У меня тут… – промямлил он, впуская Байерса в комнату.       – Творческий беспорядок, – закончил за него Уилл, ни капли не смущаясь от обстановки.       Он свободно огляделся, обращая особое внимание на плакаты на стенах.       – Серьезно, Майк? Мадонна, Бритни Спирс? – он прошелся вдоль стены, разглядывая постеры. – Не хватает только Backstreet… – он осекся, замечая плакат с бойзбендом на другой стене. – Точно. А вот и они.       – Что ты имеешь против Бритни или Мадонны? – возмутился Майк, который пытался хотя бы немного поправить беспорядок на кровати.       – Абсолютно ничего, просто это… – он подошел к столу и оперся о него ладонями, поворачиваясь лицом к Уилеру и забавно усмехаясь. – Интересно.       – Что это значит? – Майк бросил злосчастное одеяло, принимая свое поражение в этой схватке и недовольно складывая руки на груди.       – У меня было стойкое ощущение, что ты слушаешь что-то по типу Radiohed, Nirvana или Linkin Park.       – Ты же назвал абсолютно не похожие друг на друга группы! – нахохлился Майк, потому что слушал все эти группы. Плакаты с ними он просто забыл повесить, потому что они были в другой коробке.       – Зато они похожи на тебя, – пожал плечами Уилл, забавляясь от его реакции.       – И как это понимать вообще?       Уилл лишь поднял руки, всем своим видом показывая, что понятия не имеет, как это понимать. Майка жутко раздражало, что Байерс видит его практически насквозь и легко выводит на эмоции.       – Знаешь, странно это слышать от любителя старомодной музыки из восьмидесятых, – обиженно буркнул он, надеясь, что это не звучит обиженно.       Уилл весело рассмеялся.       – Ты услышал всего один мой микстейп, а уже сделал выводы по поводу моего музыкального вкуса?       – А тебе хватило всего пары плакатов, чтобы это сделать!       – Плакаты – это очень показательно, – философски заметил Уилл, и Майк почувствовал, что снова хочет его стукнуть, потому что он снова прав. Раздражающе прав!       – Ладно, давай поиграем во что-нибудь, пока я не связал тебя и не заставил весь вечер слушать Бритни, – Майк опустился на пол перед телевизором и взял в руки джойстик от приставки.       – Думаешь, я буду против? – усмехнулся Уилл, как показалось Майку, как-то чересчур кокетливо. Он подошел ближе и уселся на ковер рядом с ним. Сердце Уилера очень громко стукнуло где-то в горле.       – Против связываний?       – Против Бритни, придурок! Мне тоже нравятся ее песни, – Уилл толкнул его плечом, вызывая у Майка странные мурашки по спине и затылку.       – Тогда не будь таким музыкальным выпендрежником, – Уилер толкнул его локтем в ответ.       – Я и не был! – возмутился Уилл, возвращая тычок.       – А что это было? Серьезно, Майк, Бритни Спирс? – он повторил его фразу нарочито-бесячим передразнивающим голосом.       – Это было удивление!       – Ну конечно.       Перешучиваясь и пихаясь локтями, они включили приставку и выбрали последнюю часть Теккена. Майк был уверен, что уделает Уилла в два счета, но тот в очередной раз его удивил.       – Да какого черта ты все время выигрываешь! – он возмущенно отбросил геймпад после очередного поражения.       – Если тебе так важно выиграть, я могу поддаться, – ослепительно улыбнулся Уилл.       – Обойдешься! – он снова схватился за джойстик, теперь это было дело принципа.       Во время очередного раунда, в котором Майк продул, он заметил, как именно Байерс играет.       – Да ты же просто жмёшь все кнопки подряд!       – И? – удивленно приподнял бровь Уилл.       – Это чистая случайность, ты ни одной комбинации не знаешь!       – Но это работает!       – Это нечестно! – Майк с досадой пихнул Уилла плечом.       – Всё честно, ты просто злишься, что недостаточно быстро делаешь эти свои комбинации, – парировал Уилл. И он был прав, Майк злился из-за того, что ни в чем не был лучше него.       – Неправда, я просто не могу позволить тебе, чтобы ты был таким невежественным, – он включил новый раунд и потянулся к джойстику Уилла. – Смотри, если зажать эту кнопку и вот эту, а потом…       Показывать просто пальцем было неудобно, а повторять культовую сцену из «Привидения» было слишком… СЛИШКОМ. Поэтому Майк очень осторожно держал свои ладони поверх рук Уилла и надеялся, что не сильно переходит границы, хотя тот, казалось, не особо-то был против. Он притих, послушно повторяя всё, что показывал ему Майк.       – Вот видишь, так гораздо лучше! – заключил Майк, когда показал все основные комбинации клавиш. Он все еще держал свои руки на чужом джойстике и повернулся, чтобы торжествующе уставиться на Уилла, но только сейчас понял, как близко находятся их лица. – Ой… – он неловко убрал руки и отстранился.       – Так и правда лучше, – тихо ответил Байерс, не глядя на него. Майку казалось, что он сотворил величайшую в своей жизни глупость, но не понимал, какую именно.       – Ну что, – Уилер нервно прочистил горло и сглотнул. – Еще раунд?       – Угу, – Уилл тоже кашлянул. – Теперь буду тебя уделывать по всем правилам. Надеюсь, это не сильно заденет твое достоинство.       – Какой же ты говнюк! – воскликнул Майк, пихая его коленом.       – Нет, я душка, – невозмутимо ответил Байерс, а Майк даже мысленно не смог с этим поспорить.       В течение следующих восьми раундов Майку удалось выиграть целых два раза, и этот утешительный приз хоть немного его успокоил.       – Я устал выигрывать, – Уилл отложил в сторону геймпад и откинулся назад, растягивась прямо на ковре.       – Даже не представляю, насколько ты устал, – Майк закатил глаза и повернулся к нему.       Байерс с таким наслаждением вытянул вверх руки, разминая затекшее тело, что ему захотелось присоединиться.       – Двигайся, – он небрежно пихнул друга в бедро и лег рядом, глядя на потолок. Когда-то давно, еще в детстве, он наклеил на потолок звездочки, которые светились в темноте. Майк обожал на них смотреть перед сном и даже когда стал старше, не снимал их. Но эти звезды остались в их прошлом доме.       – Тут скучный потолок, – сказал он через несколько минут бесцельного разглядывания.       – А что тебе мешает сделать его веселым? – Майк боковым зрением заметил, что Уилл повернул голову к нему.       – Мои светящиеся в темноте звезды остались в старом доме, – ему бы хотелось, чтобы это не звучало так печально, как ощущалось.       – Мне жаль, – тихо ответил Уилл. Он немного помолчал, а потом добавил. – Знаешь, у меня где-то была баночка таких люминисцентных красок, если хочешь, можем разукрасить твой потолок.       – Ты серьезно? – Майк неверяще уставился на него, повернув голову. Уилл снова был близко, но отшатываться не хотелось.       – Вполне. Только лестница нужна, потолки тут высоченные, – Уилл снова уставился на потолок, обводя его взглядом. – Можно нарисовать конкретные созвездия или даже Млечный путь, если захочешь.       Майк перекатился на бок и приподнялся на локте, чтобы можно было посмотреть ему в глаза.       – Уилл, ты такой… – он осекся.       – Какой? – Байерс лукаво улыбнулся, немного наклоняя голову вбок.       – Хороший, – Майк не придумал ничего лучше, чем сказать это ненавистное слово, которое неоднократно звучало из уст его матери в сторону Уилла. Сейчас оно не казалось ему чем-то инородным, оно как нельзя хорошо описывало то, каким был его новый друг. Добрым, дружелюбным, альтруистичным. Он знал Майка по сути всего несколько дней, а уже предлагал ему, очевидно, потратить кучу времени и сил, чтобы расписать потолок, чтобы ему не было так грустно. И он почти со стопроцентной уверенностью мог сказать, что это не просто для красного словца, Байерс скорее всего уже завтра притащит с собой эти краски в кармане и лестницу подмышкой.       – Может, тебе так только кажется, и на самом деле я плохой человек? – Уилл почему-то смутился от его слов и нахмурился, поднимаясь с пола.       – А что, ты хочешь мне признаться в том, что у тебя в тайной лаборатории есть костюм зеленого уродца, тыквенные бомбы и глайдер? – Майк поднялся и сел напротив него, скрещивая ноги.       – Это что, отсылка на комиксы о человеке пауке? – прищурился Уилл.       – Какой ты проницательный, – Майк закатил глаза.       – А ты задрот, – прыснул он.       – Это единственный злодей, которого я смог вспомнить, – пожал плечами Майк. – К тому же, человек-паук уже давно не вещь для задротов, сейчас все любят кинокомиксы. Даже ты отсылку понял.       – А я не спорю с тем, что я задрот, – хмыкнул Байерс.       – Тогда я забираю свои слова обратно, ты не хороший, – он наигранно нахмурился.       – Вот как?       – Угу. Ты точно не хороший, – сокрушительно качая головой, произнес Уилер. – Ты идеальный.       – Господи, Майк! – Уилл громко рассмеялся, прикрывая рот рукой. – Ты такой балбес.       – Вот так ты на мой искренний комплимент отвечаешь? – Майк пихнул его коленом. Всего за один день эти маленькие тычки в сторону Уилла стали для него самым естественным жестом.       – Ты говорил это так серьезно, что я действительно поверил!       – Так я и был серьезен.       Уилл несколько секунд неотрывно смотрел ему в глаза, а потом покачал головой, отворачиваясь.       – Ты невыносим.       – И тебе это все еще нравится.       – К сожалению.       Они молча уставились друг другу в глаза, ничего больше не говоря. Майк не знал, что ему сказать, потому что в голове била набатом мысль о том, что Уиллу это все нравится. Действительно нравится! И он это не отрицает. Он знал, что ему нужно что-то сказать, но не мог ничего придумать. Внезапно положение спас стук в дверь, из-за которого они синхронно обернулись.       – Милый, ты тут? – раздался из-за двери голос Карен.       – Да, – нехотя отозвался Майк. Ему не хотелось, чтобы мама видела тут Уилла, но это было неизбежно.       Дверь открылась, и в проеме показалась Карен.       – Ужин скоро будет готов, – прощебетала она, а потом заметила младшего Байерса. – О, милый, у тебя гости?       – Здравствуйте, миссис Уилер, – Уилл улыбнулся и неловко помахал рукой.       – Здравствуй, Уилл! Надеюсь, ты останешься на ужин?       – Если честно, не знаю, – он замялся. Майк понял, что он, скорее всего, планировал поужинать с Джойс и Джонатаном.       – Твоя мама и брат тоже будут у нас сегодня, – Карен тепло улыбнулась ему.       – Тогда хорошо, – Уилл облегченно выдохнул.       – Спускайтесь через 15 минут, мальчики, – мама кинула на Майка довольный взгляд, а ему, как обычно, захотелось закатить глаза. Наверное, она ликует, что он подружился с Уиллом. Несмотря на то, что он сам от этого явно не страдал, Майку всячески не хотелось, чтобы маму это радовало.       – Ты чего? – осторожно спросил Байерс, когда за Карен закрылась дверь.       – Просто мама будет очень довольна тем, что мы подружились, – он всё-таки закатил глаза. – Она постоянно говорит, что ты «хороший мальчик».       – Разве это плохо? – непонимающе нахмурился Уилл.       – Нет, просто…       – Ты хочешь делать ей все наперекор? – догадался он.       – Нет!       – А что тогда?       – Просто… Это выглядит так, словно я с тобой начал общаться по ее указке, а не потому, что мне с тобой интересно, – нехотя ответил Майк.       – Но ведь ты знаешь правду. А теперь и я, – Уилл улыбался так хитро, что он на секунду пожалел о том, что сказал.       – Разве это не было очевидно?       – Что?       – Что мне интересно с тобой общаться.       – Не знаю, ты всегда такой хмурый, по тебе сложно понять, что тебе нравится, а что нет, – пожал плечами Уилл, осторожно на него поглядывая. – Ты как кот.       – Ну нет.       – Да-да, точно, ты вылитый кот! – настаивал Уилл. – И ты не любишь кошек, потому что вы слишком похожи!       – Ты выдумщик, – Майк насупился, хотя сам понимал, что разумное зерно в этом предположении есть.       – Нет, я абсолютно прав.       – А ты тогда кто по этой логике?       – Собака, конечно же, – хмыкнул Байерс.       – Почему это?       – По мне всегда очевидно, что я думаю и что мне нужно, – он усмехнулся.       – Значит, ты любишь людей просто по факту существования и у тебя не нужно заслуживать доверие? – Майк вспомнил, что Уилл говорил это пару дней назад, чтобы поддеть этого знатока животной психологии, потому что, очевидно, он с таким предположением не стал бы соглашаться, но Байерс лишь грустно потупил взгляд.       – Получается, так.       Звучало это как-то… Так себе.       – Я же говорю, бредятина, – он попытался свести все к шутке, чтобы это потерянное выражение пропало с лица его нового друга.       – Кому как, – тот снова пожал плечами. Он в своей философии нисколько не сомневался, судя по всему.       – Ладно, пойдем уже вниз? Я так голоден, что съем слона.       – Хорошо, что у нас в зоопарке нет слонов.

***

      Майк ожидал, что ужин пройдет еще более напряженно, чем обычно, но семейство Байерсов за их столом здорово разряжало обстановку. Отец и Джойс обсуждали дела зоопарка, Джонатан рассказывал кучу интересных историй с учебы и отвечал на миллион вопросов от Холли, Уилл же сидел рядом с Майком и просто своим присутствием поднимал ему настроение. Иногда они незаметно для всех толкали друг друга ногами под столом, от чего Майку казалось, что они разделяют какой-то маленький секрет, о котором никто не знает. Еда казалась вкуснее, чем обычно, родители – менее раздражающими, а жизнь как будто бы начала потихоньку налаживаться.       Он совсем не слушал, о чем говорили за столом, но в какой-то момент лицо Уилла переменилось, из расслабленно-довольного оно вдруг стало тревожным, напряженным. Майк хотел спросить, что случилось, но до него наконец донеслись слова Джойс. Она снова говорила о Спарке и о том, что ему нужно на покой. Вечный.       Его глаза будто бы приросли к Уиллу, к тому, как тот судорожно сглатывает и беспомощно переводит взгляд со своей матери на Теда и обратно. Это был вопрос, в котором ни Майк, ни Уилл не имели никакого веса. Когда Тед наконец сдался и ответил Джойс, что завтра он займется вопросом усыпления, Уилл низко пустил голову и часто-часто заморгал. Майк больше не мог это терпеть, он решительно потянулся к колену друга и положил не него ладонь, успокаивающе похлопывая, тем самым пытаясь сказать: «Я здесь, я рядом». Уилл этого не ожидал, но виду не подал. Несколько минут он продолжал моргать, а потом осторожно, словно боясь спугнуть, опустил свою ладонь на руку Майка, которая с готовностью повернулась, чтобы сцепиться с его в крепкий замок. Этот личный, даже интимный жест стал их первым настоящим секретом.       Когда ужин закончился, Майку не хотелось отпускать ладонь Уилла, да и вообще всего его, настолько гармонично он вписывался в любую обстановку, в которой находился. Сейчас его хотелось утешить, сказать бессмысленную чушь о том, что все будет хорошо, лишь бы ему стало хотя бы ненадолго лучше. Но семейство Байерсов уже собиралось домой, и Майку не оставалось ничего, кроме как на прощание неловко помахать своему новому другу, который за один день стал ближе, чем все его прошлые друзья за несколько лет.