Оковы похоти

— Прошу прощения за внезапный визит, — произнесла она, слегка поклонившись. — Меня зовут Лина Вейл, я представитель Astrum Fashion. Эбби невольно выпрямился на стуле. Карен слегка напряглась, но сохранила спокойное выражение лица. — Вы мистер Эбби Малум? — Лина повернулась к нему. — Я бы хотела с вами кое‑что обсудить. Мисс Малум вежливо улыбнулась и указала на свободный стул: — Присаживайтесь, пожалуйста. Хотите чаю? — Благодарю, не откажусь, — Лина села, аккуратно положила планшет на колени и достала визитную карточку. — Вот мои контакты. Я здесь по поручению Вивиан Лоренс, главы Astrum Fashion. Эбби переглянулся с Карен. В его взгляде читалось немое «Что теперь?». Карен едва заметно покачала головой, давая понять: «Слушай, но не торопись с ответом». Лина, словно не замечая напряжения, приняла чашку чая от мисс Малум и сделала небольшой глоток. — Вивиан впечатлена вашим стремительным взлётом, — продолжила она. — Она считает, что ваше сотрудничество с Tomsan Studios — это только начало. И Astrum может предложить вам нечто большее. Мистер Малум, до этого молча наблюдавший за разговором, слегка нахмурился: — Большее — это что именно? Лина открыла планшет и развернула экран к Эбби. На нём появилось несколько слайдов: графики роста популярности, сравнительные таблицы контрактов, рендеры будущих коллекций. — Во‑первых, двойной гонорар по сравнению с текущим контрактом, — начала она. — Во‑вторых, эксклюзивные права на ключевые кампании следующего сезона. В‑третьих, личный куратор из нашей команды, который будет сопровождать вас на всех этапах. Плюс — бонус: участие в разработке капсульной коллекции под вашим именем. Мы видим вас не просто моделью, а лицом новой линии Astrum — современной, динамичной, ориентированной на молодёжь. Эбби слушал, стараясь не выдать эмоций. Предложение звучало заманчиво — слишком заманчиво. Но он помнил разговор с Карен, её слова о доверии и честности. Помнил поддержку друзей, которые были рядом ещё до всей этой славы. И, конечно, помнил Алису — её угрозы, давление, попытки контролировать каждый его шаг. Карен мягко коснулась его руки: — Эбби, ты не обязан отвечать прямо сейчас. Это серьёзное решение, и его нужно обдумать. Лина подняла брови, но сдержанно улыбнулась: — Разумеется. Я понимаю. Вивиан просила передать, что готова обсудить любые условия. Она верит, что вместе вы сможете создать нечто выдающееся. Мисс Малум поставила чашку на блюдце и посмотрела на гостью: — Скажите, мисс Вейл, а почему Astrum заинтересовался моим сыном именно сейчас? Когда он уже добился успеха с другой студией? Лина на мгновение замялась, но быстро взяла себя в руки: — Потому что успех — это не случайность, а закономерность. Вивиан умеет видеть потенциал. И она считает, что Эбби способен на большее, чем просто позировать для журналов. Он может стать символом новой эпохи в моде. Эбби глубоко вдохнул. В голове крутились мысли: «Что будет, если я соглашусь? Потеряю ли я поддержку Tomsan? Как отреагируют друзья? А родители?» Он посмотрел на Карен — она кивнула, словно говоря: «Ты сам решаешь». Затем перевёл взгляд на родителей: в их глазах читалась поддержка, но и тревога. Алиса — Спасибо за предложение, — произнёс он наконец. — Оно действительно очень щедрое. Но я вынужден отказаться. Я уже дал слово Tomsan Studios, и я не могу подвести людей, которые поверили в меня с самого начала. Лина замерла на мгновение — её профессиональная маска дала трещину, в глазах промелькнуло неподдельное удивление. Она явно не ожидала отказа. Но уже через секунду её лицо вновь стало спокойным и собранным. — Понимаю, — сказала она, слегка кивнув. — Верность — редкое качество в нашем мире. Она аккуратно убрала планшет в сумку, поправила лацкан пиджака и посмотрела на Эбби уже не как представитель компании, а просто как человек — с искренним уважением. — Что ж, — продолжила она, — хочу сказать честно: Вивиан была права насчёт вас. Вы не просто талантливый парень с эффектной внешностью. В вас есть стержень. Эбби слегка покраснел, но выдержал её взгляд. — Спасибо, — коротко ответил он. — Наше предложение остаётся в силе, — добавила Лина. — Если когда‑нибудь обстоятельства изменятся и вы передумаете, просто дайте нам знать. Мы будем рады работать с вами — на ваших условиях. Карен слегка приподняла брови — похоже, такая формулировка стала для неё сюрпризом. Но она промолчала, лишь чуть заметно улыбнулась. Лина повернулась к родителям Эбби: — Благодарю за гостеприимство. И простите за неожиданный визит. Мисс Малум встала и проводила гостью до двери: — Ничего страшного. Было приятно познакомиться. Когда дверь за Линой закрылась, в комнате на мгновение повисла тишина. Затем мистер Малум хлопнул в ладоши: — Ну что, герой, — усмехнулся он, — кажется, ты только что сделал выбор, который многие не смогли бы сделать. Эбби выдохнул, откинулся на спинку стула и наконец расслабился: — Да, — сказал он. — И знаете что? Я ни капли не жалею. Карен положила руку ему на плечо: — Это был правильный выбор. Не потому, что он выгоден для Tomsan, а потому, что он верен тебе. Ты не пошёл на поводу у денег или амбиций — ты остался собой. Мисс Малум подошла и обняла сына: — Мы гордимся тобой, Эбби. Он улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Рядом были люди, которые поддерживали его не за славу и контракты, а просто потому, что он — это он. — А теперь, — мистер Малум подмигнул, — кто хочет ещё пирога? Все рассмеялись. Эбби взял чашку, сделал глоток чая и посмотрел в окно. Закат догорал, окрашивая небо в глубокие пурпурные и золотые тона. Где‑то там, в городе, горели рекламные щиты с его лицом, а в студии ждали новые съёмки и репетиции. Но сейчас, в этом доме, в кругу семьи и Карен, он чувствовал себя по‑настоящему свободным. Лина вышла из дома Малумов, достала смартфон и тут же набрала номер Вивиан Лоренс. Гудки длились недолго — босс ответила почти мгновенно. — Вивиан, это Лина, — чётко произнесла она. — Я только что вернулась от Эбби Малума. В трубке на мгновение повисла тишина, затем раздался холодный, ровный голос Вивиан: — И? Он согласился? Лина сглотнула, подбирая слова: — Нет. Он отказался. Вежливо, но твёрдо. Сказал, что не может подвести Tomsan Studios — людей, которые поверили в него с самого начала. На том конце провода раздался короткий вздох — единственный признак того, что новость стала для Вивиан неожиданностью. — Интересно, — протянула она после паузы. — Очень интересно. И как он это сказал? С пафосом? Или искренне? — Искренне, — без колебаний ответила Лина. — В этом не было наигранности. Он говорил спокойно, без вызова, но с уверенностью. И его семья его полностью поддерживает. Карен из Tomsan тоже была там — похоже, у них действительно крепкая команда. Вивиан задумчиво постучала ногтями по какой‑то поверхности — звук отчётливо доносился через динамик. — Значит, верность… — пробормотала она. — В наше время это почти антиквариат. А что сказала Карен? — Практически ничего. Она не вмешивалась, просто поддерживала его. Но я заметила: когда Эбби говорил, она смотрела на него с одобрением. Похоже, она в него верит — не как в проект, а как в человека. Вивиан хмыкнула: — Вот как. Значит, Tomsan не просто раскручивает модель — они выращивают звезду. И делают это правильно. Лина слегка расслабилась — тон босса стал менее резким, более аналитическим. — Что прикажете делать дальше? — спросила она. — Закрыть вопрос? — Ни в коем случае, — отрезала Вивиан. — Напомни в отчёте: наше предложение остаётся в силе. Пусть знает, что Astrum не из тех, кто сдаётся после первого «нет». Мы просто сменим тактику. Она сделала паузу, затем продолжила: — Подготовь анализ его последних публикаций в соцсетях. Отследи, какие проекты Tomsan запускают с его участием. И найди точки давления — но не грубого, а тонкого. Может, его друзья? Учителя? Или этот мистер Деми, который занимается с ним вокалом? Нам нужно понять, что для него действительно важно. И предложить то, что усилит эти ценности, а не разрушит их. Лина быстро записывала заметки в планшет: — Поняла. Фокус не на деньгах, а на возможностях, которые резонируют с его приоритетами поняла. — Отлично. Держи меня в курсе. И, Лина… — голос Вивиан стал чуть мягче, — ты хорошо поработала. Даже отказ — это информация. А информация — это оружие. — Благодарю, — коротко ответила Лина. — До связи, — бросила Вивиан и отключилась. Лина убрала телефон, посмотрела на дом Малумов и улыбнулась про себя. Впервые за долгое время она чувствовала не досаду от неудачи, а азарт охотника. Эбби Малум оказался сложнее, чем они думали, — и оттого ещё интереснее. «Хорошо, — подумала она. — Игра только начинается. И на этот раз мы будем играть умнее». Она поправила сумку на плече и направилась к машине, уже продумывая первый шаг нового плана. Вивиан Лоренс отложила смартфон и откинулась в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. В окне её кабинета уже загорались вечерние огни мегаполиса, но она не замечала этой красоты — мысли были заняты Эбби Малумом. — Отказ… — прошептала она. — И ведь не из‑за денег. Интересно. Она встала, подошла к панорамному окну и посмотрела на город. Где‑то там, среди этих огней, был парень, который только что сделал выбор не в пользу Astrum — и это почему‑то вызывало не раздражение, а уважение. В дверь постучали. — Войдите, — бросила Вивиан, не оборачиваясь. Вошла Амелия, осторожно, будто боясь нарушить ход мыслей матери. В руках она держала папку с фотографиями Эбби. — Мам, я слышала, что Лина вернулась… — начала она нерешительно. — И что он отказался? Вивиан повернулась и внимательно посмотрела на дочь: — Да, отказался. Вежливо, но твёрдо. Говорит, не может подвести тех, кто в него поверил. Амелия опустила глаза, но Вивиан заметила, как дрогнули её губы — не от обиды, а скорее от восхищения. — Он… он действительно такой, — тихо сказала Амелия. — Не ради денег всё это. Он ценит верность. Вивиан подошла ближе и положила руку дочери на плечо: — Ты права. И это делает его ещё более ценным. Знаешь, в мире моды так мало искренности. Все гонятся за контрактами, славой, деньгами… А он выбрал команду. — Значит, мы проиграли? — спросила Амелия с ноткой грусти в голосе. — Нет, — Вивиан улыбнулась. — Мы просто начали новую игру. И теперь я знаю, как в неё играть. Она вернулась к столу, нажала кнопку внутренней связи: — Маркус, зайди ко мне. И прихвати данные по благотворительным проектам, которые мы курируем. Через минуту в кабинет вошёл помощник — высокий, подтянутый, с папкой в руках. — Вызывали, Вивиан? — Да. Слушай новый план. Мы не будем давить на Эбби деньгами или контрактами. Вместо этого предложим ему участие в благотворительном проекте — помощь подросткам из неблагополучных районов. Организуем мастер‑классы по моде и фотографии, где он мог бы делиться опытом. Маркус быстро делал пометки: — То есть позиционируем не как модель, а как наставника? — Именно, — кивнула Вивиан. — Это резонирует с его ценностями. Он хочет помогать, быть полезным — пусть будет полезным для нас. К тому же это отличная PR‑история: «Восходящая звезда даёт шанс другим». Амелия подняла глаза: — А если он согласится? — Тогда ты, — Вивиан повернулась к дочери, — станешь его напарницей в этом проекте. Будешь курировать организационную часть. Так вы сможете познакомиться поближе — естественно, без давления. Глаза Амелии загорелись: — Правда? Я могу помочь? — Конечно. Это будет не просто работа, а возможность показать Эбби, что Astrum — это не только бизнес, но и поддержка молодых талантов. Мы создадим историю, в которую он захочет вписаться сам. Маркус улыбнулся: — Гениально. Вместо контракта — миссия. Вместо сделки — возможность изменить чью‑то жизнь. — Вот именно, — Вивиан села за стол. — Подготовь предложение. В нём должно быть: три варианта участия — от разового мастер‑класса до полугодовой программы; акцент на том, что он сам выбирает формат; упоминание о том, что проект будет освещаться в ведущих изданиях, но это не главное — главное, реальная помощь; и отдельно — возможность привлечь его друзей к участию. Пусть это будет командная история. Маркус кивнул: — Сделаю сегодня же. К утру будет черновик. Когда он вышел, Вивиан посмотрела на дочь: — Ну что, Амелия? Готова стать частью чего‑то большего? Девушка решительно кивнула: — Да. И я постараюсь сделать всё, чтобы он увидел: Astrum может быть не врагом, а союзником. Вивиан улыбнулась: — Вот и отлично. Иногда самый сильный ход — это протянуть руку. Посмотрим, как Эбби отреагирует на искренность. Амелия подошла к окну рядом с матерью и посмотрела на огни города. Где‑то там Эбби сейчас, возможно, делится с друзьями новостями о визите представителя Astrum. И в её сердце теплилась надежда — не на контракт, а на что‑то большее: на возможность стать частью его мира, где верность и дружба важнее громких заголовков. Вивиан Лоренс стояла у панорамного окна своего кабинета, разглядывая город внизу. На столе перед ней лежали распечатки концепции благотворительного проекта, рядом — блокнот с пометками. — Маркус, — она повернулась к помощнику, который как раз вошёл с чашкой кофе, — расскажи, как продвигается подготовка к запуску проекта? Маркус открыл папку и начал докладывать: — Всё по плану. Мы уже связались с тремя центрами социальной адаптации подростков — они готовы предоставить участников для мастер‑классов. Также договорились с местной фотостудией: они выделяют помещение на два дня в неделю бесплатно, в обмен на упоминание в соцсетях. — Хорошо, — Вивиан кивнула. — Что с медиа‑поддержкой? — Подготовили пресс‑релиз, но пока не публикуем. Сначала хотим получить подтверждение от Эбби. Также связались с блогерами, которые работают с молодёжной аудиторией — они готовы осветить проект, если Эбби даст короткое интервью. Но акцент сделаем не на нём, а на подростках: их истории, их работы. Вивиан одобрительно кивнула: — Именно. Пусть это будет история о возможностях, а не о звезде. Что ещё? — Амелия сейчас встречается с дизайнерами, — продолжил Маркус. — Они разрабатывают мерч для проекта: футболки, худи, значки — всё с принтами, которые создадут сами участники. Это станет частью итоговой выставки. В этот момент дверь открылась, и вошла Амелия. В руках у неё были эскизы и планшет с фотографиями идей. — Мам, смотри, — она быстро разложила материалы на столе. — Мы придумали концепцию «Голос улиц»: подростки сами выбирают тему для фотосессии. Кто‑то хочет снять урбан‑стиль, кто‑то — портреты друзей, кто‑то — абстрактные кадры. Эбби будет не просто наставником, а куратором: он поможет им выстроить кадр, подобрать образ, но не будет диктовать. Вивиан внимательно изучила эскизы: — Отлично. Это даёт им свободу, но и поддержку. А как технически? Амелия открыла планшет: — Вот расписание: первая неделя — знакомство и мастер‑класс по основам фотографии. Вторая — выбор темы и подготовка образов. Третья — съёмки. Четвёртая — монтаж и подготовка выставки. Мы разделили участников на группы по интересам, чтобы Эбби мог работать с небольшими командами. — Умница, — Вивиан улыбнулась. — А что с ресурсами? Маркус вмешался: — Бюджет утверждён. Мы выделили средства на аренду оборудования, материалы для принтов, транспорт для участников и небольшие стипендии для самых активных. Также подключили волонтёров из дизайнерского колледжа — они помогут с оформлением выставки. Вивиан откинулась в кресле: — Значит, всё готово. Теперь ждём ответа Эбби. И помните: если он согласится, наша задача — не давить, а помогать. Никаких громких заголовков «Эбби Малум спасает мир», только «Подростки из района Х создают моду будущего». Он должен увидеть, что мы не используем его имя для пиара, а действительно хотим дать шанс другим. Маркус кивнул: — Понял. Команда уже проинструктирована: с Эбби общаться как с коллегой, а не как со звездой. Никаких лишних камер, никаких «случайных» журналистов. Только работа и поддержка. Амелия добавила: — Я лично встречусь с ним перед стартом. Расскажу всё подробно, покажу место, познакомлю с координаторами. Чтобы он чувствовал себя не гостем, а частью команды. Вивиан посмотрела на дочь с гордостью: — Именно так. Если он увидит, что проект — это не шоу, а реальная возможность помочь, он останется с нами. Не из‑за контракта, а из‑за веры в то, что мы делаем. Она встала, подошла к окну и посмотрела на город. Где‑то там Эбби сейчас читает их письмо — и, возможно, уже принимает решение. — Пусть будет так, — тихо сказала Вивиан. — Мы предложили ему не сделку, а смысл. И если он выберет нас, это будет победа не Astrum, а идеи. Эбби шёл по боковой улочке недалеко от школы, засунув руки в карманы худи. В наушниках звучала новая композиция мистера Деми — он мысленно подбивал ритм для будущего выступления и слегка покачивал головой в такт. Внезапно до него донеслись резкие голоса. Он снял один наушник и прислушался. Звуки доносились из‑за поворота, где аллея сужалась между старым складом и забором школы. Эбби замедлил шаг, потом остановился. Трое парней лет шестнадцати окружили девушку у стены. Она прижималась к кирпичной кладке, пытаясь отодвинуться, но пути к отступлению были отрезаны. — Да ладно тебе, не строй из себя, — хохотнул один из парней, делая шаг ближе. — Всего пара фоток с нами, и мы тебя отпустим. — Уберите руки! — голос девушки дрожал, но звучал твёрдо. — Я никуда с вами не пойду! Один из парней схватил её за локоть. Девушка дёрнулась, но вырваться не смогла. Эбби на мгновение замер. В голове пронеслось: «Может, пройти мимо? Позвонить в полицию? Но пока они приедут…» Он резко выдохнул, снял наушники, убрал их в карман и уверенным шагом направился к группе. — Эй, ребята, — громко и спокойно произнёс он, подходя ближе. — Что тут происходит? Трое парней обернулись. Один из них окинул Эбби оценивающим взглядом: — Не твоё дело, пацан. Иди своей дорогой. Эбби сделал ещё шаг вперёд, встал так, чтобы частично закрыть собой девушку: — Теперь стало моим. Отпустите её. — О, смотри, герой нарисовался, — ухмыльнулся самый высокий. — Ты кто вообще такой? Эбби посмотрел ему прямо в глаза: — Тот, кто не станет смотреть, как трое на одну. И тот, кто прямо сейчас достанет телефон и снимет вас на камеру, если вы не отойдёте. Он демонстративно вытащил смартфон и поднял его, будто готовясь включить запись. Парни переглянулись. Ситуация явно выходила из‑под контроля — они не ожидали сопротивления. — Да ну вас, — буркнул самый низкий. — Пошли отсюда, тут неинтересно. Они неохотно отошли, бросая на Эбби злые взгляды. — Ещё встретимся, красавчик, — бросил через плечо высокий, прежде чем компания свернула за угол. Эбби дождался, пока шаги стихнут, и обернулся к девушке. Та всё ещё прижималась к стене, лицо бледное, пальцы дрожали. — Ты в порядке? — мягко спросил он. Девушка кивнула, сделала глубокий вдох: — Д‑да… Спасибо. Они уже несколько дней за мной ходят, ждут где‑нибудь… — Давай я провожу тебя до остановки? Или до дома, если недалеко, — предложил Эбби. — И давай номер твоего друга или родственника — позвоним, пусть встретит. Безопасность прежде всего. — Меня зовут Кэти, — слегка улыбнулась девушка. Эбби замер на мгновение. Что‑то в её лице, в очертаниях профиля, в манере чуть наклонять голову показалось ему до боли знакомым. Где он мог её видеть? В школе? На улице? В толпе фанатов у студии? Но он не подал виду. — Эбби, — представился он. — Давай до остановки. И позвони кому‑нибудь из близких, хорошо? — На самом деле… — Кэти нерешительно потупилась, — можно попросить тебя довести меня до дома? Он тут недалеко, за углом, на Вишневой улице. Просто… после всего этого мне как‑то не по себе одной идти. Эбби тут же кивнул: — Конечно. Идём. Они двинулись вдоль улицы — сначала медленно, потом Кэти немного расслабилась и зашагала увереннее. Она начала рассказывать, как эти парни заметили её на прошлой неделе: сначала отпускали шутки, потом стали преследовать, а сегодня вот окружили. — Я обычно хожу другой дорогой, — говорила она, — но сегодня опаздывала и решила срезать путь. Зря… — Больше не ходи тут одна, — серьёзно сказал Эбби. — Или давай я буду тебя встречать после школы? Так будет безопаснее. Кэти удивлённо посмотрела на него: — Ты серьёзно? — Абсолютно. У меня репетиции рядом, так что это даже удобно. Девушка улыбнулась — на этот раз искренне, без тени тревоги: — Спасибо. Ты очень добрый. — Просто стараюсь быть человеком, — пожал плечами Эбби. Они свернули на тихую улицу с невысокими домами и палисадниками. Кэти показала на двухэтажный дом с голубыми ставнями: — Вот мой. Спасибо, что проводил. И… спасибо, что вмешался. Не каждый бы так поступил. — Каждый должен так поступать, — ответил Эбби. — Просто не все об этом помнят. Он проводил её взглядом до самой калитки. Кэти обернулась у двери: — Слушай, а может, как‑нибудь сходим в кафе? Я бы хотела отблагодарить тебя нормально, а не просто «спасибо». Эбби улыбнулся: — С удовольствием. Давай завтра после школы? Я как раз освобожусь в три. — Договорились, — кивнула Кэти. — Тогда до завтра, Эбби. — До завтра, Кэти. Она зашла во двор, помахала рукой и скрылась за дверью. Эбби постоял ещё минуту, глядя на дом с голубыми ставнями. Ощущение узнавания не прошло — напротив, стало ещё сильнее. Где же он её видел? «Завтра узнаю», — решил он и зашагал в сторону студии. В наушниках снова зазвучала музыка, но теперь в душе было непривычное, тёплое чувство. Не просто удовлетворение от правильно сделанного поступка — а что‑то большее. Будто он не просто помог девушке, а сделал первый шаг к чему‑то важному. По дороге он достал телефон и написал сообщение Карен: «Сегодня помог девушке по имени Кэти — трое парней к ней приставали. Договорились встретиться завтра. Что‑то в ней кажется очень знакомым, но не могу вспомнить откуда. Странное ощущение…» Карен ответила почти сразу: «Звучит серьёзно. Будь осторожен, но и открыт. Иногда судьба сводит нас с людьми не просто так. Доложи потом, как пройдёт встреча!» Эбби убрал телефон и улыбнулся. Завтра будет новый день — и, кажется, он принесёт ответы на некоторые вопросы.

***

Карен стояла у панорамного окна своегокабинета, глядя, как город постепеннопогружается в вечерние сумерки. Огни вывесоки фар рисовали на асфальте причудливыеузоры, а в воздухе уже чувствовалосьпредвкушение чего‑то большого — будто самгород затаил дыхание перед грядущимсобытием. Она перечитала сообщение Эбби ещё раз,улыбнулась и отложила телефон. В голове самисобой складывались мысли: «Он всё делает правильно. Не гонится заблеском, не продаёт себя подороже — оностаётся собой. И именно поэтому… скоро всёначнётся». Взгляд Карен скользнул к афише на стене — тойсамой, что висела здесь уже неделю. Крупныебуквы на фоне звёздного неба кричали: «Благотворительный концерт „Свет“: звёздыза будущее». Под ними — список участников,где имя Эбби Малума стояло не в конце, а почтив самом начале. Рядом с именами известныхактёров, музыкантов и спортсменов. «Они думают, это просто аукцион, — размышляла Карен, поправляя край афиши. — Пара громких имён, пара эмоциональныхречей, пара лотов с автографами. Но они непонимают… Сегодня Эбби выйдет на сцену некак модель с обложки. Он выйдет как человек,который уже сделал выбор. И этот выбор — не впользу денег или славы». Она подошла к столу, открыла ноутбук иоткрыла папку с документами по проектуTomsan Studios. Несколько кликов — и наэкране появилась схема рассадки гостей,график выступлений, список медиапартнёров.Всё было продумано до мелочей. Но главное неэто. Главное — то, что произойдёт после. «Концерт — это только начало, — подумалаКарен, глядя в окно. — После него всёизменится. Те, кто считал Эбби простокрасивым лицом, увидят в нём лидера. Те, ктоделал ставки на его амбиции, поймут, что егосила — в верности. А те, кто готовил ловушки…Они поймут, что просчитались». В кармане завибрировал телефон — пришлоуведомление от организатора: «Всё готово. Сцена, звук, свет — всёпроверено. Эбби в списке выступающих подномером 7. Его речь запланирована послевидео о детских студиях творчества.Аудитория будет максимально вовлечена». Карен кивнула сама себе. — Да, — тихо произнесла она. — Именно тогда.Когда все будут слушать, когда камеры будутнаправлены на него, когда зал затихнет вожидании… Тогда он скажет то, что должен. Имир услышит не просто слова модели — онуслышит голос человека, который знает ценуверности. Она закрыла ноутбук, накинула пальто инаправилась к двери. На губах играла едвазаметная улыбка. «Скоро, — подумала она. — Очень скороначнётся то, чего многие не ожидают. И этобудет не просто шоу. Это будет заявление».