We'll meet again

2054 год 4 мая

Нью-Йорк

Хэмптонс

— Пиздец, — мы не спали сутки, каждый волновался за мою маленькую сестрёнку, но я чувствовал.              Я ощущал её страх глубоко внутри, и нет, это дерьмо точно не принадлежало мне. Меня будто бы толкнули в пропасть несколько часов назад, и ровно через 30 минут мы узнали, что Грету похитили.       Они будут молить о смерти. Они будут валиться ко мне в ноги. Им пиздец. Я собираюсь испепелить их. Это будет что-то большее чем вендетта.       Но пока был важен Массимо. Кажется мой кузен что-то нашёл, и это что-то не было хорошим. — Говори, — отец вышел из себя уже давно, но ради его cara пытался взять себя в руки. — Мы отследили чип, который был встроен в её ногу. Он явно разбит, потому что долго не давал доступ к данным. Он находится на трассе I-80 W где-то на территории штата Пенсильвания. — Они ехали в сторону Наряда, — отец встал и вышел, не желая что-либо слышать или говорить. Похоже их с мамой история вообще не такая простая, как мы её себе представляли.       Нам с Гретой рассказали только половину правды в 13 лет, но я осознавал, что там больше жестокости, больше страсти и ненависти. Я вышел на улицу за отцом и нашёл его возле бассейна во внутреннем дворе. Он сидел на шезлонге, спина была напряжена, и казалось, что рубашка вот-вот порвётся. — Папа? — Я почти что прошептал это слово, опасаясь, что он не отследил движение рядом. Я знал это состояние, бывал в нём ни раз, и отец всегда вытаскивал меня, направлял и подставлял плечо. Теперь я должен был помочь. — Садись. — Его голос был пропитан болью и ненавистью, я уселся рядом и смотрел вдаль, ждал пока он заговорит. Я не хотел давить, он не тот, кого нужно пытать. Мы относились к нему всегда с уважением и любовью, брали пример. Папа многому нас научил, но не всегда мог контролировать моё безумие. Он научился справляться с ним в одиночестве, самостоятельно, и я чувствовал себя тряпкой по сравнению с ним. Этот мужчина смог спасти и вырастить братьев, отвоевать свою территорию и стать ночным кошмаром для предателей. Он вложил всю душу и сердце, в которых сомневались все вокруг, в нас с сестрёнкой, братом и мамой. — Как мама? — Киара с ней, но Нино пришлось давать ей успокоительное. — Блять.       Мы любили эту женщину так сильно, как только можем. Относимся к ней как к королеве, а к Грете как к принцессе. То, что она так сильно переживала за сестрёнку, добавляло только больше волнения, теперь ещё и за неё. — А Джулио? — Ему ещё никто ничего не сказал. Но он уже задаёт вопросы и хочет поговорить с Гретой. Я теперь только рад, что отправил его в лагерь к Адамо помогать. — Кажется, он пойдёт по его стопам. — Раньше я переживал за любовь Адамо к гонкам. Из-за этого он и попал к Наряду. Но теперь вижу, что если это структурировано, то может быть настолько безопасно, насколько наш мир даёт возможность. — У вас с мамой всё не так просто было, да?       Мы оба замолчали. Я знаю, что он не делится своими эмоциями и переживаниями. Ну только с мамой за закрытыми дверьми. И насколько я слышал, это выражается не словами, а стонами. — Ты ведь знаешь, что я люблю твою мать. Она мне очень важна. — Я знаю, папа, и никогда не осуждал вас за это. Мне нравится пример, который вы показывали нам на протяжении всей жизни. Грета знает, что её должны уважать и любить; а я делаю это по отношению к Авроре. — Как она? — Волнуется, боится что и я к ним попаду. — Даже не думай об этом. Если будет нужен обмен – поедет кто угодно, но не ты. — И не ты. — Я уже делал это ради Адамо. Я поклялся, что буду гореть ради вас, и сделаю это. — Мама сойдёт с ума. — Ваша мама и вытянула с меня эту клятву, — он усмехнулся, но тут же осёк сам себя, будто бы пытался оправдаться, — я бы и так это сделал, без каких либо клятв. — Я знаю, папа.       Я получил много информации, но мне нужно было больше. Я хотел знать, что такого они натворили в молодости, что Грета теперь расплачивается. Папа это понимал, но ему нужно было время, которое подарил внезапный звонок. — Динара. — Жена дяди Адамо, как всегда, вовремя. Я очень надеялся, что Грета не у русских, ведь они могли сделать с ней всё, что пожелают, и Сара тому пример. У Наряда есть понятие чести. По крайней мере было. — Понял. — Ну что? — Она не у русских. — Значит у Наряда.       Отец встал и начал ходить туда-сюда вдоль бассейна. Ему было страшно за единственную дочь, и когда я увидел, как он начинает набирать номер в своём телефоне, тут же подскочил и выбил его с рук папы. Он сам чуть не повалился в бассейн, но я смог удержать его. — Какого черта ты творишь? — Он был не просто зол, он был в ярости. В глазах только тьма и ни капли проблеска света. Он мог оправиться только смотря на маму, но сейчас она далеко. — Ты хотел звонить Данте Кавалларо, да? — Я понял его ответ без слов, и он конечно же мне не понравился. — Да, ты хотел. Черта с два ты это сделаешь. Ты нужен нам тут и сейчас.       Я достал телефон с кармана и набрал маму по видео связи. — Ты сейчас поговоришь с мамой, успокоишься, скажешь ей, что всё хорошо и мы почти её нашли. — Мама взяла трубку и проговорила моё имя с надеждой. Я передал телефон папе и он отошёл.

***

Pov Римо

— Римо... — я почти никогда не видел своего Ангела в таком состоянии. Она сидела на кровати с растрёпанными волосами, глаза были опухшими от слёз, и явно она проснулась из-за этого звонка. — Ангел, прости что разбудили тебя. — Нет-нет! Как ты? Как Невио? — Нормально, ищем. Мы уже близко, почти нашли помещение, где она. — Я выдавил с себя улыбку, чтобы успокоить её, но она насколько хорошо меня знала, что не повелась. — Ты не поедешь туда вместо неё. Нет, Римо, даже не думай. Тебя оттуда уже никто не вытащит, я не смогу помочь. Не майся дурью. Я не смогу смериться с потерей ни её, ни тебя. Вы оба мне важны. — Ангел, я дал клятву, что буду гореть ради наших детей, я убью и умру ради них. Ты сейчас заставляешь меня отказаться от клятвы? — Да, Римо, да! Как ты не понимаешь, когда Грета вернётся, то будет, как и Адамо винить себя в твоих пытках. Вытащи её оттуда, это всё, о чём я прошу. — Я люблю тебя, Ангел. — И я люблю тебя, Римо.       Наш звонок оборвался, но я уже некоторое время чувствовал чужое присутствие рядом. — Никогда не мог подумать, что Серафина питает к тебе искренние чувства. Как и ты к ней. — Это был Лука, и я всё ещё хочу свернуть ему шею за то, что не досмотрел за моей дочерью. — То же самое могу сказать про тебя и Арию. — Не в нашей с тобой природе извинятся, Римо. Но Грета часть моей семьи, и я понимаю ошибку, которую совершил. Не пойми меня неправильно, но она стала нам как дочь. Вы воспитали прекрасную девушку. — А сейчас она непонятно где, и возможно, подвержена пыткам.       Оба мужчины тяжело вздохнули и потупили взгляд на пейзажи вокруг. Неожиданно послышался крик в доме и они тут же достали пистолеты. Но на террасе появилась маленькая женщина с копной белых волос. Это была Ария Витиелло. — Лука, Римо! — Она подозвала нас к себе и я поплёлся за Лукой.       В доме царила всё та же атмосфера беспорядка и беспокойства, мы зашли в кабинет, где были только мои племянники и сын. Амо держался подальше от них и фингал у него под глазом уже синел. Я бросил красноречивый взгляд на Невио, но он лишь поднял руки в знак капитуляции. Помимо них в комнате был Маттео и Максимус, сын Гроула. Со всей этой ситуацией с Гретой я потихоньку начинаю понимать, что дети не виноваты.       Ария опёрлась об стол и рядом с ней стал Лука. Они чем-то напоминали мне нас с Финой. Больше всего по цвету волос, ведь других схожих характеристик не было. Я не понимал, как моя жена нашла общий язык с Арией, но был рад, что хотя бы кто-то может общаться с Витиелло. Это помогало нам поддерживать более тёплые отношения, хотя мужчины обеих семей до сих пор это отрицали. — Мне написала Валентина, — начала Ария. Она прижалась боком к Лука и он приобнял её. Новость повергла нас в шок. Мы все рассчитывали, что женщины прекращали какую либо связь со знакомыми с территорий, с которыми велась война. Я знал про Фину и Сэмюеля, но закрывал на это глаза, ведь она светилась каждый раз получая его сообщение, — она дала совсем кроху информации. — Мы уже просмотрели её и взломали телефон Валентины. Она им вообще не пользуется. Фото детей, бестолковый переписки с ними и мужем, по типу "Когда ты будешь дома?", и переписка с Арией. — Алессио готов был взорваться от того факта, что ничего больше не нашёл. — Дайте мне посмотреть переписку.       Алессио тут же протянул мне телефон с открытым окном. Валентина: Ария, привет. Я только узнала, что произошло, мне очень жаль, но я никак не могу повлиять. Информации 0. Если будет возможность, я приду к Грете. Попытаюсь убедить Данте ничего не делать, но Сэмюель выходит из себя, он хочет мести, и не важно как. Прости. Ария: Вел, спасибо, что написала. Буду ждать твоих сообщений, будь осторожна.       Я отдал телефон Арии и снова взялся за голову. Мы топчемся на одном месте и знаем только то, что Грета у Наряда. Это просто пиздец.       Телефон Невио у меня в кармане разрывался, и увидев имя Нино я тут же поднял трубку. — Алло. — Римо, мы не могли до тебя дозвониться. Фина в сопровождении Фабиано летит к вам. Она очень плохо себя чувствует, ей нужно быть рядом с тобой. Если Фабиано вам не нужен, отправьте его обратно. — Какого черта ты её не остановил, Нино? Это, блять, не безопасно! — Они уже взлетели, ждите.       Он просто сбросил звонок и я отдал телефон сыну. — Фина скоро будет тут, нам нужно её встретить.       Мы с Невио сели в машину и отправились в сторону аэропорта. Путь туда был длинным, как раз к их прилёту успеем. Но мне не хотелось говорить сейчас с сыном про всё, что было раньше.