We'll meet again

Лас-Вегас

2054 год 28 июня

Pov. Амо

            Держа на руках свою любимую жену я пытался не заплакать. К нам подошли все остальные, Невио сел на колени и осторожно потянул её на себя, положил её голову. — Следи, чтобы она не отключалась, — вроде бы сказал Нино.       Вокруг такой хрупкой, но сильной и смелой девочки, стояли на коленях самые уважаемые и устрашающие мужчины. Нино и Массимо осматривали её раны, уже сняли ботинки, носки, одежду, дошли до той, что была на ней в день похищения. Нино скосил на нас с Невио вопросительный взгляд, и мы тихо кивнули. Он разорвал остатки футболки, и все отвели глаза. Лишь я оценивал степень травм вместе с её дядей.       Она так исхудала. Всегда была маленькой и худенькой, но теперь стала тощей. Все кости торчат, рёбра без труда можно пересчитать. Бесчисленные гематомы и раны на теле. Только Нино убедился в чём-то, прикрыл Грету своей футболкой. Она тут же попыталась заговорить, но выходил только хрип. — Не говори ничего, Грета. Потом расскажешь, сейчас побереги силы, — я никогда не видел, чтобы Невио так над кем-то трепетал. Он поглаживал лицо сестры, расчёсывал сальные пряди, заводя их за уши, чтобы не мешали. — 30 июня Данте встречается с Картелем, — на одном дыхании выпалила жена, она хотела ещё рассказать, но отдышка была сумасшедшей, — они хотят обговорить поставки котиков, — она никогда не произносила это слово полностью, только последнюю часть, и всё ещё не раскрыла причину, — в Луисвилле, Кентукки.       Это всё. Она начинает терять сознание, сил не хватает. У Нино не остается вариантов, кроме как вколоть адреналин. — Я вколола себе адреналин час назад.              И теперь его, конечно же, нельзя давать. Это привело бы к смерти, слишком большая доза. Но она закрыла глаза. Никак не реагирует ни на мои, ни на Невио слова. Я борюсь со слезами, сейчас нужно быть как никогда сильным, для неё. Мои губы припадают к плечу любимой, оставляя легкие поцелуи.       Во дворе слышен рев мотора, его не глушат, но в дом заходит Динара с сыном, тут же отворачивает его. — Идите, Адамо ждёт.       Нино с Массимо осторожно подхватывают Грету и выносят. Сразу же за ними бежим и мы. Нам с Невио не дают сесть за руль, это делает Римо. Мы с папой сзади, я пытаюсь не заплакать при них всех. Потом, когда останусь с женой наедине.       В больнице оказываемся быстро. Дороги были перекрыты специально для нас. Тут кипеш, Грету уносят, я хочу за ней, но папа останавливает. — Подожди. Ей помогут, а потом уже будешь рядом.       Он прав, да. Я теряю счёт времени, но в дверном проеме стоит Серафина, заметив мужа, бросается к нему. — Римо, что с ней? — Тише, Ангел, тише, — он садится на стул и забирает её с собой. Отворачивает от нас и ласкает жену.       Через ещё какое-то время выходит врач, я подрываюсь с надеждой в глазах, как и остальные. — Мистер Фальконе, у миссис Витиелло сломано ребро. Осколки могут проколоть лёгкое, нам нужно сделать операцию... — Ну так, блять, делай, — ни нервов, ни терпения не хватает.       Грету вывозят с палаты, она уже отмыта от грязи, и теперь видно, насколько бледная. Ещё два часа мы сидели в ожидание, в надеждах. Её перевезли в палату, но так и не разрешили зайти.       В больнице остались только мы с папой, Римо с Серафиной и Невио. Остальным нужно было усилить защиту и сделать план нападения на встречу в Кентукки. Уже вечер, а врачи так и не пустили к жене. Я выть готов от тоски, которая преследует меня. В голове даже мыслей нет, только образ Греты. Когда-то счастливой.       Серафина сходила нам за кофе, но я даже не смог поблагодарить. Она была хорошая, приняла меня в семью и никогда не пыталась убить, хотя уверен, она может. Слёзы на её щеках не успели высохнуть, но вела она себя как королева, которой фактически и была.       После того, как стемнело, нас пустили. Но папа опять придержал меня. — Дай им время. Римо скоро заберёт жену домой, тогда и пойдёшь к ней.       Но я хотел сейчас, уже. Увидеть, взять за руку, приласкать. Я нуждался в ней как в воздухе. Папа был прав, буквально через 15 минут, Римо вывел жену и они уехали. Я влетел в палату и присел с левой стороны. Возле Греты так же был Невио, держал её за руку, и отпускать не собирался.       Я поцеловал свою девочку в щёку, погладил по волосам. Опустил голову на матрас и положил её руку на волосы. Ей нравилось их перебирать, а я любил, когда она это делала. Первые слёзы пролились незаметно. А последующие превратились в рыдания, плечи затряслись. Если бы был выбор, она или я, то ответ очевиден.       На спину упала тяжёлая, мужская рука. Но я не оторвался от жены. Так и сидел, пока Невио не окликнул меня. — Хватит. Всё. Поплакал, погрустил, и забыли. Нужно дальше двигаться. — Во мне хватит силы, чтобы убить их к чертям. — Не сомневаюсь, — он ещё немного помолчал, обдумывая то, что хотел сказать, — Я ненавидел тебя только потому, что ты хочешь забрать у нас Грету. Это единственный лучик света, который был у меня в жизни. Она всегда вытаскивала меня с тьмы. А тут ты, тоже увидел в ней это, и решил, что теперь она твоя. Было противно от того, насколько милые взгляды вы кидаете друг на друга. Я всегда оценивал тебя как достойного соперника, ты был хорошим Капо в моих глазах. Но влюбившись в Грету, ударил меня ниже пояса. Я не смог уберечь её от нападения, хотя чувствую её, и переживал, что ты тоже не сможешь. Что она опять подвергнется страданиям. Я не виню тебя, ты делал всё для её безопасности и хорошей жизни. Если бы это должно было случится, то даже на нашей территории Данте схватил бы её.       Класс, и как мне на это реагировать? Слова не вяжутся, я в слезах перед своим когда-то врагом. — Я не планировал забирать у тебя единственный луч света. Но я не мог ничего сделать с тем, что чувствую к ней. Ты ведь не можешь без Авроры, да? Так и я без Греты тоже. Всегда смотрел на родителей и удивлялся, думал, со мной так не будет. А тут твоя сестра. Я люблю её, жить без неё не могу. Мне невыносимо от того, что эти мрази сделали. Моя бы воля... — Она бы тебя возненавидела. — Что? — Она бы тебя возненавидела, если бы ты обменял себя на неё. Совесть грызла бы до конца её дней. И поверь мне, она бы ушла от тебя. Для неё это не показание смелости или любви, только тупости. — Пусть так, но она бы была живая и здоровая, — Невио лишь хмыкнул на такое заявление и встал. — Тебе принести что-то из еды? — Я отрицательно покачал головой и Невио ушёл.       Плакать всё ещё хотелось, но я держал себя в руках. Грета будет без сознания в течение следующей недели, если не больше, поэтому мы начали чередоваться. Ночью сидели я с Невио, а днём их родители. Иногда приходили и остальные члены семьи, проведать.       Синяки медленно сходили с её тела, он наконец-то приобретала нормальный цвет. Когда проснется и начнёт кушать нормальную еду, быстро поправится. Мои переживания больше были направлены не на физическое здоровье. Страшно, что она закроется в себе и не будет с нами контактировать. Я уже видел такое, повторения не хочу.       В основном мы с Невио сидели тихо, но конечно же были и разговоры. Наподобие тех, что в первый вечер, но не насколько глубокие. Мы не лезли друг другу в душу или мозги, просто обменивались информацией.       Мне было хорошо общаться с Невио, они похожи. Но возвращение его сестры я ждал намного больше.

Неизвестное место

Неизвестная дата

Pov. Грета

      Никакой боли, никаких ощущений. Посторонние звуки тоже отсутствуют. Это страшновато. Даже в камере я слышала, как ржали солдаты. Тут прохладно, но меня накрывает кусок ткани, кто-то держит за руку. За обе руки. На лицо ложится ладонь. Резко распахиваю глаза в страхе.       Те же самые ощущения. Большая ладонь на моей щеке. Я открываю глаза, хотя это тяжело из-за того, что они опухли. Передо мною Данте и прокурор. Какого чёрта? — Ну и, как думаешь, сколько за неё можно получить, Майк? — Прокурор в ответ похлопал меня по лицу и стал полу боком. — Фину вы точно сможете получить. А на рынке девчёнка будет стоить дорого, в любом случае. — Отлично. Тогда мы подумаем над вариантами.       Нежные руки возвращают меня в реальность. Я смотрю в голубые глаза, мамины глаза. — Мама...       А рядом ещё трое мужчин. Все могли бы быть одинаковыми на первый взгляд, но они такие разные. Наткнувшись на последнего, выдавила из себя пару слов. — Прокурор сотрудничает с Данте, — папа лишь кивнул на полученную информацию, а Невио оказался рядом со стаканом воды. В горле пересушило, и я как никогда благодарна за близнеца, который чувствует мои потребности.       Обвела взглядом комнату ещё раз. Подключена капельница с обезболивающими. А я хочу почувствовать хотя-бы что-то. Папа ловит мой взгляд и отрицательно мотает головой. А сам то не лучше. — Грета... как ты себя чувствуешь? — Такой родной и любимый голос. Я скучала. Покрепче перехватила руку Амо, хотела утонуть в его объятиях, но сил не было. — Никак.