We'll meet again

Лас-Вегас

2054 год 31 июля

Pov. Грета

             Утром я проснулась даже раньше Амо, что было удивительно. За окном светило солнце, его лучи осторожно гладили лицо мужа, делая его ещё более привлекательным. Я легонько дотронулась до кучерявых прядей. Они были мягкими, так легко поддавались каждому моему движению.       Дома Амо часто устраивался на моих ногах, а я перебирала пряди его волос. Он тогда закрывал глаза и мурчал словно кот, сам того не замечая. В один момент я так и начала его называть "котёнок". Это ему тоже нравилось.       Помимо того, что издавал похожие звуки, ещё и часто ластился к моим рукам, тянулся обниматься и целоваться. Превращался в такой нежный и миленький комочек рядом со мной. Мы не могли знать о таких маленьких деталях до свадьбы, но это даже к лучшему. Мы сохраним свою любовь ещё на долго благодаря таким маленьким моментам.       Котёнок пошевелился под моей рукой, но я её не убрала. Он лениво открыл глаза, глядя на меня с таким детским восторгом. Амо приподнял меня чуть выше, и теперь солнце слепило глаза, но он быстро решил эту проблему легким поцелуем. Я захохотала от щекотки в районе ребер, где находилась его рука.       Амо немного отстранился, но лишь на секунду, чтобы взглянуть на меня, а потом опять припал губами к моим. И вот скажите, как я могла подумать, что он хочет развода? Это чудо дышать без меня не может, он буквально живет мною. Я корю себя каждую минуту за такие поганые мысли к своему коту.       Мы отлипли друг от друга, и муж тут же потянул меня в ванную для утренних процедур. В тяжелые дни мы бесились из-за того, что мешали друг другу быстро собраться, но иногда выдавались такие же ленивые выходные, на которых всё делали бок о бок.       И вот, мы уже почти выходим с комнаты, но я останавливаю Амо. Он должен узнать первым. — Я хочу тебя.       Это его выражение лица бесценнно. Нужно было снимать на видео, честно. — Что, прости? — Я хочу тебя. Всего. — Недопонимание всё ещё присутствует, но он явно в шоке не от самих слов, а от желания. — Но не тут. — И... где же? — Я вижу, как шестерёнки в его голове начинают крутится быстрее. Уверена, он уже присмотрел пару мест в Вегасе, где у нас ещё не было секса. — Дома.

***

      В столовой как всегда стоял шум. Мы позавтракали очень быстро, от части потому что я всех подгоняла. Мне хочется уже вечером быть в пути к Нью-Йорку, а не торчать ещё какое-то время под родительской крышей без возможности прикоснутся к этому телу.       Это тело рядом... он пахнет своим лучшим ароматом, хотя не использовал духи. Чувствую себя мартовской кошкой, готовой накинутся на Амо прямо сейчас, на глазах у папы, который явно уже всё понял и сидит недовольный.       Мама у меня тоже не промах, шепчет что-то ему на ушко, а он только брови хмурит, из-за чего тетя Киара обращается к влюбленной парочке: — Фина, ну скажи же ему. Если будет так хмурится - морщины появятся, — мама лишь расхохоталась и продолжила что-то внушать бедному отцу.       Вот.       Вот - это то, за чем я так скучала. Да, определённо.

***

— Вы разобрались с прокурором? — Выдыхая едкий дым спросила я.       Погода хорошая, поэтому коллективным решением было сесть на улице. Ну а тут и покурить можно с кофе. Я и за этим скучала, но это всё чувствуется более глубоко, где-то в недрах души будто кошки скребутся. Ностальгия. — Ну, ты говорила, что они сотрудничают, но ничего больше, — папа обратил внимание на дядю Нино, ведь именно он последнее время решал большинство вопросов. — У нас нет достаточного количества информации. Может есть что-то ещё, в чём мы можем найти зацепку? — Да, да.       Большая ладонь на моей щеке. Я открываю глаза, хотя это тяжело из-за того, что они опухли. Передо мною Данте и прокурор. Какого чёрта? — Ну и, как думаешь, сколько за неё можно получить, Майк? — Прокурор в ответ похлопал меня по лицу и стал полу боком. — Фину вы точно сможете получить. А на рынке девчёнка будет стоить дорого, в любом случае. — Отлично. Тогда мы подумаем над вариантами. — Это похоже на то, что они занимаются торговлей людьми. Ну или женщинами. — Савио... он всегда был смешным. Но мне нравилось то, что к делам он относился максимально ответственно. Хотя, по рассказам Джеммы, так было не всегда. — Определённо. — Всё, что плывёт в Атлантический океан, проходит через мою территорию. Усилим там проверки, особенно того, что отправляется от Данте. — Остается лишь надеяться, что возят их именно по воде.

***

      Мы говорили долго, опять до позднего вечера. Мне очень хотелось участвовать в разработке планов и их осуществление, но пока могла лишь подкидывать информацию.       В перерывах мы успели пообедать и поужинать. И именно на последнем приеме пищи меня спросил Джулио. — Грета, Амо, вы какие-то задумчивые. — О, ну я бы мог предположить, что... — не успел он даже начать говорить самую пошлую часть, как Джемма дала ему подзатыльник. И пусть ещё спасибо скажет, что не сковородкой, которая была в другой руке.       Но невинный вопрос младшего брата тоже не остался без внимания, и все взгляды устремились на нас. Я немного поерзала на стуле и решилась задать немой вопрос Амо, на что он лишь слегка кивнул и сжал мою руку под столом. — Мы летим в Нью-Йорк, — я предвещала такую тишину в ответ и радостные глаза Арии, но папа... — Когда? — Я хотела рассказать всё до вечера, и мы бы улетели ночью.       Он лишь кивнул и остаток вечера летал в облаках, что совершенно ему не свойственно.

***

      Уже когда стемнело и у меня больше не осталось информации для них, я догнала папу в коридоре. С одной стороны я знала, что он не хочет меня отпускать, но с другой... он говорил, что ужился с этим и больше не видит никаких проблем. Если я счастлива. — Пап! — Я еле успела за его большими шагами. — Mia cara? — Он и правда был удивлен, что я догнала его. — Всё хорошо? — Это я у тебя хотела спросить, — он опять нахмурил брови и я непроизвольно улыбнулась, вспомнив утреннее слова Киары. — Ты никак не отреагировал на то, что мы улетаем. А потом витал в облаках.       Папа потёр небольшую щетину на подбородке, но всё так же оставался сосредоточенным на мне. — Ты не назвала Нью-Йорк домом. — Это причинило бы тебе боль. — Ох, mia cara, всегда думаешь о других, — он взял меня за плечи в таком тёплом жесте. — Если ты чувствуешь, что будет лучше так, то лети. Я лишь проведу тебя до самолёта и обниму на прощание. Но вдруг ты решишь, что хочешь домой, то мы встретим тебя с той самой теплотой и любовью, как делали всегда.