Молчание Лилит

Она могла бы прыгнуть прямо сейчас. Седьмой этаж - примерно как десяток слонов друг на друге. Нелепо высоко. Если падать на голову, то умирать даже не больно. Заманчиво... Но нет, Нел не была способна лишить себя возможности хотя бы немного общаться с любимым человеком. Она жила ради этого. Сумасшедшая идиотка, которая готова была бросить детей, но не ту, кто даже не была в ней заинтересована. Очередной кружок ожога на запястье легко затерялся. Не совсем на запястье, вернее. Внутренняя сторона левой руки от края ладони до середины локтя вся была покрыта ранами, прямо поле для собственных экспериментов. Почти целая сигарета с таким вкусным запахом потухла практически о самый край. Всего лишь ширина ладони, и это был бы локтевой сгиб. Она действительно сошла с ума. В любом случае, надо было выветрить дым. Открытое окно помогало не слишком. Убраться, устранить этот бардак, грязные кружки вымыть, окурки выбросить. Сигарета с обожжённым концом вернулась в пачку, пачка - в карман. И пусть даже руки по локоть будут в воде, Нел не собиралась закатывать рукава. Они никогда не мешали. Кажется, кто-то прошёл мимо. Нел вообще не очень воспринимала реальность, погрузившись в дело. Кружки стояли на кухне, всё ещё грязные, но пустые, а окурки наполнили урну. Она вернулась в гостиную и села на диван, упругий, пружинящий такой, довольно жёсткий. Больше ничего не хотелось трогать. Вообще. Только закрыть глаза... - Нелли, у меня ключи. Нил пришёл. Глаза еле разлеплялись, но тереть не стоило - линзы бы точно вылетели. Надо не забыть снять их на ночь. Она с трудом поднялась, не совсем точно ловя взглядом Ваймака. - Ниху... Спасибо, что ли. О чём он? А, точно. Этот весь бардак. Нел разгребла его исключительно потому, что надо было чем-то себя занять, а блокноты в таком состоянии только перевела бы впустую. Надо было встать ровно. И, пожалуй, взять рюкзак. В конце концов, это на дне там одежда укрывала важное, а наверху всё-таки лежали блокноты. Брат куда-то дел сумку. А ключи и впрямь были. "Кружки на кухне." Руки слушались намного лучше, но писать она бы пока не рискнула. Минут через пять - возможно. Когда оцепенение исчезнет. Не то чтобы надежда на взаимность с самого начала была сильной, но Нел просто сделала любовь смыслом своей жизни. Причиной. Впрочем, у неё всё ещё было, кого любить. Брат. Дети. Тут ведь тоже найдутся? Обязательно. И ведь бессмысленно продолжала любить дальше, даже не взаимно. Какая же это всё-таки дичь. Нил осмотрел её рукава, сжал ладони и повернулся к тренеру. - Армию кружек мыть будете сами. Идём. Нел не заметила почти, как он забрал рюкзак. Мило. Ей действительно стоило отдохнуть хотя бы так. Лифт как раз подъехал - неуклюжая коробка из металла. Теснота не пугала, но Аарон, кажется, нервничала. Нел видела, как дёргаются глаза. Красивые, будто растопленный шоколад с искрами солнца. Солнечные пряди, светлое лицо, вся сплошное солнце. А вот подступивший к самому носу Эндрю не вызывал внутри ничего, даже страха. Не её дело. - Значит, подлизываемся к тренеру, Нелли? Она раздражённо махнула вниз указательными и средними обеих рук, а потом этим же дуэтом правой руки словно дала пощёчину горлу воздуха. "Пошёл нахер." Хотя он явно не понял, но значения особо не имело. Бумага не тратилась на маты. Нил, прекрасно понимающий язык жестов, прыснул, и вратарь переключился на него. - Ты больше похож на Лиса, чем твоя сестрица. Сомнительный комплимент, но как же ей было всё равно, наплевать даже. Безразлично. Груда слов для выражения ничего, пустая трата разума и воображения. - Для тебя она Нел. И это вообще не приятно слышать. Мило. Она протянула руку и погладила брата по голове, зарываясь в волосы. Жёсткие, стоило посмотреть чуть более дорогой шампунь. Но не слишком, не чтобы заметили, не тратить лишнего. - Что ж, тогда приятно познакомиться. Ты меня ещё увидишь, но не так скоро. Нил ведь любил его. Она просто знала, потому что это работало так же. Только у него менее печально, больше похоже на симпатию поначалу. В конце концов, были и другие причины жить. - Мы буквально в одной команде. И другие близкие люди. Это она зависела от любви. Нелепо. Рука упала обратно. Снова хотелось курить. - Я имею в виду, вот так. Эбби пригрозила, что лишит нас допуска на поле на все каникулы, если мы тебя сломаем. Нам это, сам понимаешь, ни к чему. Да и Кевин расхнычется. Но не волнуйся, я подожду, пока соберутся все Лисы и у Эбби кроме тебя будет много других забот. Тогда-то я и устрою тебе незабываемый прием. Хотя нет, вам обоим. Нел подумала о том, как бы легко в глазнице оказался нож. Или в горле. Чтобы было тихо, и никто, пусть даже важный, любимый и прочее, не бесил слишком громкими звуками. Её периодически накрывало на такое, нужно было просто зажать уши и посидеть в тишине. Ещё можно курить, но это уже помогало чисто мысленно. - Рекомендую пересмотреть свои методы убеждения. Херово работают. Она действительно любила брата, но ему стоило заткнуться. Любовь всегда была такой странной? Ладно. Младший всегда был умнее. Особенно хорошо разбирался в переговорах. - А я не собираюсь никого убеждать. Ты просто будешь делать так, как я скажу. Нел уже откровенно психанула и вышла из лифта первой, толкнув всех. Потому что заебали. В машине места хватало примерно на пятерых. Нет, в теории можно было тесниться, но Нел взяла брата на колени, оставив свой рюкзак в ногах. Получилась башенка, тесная и шаткая. Нил поджал ноги и пригнулся, чтобы смотреть в окно, а она закрыла глаза. Не хотелось думать, не хотелось смотреть, не хотелось слушать, не хотелось существовать. Джостен чуть не навернулся, когда они приехали, так что пришлось ей открыть глаза обратно. Стадион сверкал белым и оранжевым настолько сильно, что возникла физическая потребность закрыть их обратно и замотать тёмной тканью. Или посветить лампой в глаза дизайнеру, который одобрил это безумие. Выжечь их нахуй. Всё раздражало. Даже решётка. Даже рюкзак. Даже яростно вцепившийся в решётку брат. Особенно брат. Дурацкая эта игра была ему слишком важна, дебильная и жестокая. Ещё и её за собой потащил. И Ники бесил, который Нила хлопнул по плечу. - Скоро ты просто влюбишься во все оранжевое. Он явно недооценил любовь к экси. И оранжевый цвет был цветом пламени. И не только пламени, да. Они всегда его обожали. - Впусти меня. Нел улыбнулась чужой реакции и всё-таки надела рюкзак. Хоть что-то хорошее. - Идём! Жизнерадостный какой. Тоже бесил. Конечно, Ники был не виноват, скорее, даже считался хорошим человеком, но Нел устала. Просто от всего, даже от собственного бессилия. То, что она по сути матом послала человека, ощущалось тяжёлым и грязным, хотя ни слова не было написано. Была слишком грубой, противной. От самой себя мутило. Между двадцать четвёртыми и первыми воротами находился тоннель с дверью и электронным кодовым замком. Нел стало плохо от одной только мысли, сколько людей за раз поместится в эту громадину, если их фильтруют таким количеством входов в дни полного заполнения. Кажется, стоило поесть, потому что иначе она могла улететь в обморок, но аппетит привычно отсутствовал. Ну, один день без еды - вообще не много. Она могла не питаться по трое суток с однократными приёмами пищи между, когда еды буквально не было, и не раз грызла плесневелую, но сейчас хотелось грустить и есть что-то сладкое, карамельки грызть и гонять языком. Наверное, слишком много нервничала. Или всё-таки не выспалась. А может, расстроилась действительно сильно. - Мы заходим здесь. Код меняется примерно раз в два месяца, и тренер всегда нам об этом сообщает. Сейчас действует комбинация 0508. Май и август, месяцы рождения тренера и Эбби, вкурил? Говорю же, они шпилятся. У тебя когда день рождения? Ники раздражал всё сильнее с каждым звуком. Нел не помнила содержимое собственных документов, хотя знала наизусть. Спать. Лежать. Спрятаться. Отдохнуть от этого всего. - В марте. Нил сжал её левое запястье, разрядом боли приведя мысли в относительный порядок. Действительно, начало весны. Просто потому что. Или всё-таки почему-то. - Жаль, мы пропустили. Зато в апреле тебя взяли в команду, так что можешь засчитать это как величайший в мире подарок. А подружка что тебе подарила? Чего? Нет, вряд ли Ники был настолько тупым, чтобы посчитать их парой. Одна фамилия, в конце концов. И Нел выглядела кривым и больным призрачным отражением Нила, так что однозначно нет. Но тогда что за фигня? - Чего? Нил явно думал похожим образом. В конце концов, в любви они с Нел находились в одинаковых условиях. Однолюбы высшего уровня! Обязательно. Кандалы какие-то прям. - Хорош придуриваться, у таких красавчиков, как ты, обязательно есть подружка. Если, конечно, ты не заглядываешься на парней. В таком случае говори прямо, чтобы я не терзался в догадках. Разве пол имел значение? Нел любила просто по факту. Красота была фактом, когда речь шла о любимом человеке, всё было фактом, привлекательность и само существование. Все остальные не имели значения. - А тебе какая разница? Действительно, хотелось бы понять. - Просто спрашиваю. Или заткнуть. - Он хотел сказать, сгорает от любопытства. Аарон звучала прекрасно в иронии. Блять. Надо было отслеживать свои реакции и не залипать так откровенно на то, как изящные пальцы сжимали бутылку виски. Нел повторно осознала, насколько ей будет фигово. А ещё, наверное, утешать брата. - Понятия не имею, не было отношений. Идёмте уже. Он так спешил... И мог оставаться спокойным. Сильный. - Гонишь! - Понятия не имею, - в голосе звучало такое давление, что им можно было бить. - Мы идём или нет? Нел не хотела играть, но, наверное, всё-таки хотела жить. Самую малость. - Вперёд. А вот голос открывшего дверь кодом Кевина точно бесил. Дверь в другом конце тоннеля Нил открыл сам, теми ключами, которые дал ему тренер. Нел просто переставляла ноги, следуя. Её поле не вдохновляло. Но ключи и замки... Она обожала их, просто обожала. Наверное, стоило написать рассказ. Как-нибудь потом, когда найдутся силы. Сильно потом. Пока можно посмотреть на вроде как комнату отдыха. Два диванчика и три кресла, таких мягких и глубоких... Громадный телевизор со списком телеканалов на стене. А остальные стены оказались усыпаны фотографиями команды. Столько чужого счастья, что сердце сжалось. Бедное хрупкое сердце, сотканное из осколков. Упорное и такое старое... Нел смотрела на трёх Лисиц - девушек команды со старших курсов, невероятно красивых - и видела склад белой ткани. Некрашеной, всегда некрашеной, просто белой, такой яркой в храме из абсолютно чёрного камня. Наряды не совсем шились, скорее обматывались и перевязывались, а уже потом их надо было закреплять. Всегда длинные рукава, непрактично длинные, до пола даже. Подол той же длины. Перекрещение ткани на груди и частично открытая спина. Потому что смерть - это углубления в чёрном камне для тел, которые никто никогда не долбил, это милосердие, это отсутствие молитв. Лечение, разговор, песня. Как же она любила петь... Но тогда её ещё звали совершенно иначе. Смуглый палец потыкал лица на фотографии. Не те лица, что отражали её улыбку, не те, что раскрывали рты в пении, не те, что сосредоточенно глядели на рану или тихо прикрывали глаза мертвеца, не отрывая от них взгляда. - Дэн, Рене и Элисон. Дэн - классная девчонка, но на тренировках загоняет тебя до смерти. Элисон - коварная сучка, с ней лучше не связывайся. Ну, а Рене - просто няшка. Смотри, не обижай ее. Ники, точно. Так звали этого человека. Возможно, ей стоило написать что-то сейчас. Но не играть, точно нет. Не брать клюшку. - Иначе прилетит в лоб... Его звали Нил, значит, она сейчас была Нел. Кажется. - Идём. Чёрные волосы, зелёные глаза, татуировка на скуле. Кевин? Наверное. А глаза прямо как у Зори, той, что каждую песню танцевала, и белый развевался вокруг, подлетал продолжением рук, обнажал босые ноги, а лилии словно сильнее цвели... У неё ещё волосы были чёрными. Теперь точно нет. Почему-то отобрать у них всех по одной части и заменить её на бесконечную память показалось смерти интересным. Умирать не страшно, если это не первый раз, кто бы что не говорил. Больше не страшно. Ещё один коридор. Таблички на дверях, именные. Дэвид Ваймак. Эбигейл Уинфилд. Просто красный крест - фе, красное, как кровь, этот цвет красиво смотрелся только на чужих волосах, никогда не на стенах или ткани. Женская раздевалка. Мужская раздевалка. Коридор закончился. Нел хотела лечь на пол. Кстати, он был тоже белым, кафельным, с неоновыми отпечатками лисьих лап - слишком одинаковыми, как будто одна и та же лисица с идеально симметричным телом без устали носилась на одной и той же скорости, теряя рыжину настолько равномерно, что без угасания. В углу высилась куча чего-то оранжевого, вроде как конусы, но Нел не могла разглядеть. Даже скамейки были оранжевыми! Не то чтобы она не любила оранжевый, но это был цвет конкретно огня. А этому месту не стоило сгорать. Тут даже двери были белой и оранжевой! Старшая Джостен уже не могла нормально воспринимать цвета вокруг. Люди казались изжелта-чёрными на фоне бесконечной белизны, тусклыми по сравнению с вырванным из пламени оттенком. Эти цвета были хороши, но не уместны. Особенно белый. И оранжевый тоже. Слишком ярко. Глаза болели. - Добро пожаловать в фойе, - долбанул по ушам голос Ники. - По крайней мере, мы так называем эту комнату, хотя окрестил её какой-то умник ещё до нас. Ну и глупо. Комната отдыха была раньше, для комнаты ожидания здесь находились слишком близко раздевалки и кабинеты. Следовательно, название имело смысл лишь в том случае, если здесь оставляли журналистов. А для такого скучного назначения помещение было слишком симпатичным. Ну, или это у Нел всё-таки гудела голова. Она не могла сейчас играть, нет. Спать тоже не стоило, всё-таки, не время. Рабочие письма разобрала ещё до отъезда, да и работу работой называла скорее по привычке и в шутку, ведь от отсутствия ничего не перестанет функционировать. Может быть, надо было сесть и строчить в блокноте - разумеется, не том, который для общения, а том, который для себя. Она не знала. - Инвентарь там. Голос Кевина громыхал. Действительно устала, хотя не делала вообще ничего. - Можно..? - Ключи доставай. Как будто он имел право перебивать. Нел поймала себя на том, что злится - редкая эмоция, особенно когда не направлена на себя. И тут же разозлилась на себя за то, что злилась на кого-то. Её разум действительно не имел логики. И всё было шумным. Кто-то что-то глотал - громко, противно. Она постоянно создавала проблемы на пустом месте и уставала без причины. Но ведь вокруг были люди, а люди всегда были жуткими. Разве неправильно? Но Нил был тут. И его перебили. Путаница. - Лисья нора в лучшем виде. С приходом Кевина в команду потекли денежки... хватило, чтобы обновить покрытие и стены. Теперь тут все блестит, как яйца у кота. Такой красоты не было с самого открытия. О чём говорил Ники? Николас, то есть, она была фамильярна, пусть об этом никто не узнал бы. Действительно паршиво, звук голоса отразился от стен, потолка и полетел камнями. Она же была в порядке, головой не ударялась уже больше недели точно. Но всё искажалось, увеличивалось и ухудшалось. Ярко, громко, холодно. Нел не нравилось, она чувствовала себя какой-то поплывшей внутри своего тела, изломанной и раздутой. - Нелли, отдохни. Никакой тренировки, я зайду за тобой после, хорошо? Давай, обратно в комнату отдыха, там были кресла. Не вставай, пока я не подойду снова. Нил звучал беспокойно, кроме того, он оторвался от поля? Это было поле? И где находилась комната отдыха? Нел не соображала, даже этот голос гудел колоколом по ушам, мешал думать. Потом её потянули за руку, и она пошла, отбивая каждым шагом виски, как молотком по камню. Стуком. Отвратительное состояние. Она не знала определения, но такое состояние возникало и раньше, до этого тела, до этого столетия, с самого начала. Обычно после шума, долгих песен или чего-то такого, хотя последние лет девяносто даже от активного общения с людьми. - У нас тренировка, а ты даже форму..! - Нет. Моя сестра устала и не будет заниматься сейчас. Нил ругался с Кевином... Мило. Нел даже не особо видела, что вокруг происходит. Собственное дыхание хрипело, сипело и тоже било по ушам. Мягко... Села ли она в кресло? Нельзя было спать в линзах, никак нет, и рюкзак ещё... - Всё в порядке. Я скоро вернусь, слышишь? Нил забрал рюкзак, кажется, но она не могла отпустить. Руки плохо слушались. Наверное, всё-таки не сон нужен был. Нел слышала, как брат уходил, но не видела, хотя глаза не закрывала. И дело было не в линзах. Совсем. Спать не хотелось. Она дала глазам темноту, послушала тишину. Становилось легче - лежать внутри мягкого, дышать и даже не думать. Думать. Думать. О чём она могла бы думать? Не о любви, конечно. Нет, любовь была слишком долгой темой, неиссякаемой и болезненной. Ключи и замки. Точно. Хранение, защита, способ пробраться, способ перемещения, пространство, разум, различия, универсальность, боль, боль, боль... Медуза Горгона. Чешуя, пожалуй, тяжесть и закрытость. Но нет, она другое совсем, а ключи... это проходы. И двери, конечно! Но не только двери. Дверь - тоже замок, но другой. Ага, точно. Скважина. Миры. Нел распахнула глаза, вроде как не потеряв линзы, и залезла в рюкзак. Блокнот для общения - хорошая вещь, но не то. Ручка, карандаш, точилка, разумеется, всё это нужно. И блокнот для историй. Теперь только вылить в слова. Она любила превращать идеи в песню-сказку, а вот играть в экси не всегда. Это было хорошо, да, очень, но сил требовало. Прикосновение к плечу было как раз вовремя - Нел не дописала эту историю, но набросала черновик, идею, записала черты и представления. Ведь если творить мир в словах, то можно представить ключик из кусочка бумаги. Она любила писать. И брата. От Нила пахло потом, он был одет в невыносимо яркое оранжевое. Ей нравилось, и она определённо могла потерпеть людей ещё. Они всё равно были противными. - Кстати, Ники гей. Шёпот на ухо вызвал улыбку, но Нел чётко ощущала, что упустила нечто важное. Всю тренировку? Ну да, но ведь сил у неё действительно не было. Но какое отношение к этому и её личным бзикам имела чужая ориентация? Хотя, с другой стороны, можно было бояться чуть меньше. Если взбредёт что в голову, так просто удар либо быстрое убийство. Своеобразная общая черта, неподтверждённая, но все гомосексуалы, которых она встречала, не принимали участия в пытках без причины, травле, так что бояться можно было заметно меньше. Милая забота. - А ещё прошло невероятно много времени. Ополоснёшься тоже? - эту улыбку она просто обожала. Ради такого можно было терпеть воду. Но не... - Вроде как в душе отдельные кабинки, во всяком случае, они так говорят. И Аарон заходила в раздевалку, когда я уходил, так что должно быть свободно. Нел перехватила протянутую ладонь и поднялась. Действительно, в рюкзаке была смена белья и чистая одежда. В рюкзаке вообще было всё, что могло понадобиться. А раздевалка рядом. Наверное, стоило. Внутри действительно было пусто. И ярко. Скамейки, шкафчики с номерами. Взяв с собой пакет белья, Нел зашла в дверь душевых. Перед глазами и сзади находились раковины, а от них до самого потолка тянулись зеркала, соединённые в одно большое. Из отражения смотрело нечто тощее с мешками под желтоватыми глазами и тёмным хаотичным пучком волос, держащимся благодаря огромной пышной резинке. Нел поставила пакет на край раковины и вытянула линзы в контейнер. Теперь отражение смотрелось ещё более жутко - восковая кожа, невнятного цвета глаза и крашеные мелко вьющиеся волосы. Корни пока не отросли, но стоило купить краску, потому что уже через неделю начнут появляться первые признаки. Если бы она родилась блондинкой или хотя бы брюнеткой, было бы намного проще. Но светлый или тёмный на этих волосах был чужим, в отличие от тёмной мути радужек. Если бы корни отрастали тёмными, не пришлось бы красить. А светлые легко слились бы с кожей головы. Хотя чёрные брови и ресницы были такими от природы, они обычно казались фальшивыми. В те времена, когда из отражения смотрела она сама. Линзы вернулись в глаза уже в самой раздевалке, после обжигающе горячей воды в ближайшей душевой кабинке, по-настоящему закрытой. На душ отвели столько же места, сколько и на туалет, но она в любом случае спешила. Нил, разумеется, ждал, даже взял рюкзак, хотя выглядел действительно уставшим, а она только и делала, что отдыхала. И все остальные тоже были здесь. Явно не по своей воле. - Нел! Мы тебя заждались. Я же правильно назвал на этот раз? В здравом восприятии Ники не бесил, а казался ребёнком. Человек, взрослый, вроде без болезней... Но губы Нел сами собой растянулись в улыбке, а голова кивнула без участия мозга. Едва удалось удержать руку от того, чтобы зарыться пальцами в чужие кудри. Тёмные, густые... Нет. Она не должна была привязываться. Всего лишь человек, взрослый человек, который живёт так мало. Запрещено. Опасно. - Шесть человек в машину нормально не влезут. А пропускать тренировки глупо, особенно с такими паршивыми навыками игры, зачем мы вообще ждали... Нил швырнул в Кевина рюкзаком и дёрнул сестру на себя. Нел едва удержала улыбку, терпя обхват левого запястья, мучительно горячий и колючий до игл. На этот раз на коленях брата сидела она. У окна, где можно было бы убежать, но только одному. - Проблема решена. Нил даже не пытался казаться дружелюбным. В любом случае, рядом с ними сел ворчливо недовольный Кевин, у другого окна - Аарон, а на переднем сиденье развалился Эндрю. Не то чтобы это было важно, но за пять минут езды Нел убедилась, что сзади вполне могли сидеть четверо в ряд, и даже не особо тесно - хотя, возможно, всё-таки слишком прижалась к родному боку после того, как сползла с коленей. Зря вертелись. Или ей просто не стоило входить в эту компанию? Но Ники водил неплохо. Почему-то в голове звучало чьё-то ворчание, уверяющее в обратном, но носительница белой лилии никогда подобного не слышала. Действительно ли прошло пять минут или всего лишь пара, она понять не могла. Отнятый обратно рюкзак привычно тянул плечи - не больно, всего лишь знакомо и правильно. Чужой дом пугал самим фактом своего существования. Дом, не квартира. Значит, нет соседей. Меньше шансов услышать крики. И, в случае необходимости, легче спрятать тело. Нел любила дома, но в основном те, которые принадлежали богам и позволяли жить в себе многим людям. Дома для одной маленькой семьи, для одного человека, для никого, казались ей миниатюрой ада. Особенно те, куда не входили гости. Города много лучше, когда даже улица и сад сливаются в части дома, но такие города существовали слишком давно. Большие дома, которые практически всегда называли храмами. А вообще, внутри очень вкусно пахло. Томатный соус и чеснок, будто кто-то готовил, да так густо, что аппетитно. Нел любила готовить, это было одним из выражений заботы, а потому частой практикой. К тому же, купить ингредиенты и приготовить самостоятельно получалось намного выгоднее и безопаснее, чем покупать готовые блюда. Хотя кого она пыталась обмануть? Привычка пошла из тех времён, когда готовую еду не продавали, а ингредиенты следовало выращивать самостоятельно. Очень и очень давно. Как будто она была ветхой развалиной, песочным замком, каменным столбом среди зелени. На кухне хлопотали два человека. Ваймака с его огненными руками Нел узнала сразу, а женщина с небольшим высоким хвостом светлого оттенка коричневого, красивым натуральным блондом, должна была быть Эбигейл. Тренер искал что-то в ящике с посудой и ворчал под нос - Нел ни слова не разобрала - а Уинфилд помешивала что-то в кастрюле на плите. Мужчина заметил вошедших первым и нацелил указательный палец на Ники, как тот делал с фотографиями. - Хэммик, иди сюда. Постарайся хоть раз в своей никчемной жизни принести пользу. Стол сам себя не накроет. Низкий голос походил на грохот камней - Нел просто завидовала, как же красиво могли звучать песни - но пугал намного сильнее. Люди всегда были жуткими. Глаза обернувшейся Уинфилд оказались серыми. Как у Коры раньше, точно не сейчас, но для неё так уместно и правильно... Периодически Нел ненавидела свою память. - Ну-у, тренер, почему всегда я? Вы же уже начали, так, может, сами и закончите? Прозвучало настолько жалобно и по-детски, что Нел как-то механически шагнула к ящику. Сервировка - это легко, особенно с современными правилами, но рука задержалась... Нил дёрнул за рукав свитера, и без того растянутый чуть не до дыр, и нахмурился. Но ведь она могла? Видимо, не сейчас. - Закрой рот и берись за дело. На этот раз тренер практически рычал. Нел едва не рухнула назад, чувствуя холодную дрожь, но лишь шагнула, слишком громко стуча ногами об пол. Страшно. Жутко. Опасно. Спина Нила слабо пахла водопроводной ржавчиной, а распущенные волосы кололи нос и щекотали подбородок. Чёрные, жёсткие, надёжные. Не как её. - Эй, вы двое, ведите себя прилично, у нас все-таки гость. Голос у женщины звучал вполне обычно, даже скучновато. Мягко, как бы журил. Будто она была действительно старше, взрослой, много знала. Люди пугали, Нел чётко ощутила пот на спине. Холодный. Всё было холодным. Ледяным, как одиночество. Звякнула ложка - кажется, её куда-то положили. - Не вижу тут гостей. Нил один из Лисов, и только из-за того, что он первый день в команде, плясать вокруг него никто не собирается. Где сестру потерял, кстати? Джостен прикусила язык до боли и подняла руку. Правую, разумеется, ведь рукав мог упасть. Выглядывать из-за спины брата не было никакого желания, и вообще хотелось свернуться в клубочек, оставшись где-то в шкафу или под столом. Не привлекать взгляды. - Это Нел, она тоже новичок команды. Пусть сразу зарубят себе на носу: в этой команде никто с ними нянчиться не будет, иначе в июне реальность преподнесёт жестокий удар. Ваймак всё-таки пугал. Особенно тем, что помнил её имя. Странно, так странно. А ещё холодно. Но она отдохнула и не устала, могла это терпеть... Хотя хотелось бы остаться в пустоте. С братом или без всех вообще. Без людей. Без этих сложных и непонятных существ. Просто оказаться в пустом городе, курить, гулять по знакомым улицам и вспоминать имена обитателей домов, среди которых уже никого не осталось в живых. - Дэвид, хватит уже чесать языком, следи лучше, чтобы в кастрюле с овощами не выкипела вода. Кевин, посмотри, как там хлеб, он в духовке. Ники, займись сервировкой. Аарон, помоги Ники. Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, что я думаю, ты у меня схлопочешь! Просто женщина, просто взрослый человек, просто и не опасно, просто хозяйка дома... Нел отшатнулась, когда Эндрю выскочил назад в коридор, а следом словно бы запнулась о Нила Эбигейл. Наверное, дело было в бутылке виски, но в данный момент Нел не понимала вообще ничего. Только боялась. Особенно взгляда, брошенного вроде как не на неё. - А что я должен был делать? - печально отозвался Николас, проходя к посуде. - Отнять силой? Я что, идиот? Нет, конечно. Хотя это не было её проблемой, старшая Джостен ощущала себя застывшей, как в камне. Люди, их непонятная логика, угроза, опасность. Не столько даже уже страшно, сколько тоскливо. Обманчивые люди с мягкими пальцами и широкими улыбками, прячущие яд. Лживые. - Значит, ты у нас Нил. А это... Нел, верно? Я Эбби, командный медик и временно квартирная хозяйка этой братии. Они вас не обижают? Всего лишь женщина. Даже не мужчина. Более опасная, но более честная. Пожалуйста, просто пожалуйста! Нел не могла перестать бояться, хотя причин точно не было. Милая женщина, безобидная, даже раны поможет зашить. Страшно. Беспричинно жутко. Надо было выключить свои мысли, бесполезные тревоги и старые опасения, но всё грызло изнутри. Язык уже кровоточил, так что она заставила себя разжать зубы. Всё равно это ни на что не повлияет. Даже если его откусить, будет только трудно глотать. - Не волнуйтесь, всему своё время. К августу пообтешем. Эндрю, откуда бы он не говорил, пугал меньше всех. В конце концов, был проблемой Нила, а не её. Кровь во рту солонила и ощущалась противно вкусной. Наверное, всё-таки стоило обращаться с собственным телом немного аккуратнее. - Только посмей повторить прошлогоднюю историю... - И сюда пригремит Би. С Мэттом у нее хорошо получилось, да? Этих она запросто расщёлкает. Вы ведь пригласили её на ужин? Грубо. Перебивать очень невежливо. Хотя не то чтобы неожиданно. Вот попытка защиты или заботы от Эбигейл действительно была внезапной. - Пригласила, но она отказалась. Сказала, не хочет создавать неудобств. Нел показалось, что она услышала ностальгию. Тоскливую теплоту под ледяной коркой, знакомую проблему. Обычно это была её проблема, а не чужая. Командному медику едва ли было хотя бы сорок, скорее, чуть больше тридцати. Слишком молода, чтобы жить прошлым. Юная ещё. - Там, где Эндрю и Ники, всегда сплошные неудобства. Нел поймала себя на начинающемся треморе. Дело было в долгом отсутствии еды или ворчании Ваймака, но она мёрзла, челюсть начала дёргаться. Противная штука. Как же это всё надоело, эти слова, звуки, голоса... Истеричка. Уйми тряску. - Би - универский мозгоправ. Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами, всякое такое. Она наша персональная нянька. В августе тоже с ней поболтаешь. К кому бы не обращался Эндрю, прозвучало как-то неприятно. Нянька? Не говоря уже о том, что мозгоправами звали психологов. Нел не общалась с людьми этой профессии. Абсолютно. Видела ведьм, да, и вот им рассказывала о тревогах. Но не людям. Как вообще можно сказать, что тебе тысячи лет, ты умирала и рождалась, а твой брат всё ещё болтает с людьми и вы оба до сих пор любите тех же, кого полюбили когда-то, причём вообще не имеете в этом отношении права выбора? Люди и без того мало жили. И были хрупкими. - Это обязательно? Она обожала Нила. - Да, спортсмены обязаны беседовать с психологом раз в семестр. Первая встреча - просто знакомство; узнаешь, где её кабинет, расскажешь о себе. Второй раз будет весной. Конечно, если понадобится, ты можешь прийти к ней в любое время или вообще договориться о регулярных посещениях. Консультации психолога входят в стоимость обучения, так что пользуйся возможностью. Эбигейл действительно была хорошей, но от этого Нел не стало лучше. Правда, Нил мог бы болтать с психологом-человеком. На мёртвом языке или наоборот, о вещах совершенно обыденных, слишком обыденных, как машины или многоэтажные дома, стеклянные окна, лифты, самолёты. - Бетси отличная, тебе она понравится! Николасу очень повезло, что он не умел читать мысли. Но, в конце концов, говорить можно. Если не брать с собой блокнот. Иными словами, не использовать английский. Нел знала, какой сукой бывала, но Нил всегда утверждал, что она слишком мягка. Всё ещё такой наивный. Милый. - Ну что, начнём? Звучало жутко, хотя Эбигейл лишь приглашала принять пищу. Нел подошла к столу и застыла. Было странно видеть уже лежащие приборы, словно ожидающие, пока она сядет, а не класть их самой, пытаясь создать хоть немного уюта на кратком привале или делая и без того хороший ужин идеальным. Если задуматься, она практически всегда сама накрывала на стол. Примерно лет с одиннадцати, наверное. До этого сама приносила свою тарелку. Но сейчас это была обязанность других. Пропустила тренировку, не участвовала в подготовке к ужину... Она рассеяно села рядом с Нилом. Бесполезная. Лазанья обжигала рот, но была вкусной, хотя не то чтобы Нел боялась ожогов. Она ела медленно, тщательно пережёвывая кусочки и с трудом глотая. Набивала желудок, убирая противную дрожь и ощущение холода, но есть совершенно не хотела. Возможно, стоило выйти в туалет и вывернуть желудок. Привычно, но она не могла наплевать на чужой труд. Кевин и Ваймак обсуждали чужих новобранцев, график тренировок, другие команды, а Николас и Эбигейл - возможно, всё же Ники и Эбби - обсуждали звёзд, какой-то там скандал. Эндрю гонял еду по тарелке, Аарон иногда поддерживала разговор с кузеном. Они все так много разговаривали, что Нел была рада сидеть в дальнем углу, за братом. Присутствие и защита Нила избавляли от необходимости искать оправдания своей отстранённости. Да и он сам молчал. Примерно после десяти часов Нил дёрнул её за рукав. Левый. Нел втянула воздух через зубы с тихим свистом и поспешила прикрыть шрамы, даже кисть со сбитыми костяшками, хотя не помнила, когда повредила кожу. Тренер собирался уходить. Точно, они же должны были жить с ним. Она кивком поблагодарила за еду и отнесла посуду к раковине. Оставлять её немытой было довольно противно, но находиться наедине с взрослым мужчиной опасался и Нил. А когда он боялся, всегда убегал, оставляя трупы. Путая следы, как раненый заяц, оставляя кровь. Тащил её за собой, чтобы следы исчезали, растворялись в туманной тишине. Потому что Нел не умела бегать, только прятаться и замирать, совершенно неподвижно и абсолютно беззвучно существовать, оседая пылью воспоминаний на тех, кто имел с людьми больше общего, чем хотелось признавать. Поездка с Ваймаком в автомобиле принесла сплошной стресс - даже с заднего сиденья была прекрасно видна мускулатура, мощь которой легко могла бы пробить череп при помощи огромных кулаков. Нил натянулся, как струна, и сидел неестественно прямо. Нел прятала напряжение в слишком широком свитере и согнутой спине, гладила костяное лезвие и ощупывала тонкие линии резьбы. Лифт уже не особо раздражал или пугал, а тренер молчал и явно косился. Сам открыл дверь в свою квартиру и сам закрыл. Замок щёлкнул довольно громко, но у них был ключ и отмычки в дальнем кармане рюкзака. - Проблемы с ребятами? Нел покачала головой, незаметно шагнув вперёд, перекрывая зону удара. Нил отступил за плечо и едва ощутимо толкнул, скорее даже чиркнул по коже вязаной тканью. - Разберусь. Мило. Как котёнок, машущий лапкой с ядовитыми коготками. Не достающий до пальцев за ушками даже при помощи острых зубок. Ручной и мирный, безобидный очевидностью угрозы и недовольства, не прячущий их в якобы добродушное ворчание. - Они не знают границ, - это точно был вздох. - Если зайдут слишком далеко и у тебя не получится поставить их на место, обращайся ко мне, понял? Полного контроля над Эндрю у меня нет, но Кевин - мой должник, и я могу действовать через него. Да, это относится к вам обоим. Нел подняла уголки губ чуть шире обычного и кивнула. Нил направлялся в кабинет, так что она последовала за братом, как и Ваймак. Нижний ящик стола легко поддался ключу, но открываться не собирался. Совсем. Джостенам пришлось вцепиться в бортик вдвоём, чтобы деревянная коробка соизволила выехать на расстояние, достаточное для вытягивания сумки. И пошло оно всё, но Нел действительно не понимала попыток сохранить вещи, которые всё равно сгниют, сгорят, пойдут на бинты или... Нил вывалил половину содержимого на диван. - Будешь весь год носить шесть футболок? Ваймак лез не в своё дело, но, кажется, там были дырки. Заметные. - Восемь. Да, буду. Нел подняла бровь и проткнула дырку в ткани тремя пальцами за раз без тесноты. - Ну, исключая эту, наверное. У тебя водолазки в таком же состоянии, так что это тоже можно зашить. Тогда их снова будет восемь. Волосы Нила не стали мягче за то время, что Нел их не гладила. Вещи умирали слишком быстро. Она не была красивой, а кожа спины и плеч выглядела ужасно, как вся фигура и лицо. Так какая разница, что носить? Но да, стоило вытащить швейный набор. Он лежал рядом с отмычками - по факту кучей тонких гнутых проволочек с острыми концами. Одна из тех вещей, которые хранить можно было только ей, чтобы в случае вопросов отмазываться улыбкой и перегибанием во что-то красивое. - Прачечная на цокольном этаже. Стиральный порошок в тумбочке под раковиной. Берите всё, что нужно, и на кухне тоже не стесняйтесь. Лучше уж я не обнаружу последнюю ложку хлопьев, чем вы будете шугаться, как уличный кот. Коты милые. Мягкие такие, к рукам всегда льнут... Нел вообще любила животных. Не люди же. - Я понял, тренер. Она просто кивнула, убрав улыбку. - Ладно, мне надо заняться бумагами. Нел, всё точно нормально? Она кивнула снова, но под недоверчивым взглядом слишком громкого взрослого полезла в рюкзак. Блокнот для общения нашёлся вместе с карандашом. Чирк, чирк, потом стереть можно. «Всё хорошо. Надеюсь, не буду мешать. И да, слышу нормально, кричать незачем.» Судя по выражению лица, тренер пытался сдержать ругательство. - Ладно. Нил, что ты творишь? Он всего лишь сортировал штаны, уже сложив кофты стопочкой. - Хочу выйти на пробежку. Дверь оставлю открытой, скорее всего. Ваймак наконец ушёл из гостиной, и Нел рухнула на диван, раскрывая рюкзак. Сил не было совсем, хотя она ничего не делала. Линзы просрочились - стоило купить новые, но пока ещё были запасные. Она вытянула тонкую плёночку из глазниц, смяла вместе с пустой упаковкой. Переложила свежие из дальнего кармана в верхний, на закрывающей части рюкзака, снова откинула её. Нил уже успел одеться. - Постараюсь вернуться до утра, но лучше спи. Хорошо, Нелли? Кулак качнулся вниз, как лапка животного. Красиво и бессмысленно. "Да." Открылась дверь, простучали шаги. Она осталась одна с неразобранными вещами, тяжёлой сонливостью и отзвуком прекрасного голоса, сниженного до восхитительного шёпота. Хотелось бы напеть, чтобы поднять настроение, ведь песни она обожала. Что-то простенькое, в духе сказочки, раз-два-три, все мертвы, такой пустячок. Вместо этого Нел открыла рот и закричала. Единственным звуком был хрипловатый выдох, столкновение воздуха с зубами. Горло ужасно болело прямо на месте шрама. Она ненавидела отсутствие голоса с самого рождения. Надо было убираться. И, может быть, писать письма. Определённо не ложиться спать, но слишком хотелось.