Талион

Безусловно, тяжело когда ты совсем один. Особенно в то время, когда тяжело живётся абсолютно всем. Особенно когда ты ничем не выдающийся и ничем не выделяющийся шестнадцатилетний подросток, который остался без дома, без родителей и, казалось, без права на счастливое будущее... Дерьмо. «Вроде как правительство выделило мне жилье и работу...» – подумал парень, смотря в темную даль через заплёванное стекло автобуса. Он был готов на все, лишь бы получить деньги, лишь бы дать то самое право на счастливую жизнь своей единственной радости в его убитой жизни – его младшей сестре. Парень почувствовал движение рядом с собой. Пэни высунула голову из под тонкого пледа, которым согревалась, полулёжа засыпая в кресле. – Фай... Долго нам ещё ехать? – спросила она, слегка заспанным, но переживающим нежным голосом. – Недолго, мы уже почти приехали. Спи и не переживай ни о чём, я буду рядом, – на самом деле он не знал сколько им ещё ехать, но он не должен дать повод для волнений, всё-таки он старший брат, она должна искать опору в нём. Он должен быть сильным. Она ничего больше не сказала. Пэни легла примерно на живот брату, используя его как своеобразную подушку, и свернулась калачиком, обнимая свою любимую игрушку, слегка оборванного плюшевого зайку. Его полулежащая поза позволяла так сделать, а сам парень был не против. Пэни быстро уснула, а Фай не мог найти себе места. Он погряз в своих мыслях о произошедшем, о будущем, о том, как чувствует себя его сестра... Она ведь ещё совсем ребенок... Ей наверняка очень тяжело пережить убийство родителей и такой внезапный переезд. Ему тяжело, а ей уж тем более. «Все из-за этой гнусной заразы..! Чёрт ее проклял!» – его наказывала злоба. О чём он говорит? Куда они едут? Что за вирус? Kylmyys-B2, или ..., обрушился на многие страны. Откуда он взялся никто не знает, но он был чрезвычайно опасен. В их стране было принято решение: все поселения, заразившиеся Kylmyys-B2, будут уничтожены и дезинфицированы. То есть правительственные силовики убивали всех заражённых людей, а здоровых отправляли в северную часть страны. Там находились принимающие, специально обустроенные для выживших города. Почему делали так? Лекарств не было, а если не убить заражённых – умрут все. Так думало правительство, и все должны с этим соглашаться. Автобус наших героев вёз их в город Олио. Олио ничем не отличался от обычного города выживших: обычно это поселки городского типа, в котором единственное, что должно волновать вас, это работа и содержание собственной шкуры. Выезжать из такого города заверенным строго воспрещалось. А мало ли с заразой? Фай не знал, что его ждёт в будущем. В душе смятение, незнание, тревога и ненависть к власти, которая лишила его и многих, переживших этот ужас, всего святого. Тяжело... Ему оставалось лишь вздохнуть. Фай вытянул шею, чтобы посмотреть на окружавших его людей в автобусе. Знакомых не было, он перестал осматривать автобус и переключил внимание на сестру. Как минимум, потому что нет близких; как максимум – тошно смотреть на целый автобус убитых горем людей. «Интересно, жив ли Асенн..?» – подумал он про себя. В автобусе он не видел знакомую копну волос, а телефон давно разрядился. «Надеюсь он едет в другом автобусе...»